Amor odit inertes

Се Лянь с небольшой улыбкой наблюдал за тем, как его одногруппники просят принести ещё один бокал шампанского. Вся еда уже была съедена, но пиршество продолжалось, Се Лянь уже успел и потанцевать, и порядком отрезветь. Рядом с ним сидел незнакомый мужчина, который заметил их компанию в клубе. Он сначала тихо и осторожно говорил какие-то фразы, а потом потянул Се Ляня за руку. Наверх. Они не собирались выходить, а поднимались наверх. Резко стало очень душно и горло сдавило, а руки Се Ляня все сильнее сжимал незнакомец, настойчиво зовя его в квартиру. Голоса смешались и, падая на пол, он проснулся в своей кровати в общежитие. Сон прервался на том моменте, когда еще можно было что-то исправить. Сюжет был сбивчивый и часто принимал совершенно разные интерпретации, но эта была приближена к реальности. Сейчас же Се Лянь снова лёг на подушку, закрыл глаза и воссоздал те события. Вот он идёт по лестнице, хватка на руках усиливается. Се Лянь начинает вырываться и кричать, но паники нет. В какой-то степени такие сны пошли ему на пользу, он научился вспоминать ту ночь без страха, да и уже чаще чем раньше Се Лянь называл изнасилование "пройденным этапом". После в его сне должен появиться Хуа Чен, красный ворох одежд и распущенные волосы. Они не были знакомы в то время, но Се Ляню удобнее представлять, что были. Что Хуа Чен заметил его отсутствие и поднялся следом. Дальше шли объятия, в которых Се Лянь чувствовал себя наиболее комфортно (без нажима, осторожные и "мягкие") и признания в любви, их Се Лянь добавил недавно. Совершенно неожиданно для себя. Простое "я люблю тебя" и поцелуй в шею, тоже новшество. Все это он не переживал с Хуа Ченом в реальности, поэтому создавал все события "под себя" и очень этого стеснялся, ведь другие люди, если представляют, как кто-то целует их и шепчет слова о любви, мечтают об этом человеке в романтическом плане. Се Лянь старался не думать о подобных желаниях, а принимать реальность такой, какая она есть: иногда он хочет, чтобы Хуа Чен поцеловал его. Даже чаще, чем иногда. Подобный сон стал намного реже сниться ему после объятий в кино. Хуа Чен держал дистанцию и ни разу не заговорил о панической атаке с Се Лянем. Зато их почти одновременный уход из зала не оставил без внимания Ши Цинсюань, теперь он был уверен, что его сосед и Хуа Чен встречаются. Стоило Се Ляню только посмотреть на Хуа Чена, как сосед сразу же расплывался в улыбке. Такие действия не вызывали у Се Ляня неприязни, в конце концов это было милое подшучиванье, в ходе которого он мог почувствовать себя в одной лодке с Хуа Ченом, а смотря на стеснение и неуверенность последнего, Се Лянь ощущал небывалую лёгкость и умиление. На консультациях с психотерапевтом имя Сань Лана больше не всплывало в разговоре, но Се Лянь был уверен, что что-то поменялось. Теперь он был бы не против и вправду встречаться с ним. Красивый, высокий, нежный и милый, чем больше они проводили времени вместе, тем больше плюсов замечал Се Лянь. Хуа Чен становился идеалом мужчины в его жизни. Сань Лан стал еще более аккуратным с ним, но напряжение, которое ожидал Се Лянь, так и не появилось. Они все так же гуляли после библиотеки и помогали друг другу с домашкой. Хотя одна из таких прогулок закончилась встречей с Му Цином и Фэн Синем, которые, как понял Се Лянь, были на свидании и совершенно не пришли в восторг, когда увидели, как Се Лянь, стоя в толпе для покупки билетов в театр, держал Хуа Чена за руку (Се Лянь сам решил это сделать, так как ему показалось, что руки Хуа Чена были холодными, что происходило часто). Ситуация усугубилась тем, что Се Лянь никогда не рассказывал друзьям о Хуа Чене, так что их знакомство прошло не лучшим образом. Се Лянь очень смеялся под конец вечера из-за небольших ссор между тремя своими друзьями. Му Цин и Фэн Синь, практически впервые в жизни, сошлись во мнениях и в один голос заявили, что Хуа Чен мутный и с ним лучше не связаться. Хуа Чен же сложил похожее впечатление о них, рассказав своему гэгэ, как некультурно и необразовано ведут себя его друзья. Сам Се Лянь был счастлив в этот вечер, ситуация была похожа на знакомство жениха с родителями невесты, что забавляло и веселило его (он залился краской и просидел так весь вечер, о чем потом очень долго спорили Му Цин и Фэн Синь). Он явственно ощущал волнения всех за его судьбу и был искренне благодарен. Окончательно встал Се Лянь только после десятого будильника и, собрав волосы, поднялся в библиотеку. Через два дня была сессия и поэтому Се Лянь днями и ночами пропадал за повторением материала (он знал его неплохо, но боялся, что его неуклюжесть проявится и здесь и он что-то напутает). Обычно к этому времени появлялся и Хуа Чен, но сегодня он заранее предупредил, что не придет. Они вечером договорились пойти посмотреть фильм, выпущенный несколько лет назад, под открытым небом, поэтому Се Лянь знал, что они встретятся и на его душе становилось спокойнее. *** Хуа Чен последние дни был как на иголках. После панической атаки Се Ляня, он стал внимательно следить за удобством и степенью радости своего гэгэ, чтобы ненароком не вызвать ещё один приступ. Анализируя все их разговоры и встречи в прошлом, он понял, что Се Лянь всегда вёл себя достаточно подозрительно. В момент их знакомства Хуа Чен почувствовал дрожь красивого юноши, но не придал этому значения. Теперь же это стало для него основной точкой опоры. Гэгэ не нравились чужие прикосновения. И как только этого никто не замечал? Почему сам Се Лянь никогда не говорил об этом никому? Реагировал так его гэгэ на каждого человека, испытывал ли тревогу после каждого контакта с кожей постороннего? Было ли это причиной его последней паническиой атаки? Хуа Чен искал причину. Избегание прикосновений может быть как просто врожденной привычкой, так и приобретенной в результате, например, домашнего насилия со стороны родителей. Хуа Чен, конечно, не знал отца и мать Се Ляня лично, но сложил самое хорошее мнение о них со слов сына. Могли ли они быть жестокими дома, вдали ото всех? Из тех вариантов, которые придумал у себя в голове Хуа Чен, этот был самым мягким. Но он чувствовал, что упускал какую-то деталь, ведь в кинотеатре Се Ляня никто не трогал и никаких триггеров у него, по идее, не должно было быть, поэтому сегодня он решил пересмотреть фильм, на который они ходили в тот день. На обоях в компьютере у Хуа Чена стояла фотография его гэгэ, сделанная в одной аудитории, на которой Се Лянь с чуть взлохмоченными распущенными волосами, осторожно придерживая их одной рукой, что-то сосредоточено писал. Проводить по щеке Се Ляня на фото уже стало рутиной для него. Оглядываясь на их времяпрепровождение, Хуа Чен с надеждой думал о том, что все может получиться. Теперь они всегда обедали вместе в столовой, а Се Лянь стал ещё чаще улыбаться (эту улыбку Хуа Чен хотел бы видеть все двадцать четыре часа в сутки). Они часто гуляли после пар и вместе читали книги, иногда ходили в музеи или в театры. Делали практически все, что делают пары в начале отношений, кроме поцелуев, конечно. Все одногрупники Хуа Чена считали Се Ляня его парнем, они видели их вместе столько раз, что для них это было очевидным. Несколько дней назад соня-Се Лянь проспал все свои несколько будильников. От Ши Цинсюаня Хуа Чену была поручена миссия по его пробуждению. Вооружившись ключами, Хуа Чен увидел картину, которая навсегда отразилась в его памяти: волосы Се Ляня растрепались по подушке, образовывая, своеобразную дугу; а сам гэгэ, одной рукой обнимая самого себя, спокойно и сладко спал. Идея подарка большой плюшевой игрушки для Се Ляня образовалась в его голове сама собой. А пробуждение дало возможность собственноручно приготовить гэгэ завтрак и собрать его на пары. Было морозное утро, и Хуа Чену пришлось одолжить Се Ляню свой красный пиджак. – Гэгэ, скажи, что ты не собираешься бежать по такому морозу до университета в одной куртке? - Хуа Чен оперся на дверной косяк, внимательно разглядывая собеседника, который с очень серьёзным лицом старался прожевать приготовленную еду. – Сань Лан! Я уже пропустил одну пару из-за того, что ты настоял на завтраке! - одолжил свой пиджак Хуа Чен с удовольствием. Се Лянь в красном был точно голливудская звезда, не хватало только красной ленты на длинных и шелковистых волосах. *** – Не думал, что гэгэ предложит мне прочитать книгу от лица офицера СС, честно, я ещё от прошлого цикла книг не отошёл. Все-таки семь книг в одной вселенной для меня многовато, - обернувшись в плед, Хуа Чен и Се Лянь ждали начала фильма. Их ноги сопрокасались, а руки, в попытке не замёрзнуть, были в перчатках. – Кажется, кто-то недавно клялся, что ему интересны мои книги и он с удовольствием составит мне компанию в их чтении, - Се Лянь хитро прищурился, уже давно поняв, что Хуа Чен совершенно не любит читать (как и писать), - не волнуйся, Сань Лан, если ты не сможешь прочесть её до конца, тогда я с удовольствием перескажу тебе ее! Сюжет фильма был выбран случайно и должен был включать в себя романтику. Никто из них никогда не смотрел кино на открытом воздухе, поэтому только услышав об этом мероприятии, Хуа Чен и Се Лянь, которые уже несколько недель ходили на все новинки в кинотеатры, сразу же решили посетить это мероприятие. Сначала они грели руки о стаканчики с кофе, но он остывал, а на улице становилось все холоднее. До начала показа фильма они уже сильно замёрзли и жались поближе друг к другу, чтобы почувствовать необходимое тепло. Показ начался, и экран стал показывать миловидную девушку, которую увольняют с работы и она устраивается сиделкой к мужчине-инвалиду, который хочет совершить эвтаназию. Сюжет оказался настолько затягивающим, что Се Лянь даже не заметил, как его голова оказалась на плече Хуа Чена. Под пледом они уже полностью переплелись руками и ногами. Девушка с мужчиной все никак не могли поцеловаться, то из-за её неловскости, то из-за неудачных обстоятельств, но их разговоры и взаимодействия говорили сами за себя, все-таки фильм был чудесный. Тело Се Ляня покрывалось мурашками от прикосновения к коже Хуа Чена. Становилось все холоднее и холоднее. Под пледом он сжал холодную ладонь Сань Лана и попытался вытянуть из нее последнее тепло. Услышав копошение около себя, Се Лянь поднял голову, уже зная, что наткнется на два разных глаза, в которых чётко прослеживался вопрос. – Я... - Се Лянь не успел ничего больше произнести, когда Хуа Чен перебил его своими действиями. Лицо Сань Лана оказалось слишком близко к нему, а ладони выпутались из капкана его рук и осторожно легли на плечи. – Можно? - одними губами прошептав вопрос, Хуа Чен стал ждать. Се Лянь также медленно кивнул, и их губы соприкоснулись. Се Лянь почувствовал себя в безопасном домике посреди белого снега. Поцелуи Хуа Чена были нежными и осторожными, язык просяще проникал в его рот. Одна рука Сань Лана с плеча опустилась на талию и настойчиво переместила партнёра поближе, вторая зацепила мягкие волосы и поддерживала голову Се Ляня, пропуская пряди сквозь пальцы. Он столько представлял это, столько раз ощущал фантомные прикосновения, что теперь ему хотелось ещё и ещё поцелуев. С трудом дав вздохнуть Сань Лану, он снова припал к его губам и уже очень уютно устроился в его объятиях, держа свои руки на его плечах. О страхе он сейчас не вспоминал совсем, был уверен, что Сань Лан никогда не сделает что-то плохое ему. Отдаваться процессу было невероятно приятно. Се Лянь не впервые целовался, но впервый раз так "сладко". Их поцелуй нарушили аплодисменты других людей, стараясь долго не смотреть друг другу в глаза, они отстранились, оказывается герои фильма тоже все-таки поцеловались. Се Лянь смотрел на сцену поцелуя в фильме и с улыбкой вспоминал свой. Все как он и представлял, такие неспешные поцелуи вызывали в нем неудержимый восторг. Напоминало о реальности только его немного подрагивающее тело, Се Лянь настолько сильно сжал руки Хуа Чена, в попытке заглушить неправильные мысли, которые лезли ему в голову, что тому ничего не оставалось кроме как попытаться успокоить его. – Гэгэ, нам стоит это обсудить и все выяснить, я чувствую твою дрожь и очень волнуюсь за тебя, - Хуа Чен поцеловал своего гэгэ в аккуратный лоб, но это не помогло. Резко отпрянув, едва расцепив пальцы, Се Лянь почти упал спиной назад. До него в полной мере дошло то, что он сделал. Он поцеловался, да еще и с Хуа Ченом, он поцеловался с ним и не один раз! – Прости... прости, прости, - Хуа Чен тут же встал и побежал за ним. Плед остался на том же месте, за ним никто больше не придёт. – Гэгэ, стой! Страшная догадка преследовала Хуа Чена и он был уверен, что если сейчас не найдёт на неё ответ, то никогда себе этого не простит. Гэгэ боится поцелуев, это требовало совершенно других действий от него, что и произошло. Хуа Чен не хватал Се Ляня за руки и старался по минимуму касаться его кожи и вызывать новые приступы страха, хотя Се Лянь и не впал в новую истерику, но вид его говорил о шоке и ужасе. Страшные догадки Хуа Чена подтвердились, когда Се Лянь сбивчиво, но все-же рассказал о причине своего ухода из прошлого университета. Се Ляня не накрывали эмоции такой силы с момента признания Му Цину. Это был страх. Он смотрел в любимые глаза Хуа Чена и боялся увидеть в них отвращение, но одновременно только они ещё держали его в реальности, истерика сдерживалась глубоко внутри сознанием, что это его Сань Лан, и он его никогда не оставит. Хуа Чен же не испытывал ничего кроме злости. Ужасной и самой "чёрной" злости. ⁷ Болван! Гэгэ, прекрасный улыбчивый и забывчивый юноша, с которым он надеялся начать встречаться, пережил безжалостное насилие. О каких отношениях может теперь идти речь, если гэгэ даже поцелуя испугался. Весь путь до общежития они провели стоя в обнимку в автобусе, так как в какой-то момент Се Лянь утомлённый признанием задремал. В его комнату Хуа Чен отнёс его на руках, пытаясь игнорировать косые взгляды Ши Цинсюаня и тепло тела Се Ляня. Гэгэ прижимался к нему с такой умиротворенностью, что разбудить его было бы преступлением. Последующие недели были очень тяжелы в моральном плане. Правда раскрылась внезапно и оказалось, что никто к ней не был готов. Се Лянь почему-то считал себя опозоренным и вёл забито, а Хуа Чен сократил все их физические контакты до минимума, чтобы лишний раз не тревожить гэгэ. Се Лянь жутко скучал по прикосновениям, по объятиям и тому, как Сань Лан держал его своими вечнохолодными руками, говорить он об этом боялся, так как не был уверен, что Хуа Чену не противно его касаться. Разговор начать боялись оба, хотя психотерапевт и подталкивала Се Ляня к нему. Это была не очередная вечеринка, а милая посиделка с настольными играми между Ши Цинсюанем, Се Лянем, Хэ Сюанем и Хуа Ченом. "Охлаждение" в отношениях своих друзей Ши Цинсюань заметил сразу и насторожился. Эти двое не отлипали друг от друга, а тут стараются сидеть как можно дальше и почти не касаются друг друга, на его дружеские расспросы оба не реагировали, а только смущались. В "Монополии" у Се Ляня было одно из самых невыгодных положений, он занимал желтые и синие улиц , но, к сожалению, на них никто не попадал, Хуа Чен же скупил себе все предприятия и практически все остальные улицы (Хэ Сюань обанкротился примерно минут 30 назад и теперь они с Ши Цинсюанем пытались совместно управлять тем, что не заняли Се Лянь и Хуа Чен) – Гэгэ не хочет объединить усилия в борьбе против Цинсюаня? , - прошептал Хуа Чен и подмигнул собеседнику. – Сань Лан, я должен тебе уже несколько тысяч, и мои улицы явно не приносят видимого дохода, я скоро обанкрочусь и вылечу из игры, ты уверен, что хочешь предложить объединиться именно мне? - в медовых глазах читался смех и азарт. Подобравшись ближе к его уху Хуа Чен медленно и уверено произнёс: – Боюсь, что доверяю только тебе, гэгэ. Обозначив свое объединение, они сели вплотную друг к другу, соприкасаясь ногами. Се Лянь забыл о неловкости и старался понять: вправду ли он поставил Хуа Чена в неудобное положение и вызывает ли он у него отвращение. Закончив игру своим проигрышем Ши Цинсюань убежал в магазин за мармеладками для Хэ Сюаня, а последний ушёл его сопровождать. В давящей тишине Се Лянь по совету психотерапевта попытался собраться с мыслями и все-таки задать волнующий вопрос Хуа Чену. – Гэгэ, что-то не так? – Сань Лан, я... Есть достаточно важный разговор, который я снова не могу откладывать, - молчание снова продолжалось, казалось бесконечно долго никто из них не сможет заговорить первым, - я могу тебя обнять? Это означало зелёный свет. Резко поддавшись вперёд Хуа Чен сам уткнулся в живот Се Ляня, и в блаженстве закрыл глаза. Что же такое мог спросить его Се Лянь? – Скажи честно, если ответ будет неприятным для меня, то я пойму. Я сам себе хуже делаю, когда с тобой не разговариваю. Скажи, почему ты меня больше не обнимаешь и не прикасаешься ко мне? Я противен тебе? Только говори честно, жалость мне никогда не была нужна. Замерев на месте Хуа Чен вдруг засмеялся, истерически и заливисто, он не поверил в услышанное. Оторвавшись от тёплого Се Ляня, он взял лицо собеседника в свои руки и медленными успокаивающими движениями начал массировать его щеки. – Гэгэ, своими вопросами ты меня когда-нибудь убьёшь, - поцеловав гэгэ в лоб, он продолжил, - Тебе хочется объятий? Я думал, что тебе неприятны они, вот и старался делать все ради твоего удобства, - снова поцелуй в лоб. – От тебя я всегда жду объятий, - после этих слов, Се Лянь помнил только медленные и ласковые поцелуи. Более настойчивые чем первые, но не менее трепетные. Руки Хуа Чена были везде на его теле, а сам он с упоением держался за волосы Сань Лана. *** Они все ещё не встречались, но небольшой кризис в их отношениях прошёл: они обнимались, жались друг к другу, но не встречались. Хуа Чен считал, что Се Лянь достоен самого прекрасного и ждал лишь удобного момента. Целовались они при любой встрече, в которой можно было найти свободную минуту. Се Лянь больше не дрожал от его прикосновений и уж явно не боялся или смущался поцелуев (это стало его любимой составляющей в отношениях). Когда они все-таки объявили о том, что встречаются, то получили официальное "разрешения" целоваться на людях. Му Цин и Фэн Синь странно поглядывали на них вдвоём и явно решили держать нейтралитет ради Се Ляня (в день рождения Се Ляня, увидев, огромную плюшевую игрушку и множество сладостей в подарок, они подумали, что Хуа Чен вор, а после всегда хотели поймать его на месте преступления). *** Когда Хуа Чен окончил университет, Се Лянь уже год как работал в школе учителем истории. Весёлые рассказы из жизни его учеников у него всегда имелись в огромном объёме и в последнее время любое торжество не проходило без Се Ляня. Хуа Чен часто заходил к нему после занятий и своим грозным видом отпугивал учеников, которые хотели что-то спросить у его гэгэ. На вечеринку в честь выпускного пригласили и Се Ляня. Хуа Чену не понравилась идея идти туда, так как тот боялся в первую очередь за душевное состояние Се Ляня, который даже на свой выпуск не пришёл из-за тревожности. Но его парень настоял, раз уж не пошёл на свой, то должен сходить на чужой. Подвыпивший Се Лянь начал намного чаще признаваться в любви Хуа Чену, а после попытался увести его на танцпол, хотя сам уже не твердо стоял на ногах. Все закончилось длинным танцем, при котором Се Лянь старался как можно больше поцелуев оставить на шее Сань Лана. Гэгэ снова заснул в его руках и был доставлен в таком положение до их общего дома. Накрыв его тёплым одеялом, Хуа Чен поцеловал лоб гэгэ и сам, обняв парня, провалился в сон. Они вместе уже около трех лет и Хуа Чен сделает все, чтобы быть вдвоём вместе.