Les femmes

      — Alien Artifact Acquisition SUV специализируется на приобретении инопланетных артефактов. — Молодая подтянутая секретарша в женской форме EDF трещала похлеще вертолётного винта, да ещё так монотонно, что глаза сами закрывались. — Мы частная организация. По сути, просто посредники. Наша деятельность привлекает нежелательное внимание со стороны инопланетян. Скрывать не буду, работёнка пыльная, опасная, и обычных людей мы не принимаем.       Фиона Старр приподняла уголок губ, сидя в кресле. Правда, что ли? Всё настолько серьёзно?       — Все кандидаты проходят подготовку, да и оплата по высшей ставке. Так всем крепче спится.       Секретарша приняла кофеёк из рук помощницы:       — Твои рекомендации от Oort Cloud впечатляют. Хорошая была фирма, жаль, что теперь она не существует. Семья есть?       От вопроса дёрнулась щека.       — Нет, — коротко ответила Фиона. — Погибли.       — Жаль. Но… это не будет отвлекать от главного. — Секретарша громко отхлебнула. — Для понимания: мы за неделю потеряли пять пилотов… Убили на заданиях. Заодно и учёного. Просто трагедия. — Она вновь проследовала на своё место за компьютерный столик. — Мы усилились. Теперь шестьдесят часов огневой подготовки.       Да когда ж это закончится? И младенцу ясно, что без подготовки никого никуда не берут, но ведь её пригласил сюда руководитель корпорации, а не она напросилась.       — Фиона? — за спиной прозвучал хорошо поставленный мужской голос.       Она краем глаза заметила лысого мужчину в генеральском прикиде и машинально встала, отдав честь.       — Вольно, присаживайся. — В его руках был планшет. — Так… в основном, известна по позывному Хеллфаер… Хелл… Если ты не против, оставим. Звучит угрожающе. — Он присел рядом, будто и не замечая секретаршу. — Готова к огневой подготовке? Стандартная процедура: стрельба по консервным банкам, всё такое. Не ниже семидесяти процентов попаданий. Дальше ещё физподготовка. — Он окинул её критичным взглядом. — Тут у тебя проблем не будет. Гораздо важнее, как ты выдерживаешь стресс. Приступим?       — Так точно, сэр. — Она готова на что угодно, лишь бы сбежать, наконец, из душных стен штаба и от нудной секретарши.       Похоже, бабла и вправду не жалели. Лучшие тренажёры, лучшее оружие… и генерал Брэнд самолично контролирует результат. Хер его разберёт, может, потянуло посмотреть на новую девку в их компании? Фионе было наплевать. Главное — попасть в по-настоящему стоящий проект. Бег, подтягивание, отжимания, качалка… она выполняла все нормативы по-максимуму, на износ. А Говард лениво твердил: «Этого достаточно». Стрельба далась ей хуже. Этот навык предыдущий командир не считал нужным развивать у пилотов, вот и мазала, будто косая. «Ничего, потренируешься — наверстаешь», — подбодрил Брэнд.       Навыки её вождения фирменных внедорожников, вертаков и истребителей его впечатлили больше всего. Генерал заставил её припарковать внедорожник и вылезти.       — Ну, как я и ожидал. Проскочила. Не самые лучшие показатели. Формула 1 тебе явно не светит, но местечко в AAA найдётся. Пошли, нарядим тебя в форму.       В раздевалке было шумно, как в колониальных притонах. Каждый мужик счёл своим долгом облюбовать её грудь и задницу. Один даже ляпнул ей вслед: «М-м-м, ничё такая».       — Дамы и господа, у нас пополнение, — представил её генерал Брэнд и хлопнул по плечу. — Это Хеллфаер. Руками не трогать, обожжётесь.       Пристальнее всего на неё таращились стоявшие у шкафичка негр и мексиканец. Туда-то и повёл Фиону генерал и, указав на шкафчик, вручил ключи.       — Всё хорошо? — поинтересовался он.       — Да, разве не видно? — она игнорировала все любопытные взгляды, особенно те, которыми её нагло раздевали.       — Не, ты для них, считай, новёхонький миниган рядом с этими, вот, развалюхами, — махнул он рукой в сторону мексиканца и негра. — Это Томас Джонс, а вот этот мексиканец Дуэйн Родригес.       — Ты, походу, подтягиваться умеешь, — заговорил Джонс. — Сотка, что уделаешь Родригеса.       — А с ним что-то не так? — нехотя отозвалась Фиона Старр. — Вроде, здоров, как бык.       — Вот и он так думает, а сам-то писюнчик, — Джонс что-то взял из шкафчика, она позже заметила новые ботинки — муха не срала.       — Я писюнчик? — Родригес приподнял бровь.       — Кто ещё, Дуэйн? — вмешался генерал.       — С ней ты вообще без писюнчика останешься, — не унимался Джонс.       — Писюнчики ей не страшны, как я погляжу, — Родригес уже начинал нервничать.       Она повернулась к шкафчику.       — Руки маленькие. На их фоне писюнчики лучше смотрятся. — Пора бы заканчивать этот цирк.       Мексиканец что-то на своём сказал, но явно не в дружелюбном тоне.       — Я говорю, что ты… — Фиона повернулась, натянув дружелюбную улыбку. — Просто чемпион по подтягиваниям.       На дверце шкафчика с внутренней стороны кто-то прилепил фотографию мужской задницы, вырезанную из журнала. Какая прелесть!       — А ты быстро друзей заводишь, — хмыкнул генерал, провожая взглядом Родригеса и Джонса. — Родригес славный малый, часто смешит, правда, ненароком. Однажды хотел погладить шиншиллу, и случайно убил.       Форма на ней села идеально, как будто сшита под заказ. Не зря всё же она высылала свои параметры ААА.       Через день её отправили на задание и выдали стандартное табельное оружие — пистолет SOP38. «Оружие любить, уважать и желательно хранить в целости». — Уже пожилой военный передал ей пистолет. Такие Хеллфаер видала. По сравнению с автоматами других парней из подразделения это выглядело жалко. С таким в горячую точку не полетишь. Максимум, манекены дырявить. Утешал факт качественного оснащения вертолётов.       — Себя хранить в целости? — Фиона осмотрела данное ей оружие.       — У тебя какие-то проблемы, девчонка?       — Пока не знаю. Чем мне поможет пистолет, если у инопланетян пулемёты?       — И где вы набираете этих умельцев, сэр? — спросил военный и вновь посмотрел на неё. — Как звать-то?       — Это Хеллфаер, — ответил за неё Брэнд. — На букву «Х». Как Хиросима или Христос.       — Если пережила ядерный взрыв и по воде бегаешь, то пулемёт для тебя херня. — Старик кивнул на выход.       Это был первый её вылет в составе ААА. Они прошли несколько коридоров, прежде чем попасть в ангар, где и стояла её красивая птичка и ожидали пассажиры. Она узнала Родригеса и Джонса, а вот с третьим её не познакомили в раздевалке. Высокий широкоплечий и какой-то хмурый брюнет. Интересно, этот вундеркинд настоящий???       Он прищурил глаза, глядя на неё, и вдруг в сторону промолвил что-то. Видимо, ему показалось это достаточно тихо, но слух Хеллфаер уловил едкое и смачное «сука» и, как ей показалось, скрип зубов. Ну, хотя бы не смотрел на неё, как на бифштекс.       — Стоун, хочу тебя обрадовать: Хеллфаер заменяет малыша-Джона, — генерал Брэнд обратился чётко к этому серьёзному брюнету.       — Она хоть представляет, какая это опасная работа? — возмутился Родригес.       — В общих чертах — да. — Она постаралась не закатывать глаза и не спорить. Все поначалу относятся к ней со скептицизмом, пока не увидят в действии. Да и стоило на первое время засунуть язык в задницу, иначе турнут, как с предыдущего подразделения за язвительность.       — Ни черта ты не представляешь, — бросил Дуэйн, погружая вещи в вертак. — Кто-то зовёт нас охотниками за инопланетными артефактами, но добыча тут мы, детка.       — Слушай внимательно мои приказы, и сработаемся, — Стоун проследовал за Родригесом.       Хеллфаер на мгновение засмотрелась на его рельефную спину. Этих мышц не скроет даже форма… сколько же он качается и употребляет протеина?       — Могу ли я узнать, под чьим командованием буду ходить?       Он обернулся и посмотрел, приподняв бровь так, словно Хелл какая-то сумасшедшая.       — Чего?       Джонс хохотнул:       — Гляньте, не только кэп брифинги миссий от Квинн не читает…       О каких брифингах идёт речь, она не поняла и предпочла умолчать об этом.       — Я говорю… есть ли у вас какое-то имя вдобавок к вашим мускулам? — Хеллфаер улыбнулась в воцарившейся вокруг неё тишине. — Звание, позывной? Хоть что-то. — Она уже смирилась с перспективой вылететь отсюда прямо сейчас за такое обращение, но всё же стало интересно узнать имя командующего.       Родригес присвистнул.       — Капитан Сэмюэль Стоун к вашим услугам, мисс Хеллфаер, — сказал он в своём серьёзном тоне и пропустил в вертолёт. — Первыми — пилоты.       Она буквально остолбенела. Тот самый Сэм Стоун? В голове не укладывалось, хотя ей точно говорили, что он работает с ААА.       — Шевелись, — тихо рыкнул капитан, и она загарцевала в кабину.       Дело плёвое. Всего лишь доставка лабораторного оборудования для профессоров в библиотеку конгресса США. На сверхзвуковой скорости, до которой разгонялись новые пташки EDF — это как два пальца об асфальт. И Стоун, вероятно, думал также. Однако она считала, что для такой мини-вечеринки как-то слишком дохера оружия запихали в грузовой отсек…       

      ***

             Ребята погрузили последние ракетницы в грузовой отсек вертака и встали около него.       — Пилот у нас сегодня — просто обзавидуешься, — заявил Родригес.       — Только не новенькая, — пробурчал Сэм, сокрушающийся всё ещё по малышу-Джону, отправленному инопланетянами на койку и к психотерапевту.       — Её величество, — криво усмехнулся Джонс.       Только они сказали это, генерал Брэнд и новенькая девка возникли рядом. Стоун бросил в сторону с досады: «Сука». Она не выглядела профессиональным пилотом. На личике тонна пафоса, в карих глазках всполохи огня. В ахуй привело не это. Сам факт того, что девица не знала его имени. Или это Брэнд спецом её не посвятил, ведь занимался лично её принятием.       — …имя вдобавок к вашим мускулам? — вот так сюрприз! Да ещё и так дерзко при пацанах.       Даже Бык в шоке свистнул, а у Сэма под желваками аж запульсировало, да и не только там.       — Капитан Сэмюэль Стоун к вашим услугам, — ответил он, окинув особу взглядом с головы до ног. Хороша, чертовка, как с грёбанных журналов с пропагандой армии EDF, ей в руках не хватает ракетницы, а на теле чересчур одежды, но форма идеально подчёркивала всё необходимое.       Хотелось немедленно весь напускной пафос стереть с её милого личика. Стоун сел, не пристёгиваясь, и она это подметила. Хеллфаер действовала чётко, согласно инструкциям. И взлёт ощутился гораздо плавнее, чем многие взлёты малыша-Джона Вилсона. Они поднялись в небо над ночным Вашингтоном, который сверкал, точно новогодняя гирлянда, от перестрелок, идущих по всему городу. Сказать, что он охренел, ничего не сказать. Язык как-то сам забрался в задницу.       — У нас на неделе пятерых пилотов положили, а малыш-Джон в госпитале с ранением и птср, — молчание прервал Дуэйн, как обычно.       — Кончай, Родригес, у неё первый вылет, — бросил Стоун, зная, что Бык не прекратит трещать — он так и свой страх успокаивал.       — Я знаю, — равнодушно отозвалась Хеллфаер. — Это… трагедия.       — А вот чё ты не знаешь: в те дни с ними должен был выйти я.       Она взглянула коротко в зеркало:       — Почему не вышел?       — Приболел… — отмазался Родригес.       — Угу, перебухал! — поправил Джонс.       — Несло отовсюду. Брэнд потом рвал и метал, как на родео… а теперь ещё и Готлиб на связь не выходит. Спят они там что ли все?       Да, хорошо бы они там все спали: и учёные, и конвой, приставленный к ним.       Здание Джона Адамса белело в ночи. Красные сигнальные огни указывали, где можно приземлиться, и Хеллфаер без лишних проблем посадила вертушку, приглушила двигатели, выключила огни.              — Так, Альфа, выгружаемся. Берём оборудование и лёгкие пушки. Спускаемся через люк на крыше, — Сэм отдал приказ. — Родригес — идёшь в правое крыло, Джонс — в левое, а я организовываю доставочку в кабинет Кизеля. У нас полчаса максимум. Пришельцев там быть не должно, потому не распотяхивайтесь.              Ребята покивали, приняли и отправились по своим углам. Стоило залезть внутрь — и понеслась. Оборудование побросали и кинулись за Готлибом, если этот книжный червь ещё был жив. Менталовцы нагнали сюда и выжигателей, которые уже веселились в читальном зале. Всё, что люди насобирали за века своего существования, полыхало ярким багровым пламенем. Сотрудники бежали, кто куда, и их панику совсем невозможно было остановить. Кизеля Сэм обнаружил в персональном кабинете с какой-то толстенной книженцией в руках.       — Кэп, тут этих октанийцев задницей жуй! — под автоматную очередь прокричал Родригес. — Нам нужна подмога здесь и сейчас!       Стоун велит Кизелю валить наверх, к вертаку, а сам двигает к ребятам, расчехляя автомат на ходу. Из коридора в лицо летит дымовуха. С потолка хлещет холодная вода. В завесе не разобрать, кто есть кто. Скользко от разлитой крови и воды. Один неверный шаг — сломаешь ногу. Он надевает респиратор, чтобы не задохнуться, и вламывается прямо в читальный зал, стреляя без остановки. Слова парней в наушниках перекрывают вопли людей и безголовых камикадзе.       Через считанные секунды территория чиста. Но главный вход и выход заблокированы. Около них — видно сквозь закоптелые окна — дежурят биомеханоиды. Только подойдя ближе к окнам, Стоун понимает, что это не гарь, а кишки конвоя на стёклах.       — Альфа, уходим! — командует он.       Чертовски обидно, что приходится бросить всё, но это место уже не спасти, а свои задницы вытащить ещё возможно.       Они поднимаются, отбиваясь от безголовых ракетчиков. Несколько ракет пролетают в опасной близости от шаткой лестницы. Наконец, Сэм вылезает наружу. Ночной холод кусает щёки и отрезвляет. Он машет рукой к вертолёту.       У пташки его нога натыкается на что-то мягкое и холодное. Сэм отчего-то не опускает, а поднимает глаза. Около кабины пилота, заслонив собой Готлиба Кизеля, стоит девчонка-пилот, наведя пистолет в сторону Стоуна. Только приблизившись, Сэм замечает, что она вся в крови, начиная от лица и кончая формой. Их оглушает резкий взрыв со стороны входа — биомеханоиды…              Вертак взмывает в небо. Хеллфаер сосредоточенно поворачивает его в сторону полигона, как раз тогда, когда из люка вылезает партия недобитых ракетчиков.       На радаре появляется несколько красных точек, и все с разных сторон.       — Держитесь, парни, сейчас тряхнет, — предупреждает Хеллфаер.       Она мастерски увиливает из-под обстрела налётчиков, но у Стоуна, сидевшего с ракетницей у выхода из кабины, внезапно земля уходит из-под ног…

      ***

      Бар лучший психолог. Но Хеллфаер сидела уже полчаса, ничего не заказывая. Её взгляд лениво бегал вдоль блестящей стойки. Она водила указательным пальцем по поверхности, рисуя узоры. За спиной мужики болтали о ней, рассказывая друг другу, как она не засрала миссию, не ударила лицом в грязь. Их совершенно не ебал её опыт. Гораздо больше их парило, кто первый угостит её пивком.       — И где ты летала раньше, говоришь? — Малыш-Джон, выбравшийся из госпиталя, похоже, решил сделать это первым.       Он вальяжно сел рядом. Его усы как будто тоже тряслись от нетерпения.       — OORT CLOUD, — Хеллфаер как можно чётче произнесла, чтоб до его бухого разума это дошло.       — И что же, весело у вас там было?       — Обхохочешься. — Это должно было малыша отвадить раз и навсегда.       Он повернулся к друзьям, а затем продолжил:       — Ты не шибко разговорчивая, детка, угостить тебя?       Фиона улыбнулась. Она вытащила из кармана формы деньги и сунула в карман куртки Джона Вилсона.       — Я разговорчивая, просто у меня своя компания. Выпей чего-нибудь за мой счёт, только в другом углу, пожалуйста.       Джон нахмурил брови. Несколько секунд он стоял молча, без всякого движения. Хеллфаер чувствовала внимание других кожей — липкое и неприятное. Вдруг Вилсон заметил кого-то и сдрыснул.       — Коммуникативные навыки на высшем уровне, — рядом села молодая женщина в юбке и пиджаке, держа в руке пиво. — Сначала забрала работу Джона, а затем отправила лить слезы в пиво. — Она протянула руку: — Пенелопа Квинн, офицер связи. Поздравляю с первым успешным вылетом. Говорят, ты героически защитила профессора Кизеля.       Хелл кивнула и пожала её ладонь. Похоже, их в ААА не так сложно впечатлить. Достаточно размазать октанийцев из пистолета и увести вертак из-под активного обстрела гребанных ходунов. Они ещё не знают, как она умеет уходить от технополипов…       — Только не говори об этом капитану Стоуну, — попросила Хеллфаер. — Он вряд ли считает меня героиней.       — Ошибаешься. Это он сказал генералу, что твои навыки пилотирования и стрельбы выше тех, что ты показала при огневой подготовке, — Квинн потрепала её по плечу. — Можешь не сомневаться, он ценит талантливые кадры.       — Особенно те, по чьей вине он в госпитале, — Хеллфаер повернулась к стойке.       — Он никогда не пристёгивается. Это его вина. Думаю, вам лучше поговорить, если ты чувствуешь свою вину.       В том и дело, что Фиона не ощущала ни грамма своей вины. Однако она вдруг слезла с барного стула и потащилась в это отделение полигона. Медсестра накинула ей на плечи белый халат и пропустила всего на пять минут, предупредив, что курить и пить там нельзя, особенно, больному. Будто это правило кем-то хоть где-то соблюдалось. Если только святошами.       — Решила меня добить? — Стоун бодрячком сидел на кушетке, словно ждал её. — Или принесла мне апельсинок?       — Решила вас проведать.       — Чувство вины?       — Любопытства. Вы всегда не пристёгиваетесь, потому что пули вас не берут? Пробуете иначе?       — Что пробую?       — Сдохнуть. — Хеллфаер достала пачку сигарет — для капитана Стоуна они были как красная тряпка для быка. — Мы ведь все здесь ради этого. Ваше руководство ещё на собеседовании говорит о том, что нормальные им не нужны, что работа опасная, а денег платят столько, что куры не клюют, если б эти куры ещё были…       Она безмолвно протянула кэпу пачку с выдвинутой сигаретой. Стоун, кинув взгляд на дверь, выхватил одну и достал из-под матраса спрятанную зажигалку. Охуеть. Даже капитану не дают спокойно прикурить. Дым он вдохнул с особым выражением удовольствия.              — А ты, значит, здесь тоже ради этого? — он выдохнул дым сигарет ей в лицо.       — Рано или поздно это произойдёт, как это произошло с моей семьёй. — Она посмотрела на пачку сигарет в своей руке. — Это принадлежало моему отцу. Но… мой ответ — нет. Я здесь не ради смерти. Я верю, что мы найдём способ, и на всё готова ради победы. И если вы считаете, что мне следует извиниться за ваше падение, то катитесь к чёрту. В следующий раз не пристегнётесь — возвращаться не стану.       Он настолько вдруг посерьёзнел, что стал похож на настоящий камень. Хеллфаер постаралась глядеть так же, не уступая ему.       — Одобряю, — кивнул Стоун. — Но… эй, хотелось бы смягчить боль от падения. Хотя бы поцелуем.       — Хах, — вырвалось у Хеллфаер. — Вот уж чего вы никогда не дождётесь, капитан.

      ***

      Стоун вскочил без будильника ещё до рассвета. В койке было прохладно и… пустовато. Он обнаружил, что прижимал к себе смятую подушку, на которой ещё остался её запах. Окинув быстрым взглядом комнату, Сэм увидел, что на полу нет разбросанных её шмоток. В углу кто-то шуршал.              — Куда ты собралась в такую срань? — спросил Сэм и поморщился.       — От тебя подальше, — прошипела она, надевая брюки-карго.       — Мне тоже понравилось. — Он пересёк комнату и перегородил ей путь к обуви.       Из-под рыжих прядей волос на него злобой блеснули глаза. Фиона направила ладонь, чтобы его оттолкнуть, но он перехватил запястье и крепко стиснул.       — Пусти! — Хеллфаер дёрнула руку на себя, но не смогла забрать. — О нас все всё знают…       — Тебе не насрать? — его будто кувалдой долбануло по голове от её слов, и он едва подавил желание ляпнуть в ответ что-то колкое. — Вокруг Апокалипсис, а ты боишься, что подумают другие?       Ток злобы прошиб всё его тело. Сэм не отпустил и нихрена не собирался её отпускать куда-то там, тем более ночью. Он рванул её к себе за талию:       — Иди-ка сюда. — Губы соединились в нахлест. Он грубо задвигал языком внутри.       Каждую их редкую встречу она ломала эту комедию про то, что о них узнают, что о них подумают, как на неё посмотрят, и он её отпускал. В этот раз не выйдет. Чувствовал ни сердцем, ни головой, и даже не пятой точкой, а неким чутьём — их обоих в ближайшее время ожидает форменный пиздец. И как назло эти назойливые мысли, что её он больше не увидит. Но, когда она лежала рядом, сопела во сне, что-то бормотала, ворочаясь, всё это дерьмо отступало в дальний тёмный угол сознания. Стоило ей уйти, и его накрывало по-новой.       — Животное! — Хеллфаер влепила ему хлесткую пощёчину.       Стоун развернул её к себе задом и прижал лицом к хлипкому шкафчику. Левой рукой резко ухватил спутанные после прошедшей ночи волосы — Фиона вздрогнула, громко выдохнула, заскользила пальцами по шкафчику, но перестала сопротивляться.       — Всё ещё собираешься уйти? — спросил он около самого уха. — М?       — И как можно дальше…       Сучка.       Если она была Бомбой, то он — гранатой с легко отрываемой чекой. Дрожь её живота под его ладонью вышибла из него всё самообладание. Теперь любое её слово потеряло значение. Назад дороги нет. Чеку выдернули. Уже давно. Ещё в тот момент, когда Хеллфаер заявила, что ему и поцелуя от неё не дождаться. Хотя, в этом она не солгала - вместо первого поцелуя у них был первый трах.       Пальцы выдрали пуговицу камуфляжных брюк и проникли под трусы. Там она уже текла по-сумасшедшему и горела.       — Я животное? — тихо спросил Сэм. — Придержи свои повадки, дорогуша.       Левая рука грубее оттянула волосы. Он сдернул трусы, заставил прогнуться в пояснице и резко вставил. Хеллфаер затрепетала, вскрикнула, саданула правым локтем по груди, но Сэм удержал её, не позволяя уйти. Обхватив руками шкафчик, она в ответ сильнее прижалась к его паху бёдрами. Да, именно это ей и надо. Её громкие стоны только подзадоривали продолжать, и сегодня она получит всё, что заслуживает. Шкафчик противно скрипел, стучали его ножки — от камикадзе менее неприятный звук раздается. В конце концов, что-то внутри него посыпалось. Судя по звуку, с полок упали патроны для автомата.       Сэм оттащил Хеллфаер к постели, вновь сорвал с неё одежду, как делал это, когда они только зашли в комнату ночью, и швырнул тряпки на пол. Обнажённые соски он сперва ласково оттянул губами, а затем прильнул к ним там, что Хеллфаер стянула его волосы от боли.              Вероятно, ей хотелось что-то сделать, что-то предпринять, но его поцелуй подусмерил её пыл. Он свободно раздвинул ноги и навис.       Член вошёл глубоко. Фиона даже разорвала поцелуй, чуть отодвигаясь — наверно, ей больно, — но не оттолкнула. Со временем стала подаваться бёдрами навстречу, провоцируя его трахать жёстче и быстрее.       Её кожа точно погорячела. Ладони бегали по его спине, ягодицам, будто исследуя каждый изгиб, каждую напряжённую мышцу. Будто она сама вот-вот взорвётся вместе с ним.       Сэм чуть сбавил темп, входил наполовину, наслаждаясь мелкой дрожью в её теле, которая ничуть не говорила о том, что Хелл холодно. Его губы ловили каждый несдержанный стон. Все стражи как-то мимолётно исчезли. Она смотрела в его глаза, и в этом небе вспыхивали одна за другой яркие звёзды эйфории, проникающей из одного тела в другое короткими разрядами тока прямо в вены. Пожалуй, это был лучший трах в их жизни.       Хелл вдруг увильнула от поцелуя. Приложив указательный палец к губам Сэма, она пристально посмотрела в глаза:       — Н-не ух-ходи только…       Ей об этом просить явно не стоит.       — Ни за что, — Сэм прильнул к её губам.       Если бы он мог знать, что это обещание утром сдержать не выйдет, а её сердце уже ровно через сутки перестанет биться…