Пора домой

Татарская АССР, 1989

      — А почему мама переехала от нас? — взволнованно поинтересовалась Диляра.       Она нервно теребила подол простенького школьного платья в мелкий горошек.       Девочка панически боялась, что Ляйсан снова исчезнет из её жизни, а они ведь сколько всего еще не сделали: не съездили на море, не завели щенка, не запустили воздушного змея.       — Из-за меня? — осторожно предположила школьница.       Она закрыла глаза, сжала зубы и дала этому страху разрастись внутри.       — Мне очень жаль, — натянуто начала Флюра Габдулловна, — но твоя мама всегда была ненадежной.       Пожилая женщина встала из-за старинного письменного стола, погладила внучку по голове, а потом крепко прижала вздрагивающее тельце к груди.       — Ляйсан — веселая подруга, но никак не мать. Она обладает весьма кипучей натурой, ей в тяготу сидеть с тобой в четырех стенах, хочется веселится, — Флюра Габдулловна вытерла слёзы, выступившие у девочки на глазах.       Пожилая женщина считала, что лучшая защита — это нападение.  Она костьми ляжет, но не отдаст неблагодарной дочери внучку, потому что та исчерпала кредит доверия и лояльное отношение.        Если бы только Ляйсан вышла замуж за Вовочку Суворова, усмирила свой взрывной темперамент, устроилась работать на нормальную работу, короче говоря, начала жить так, как того хотела Флюра Габдулловна, она бы не стала препятствовать их с Дилярой общению.       Пожилая женщина планировала сделать так, что дочь упадет в глазах Диляры, и постепенно безграничная любовь превратится в ненависть, смешанную с отвращением.       — Пусть она устраивает свою личную жизнь, а мы с тобой снова будем вдвоем, нам ведь было хорошо, — пожилая женщина улыбнулась уголками губ.       — Нет, — Диляра сердито топнула ногой.        — Я больше не хочу жить с тобой, — процедила сквозь зубы девочка, едва сдерживая подступившее бешенство против той, с которой еще вчера беспрекословно соглашалась.       Все девять лет Флюра Габдулловна была для девочки и мамой, и папой, и подругой.        Диляра принимала за чистую монету все, сказанное бабушкой, редко подвергая сомнению достоверность приведенных доводов.       — Ты во всем виновата, — не своим голосом воскликнула девочка, резко разворачиваясь к пожилой женщиной.       В отличие от Кащея и Ляйсан, у школьницы было очень доброе сердце, и она всегда всех прощала, находя оправдание поступкам обидчиков.       Хотя возможно в юности у парня и девушки также были чистые сердца, но под влиянием тяжелых жизненных обстоятельств, они очерствели душей.       Пять лет в колонии строго режима закалили характер Кащея.  Он стал жестоким, хладнокровным и подлым, утратив моральные ценности.       Ляйсан также хлебнула горя заграницей. Она испытала на своей шкуре, как это быть уже чужой родной стране, и все еще чужой на дальней земле.       Родственники мужа всячески подшучивали над русской красавицей, а он требовал, чтобы брюнетка вела себя подобающе для высокого общества.       С точки зрения Диляры, мама не бросила её, а сломалась под давлением обстоятельств, а бабушка разрушила отношения мамы и папы из благородных побуждений.       — Из-за тебя меня с детского сада дразнят безотцовщиной, — она ткнула пальцем в грудь Флюры Габдулловны.       Безграничное терпение девочки лопнуло, и, на этот раз, она уже не проглотит обиду, тем более бабушка оскорбила маму.       — Какое ты имела моральное право вмешиваться в отношения мамы и папы? — Диляра вопросительно выгнула бровь.       — Ты просто хочешь, чтобы все плясали под твою дудку, — школьница оборвала пожилую женщину на полуслове.       — Гитлер в юбке, — девочка одарила бабушку презрительным взглядом и направилась в свою комнату.       — Гитлер в юбке? — держась за сердце, переспросила Флюра Габдулловна, — это такая твоя благодарность за все года, которые я тебе посвятила?        — Хорошая попытка, — Диляра брезгливо наморщила нос.       — Куда ты собралась? — пожилая женщина резким движением вырвала сумку из рук внучки.       — Я буду жить с Ляйсан и дядей Костей, — фыркнула школьница.       — Вот откуда ноги растут, — хмуро буркнула Флюра Габдулловна, — что они тебе наговорили?       — В отличии от некоторых, — Диляра неодобрительно покосилась на пожилую женщину, — дядя Кащей и Ляйсан плохого слова в твой адрес не сказали.       Диляра обвела день, когда дядя Кащей и мама забрали её вместе со школы, красным цветом в календаре.  Наконец-то обидчики убедились в своей неправоте, она не безотцовщина, у неё есть самая красивая мама на свете, а дядя Кащей скоро найдет и папу.       Ляйсан с титаническими усилиями переубедила Кащея повременить с объявлением Диляре, что он её отец, и так слишком много новостей за последнее время.       — Дядя Кащей? — Флюра Габдулловна насмешливо выгнула бровь.       — Что и стоило ожидать, — пожилая женщина восторженно хлопнула в ладони, — твоя мамаша с самого начала врет тебе.       — Дядя Кащей — это твой отец, который отмотал срок в колонии строгого режима, — холодным голосом заявила пожилая женщина и закрыла внучку в комнате.       — Ты врешь, — кричала школьница и колотила кулаками по двери.       Диляра отказывалась верить, что мама и дядя Кащей обвели её вокруг пальца.       — Снова предали, — школьница опустилась на пол, закрыв лицо руками.

***

      Скандалы между бывшими возлюбленными не утихали даже ночью.       Сегодня вечером Кащей и Ляйсан поссорились из-за темных волос в сливном отверстии и пустой пачки сигарет.       — А я тебе еще раз повторяю, что у меня не выпадают волосы, — Ляйсан яростно доказывала свою точку зрения.       Она стояла в воинственной позе, поставив руки на столе.       — Тогда почему когда я хотел помыться, на меня выскочил волосяной монстр? — темноволосый брезгливо выпятил нижнюю губу.       — Меньше пить надо, — фыркнула девушка, указав на бутылку водки и легкую закуску.       — Если ничего не изменится, я запрещу тебе общаться с дочерью, — резко заявила Ляйсан.       — Только попробуй, — Кащей резко схватил брюнетку за руку и прижал к стене.       — Ударишь мать своего ребенка? Осторожно, со дна постучали, — бесстрашно произнесла девушка, смотря прямо в глаза бывшему возлюбленному.       — Съебись с моих глаз, — буркнул темноволосый и опрокинул стакан водки.       — Только одно и можешь, — Ляйсан неодобрительно цокнула языком.       Она не могла смириться с фактом, что её бывший возлюбленный превратился в алкоголика, который в течении дня прикладывался к бутылке.       — И не трогай мои сигареты, — прокричал Кащей в спину брюнетке.       — Нужны они мне, — буркнула девушка, — я курю «Мальборо», — гордо добавила она.

***

      — Костя! Костечка! — испуганно воскликнула Ляйсан.       Увидев маленькую серую мышь, она вскочила на кровать и стала звать на помощь.       — Что случилось? — Кащей прибежал на жуткий крик бывшей возлюбленной.       — Я открыла глаза, а она, этот монстр, на полу, — невнятно произнесла брюнетка.       Она почти онемела от ужаса, сжимая в руках одеяло.       — Кто? — нетерпеливо спросил парень.       — Мышь, — Ляйсан сглотнула комок в горле.       — Вон опять она, — не своим голосом закричала девушка, — Костя, мне страшно, — она набросилась на Кащея.       Темноволосый интенсивно стал размахивать руками, стараясь схватиться за воздух, но удержал девушку.       — Пока ты её не поймаешь, я не буду здесь спать, — ничуть не смутившись, заявила брюнетка.

***

      — Ты спишь? — спросила Ляйсан и перевела взгляд на соседнюю половину кровати.       Она не могла уснуть и крутилась в разные стороны.       — Нет, жду пока ты уснешь, чтобы воспользоваться, — сонно пробормотал Кащей.       — Почему у нас все так получилось? — закинув руки за голову, девушка разглядывала потолок.       Темноволосый ничего не ответил, и брюнетка решила, что он уснул.       — Я ведь тебя так ждала, никуда не ходила гулять, — брюнетка до боли прикусила нижнюю губу.       — Можешь считать меня дурой, но я перед сном фантазировала, как вернусь в Казань, и мы снова будем вместе, заведем еще троих детей, — она нервно засмеялась.       Покончив со своим коротким монологом, Ляйсан отвернулась к стене.       — Ты хотела пятерых, — Кащей исправил бывшую возлюбленную.       Притворившись спящей, девушка развернулась и удобно устроилась на груди темноволосого, а он не стал её будить, начав гладить темные локоны.