Пора домой

      Ляйсан не имела ни малейшего понятия, как дальше строить их дальнейшую совместную жизнь с мужем, ученные все еще не создали аппарат, стирающий память, а сердце подсказывало, что по щелчку пальца кошмар не рассеется.       Как смотреть друг другу в глаза, не выражая горького упрёка?        Женщина была убеждена, что равный счет в изменах окончательно разрушил возможность счастливой совместной жизни.       Став многодетной матерью и женой, брюнетка сохранила свой вспыльчивый нрав, но стала более отходчивой. Прошло бы еще два месяца, полгода или даже год, и она простила бы Кащея, потому что любила его безграничной любовью, не требуя ничего взамен.       Для неё давним-давно стало обыденностью не получать от мужа комплименты или слова благодарности.        Возвращаясь в чистую квартиру, где с порога ему ударял в нос приятный запах еды, мужчина принимал семейный уют как должное, не задумываясь о том, что жена все двадцать четыре часа вертелась как белка в колесе.       Он недооценивал значимость её вклада в благополучие семьи, он зарабатывал деньги, а она сидела дома.       Сидела дома было слишком громким заявлением — каждый день Ляйсан просыпалась в шесть утра, выгуливала Алиску, готовила завтрак на шестерых, отводила Малику и Наилю в школу, а Равиля в садик, ходила за продуктами, наводила порядок в квартире, варила обед, отвозила детей на дополнительные занятия, проверяла домашнее задание, вытирала полы, пылесосила, читала сказки на ночь, гладила белье и ложилась спать где-то около двух часов ночи.       Брюнетка любила мужа той чистой любовью, такой, которая не мешает заниматься делом, ее лелеют, потому что она нечасто встречается в жизни, но радости этой любви перевешивает горе, которое она причиняет в конце.       В отличии от героини знаменитого романа, Ляйсан не радовалась мысли, что у неё был был молодой любовник.       Она не ощущала трепет счастья, радость и любви. Перед ней не открывалась область чудесного, где властвуют страсть, восторг, исступление.       Женщина испытывала отвращение ко всему, даже к себе самой. Ей хотелось вспорхнуть, как птица, улететь куда-нибудь далеко-далеко, в незагрязнённые пространства, и обновиться душой и телом.       Как питать доверие к неверному мужу?        Следить? Проверять почту? Подслушивать телефонные разговоры? Принюхиваться к одежде на наличие женских парфюмов?       Ляйсан боялась склеить осколки былого счастья и снова спустя некоторое время оказаться на руинах.       О чем разговаривать, когда в воздухе повиснет гнетущее молчание?        Что Кащей, что Ляйсан были острыми на язык, и могли сгоряча ненароком сболтнуть лишнего.        Как спать в одной постели, что вполне естественно для супружеской пары?       Женщине аж до слёз становилось тошно, представляя, как ладони мужа скользили по молодому телу любовницы, как сжимали её упругую грудь.       Ляйсан не пребывала в счастливом неведении, не рисовала радужных перспектив, а позитивный настрой затерялся где-то между беспросветной тоски и ощущением безнадежности.       Её жизнь была холодна, как чердак со слуховым окошком на север, и тоска бессловесным пауком оплетала в тени паутиной все уголки ее сердца.

Россия, Санкт — Петербург, 2000

      — Пап, ты перепутал, день рождение мамы было месяц назад, а восьмое марта — восьмого марта, — хмыкнула Наиля, намазывая на подгоревший тост малиновое варенье.       Кащей принял решение взять на себя большую часть домашних обязанностей, тем самым разгрузить жену и дать ей свободное время для себя.       Вечером, перед сном, мужчине казалось, что выгулять домашнего питомца, приготовить завтрак и отвести детей в школу и садик, — как два пальца об асфальт. Ага, конечно.       Утром темноволосый взглянул на спящую жену и тихо вышел из спальни, пытаясь не нарушить её крепкий сон.       — Умница, — мужчина выдохнул с облегчением, поглаживая по голове собаку, которая невозмутимо сидела на задних лапах возле дверей.       Он проспал и боялся, чтобы Алиска не устроила в квартире погром.       — Будешь знать, как долго дрыхнуть, — ничуть не смутившись, собака облизывала хозяину руки.       Включив свет, Кащей увидел хаотично разбросанный мусор по коридору: колбасные шкурки, огрызки яблок, пустые бутылки, клочья обоев и обглоданные кости.       Пока мужчина собирал мусор, молоко для каши вскипело.       — Папа, там молоко вскипело, — запихивая в рот шоколадные конфеты, Равиль обратился к отцу, вытирающему пол.       Воспользовавшись моментом, когда все были заняты своими делами, мальчик встал на табуретку и взял с верхней полки коробку шоколадных конфет.       Подняв глаза на Равиля, темноволосый не знал, куда ему сейчас бежать — в ванную, вымыть лицо сына, которое было все в шоколаде, на кухню или в гостиную, где Алиска рвала диванные подушки.       Он резко поднялся на ноги, опрокинул ведро с водой и сын разразился смехом.       — Я не хочу надевать рубашку, я хочу футболку с Винни Пухом, — маленький мальчик энергично прыгал на кровати в своей новой комнате — старой Диляры.       Темноволосый полагал, что хотя бы сможет быстро одеть сына, но тот протестовал, создав ему дополнительную головную боль.       — Футболки с Винни Пухом носят только чушпаны, а с динозаврами — пацаны, то что ты решаешь? — Кащей перерыл весь шкаф, скинув одежду, сложенную аккуратными стопочками, на пол, но нужной вещи так и не нашел.       — Только с Винни Пухом, — Равиль отрицательно покачал головой.       — Мама утром готовит вафли с шоколадной пастой, — мальчик с отвращением отодвинул тарелку с бутербродом с колбасой.       Всеми правдами и неправдами, пообещав новый конструктор, мужчина смог собрать сына в детский садик.       — Хочешь стать чушпаном?  Нет? Тогда ешь, что дают, не перебирай харчами, — буркнул мужчина.       Его наручные часы показывали всего семь утра, а он совсем уже выбился из сил.       — Мама с папой тебе не хотели говорить, но ты приемная!       — Это ты приемная!       Только Кащей сделал себе кофе, опустился на стул и буквально на секунду устало закрыл глаза, как его гармонию нарушили крики, доходящие из спальни двойняшек.       — Заучка, — Наиля запустила в лицо сестр-двойняшки подушкой, но попала в отца, вошедшего в их комнату.       Малика испуганно приложила руку ко рту.       — Она нарушила границу, — Наиля быстро тараторила, даже не останавливаясь, чтобы перевести дыхание.       Девочки категорически отказывались делиться вещами друг с другом, не говоря уже о комнате, поэтому Ляйсан предложила поделить комнату на две зоны перегородкой.       — Я ничего не нарушала! — Малика сердито топнула ногой, — ты взяла без спросу мои карандаши, и я имела полное право их забрать.       Мужчина хотел повысить голос, чтобы успокоить дочерей, но знал, что подобный воспитательный метод жена не одобрит.       — Вы родные сестры или непримиримые враги? — темноволосый жестом пригласил дочерей присесть на кровать.       Сестры обменялись гневными взглядами.       — Непримиримые враги, — угрюмо буркнула Малика.       — Малика, Наиля, вы должны быть друг для друга опорой и поддержкой, а не грызться из-за дребедени, — мужчина тяжело вздохнул, — если бы у нас с мамой был брат или сестра, у нас бы возможно все совсем иначе сложилось в жизни.       — Кто громче всех кричал с трибуны на твоих соревнованиях с художественной гимнастики? — Кащей обратился к Наиле.       — Она, — девочка угрюмо указала пальцем на сестру.       Тогда поддержка Малики помогла ей занять первое место.       — Наиля, — мужчина грозно нахмурился.       — Ладно, Малика, — темноволосая раздраженно цокнула языком.       — А кто решает за тебя английский? — Кащей перевел взгляд на Малику.       — Наиля, — виновато проговорила девочка.       Она больше любила математику, чем английский язык.       — Запомните, пацаны мне все, и я пацанам, — задумавшись, мужчина обнял за плечи дочерей, которые сидели рядом с двух сторон, — если бы ты, Малика, дала Наиле свои карандаши, она бы тебе — фломастеры.       — Это из Бригады? — Малика удивленно выгнула бровь.       — Из папиной молодости, — Кащей мечтательно закатил глаза, вспоминая бурную молодость, стычки, бои без правил в подвале, первый поцелуй с Ляйсан.       — Мы с мамой вас одинаково любим, вам не за чем соревноваться, — широко улыбнулся темноволосый.       Девочки хотели услышать именно эти ободряющие слова, хотя мама и папа никогда не выделяли своих детей, но в многодетной семье подсознательно присутствуете конкуренция.       — А ты нам собрал ланч боксы в школу? — вкрадчиво поинтересовалась Малика, поправляя перед зеркалом школьное платье.       — Кого? — Кащей недоуменно выгнул бровь и нагнулся, чтобы завязать шнурки на кроссовках сына.       Его затея обернулась полным правилом, ни с одним заданием он не смог справится.       — Мне мама на липучках купила, — мальчик сидел на пуфе в прихожей и беззаботно болтал ногами.       — Нам мама кладет в контейнеры варенные броколли, орешки, фрукты на перекус, — объяснила Наиля.       — В столовой что-нибудь купите, — вяло отмахнулся мужчина.       — Папа — крепостной, а вы барыни? Вы со всем сами прекрасно справляетесь, — укоризненно произнесла Ляйсан, поглядывая на дочерей.       — Доброе утро, — темноволосый смущенно улыбнулся, пытаясь не смотреть в глаза жены.       — Почему ты меня не разбудил? — мрачно поинтересовалась брюнетка.       Долгий сон стоил ей слишком дорого.       Впервые за десять лет Ляйсан проснулась бодрой, но беспорядок на кухне, рассыпанные хлопья, гора немытой посуды и грязная плита привели её в ужас.       — Хотел, как лучше, — Кащей нелепо развел руками.       — Вы завтракали? — коротко поинтересовалась брюнетка, заботливо поправляя воротник белой блузки дочери.       — Бутербродами, — мрачно ответили дети.       — На первый урок вы все равно опаздываете, давайте хоть позавтракаем нормально, — тяжело вздохнула женщина, — Равиль, доставай миску, а вы, девочки, замешивайте тесто на вафли.       Мужчина удивлялся, как у жены все так легко получалось, она порхала по кухне, раздавая детям простые задания.

***

      — Все еще думаешь, что я просто сижу дома целыми сутками? — Ляйсан улыбнулась уголками губ.       Они с мужчиной отвели детей в школу и садик, и не спеша возвращались домой.       — Прекрасная незнакомка, ваш муж — неблагодарный мудак, я бы вас носил на руках, — темноволосый опустил руку на талию женщины.       — С тобой все хорошо? — брюнетка перевела растерянный взгляд на мужа.       — Меня, кстати, Костя зовут, но для вас можно Кащей, — ничуть не смутившись, продолжал мужчина.       — Если ты себя плохо чувствуешь, давай присядем на лавочку, — испуганно предложила брюнетка, опасаясь за психологическое здоровье мужа.       Четверых детей и больного мужа она не сможет прокормить, дорога одна — на панель.       — Если я угадаю ваше имя, с вас свидание, по рукам? — Кащей игриво подмигнул Ляйсан.       — Костя, прекрати валять дурака, что за непонятные игры? Это уже не смешно, — женщина раздраженно цокнула языком.       — Я тебе не девочка, — гордо добавила она.       — А вам разве не восемнадцать? — широко раскрыв рот, темноволосый удивленно уставился на Ляйсан.       — Мама будет на седьмом небе от счастья, узнав, что ты слетел с катушек, — засмеялась женщина и тряхнула темными кудрями.       — Вы меня хотите познакомить со своей матерью? — мужчина вопросительно выгнул бровь, — полагаю, что она прекрасная женщина.       — Но я к вам с серьезными намерениями, поэтому не хочу спешить, — твердо заявил он.       — Ты думаешь, что это поможет? — осторожно поинтересовалась Ляйсан.       Она понимала к чему клонил муж, но относилась к подобному намерению скептически.       — Я люблю тебя и не хочу терять, — Кащей нежно поцеловал девушку, прикоснувшись к её мягким тёплым губам, которые пахли сладкой карамелью – воздушно лёгким ароматом её любимого увлажняющего бальзама для губ.       — Любовь, подобно индийской флоре, тоже нуждается в разрыхленной почве, в особой температуре, — брюнетка ничего не ощутила внутри, поцелуй, как поцелуй.       — Будет тебе и разрыхленная почва, и особая температура, — твердо пообещал мужчина.       Любовь, как казалось Ляйсан, приходит внезапно, с молнийным блеском и ударами грома; это вихрь, который налетает откуда-то с неба на жизнь, переворачивает ее вверх дном, обрывает желания, точно листья, и ввергает сердце в пучину.       — Давай куда-то вместе слетаем на пару деньков? — брюнетка надеялась, что спустя некоторое время она снова сможет что-то почувствовать к мужу.       — Ляська, — Кащей расплылся в довольной улыбке.        Мужчина ждал какого-то события.       Подобно морякам, потерпевшим крушение, он полным отчаяния взором окидывал свою жалкую жизнь и всё смотрел, не мелькнёт ли белый парус на мглистом горизонте.        Он не отдавал себе отчёта, когда все станет на свои места, каким ветром пригонит его к нему, к какому берегу потом его прибьёт, подойдёт ли к нему шлюпка или же трёхпалубный корабль. Но, просыпаясь по утрам, он надеялся, что это произойдёт именно сегодня, прислушивалась к каждому звуку, вскакивал и убеждался, что всё по-старому. Жена такая же чужая. А когда солнце садилось, он желал, чтобы поскорей приходило завтра.