Друг

      — Это просто невозможно, — скрестив руки на груди, спорила Р. — Такому поведению нет научного обоснования. Ты что-то путаешь.       — Я абсолютно уверена в том, что я видела, — горячо возражала П. — Отрыга может подтвердить — ты ведь наблюдала за мной, правда?       — Нет, — пожала плечами А.       — В смысле «нет»? А чем ты тогда занималась, пока я рисковала жизнью, собирая твои ошмётки?       — Я перестала смотреть, когда на тебя Браккен вышел — решила, что ты в любом случае помрёшь. А у Пчелы с Сорокой тут безудержное веселье было, я не могла такое пропустить.       — А, ну да, — обречённо вздохнула П.       Она перевела взгляд на стену корабля, щедро запшиканную краской отвратительного жёлтого цвета. Складывалось ощущение, что какая-то блудная безглазая собака использовала их транспортное средство не по самому почётному назначению. На полу валялись два пустых баллончика.       — Ты не хочешь знать, чтó там было написано изначально, — безапелляционно заявила А.       — Короче, я продолжаю настаивать на том, что тебе всё это причудилось, — резюмировала тем временем Р. — У Браккена не было ни единого повода так себя вести. Это просто… ну… не его модель поведения. Он же не какой-нибудь там жук-накопитель.       — Но ведь он отступил!       — Зрительный контакт.       — И Друг пропал.       — Ты сама его в темноте потеряла. Может, пнула случайно, пока там по полу ползала. Или пресловутый жук случаем воспользовался.       — Ты уже на все мои аргументы разъëб успела придумать?       — Естественно.       П фыркнула и замолчала. Одержав интеллектуальную победу, Р довольно усмехнулась и ушла заниматься своими делами — у неё было припасено ещё два баллончика жёлтой краски. В этот раз А решила принять участие в коллективном творчестве и воодушевленно, чуть ли не вприпрыжку направилась за коллегой. П осталась сидеть на шкафчике для документов, насупившись и глядя куда-то в стену.       — А я тебе верю.       П упустила момент, когда В, которая в продолжение всего их разговора с А и Р стояла чуть поодаль и что-то колдовала в терминале, вдруг оказалась рядом с ней.       — Почему?       — Я пересмотрела запись твоих перемещений с радара. Там чётко видно, что рядом с тобой был всего один монстр, и что именно он забрал Друга. Не нужно обладать сверхразумом, чтобы сделать выводы, увидев, как красная точка перемещается вместе с зелёным треугольником.       За стеклом шлема не было видно, как лицо П расплылось в улыбке. В работала с ними совсем недавно, но быстро влилась в процесс и зачастую вытаскивала весь коллектив из самых глубоких задниц. За короткий срок она успела отлично освоить обязанности диспетчера и, кажется, обнаружить такие функции терминала, о существовании которых до сих пор никто из их команды не знал. Например, просмотр записей с радара.       — Сорока, ты чудо, — засмеялась П. — Теперь я хотя бы могу быть уверена, что не сошла с ума окончательно. Спасибо.       — Расскажем остальным?       П посмотрела в сторону Р и А, которые самозабвенно, сопровождая процесс неудержимым хохотом, расписывали из баллончиков шкаф и друг друга. Теперь корабль ещё больше походил на отхожее место.       — Пока не надо, — задумчиво протянула она. — Я посмотрю, что можно сделать с этой информацией. Спасибо тебе ещё раз.       — Харча, Сорока, что вы как неродные? — весело окликнула их Р с другого конца корабля. — Хорош там сопли жевать, идите сюда, обоссым и вас тоже!       От такого заманчивого предложения они, конечно же, отказаться не смогли.

***

      Assurance встретила их угрожающим гудением пчелиных ульев, которые, словно урожай какого-то злого дерева, сегодня были разбросаны по пустыне в совершенно неприличных количествах. Один из них коварно расположился прямо под лестницей корабля, и А, которая вечно на всех парах летела вперёд, чуть на него не напоролась. Воспользовавшись замешательством коллеги, на всех парах полетела уже П, но, будто шкодливый котёнок, была поймана за загривок ловкой рукой Р.       — Так, блять, всем оставаться на своих местах, — рявкнула она. — Никто никуда не разбегается. Ходим за ручку, дышим друг другу в спины, чтобы этого не делал Браккен или ещё кто похуже. Без самодеятельности. А то вы любите поодиночке в какое-нибудь очко залезть и отлететь там за пять минут.       — Теперь мы залезем в него втроём и тоже отлетим, зато за ручку, — усмехнулась А.       Р возражений не принимала. Напоследок она дала какие-то инструкции В за терминалом, и они шеренгой, как детсадовцы на экскурсии, двинулись сквозь пустынные пейзажи к главному входу. Проходя мимо лестницы, ведущей к пожарной двери, П, которую этот красный прямоугольник всегда манил, как огонь бабочку, попыталась выскользнуть из процессии, но суровый взгляд Р быстро потушил в ней эту идею.       — Схема проста, — заявила Р, когда они оказались внутри. — Руководствуемся правилом правой руки. П идёт первой, потому что у неё фонарик. Будет предупреждать о препятствиях, монстрах и прочих неприятностях. Следом — Отрыга с лопатой, которая будет эти неприятности устранять. Если неприятность неустранимая, я связываюсь с Сорокой по рации, и та оказывает нам посильную помощь.       — То есть всё то же самое, что доступно одному человеку, но с выебонами, — подытожила П.       — Если умирает один человек, он теряет и рацию, и фонарь, и лопату. Кроме того, одному человеку с таким набором практически некуда складывать найденное. А сейчас у нас и баланс, и мотивация не разбредаться есть. Плюс, Сороке так будет гораздо проще нас отслеживать. А ещё…       — Господи, да пошли уже, — в унисон простонали А и П, проталкивая коллегу в дверной проём справа.       План Р, в общем-то, работал неплохо. Их процессия, как волна чумы, неумолимо продвигалась сквозь лабиринты комплекса, который сегодня, кажется, был к ним благосклонен. По пути они встретили лишь одну блоху-ловушку, моментально отправленную лопатой А на тот свет, и пару турелей, которые печально опускали свои смертоносные остроконечные морды ещё до того, как Р успевала сообщить о них по рации. В оперативно предупреждала их о луте по дороге, и когда всё в пределах доступного радиуса было собрано, оставался лишь один путь — через пропасть, охраняемую зелёной массой гигродера.       — Кто бы сомневался, — вздохнула А.       Тут уже ни её оружие, ни хакерские навыки В не могли помочь. Склизкая лужа перекрыла путь к дыре в перилах и угрожающе побулькивала.       — Что ж, думаю, это достаточно очевидный намёк, что пора возвращаться, — спокойно сказала Р. — У нас и так всего хватает. Давай, Харча, зажигай фару и поехали отсюда.       Фара послушно зажглась, но откуда-то издалека. А и Р недоуменно перевели взгляд в сторону источника света. На противоположной стороне ямы стояла П, мигала им фонариком и глупо улыбалась где-то у себя под шлемом.       — Блять, ну я ведь всего на секунду отвернулась, — простонала Р. — Как ты вообще умудрилась туда попасть?       П не стала отвечать на этот вопрос и лишь неловко увела назад левую ногу, ботинок на которой был основательно изъеден хищной жижей.       — Учти: ни за тобой, ни за твоими потрохами мы возвращаться не будем, — раздражённо процедила Р. — Даже если у нас будет такая возможность. И плевать на штрафы, это уже просто дело принципа.       — Хорошо, — спокойно пожала плечами П.       Смерти она не боялась. Каким бы брутальным образом ни была прервана её жизнь — падением с высоты, свëрнутой шеей, нанизыванием на огромное щупальце, взрывом мины — это никогда не было окончательно. П знала, что через какое-то время обязательно вернётся к своим коллегам, даже если их всех вместе выбросят в открытый космос, что случалось неоднократно. Конечно, умирать хотелось бы как можно реже, поэтому целенаправленно в лапы монстрам она, ясное дело, не прыгала; но если это не меняет ничего, кроме цены собранного барахла, то зачем себя ограничивать? Почему бы не привнести немножко безумия в этот осточертевший до тошноты день сурка, отделившись от группы и глупо, но зато весело и необычно умерев где-нибудь под лестницей?       Другое дело, что однажды можно и не вернуться.       Об этом, впрочем, П старалась не думать. Сейчас она не думала вообще ни о чем и просто шла по тёмным тоннелям, даже не пытаясь запоминать дорогу. Остатки фонаря она тоже решила не тратить — пока что хватало и сканера.       — С этим тупым сканером нихрена не видно, — ворчала Р, пока они с А на ощупь пробирались к выходу. — Блять, ну хоть бы фонарик нам оставила — всё равно проебëт ведь. Ужас какой-то.       — Да не гори ты так, — отмахнулась А. — Дай человеку хернёй пострадать. Ты ведь сама сказала — у нас и так всё хорошо.       — А могло бы быть лучше, если бы кое-кто умел думать не только о себе. Сорока, — устало вздохнула Р в рацию, — куда теперь?       — Вроде направо, но там прямо посреди коридора какой-то монстр здоровый тусуется.       — Как будто это когда-то было проблемой, — хмыкнула А, угрожающе стукнув по полу лопатой.       Сегодня это стало проблемой.       Дверной проём, ведущий в нужный им коридор, был надёжно, как лоток с курицей в супермаркете, запечатан паутиной, что наводило на довольно однозначные мысли о видовой принадлежности существа, поджидавшего их впереди, а также о том, как это существо отреагирует на порчу его имущества, без чего, увы, невозможно было обойтись.       — Другого пути точно нет? — спросила Р у В.       — Точно.       Р смиренно отступила в сторону, чтобы деструктивным порывам А, нетерпеливо переступающей с ноги на ногу, было место разгуляться. Та с готовностью берсерка замахнулась своим незамысловатым оружием и эффектно рубанула им по препятствию. Лопата с мерзким звуком вонзилась в верхнюю часть толстого паутинного слоя, разрезала его примерно до середины и застряла.       Вдалеке послышался шустрый топот маленьких ножек.       — Что там у тебя? — нервно спросила Р, наблюдая за тем, как в блеклом свете сканера силуэт А тщетно пытается выдернуть лопату из паутины.       — Говно, — ответила та. — Увязла.       — Да как она, блять, могла увязнуть? — Р постепенно переходила на встревоженный крик. — Такого не было никогда!       — Ну а сегодня есть, — огрызнулась А. — Слой толстый слишком, липкий.       Ножки тем временем неотвратимо приближались, и по ощущениям их там было не восемь, а раза в два больше.       — И что теперь? — у Р дрогнул голос.       — Да не знаю я! Можем просто рвануть вперёд…       — …В рукопашную?       Р продолжала яростно сканировать пространство перед собой. Каждая новая волна вырисовывала во тьме всё более устрашающую картину: вот в разорванной паутинной дыре появилась одна мохнатая лапа, вот пятая, вот десятая… Только когда сканеру удалось, наконец, распознать в этой мешанине конечностей то, что он неуверенно обозвал «Бункерным(и) паукам(и) (???)», Р поняла, что рукопашная отменяется, схватила за шиворот А, уже наготовившую свой коронный хук справа, и стремительно потащила её обратно в глубь комплекса. Маленькие (большие) ножки членистоногим табуном апокалипсиса преследовали их с какой-то сверхъестественной скоростью и отступать, похоже, не собирались.       — Плохо, очень плохо, — на бегу повторяла Р, повышая градус плохости каждый раз, когда оборачивалась и вылавливала из темноты ужасающие очертания того, что их преследовало. — Просто пиздец как плохо!       У П всё было хорошо. Неторопливой походкой она разгуливала по комплексу и, словно цветы в летнем парке, собирала разбросанные по его углам безделушки. Последнюю из них она нашла на перекрёстке трёх путей, в глубине одного из которых обнадеживающе светила красная лампа пожарного выхода. На полу перед ним, правда, периодически мигала ещё одна, поменьше, но едва ли эту мину-отшельницу можно было назвать серьёзным препятствием.       — Ну вот, а разговоров-то было, — усмехнулась П.       Будто вступая с ней в диалог, сзади что-то громко заурчало. Этот звук, впрочем, так хорошо отпечатался в памяти П с прошлого раза, что ни о каком приятном ощущении тайны, конечно, речи идти не могло. Она резко обернулась и вонзила яркий луч своего фонаря прямо в стоявшего за её спиной Браккена.       П первый раз видела его при более или менее хорошем освещении. Во всяком случае, на таком близком расстоянии. Она успела рассмотреть бордовую шероховатую кожу — кору? — с какими-то пластинами и наростами; асимметричную голову с двумя точками зловещих белых глаз и полным отсутствием любого намёка на рот; широкие листья разной степени паршивости за спиной: какие-то из них были обломаны, какие-то — с дырами или отсохшими краями, в некоторых местах их попросту не было. Все эти микродетали П приметила не потому что ей было страсть как интересно (хотя и это тоже), а потому, что монстр, пристально глядя на неё сверху вниз, стоял на расстоянии нескольких сантиметров, и что на свет фонаря, что на зрительный контакт ему было кристаллически всё равно. Других способов бороться с Браккеном П не знала.       — И ч-что это? — усмехнулась она, пытаясь подавить дрожь в голосе. — Искра, буря, безумие?       Браккен по-собачьи склонил голову набок и издал то ли непонимающий, то ли воодушевлённый звук. П заметила, что в одной из своих смертоносных головокружительных рук он сжимает какой-то предмет. А он заметил, что она это заметила. С тупым пластиковым стуком на пол прямо к её ногам упал Друг.       — Да ты шутишь, — изумлённо прошептала П.       Друг выглядел в целом неплохо, был почти чистый и почти целый, только где-то успел героически потерять кисть правой руки. На её месте красовался импровизированный бесформенный протез, слепленный из смеси чего-то мерзкого с чем-то неприятным, и каким бы безумным ни было предположение о личности того, кто именно мог оказать несчастной игрушке такую медицинскую помощь, оно, тем не менее, оставалось единственным.       П медленно опустилась на корточки и неуверенно потянулась к Другу, то и дело поднимая глаза на Браккена. Тот внимательно наблюдал за её действиями, отвечая на каждый взгляд нетерпеливым шелестом листвы. П осторожно взяла робота и поспешно выпрямилась. Браккен продолжал ждать от неё чего-то неясного.       П покрутила игрушку, проверила подвижность конечностей, сковырнула с квадратного тела прилипший к нему мусор. Всё было в порядке. Слегка подрагивающей рукой она протянула Друга обратно монстру. Тот вдруг угрожающе зарычал, распушил листья и сделал еще один шаг в сторону работницы, которая от такого внезапного поворота событий чуть ли не физически почувствовала, как шевелятся волосы у неё на голове. Однако натиск Браккена она всё же стоически выдержала.       — Так а чего ты от меня хочешь? — с искренним недоумением в голосе поинтересовалась она у нависшего над ней гуманоидного растения, словно ожидая получить от него вразумительный ответ на этот вопрос.       Как ни странно, тот будто бы действительно понял, что его собеседница не может своим умом дойти до очевидной вещи, которой он желал. На секунду П даже показалось, что он обреченно закатил глаза, поражаясь её недалёкости. Это было обидно. Браккен протянул свою неестественно-длинную тощую руку в сторону Друга и настойчиво, но в то же время аккуратно постучал по нему узловатым когтистым пальцем. Друг молчал.       Друг молчал.       — А, етить-колотить, — П засмеялась и стукнула себя по голове. — Батарейка села, что ли?       Вряд ли Браккен понял, что именно сказала девушка, но, вероятно, по её интонации сделал вывод, что до неё дошла суть проблемы, отреагировал на это довольным урчанием и чуть отступил назад. П посмотрела на свой фонарь, в котором оставалась по меньшей мере ещё половина заряда. Батарейка в нём точно присутствовала, но конструкция прибора не подразумевала её изъятие — заряжался-то он от станции на корабле. Если только…       Р, конечно, сожрёт её с потрохами за это решение.       — Всё равно мне опять никто не поверит, — пробурчала П себе под нос и со всей силы швырнула фонарь об землю.       Звеня разлетающимся стеклом и пластиком, на голову ей вновь обрушилась колючая тяжесть темноты. П снова присела на корточки и принялась омывать пол синими волнами сканера, в свете которых перед её взором складывалась замысловатая мозаика из осколков фонаря. Что-то коснулось её плеча и вопросительно заурчало. П удивленно подняла голову и активировала сканер еще раз. Браккен сидел перед ней, опираясь на три конечности; одна рука его была протянута в сторону девушки. Присмотревшись, П поняла, что в ней он держит батарейку.       — А ты… сообразительный, — хмыкнула она, принимая его подарок. — Спасибо.       Она нащупала на Друге разъем, выковыряла оттуда севшую батарейку и, чувствуя себя при этом великим хирургом, вставила новую. Робот моментально оживился и, не дожидаясь приглашения, выпустил наружу все ноты, мелизмы и прочие музыкальные термины, которые настаивались в его безголосом теле всё это время. Вместе с ним воспрял и Браккен: он тут же выхватил игрушку из рук работницы и с каким-то детским восторгом прижал её к груди.       — …Впрочем, я бы и сама в такое не поверила, — тихо протянула П, заканчивая давно озвученную мысль.       Зародившись где-то у неё за спиной, по коридору эхом пронёсся двухголосый крик. От неожиданности П обернулась, никого сзади себя не увидела (естественно), а когда перевела взгляд обратно, никого не увидела уже и перед собой — Браккен словно растворился в темноте.       Что это вообще было?       Коридор за её спиной завопил ещё раз, теперь громче, ближе и чётче. В какофонии звуков можно было даже разобрать отдельные слова и фразы, выкрикиваемые знакомыми голосами: «скорей», «он ебанутый», «мне пиздец». П, завороженная, как олень на проезжей части, стояла посреди перекрёстка и всматривалась в сторону криков. Наконец, сканерной волне удалось различить в темноте два стремительно приближающихся силуэта Р и А, а также то, что за ними гналось: огромный, шириной с весь проход, бесформенный паук, раза в два больше обычного, с каким-то совершенно немыслимым количеством длинных мохнатых ног, ступающих сразу по обеим стенам, полу и потолку. Несовершенные технологии сканирующего прибора не позволили разобрать больше деталей, но, может, оно и к лучшему: страшно было представить, какими ещё модификациями обладало это богопротивное создание.       — Там выход! — уже совсем близко воскликнула А.       В следующее мгновение поток из двух запыхавшихся тел, не тратя времени попусту, подхватил П, не успевшую даже пискнуть, и уверенно понёс её в глубь коридора, к пожарной двери, той самой, которая сулила спасение, свободу, благодать и, возможно, даже счастье в личной жизни, и перед которой всё это время поджидала своего звёздного часа подлая красноглазая мина.       Три синие точки на экране радара дружно потухли. В заметила это уже пост-фактум, так как все это время пряталась в углу от безглазой собаки, так невовремя решившей посетить её скромную обитель. Когда незваная гостья, ворча, ушла, В выползла из своего укрытия, посмотрела на монитор, затем на часы и скорбно вздохнула.       — Вот тебе и за ручку.       Корабль принялся медленно подниматься в ночное небо.