Пора домой

Россия, Казань, 2001

      Флюра Габдулловна торжествовала победе, она не могла позволить, чтобы дурацкая затея дочери — развод — бросила тень на её безупречную репутацию.       Пожилая женщина всю свою жизнь ощущала беспокойство. Что о ней подумают соседи и коллеги?       Она просыпалась в холодном поту от одной лишь мысли, что любовные похождения дочери и зятя станут явными.       — У меня билет в бизнес класс, — Флюра Габдулловна с гордостью показала сотруднице авиакомпании, стоящей за стойкой регистрации, билет на самолет.       — Да, я вижу, — молодая сотрудница авиакомпании одарила пожилую женщину дружелюбной улыбкой.       — Аллилуйя, — Флюра Габдулловна недовольно цокнула языком, — в вашу шарашкину контору набрали по объявлению на столбе неучей, зато зрячих.       Пожилая женщина буйствовала, потому что из-за сложных метеоусловий ночной рейс из Казани до Санкт-Петербурга отменили, и она провела в аэропорту всю ночь.       Имя женщины было на слуху у каждого сотрудника авиакомпании, начиная от уборщика до пилота, потому что она закатывала скандал по любому поводу: кресла в зале ожидания неудобные, еда в контейнерах слишком горячая, кошка в пластиковой переноске громко мяукает.       — Я должна к двенадцати часам дня быть в Санкт-Петербурге, — тоном, не терпящим возражений, приказала Флюра Габдулловна.       Месяц назад Диляра ошарашила новостью, что выходит замуж за иностранца, и, мягко говоря, растерянные Кащей с Ляйсан сделали гостеприимный жест, пригласив будущих родственников в Санкт-Петербург, куда торопилась и пожилая женщина.       Новость о предстоящей свадьбе дочери стала для супружеской пары, как гром среди ясного неба.

Неделю назад

Россия, Санкт-Петербург, 2001

      — Чего тебе не хватает? — гневно воскликнул темноволосый и бросил в сторону жены испепеляющий взгляд.       Супружеские отношения со скоростью скоростного поезда катились под откос, лишь один месяц Кащею и Ляйсан удалось пожить душа в душу, а потом опять двадцать пять: ревность, скандалы и взаимные претензии.       — У меня такое ощущение, что мы с тобой говорим на разных языках, — спокойным голосом приговорила Ляйсан, яростно раскатывая тесто скалкой, вперёд, назад, вперёд, назад, словно качалась на качелях.       Недавно женщина осознала, что Кащей стал ей безразличным.       Она любила его только как отца своих четырех детей, но как к мужчине больше ничего не чувствовала.       Первая стадия была отрицание.       Брюнетка пыталась переубедить себя в обратном, устраивала романтические вечера и совместные путешествия.       Вторая — гнев.       Ляйсан ненавидела себя за то, что просто существовала.       Муж наконец-то помогал и с детьми, и по хозяйству, проявлял знаки внимания, а она, тварь, как сама считала, была равнодушна к нему.       Третья — торг.       Женщина пришла к тому, что если она будет несчастная в браке, то дети, которые вырастут в полноценной семье, наоборот.       — Зачем тебе работать? — с поддевкой в голосе поинтересовался темноволосый.       Чувства Кащея к Ляйсан также бесповоротно угасли, но он был уверен в обратном, потому что не видел разницы между привычкой и любовью.       — Третий раз хочешь замуж выскочить или уже четвертый? — мужчина озадаченно почесал затылок.       — Почему завуалированно? — темноволосая вопросительно выгнула бровь.       — Сказал бы прямо, что моя жена — блядь, — в голосе женщины зазвенели металлические нотки.       Она хладнокровно вырезала стаканом кружочки для пельменей.       — Которая любит развлекаться с молодыми парнями, — равнодушным тоном добавила она.       — Папа, мама, смотрите, кого мы встретили по дороге со школы, — из коридора послышалось радостные крики детей.       У Кащея и Ляйсан было негласное правило: они никогда не позволяли себе выяснять отношения при детях.       — Валеру? — с притворным удивлением поинтересовался мужчина, бросив неодобрительный взгляд на жену.       — Секретаршу? — хмыкнула Ляйсан.       Она сняла фартук и торопливо направилась в коридор.       — Папа, — увидев мужчину после долгой разлуки, Диляра радостно бросилась к нему на шею.        Кащей крепко прижал к груди одно из своих четырех драгоценных сокровищ.       Девушка общалась с отцом, Флюрой Габдулловной, младшими сестрами и братом, только мать была для неё злейшим врагом.       Ляйсан еще несколько раз предпринимала попытки помириться с дочерью, присылала ей подарки на все праздники, но Диляра её игнорировала, словно у неё не было матери.       — Привет, — сухо отозвалась Ляйсан.       — Пообещай не горячится, — попросила темноволосая, сделав шаг назад.       Она догадывалась, что папа может остро отреагировать на её замужество, еще и с иностранцем.       — А когда я горячился? — мужчина слега нахмурился.       — А когда нет? — фыркнула Ляйсан.       — Я выхожу замуж, — на одном дыхании выпалила Диляра и показала золотое кольцо на безымянном пальце.       — За кого? — женщина удивлено приподняла брови.       — Не за Валеру, не волнуйся, — презрительно фыркнула темноволосая.       Подобное оскорбительное поведение дочери вывели женщину из терпения.       — Кость, — Ляйсан устремила взгляд на мужа, без надежды пологая, что он станет на её сторону.       — Ну, было же, — мужчина пожал плечами и отвернулся в сторону дочери.       — Не по залету? — вкрадчиво поинтересовался Кащей.       Диляра отрицательно покачала головой, расплывшись в довольной улыбке.       — Моя маленькая девочка совсем взрослая стала, — мужчина снова обнял дочь и нежно погладил её по голове своей ладонью.

Россия, Казань, 2001

      — Извините, но это невозможно, — молодая девушка с сожалением развела руками.       — Я вас пущу по миру, — пожилая женщина грозно пригрозила сотруднице авиалинии пальцем и неторопливо направилась в зал ожидания.       У стоек регистрации толпились улетающие туристы, и Флюра Габдулловна завистливо скользила взглядом по них тем, кто вовремя прибудет в пункт назначения.       Заметив знакомое лицо, пожилая женщина быстро отвернулась, предпочитая скрыться с места.       — Флюра Габдулловна? — русоволосый окликнул пожилую женщину, но та сделала вид, что не слышит.       Валера надоел Флюре Габдулловне хуже горькой редьки.       Он каждый день приходил к ней на работу или домой и интересовался, как дела у Ляйсан до малейших подробностей.       — Флюра Габдулловна, поскольку вы спешите на свадьбу, мы можем посадить вас на рейс до Москвы, а там до Питера, — к пожилой женщине подбежал работник авиалинии, потому что руководством было принято решение любым способом избавится от буйной пассажирки.        — Ляйсан выходит замуж? — озадаченно спросил Туркин.       Ляйсан гвоздём засела в голове парня, все девушки, с которыми он знакомился, казались блеклыми на её фоне.       — Кому она кроме тебя нужна? — хмыкнула Флюра Габдулловна.       — Надеюсь, что в бизнес классе? — хмуро поинтересовалась она.       — Есть места только в первом классе, — мужчина сокрушенно развел руками.

***

      — Вот ты мне скажи, зачем тебе взрослая женщина с четырьмя детьми? — строго спросила Флюра Габдулловна.       Она была уверена, что заинтересованность парня её дочерью не больше, чем ребячество.       Так случилось, что по воле случая пожилая женщина и Валера сидели в самолете рядом.       — Смотри, сколько красивых девушек вокруг, — Флюра Габдулловна игриво толкнула русоволосого в бок и указала на молоденькую стюардессу в соблазнительной юбке.       — Пустышки, — Туркин безразлично отмахнулся рукой.       — А Ляйсан другая, мудрая, сильная, харизматичная, знает себе цену, — русоволосый мечтательно закатил глаза, вспоминая нежные поцелуи женщины.       — Это все, потому что ты рос без матери, — пожилая женщина неодобрительно покачала головой.       — Тем более у неё есть муж, — авторитетно добавила она.       — С которым она несчастна, — горяче возразил Валера.       — Откуда ты знаешь, если она оборвала с тобой все связи? — Флюра Габдулловна раздраженно цокнула языком.       — Догадываюсь, — фыркнул русоволосый.

Россия, Санкт — Петербург, 2001

      Знакомство с будущим родственниками шло просто замечательно. Французы были в восторге от загородного дома в окружение леса и кулинарных шедевров Ляйсан.       То, что женщина хлопотала у плиты всю ночь, никто не оценил, на восхищения будущего тестя и свекрови Диляра безразлично отмахнулась рукой, сказав, что это ресторанная еда.       Брюнетка чувствовала себя лишней, зато Кащей без труда спелся с родителями зятя, а особенно с его привлекательной тетушкой-вдовой, с помощью Наили, которая была переводчиком с русского на английский и обратно.       — Как тебе Франсуа? — безразлично поинтересовалась Диляра, когда они с Ляйсан вдвоем на кухне нарезали торт, который также хозяйственно испекла женщина.       — Очень милый парень, видно, что любит тебя, — брюнетка улыбнулась уголками губ.       Ляйсан была искренне рада за дочь, потому что Франсуа оказался скромным и вежливым парнем, который буквально сдувал пылинки с возлюбленной.       — Валера тоже любил, — зло ответила девушка.       Ляйсан промолчала.       — Беатрис и Жак предлагают сыграть свадьбу у них на вилле в Ницце, — начала Диляра.       — Я поняла, — коротко ответила брюнетка.       — Я не хочу тебя видеть на своей свадьбе, — честно призналась девушка и отвела взгляд в сторону.       — Спасибо за честность, — женщина до боли прикусила нижнюю губу, отвернувшись к окну.       Слова старшей дочери выбили её из колеи, хотя где-то подсознательно, она знала, что такое может произойти.

Через пару недель

      — Смотрите за папой и бабушкой, — шутливо приказала пальцем Ляйсан Малике, Наиле и Равилю по очереди.       Она посадила детей вокруг себя на диване и повторила им правила поведения в самолете, на пляже, в общественных местах и гостях.       Впервые за десять лет женщина расставалась с детьми больше, чем на несколько дней, поэтому она не находила себе места.       — Мамочка, а ты точно не можешь полететь с нами? — Равиль со слезами на глазах обнял брюнетку за шею.       — У меня работа, — сглотнув комок в горле, женщина нежно, большими пальцами вытерла слезы сыну.       Ляйсан было больно от того, что старшая дочь решила не делить с ней самый главный день в своей жизни.       Когда муж сказал дочери, что мать не заслуживает к себе подобного отношения, она закатила истерику и едва не отменила свадьбу.       — Увидешь морюшко и моментально забудешь меня, — брюнетка улыбнулась уголками губ, а мальчик отрицательно покачал головой.       — Мы тебе все сфотографируем, — твердо заявила Наиля с пленочным фотоаппаратом на шее.       Таксист уложил многочисленные вещи в багажник, Флюра Габдулловна выясняла отношения с Кащеем по пятому кругу, а Ляйсан стояла во дворе и крепко обнимала детей, ни она, ни они не хотели отстраняться.       — Пора ехать, иначе опоздаем, — сообщил таксист.       — Хорошо вам провести время, — сдерживая слезы, женщина по очереди поцеловала детей в румяные щечки.       — Ты все сможешь, потому что мама-супергерой, — Малика поплотнее прижалась к маме.       На одном из детских праздников Ляйсан познакомилась с успешной мамой-предпринимательницей, которая была владелицей сети гостиниц. Когда та узнала, что женщина домохозяйка с десятилетним стажем, предложила возглавить одну из её гостиниц.       — У нас там с Аннет закрутилось, — когда дети удобно устроились на заднем сидении, темноволосый подошел к жене.       Последний месяц супружеская пара спала раздельного и жила под одной крышей, как соседи.       — Я рада, — женщина положила руку на плечо мужа.       — У нас не клеится, — начал оправдываться Кащей, но предусмотрительно отступил на шаг от жены.       — Как предсмертные судороги, — спокойным голосом предложила Ляйсан.       Она понимала, что если любовь угасла, лучше отпустить друг друга.       — Именно, — согласился мужчина, — ты не против? — он сдвинул брови.       — Если только ты не будешь против, когда у меня кто-нибудь появиться, — засмеялась женщина.       Сейчас она не боялась кардинальных изменений, ей казалось, что в этот раз все точно получится.       — Нет, — нехотя согласился мужчина.       — Спасибо за все, — Ляйсан обняла мужа и положила в карман его джинс обручальное кольцо.       — И тебе спасибо за эти десять лет, все было и хорошее, и плохое, но первого больше, — в ответ мужчина прижал брюнетку к груди и ласково поцеловал в макушку. А потом улыбнулся тёплой и любящей улыбкой.       — Ты всегда можешь на меня расчитывать, — твердо заявил Кащей, все еще прижимая женщину к груди.       Он чувствовал, что когда выпустит жену из объятий, это будет безвозвратно.       — Вы опоздаете, — заливаясь слезами, Ляйсан нехотя отступила от мужа.       Перед глазами женщины стояли радостные моменты из их совместной жизни, свадьба, переезд в Санкт-Петербург, рождения Наили с Маликой, Равиля.       — Ты лучшая женщина в моей жизни, — Кащей бросил прощальный взгляд на брюнетку, опускаясь на переднее сиденье.       Флюра Габдулловна сидела в машине с детьми и глотала слезы. Она поборола желание выскочить и вправить дочери с зятем мозги, наконец-то позволив Ляйсан в тридцать семь лет самостоятельно принимать решения.       — А ты мужчина, — женщина послала воздушный поцелуй темноволосому и махала рукой, пока машина не выехала на проспект.       Вот и все словно десять лет назад. Она снова одна, только не у разбитого корыта, а с тремя тигрятами и надеждой на счастливое будущее, в котором она будет не только хорошей матерью, но и независимой женщиной.