NIGHTMARE死

Чуя никогда не умел фильтровать свою речь. Нет, ну.. Одно время он действительно пытался контролировать слова, но множество раз в порыве эмоций мог рассказать все свои детские травмы. Поэтому, ему лучше молчать. Он благодарен Осаму за то, что тот его прервал, иначе парень рассказал бы еще что-нибудь. Что-нибудь, что у него под табу. Что-нибудь, что он уже рассказал. Он молчит после того, как нашел дневник. Он молчит, когда Тачихара передает по рации, что им всем нужно встретиться в главном холле. Он молчит, когда Фонгай объявляет конец смены и напоминает, что осталось еще три ночи. Он молчит, когда они выходят на улицу. Молчит, когда садится в машину и заваливается на бок. Молчит. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ — ИЗВИНИТЕ, НО ЧТО ЭТО БЫЛО? — Акико обещала себе, что обязательно покричит, когда выйдет. Этим она сейчас и занимается. Некоторое время назад она просто отошла ото всех и кричала в пустоту, а теперь на ребят. — Нет, блять, какого черта эти железные.. животные в свободном порядке ходят? Почему они блять хотели сожрать меня? И ПОЧЕМУ ГИН ОДНА ИЗ НИХ? Рюноскэ поджимает губы, присаживаясь на асфальт. — Про последнее.. Я не понимаю, но других вариантов нет. Это должна быть она. Можете считать меня поехавшим, но.. — Спокойно, парень, мы разберемся с этим завтра, — Тачихара хлопает Акутагаву по плечу. — Аки.. Что играло из колонок, когда ты была в комнате? Девушка суматошно ходила взад-вперед, пиная камушки. — Да я откуда знаю? Какой-то хер сказал, что людей должно быть пять, а не шесть. — В смысле?... — Пять аниматроников — пять людей. Может дело в этом? — Дазай приближается к ребятам. Он контролировал Чую, пока тот плелся к машине. — Но их шесть. Мы забываем про Баллунбоя, — Ацуши хмурится. — Что с Чуей? — Мичизу смотрит за спину Осаму, на свою машину. Дазай пожимает плечами. — Устал наверное. Думаю, стоит поехать в общагу. Смысла здесь торчать нет. Все дружно соглашаются. Йосано бурчит, что ей трудно водить машину в таком состоянии, но потом оборачивается на ребят и соглашается с тем, что ей нужно. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Дазай пытался поговорить с Чуей, когда вел его в машину, но тот просто молчал. Это странно. Он даже не вставил какую-нибудь колкую шутку, не обозвал, не накричал. Он не был похож на себя. Накахара уснул еще до того, как машина Тачихары тронулась с места, поэтому Осаму пришлось расположиться на переднем сидении. Они доехали в тишине и обменялись парочкой фраз перед тем, как зайти в общежитие. Акутагава выглядел плохо, но пытался это скрыть. Ацуши вроде бы вызвался переночевать вместе с ним. Чуя выглядел чуть лучше, сон на него хорошо поспособствовал. Они разминулись, разошлись все по своим комнатам. Дазай, Тачихара и Накахара шли вместе до определенного этажа. Этажа Осаму. — Тачи, я заберу у тебя Чую, — парень аккуратно берет рыжего под локоть, на что тот хмурится. — Я хочу спа— — Забирай, — Мичизу улыбается и подмигивает. — Моего мнения спросить не хотите? Никто не отвечает, а Накахара слишком устал, чтобы сопротивляться. Черт с ним, просто сразу же уснет, просто в другой кровати. Ничего не случится. Он не собирается говорить. Не хочет. Он ненавидит серьезные разговоры и не хочет объясняться с Дазаем. Он сказал слишком много и даже не до конца помнит что именно. Но точно помнит, что фактически признался в симпатии. Ему нельзя любить Осаму. Нельзя. Как Накахара и собирался, первым делом войдя в комнату, он приближается к кровати, собираясь завалиться на нее. — Стой, — Дазай окликает его и, пошарившись в шкафу, вытаскивает штаны с кофтой, кидая их в сторону рыжего. — Переоденься, — себе он тоже что-то находит. Чуя закатывает глаза и лениво снимает пыльную одежду. Что ж, это правильно. Он не подумал, что может запачкать постель. — Не хочешь поговорить? — Дазай, я хочу спать, — рыжий складывает свою одежду на полу и зевает. Вещи Осаму ему слегка большеваты. — У нас не будет времени потом, — Дазай заглядывает в глаза Накахары с надеждой и поджимает губы. Он не сможет заставить его говорить, если тот откажется. — Нам не о чем говорить. Я наговорил много всего и я даже не помню тех слов. Не бери их на свой счет, я тебя не ненавижу. Это все, что тебе нужно знать. — Чуя, пожалуйста. Но парень машет головой в стороны и удаляется к двери. — Прости, мне лучше переночевать сегодня у себя. Дазай не успевает опомниться, как дверь захлопывается. Он тяжело выдыхает, протирая лицо. Дерьмо. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Чуя босиком поднимается по ступенькам. Чуть ли не бежит. Ему срочно нужно к себе в комнату. Срочно. Он забегает, пугая Мичизу. — Чуя? Почему ты.. Накахара мотает головой, подходя к шкафу. — Он хочет говорить со мной, а я не готов, — он перебирает верхнюю одежду, пытаясь найти синюю олимпийку. — Что между вами случилось? — Тачихара сидит, подобрав под себя одну ногу, с раменом в руках. Никто не отменял прием пищи. — Он сказал одну фразу, которая напомнила мне о Ширасэ, а потом я случайно рассказал ему про Альбатроса и еще много чего. Ему нужны ответы, а я не хочу снимать табу, — он находит нужную вещь и снимает ее с тремпеля. — Чувак, как?.. — Я не знаю, я был на эмоциях, — он надевает олимпийку и, прихватив зажигалку, спешит к двери. — Ты куда? — Подышать, — с этими словами он удаляется, успев обуть тапочки. Он проверяет карман и облегченно улыбается. Тачихара пожимает плечами. Ему требуется примерно пять минут, чтобы понять какую олимпийку взял Чуя. — БЛЯТЬ, НЕТ, — он подбегает к шкафу и исследует карманы каждой вещи. Нет, нет, нет, боже, Чуя, нет. Он набирает Дазая. Тот берет после первого гудка. — Тачи? — Очень долго объяснять, но Чуя сейчас может совершить ужасную ошибку и я не смогу его остановить. — Чего? — слышится шорох. Парень по ту сторону линни, видимо, поднялся с кровати. — Я не.. Блять, да простит меня этот кретин. В прошлом Чую подсадили на траву и после некоторых событий он пытался слезть. Я ему в этом помогал, но мы сошлись на том, что в кармане одной из олимпиек будет лежать заначка. Ему так легче. Он взял эту, блять, олимпийку и ушел, — Тачихара рычит и пинает тумбу. — Я не смогу его образумить. Пожалуйста, ты— — Куда он мог пойти? — На крышу. — Две минуты и я буду там. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Дазай перепрыгивает через ступеньки, поднимаясь на крышу. Он не догадывался, что у Накахары может быть такого рода увлечение. Но в любом случае, первостепенная задача — успеть. Он забегает на площадку и оборачивается в поисках парня. Чуть поодаль от входа он его находит, но боится подходить. Боится говорить. Тот стоит прямо у края, оперевшись на бортик. — Если тебя послал Тачи, то передай ему, что я не сорвался, — Чуя вертит самокрутку между пальцев, безошибочно определяя вошедшего. Осаму выдыхает. Он аккуратно подходит и становится рядом с Накахарой, смотря на маленькие постройки снизу. Солнце уже почти полностью взошло, обволакивая город красноватым светом. — Почему ты здесь? — Дазай аккуратно забирает из рук Чуи косяк, тот и не против. — Мне показалось это лучшим решением, — он немигающим взглядом смотрит вдаль, вертя между пальцев невидимую сигарету. — Ты.. — он подбирает слова, — Ты можешь рассказать об этом? — он показательно приподнимает самокрутку, кивая на нее. — Это произошло случайно. Я хотел курить, мне протянули это, не предупредив, что это марихуана. А потом я подсел. Мои.. друзья пытались уговорить меня бросить, но я послушался только когда Ширасэ... — он замолчал, прикрывая глаза. Осаму берет руку Чуи в свою, переплетая пальцы. — Этого достаточно. — Нет, я должен объясниться, — он переводит взгляд на руки. — Как никак, я сравнил тебя с этим мудаком. Имей в виду, я так не считаю. Брюнет кивает, а рыжий тяжело вбирает в себя воздух. — Все началось с того, что я столкнулся с компанией ребят. Альбатрос, Пианист, Липпман, Док и Айсмен. Они привели меня в Румор. Это что-то типа байкерского клуба. Гонки и всякое такое. Там я случайно познакомился с Ширасэ.. Он всегда приходил первым на заездах и не хорошо контачил с моими ребятами. Как-то вышло, что мы стали проводить много времени вместе и.. Блять, была блядская передружба. Дазай сжал челюсть и кивнул, уже предполагая что будет дальше. — Он и был тем, кто подсадил меня на наркоту. Позже я случайно узнал, что у него есть девушка. Была последняя гонка, которую я выиграл. Он был недоволен и хотел взять реванш. Ну.. я согласился, скурив перед этим косяк. Плохая идея была. Мой мотоцикл превратился в груду обломков и еще.. — он крепче сжал руку Дазая, пытаясь продолжить говорить. — Он пришел первым. И.. Кажется, поссорился с Альбатросом, — взгляд бегает с одной вещи на другую. — Он пырнул его ножом. Альбатрос перед смертью попросил завязать и отдал мне свой мотоцикл. Все.. Эта тема была под табу. Чуя поджал губы, пересчитывая деревья. — Мне жаль. Накахара закивал, дергая ногой. Дазай высвободил свою руку и рыжий зажмурился. Нельзя было рассказывать. Его не поняли, не восприняли всерьез. Дурак, дурак, дурак. А потом он открыл глаза и увидел, как Осаму аккуратно разворачивает бумагу, высыпая из самокрутки содержимое в воздух. Чуя сглотнул, вопросительно смотря на парня. — Пусть птички насладятся этим утром, — он нежно улыбнулся, закончив проказничать. А затем потянул рыжего на себя, заключая в объятия. — Мне правда безумно жаль, что ты прошел через это. Ты не заслуживал такого отношения к себе и Альбатрос не заслуживал смерти. Ширасэ полный гандон и я уверен, что сейчас он жалеет, что упустил такого исключительного мальчика. Я рад, что ты смог мне рассказать и ты не должен стыдиться или бояться этой темы, ладно? Чуя кивает, осторожно собирая руки в замок за спиной Осаму. — Тогда в охранной.. Ты шутил? — он прикусывает губу, уже жалея, что позволил себе говорить. Дазаю требуется пару секунд, чтобы вспомнить что именно он говорил. И когда он понимает, то уже не может сдержать улыбку. — Нет, Чуя, я не шутил. Что-то внутри парня падает вниз. Живот скручивает, но теперь.. — Я тебя не ненавижу. — Я знаю, Чуя. Знаю. Они в тишине скуривают по сигарете и спускаются в комнату к Осаму. Накахара все-таки согласился переночевать не у себя. Но по пути он заходит к Тачи, предупреждая, что ночевать он будет не с ним и опровергая опасения насчет марихуаны. Чуя выглядит немного счастливым. Оказывается, выговариваться — очень полезный экспириенс. А еще он узнал очень важную вещь, в которую ему до сих пор поверить трудно. Он думает о ней всю дорогу до нужной комнаты. Думает, думает, пытаясь вбить себе ее в голову. Он не безразличен Осаму. — Чай будешь? — интересуется Дазай, когда они заходят в комнату. Накахара кивает и забирается на постель, поджимая под себя ноги. — Ты признал мои штаны с хеллоу китти прикольными. — Боже, придурок, я никогда не говорил обратного, — Чуя смеется. Напряженная тишина прервана. Это радует. — А еще ты считаешь меня очаровательным, — Осаму ухмыляется, наливая горячую воду в кружку с заваркой. — Конечно, многие считают меня очаровательным, но от тебя это было слышать гораздо приятнее, — он ставит чай на тумбочку со стороны парня и сам усаживается на кровать. Накахара хитро улыбается, что-то прикидывая в голове. Дазай приподнимает бровь, а потом.. Вау. Чуя меняет положение, становясь на колени, и притягивает парня к себе за воротник футболки. Его губы до безумия мягкие. Осаму и раньше это отмечал, но сейчас ощущалось еще сильнее, явственнее. Он прикрывает глаза, располагая свои руки на талии рыжего, притягивая, помогая сесть прямо к себе на колени. Так ведь удобнее, верно? Дазай цепляется за брекеты парня и недовольно фыркает. — Когда тебе их снимать? — Через пару месяцев, — Чуя хихикает, обхватывая лицо парня обеими ладошками и снова целует. В этот раз более упорно, более настырно. Разум Осаму находится где-то далеко, крича о том, что это все неправильно и так не должно быть, но он никогда не следовал правилам, поэтому лишь крепче сжимает руки на талии рыжего. Когда холодная накрутка проходится по нёбу Дазая, его голова становится мутной. Ему всегда нравился прокол языка. И особенно целоваться с ним. Накахара прикусывает чужую губу, а затем отстраняется, восстанавливая дыхание. — Прости, я— — Ты не менее очаровательный, чем я, — Осаму наклоняет голову на бок, облизывая губы. Ему было мало. Чуя закатывает глаза. — Ты мог просто сказать, что я очаровательный, а не приравнивать к себе. — Тсс, так неинтересно, — он тянется и крадет еще один поцелуй. — Ты мне нравишься. — Правда? Я многим нравлюсь. — Нет, Чуя, я влюблен в тебя, — он боится этих слов. Он чертовски их боится, но они кажутся блядски правильными. И он не может больше молчать. — Ммм, многие в меня тоже влю— — Чуя! — Осаму щипает его за бок и тот скручивается, смеясь. — Я тоже. — Ты тоже что? — Тоже влюблен в тебя, придурок. Не заставляй меня больше произносить это вслух, — он отводит взгляд. — Тц. И, значит, ты не против быть моим парнем, да? Хотя даже если против, у тебя нет выбора, — Дазай ухмыляется. — Ты идиот, ты знал? Они засыпают в обнимку в новом статусе. В статусе пары. Гин бы запищала. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Утро — а точнее день, но у ребят туго с пониманием времени — проходит очень лениво. Чуя пытается свыкнуться с тем фактом, что он в отношениях и старается побороть желание проспать весь день. Голова гудит и он бы не отказался от горячего кофе, но обходится холодным чаем, к которому даже не притронулся утром. Они перекидываются с Осаму парочкой фраз, а затем вместе плетутся к Тачи. По пути Дазай умудряется ухватить пару поцелуев, но Чуя этому только рад. Им предстояла ужаснейшая мозгоебка в течение какого-то времени. И это ни черта не радовало. Хотя хотелось разобраться с несколькими моментами, но все же. Ацуши с Акико уже на месте и Тачи заваривает им кофе. Они все выглядят сонными и Накахара радуется, что не он один мечтает еще о пяти минутах в обнимку с подушкой. Ну или с Дазаем. Только в этом случае, он надеется, что мечтает об этом лишь он один. Йосано подмигивает Осаму, когда тот садится рядом с ней. Ага, как же, она обязательно об этом узнала самой первой. Чуя поджимает губы, вспоминая Гин. Она должна была узнать первой. Но теперь не узнает никогда. Он тряхнул головой, отмечая, что брата Гин здесь не наблюдается. Какого члена.. — А Рю где? — Он спит, — Ацуши опускает голову. — Сказал, что больше не хочет туда ходить. Накахара кивает. Пиздец. — Все равно кто-то должен был остаться, зайти могут только пятеро. А ему стоит отдохнуть, — Тачихара роется в коробках. — Почему пятеро? — Насколько я поняла, — Акико подала голос, — Фонгай сообщил о том, что нас должно быть пятеро и мы не усвоили урок с Гин. — Мне не нравится мысль о том, что за нами кто-то следит, — Дазай прикусывает щеку. — Я пытаюсь найти кое-какую информацию. Думаю, к завтрашнему дню что-нибудь накопаю. — Есть какие-нибудь предположения? — Чуя подходит ближе к Мичизу, пытаясь понять, что же он так ищет. — Есть, но я пока не могу их озвучить. Я не уверен. Чуя кивнул головой, а Ацуши с подозрением посмотрел сначала на Осаму, а потом на Накахару и в итоге подытожил: — Вы помирились. Дазай ухмыльнулся, облизнув губы. — Скажу тебе больше: мы не только помирились, мы теперь что-то типа пары. Мичизу и Накаджима одновременно пораскрывали рты. Чуя многозначительно посмотрел в сторону Осаму, но тот лишь послал ему воздушный поцелуй. — Вы ЧТО?? Чуя, почему я об этом не знаю? — Тачихара толкает друга в плечо. Ацуши захлопал в ладоши и проговорил поздравления. Йосано не так бурно отреагировала, просто улыбалась. Значит, Чуя был прав, она уже знала. — Сюрприз? — рыжий ретируется от Мичизу, проходя к свое тумбочке. — Я нашел дневник Фритца, — он искусно переводит тему и забирает оставленный им блокнот, усаживаясь рядом с Дазаем, Тот протягивает руку за его спиной и располагает ее на плече парня. — С каким аниматроником связан? — Ацуши заинтересованно наблюдает за тем, как рыжий пролистывает страницы. — С Фокси, — Накахара пожимает плечами. — Зачитай что-нибудь, — просит Тачихара, наконец вытаскивая старенький «Super gear boy» из коробки. — Мы с Шуджи и Сьюзи сегодня пытались разузнать у дяди Уильяма хоть что-нибудь про Кэсси и Габри. Он молчит. Мне кажется, что он что-то знает, но просто не говорит нам, потому что мы якобы дети. Спасибо блять. Мы не можем узнать, что с нашими друзьями, потому что мы дети. Сеиджи в больнице, чем-то заболел наверное. И опять же, нас в это не посвящают. Какого черта? Шуджи тоже странно себя ведет. Заладил про какие-то желтые костюмы прошлых аниматроников, но говорит так непонятно, что хоть убей. И как только Сьюзи умудрилась в него втюриться? Он еще и не разговаривает со мной, после того, как я ему врезал. Ну.. заслужил. Фокси, кстати, все еще не работает в полной мере, но дядя Генри сегодня делал мини-эксперименты и я наконец-то увидел его в движении! Он крутой. Я всегда любил пиратов и лис, а здесь два в одном. В общем... Мне больше нечего писать. Свидимся позже. — Шуджи там главная звезда похоже, — Накаджима хихикает. — Тот самый дядя Уильям, который что-то скрывает и рассказы Шуджи про старых аниматроников можно легко связать в то, что нам уже известно, — Осаму щелкает пальцами. — Афтон надевал костюм Спрингбони и убивал детей. — Ничего нового относительно не узнали, — Тачихара поджимает губы, крутя в руках штуковину. Чуя продолжает листать страницы, читая про себя. Дазай накручивает пряди его волос себе на палец и наблюдает за Мичизу. Он хочет что-то спросить, но его опережают. — Это что за шняга? — Акико садится рядом с парнем, рассматривая прибор. — Super gear boy. Если не ошибаюсь, с помощью его мы сможем услышать голоса призраков или что-то вроде. — Ты хочешь проверить это с Марионеткой? — Ацуши хмурится, размышляя. Тачихара кивает и что-то настраивает. — Кстати, — Накаджима достает бумагу из кармана и кладет ее на середину столика. — Помнишь этот рисунок, Тачи? Изначально на нем был ребенок и Бонни, которые вроде обнимались. Неважно. Потом все равно он превратился в этот. Прямо у нас на глазах. Ребенок убегает от аниматроника. Осаму хмурится, рассматривая рисунок. — Он что, трансформер? Чуя сдерживает смешок. — Ой, да пошел ты, — Ацуши закатывает глаза. — Когда ты нас по рации просил наведать комнату, в которой была блять какая-то железная хуйня, мы сняли со стенки это. Ты должен был видеть, — Мичизу встает на защиту блондина. — У меня нет объяснений этой штуке, — он пожимает плечами. Телефон Чуи вибрирует у него в кармане и он нехотя достает его. Но когда видит кто звонит, резко поднимается, отходя к выходу на балкон. — Извините. Он принимает вызов. — Чуя, ты? — Да, я. Чего тебе? — Мы можем встретиться сейчас возле нашей любимой кофейни? Это очень важно и это не телефонный разговор. — Прямо сейчас? Серьезно? Какого члена? — Чуя, пожалуйста. — Ладно, скоро буду. Конец связи, — он убирает телефон в карман, тяжело вздыхая. — Я отлучусь ненадолго. — Чуя? — Осаму замечает немного странное поведение парня. — Все в норме. Извините. Он накидывает кожанку и выходит из комнаты. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Ацуши трудно сидеть с ребятами и делать вид, что все хорошо. Единственное его желание заключается в том, чтобы подорваться и побежать в комнату к Акутагаве. Он не хочет его бросать в таком состоянии. Рюноскэ пытался вести себя нормально в пиццерии, но как только переступил порог в комнату, он просто поник. Накаджима боится оставлять его одного, но ему нужно. Он обязательно зайдет к нему ближе к ночи. Утром у них произошел диалог и он вовсе не радовал парня. — Ацуши, ты не обязан сидеть со мной сейчас. — Я знаю. Но я хочу. Ты не выгонишь меня. Парень усмехнулся. — Как знаешь. Просто не доставай меня. — Нет. Ты не выглядишь как человек, который в порядке, так что я буду говорить с тобой. — Я не хочу говорить, — он залез на кровать, сгибая ноги в коленях и укладывая на них голову. — Меня не волнует, — Ацуши сел на соседнюю кровать. — Я не хочу, чтобы ты сделал что-нибудь с собой. — Со мной все будет в порядке. Дай мне поспать. Накаджима поджимает губы, долго обдумывая слова, которые он хочет сказать. — Ты чуть не умер сегодня.. — он пытается зайти издалека. — И я буду корить себя до конца жизни, если не успею сказать. Рюноскэ поднял голову. — Ты мне нравишься, — Накаджима подходит к окну, наблюдая за рассветом. — Можешь ничего не отвечать. — Я собирался покончить с собой, — он не смотрит на парня, пытаясь обработать слова. — Нет, — Ацуши разворачивается и складывает руки на груди. — Ты не сделаешь этого хотя бы ради Гин, ясно? Ты не имеешь права давать слабину сейчас. — Она мертва, Цуши, — он говорит тихо, пробуя эти слова. Они звучат.. странно. Неправильно. — Тогда попробуй жить ради меня, пожалуйста. И мы не знаем точно, Рю. Поэтому ты должен жить, пока мы в этом не разберемся. Что если она найдется полностью здоровая, а тебя уже не будет в живых? — он пытается держать себя в руках, потому что слова о самоубийстве его несколько поразили. Сильно. — Почему я тебе нравлюсь? — парень меняет тему разговора на более безопасную. — Есть много причин и я расскажу их тебе, когда ты проснешься, — Ацуши улыбается и проходит к кровати, забираясь на нее. — Доброй ночи Накаджима смог сказать о том, что чувствует, но.. Он не хотел в такой обстановке. И он не хотел верить своим ушам. Он не хотел верить в то, что Рюноскэ может быть готов покончить с собой. Ему нужно найти новый смысл для Акутагавы. Он не знает как. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Чуя появляется где-то через два часа и выглядит несколько встревоженным. Дазай это сразу отмечает. — Чу? Ты в порядке? — Осаму наблюдает за тем, как он проходит к шкафу и вешает обратно кожанку, а затем садится на кресло. — А? Да, все отлично. Дазай хмурится, но ничего не говорит. Может, встреча прошла неудачно. Он расспросит его позже. — Мы можем продолжить? — Мичизу забирает у ребят пустую одноразовую посуду и выбрасывает ее. Они успели поесть, пока Накахара отсутствовал. — Да, у меня есть о чем рассказать, — Осаму достает телефон из кармана и что-то ищет. — Вы не продолжали, пока я не вернусь? Как мило, — Чуя усмехается. — Нам было бы лень все тебе потом пересказывать, — Акико пожимает плечами. — Брось. Дазай включает громкость на всю. — Это записи Фонгая. Их две. Только мы с Чуей их слышали, так что вам тоже будет не прочь послушать. Ребята кивают и Осаму включает запись. Несколько минут они слушают, пытаясь вникнуть в слова, обработать их. И когда запись прекращается, Чуя подает голос: — Типа, знаете, тут словно два разных человека подключаются к телефону. Дазай кивает. — Словно первый разговаривает с охранником, а второй с нами. Еще один плюс к тому, что за нами могут следить. — Второй много намекает на смерть, — Тачихара потирает ладошки между собой. — И он блять рассказал о той железной штуке, которая меня чуть ли не сожрала. — А еще когда я замахнулся на это чучело, оно увернулось, словно обладает интеллектом. Это выглядело, как ловушка, — Ацуши дополняет слова друга. — Первый, кажется, заводской? Типа.. Шел в комплекте с пиццерией, не знаю. Он базовые знания дает, — Акико откидывается на спинку дивана. — Подозрения, что второй Фонгай — человек, который зачем-то хочет нам помешать выжить, — Осаму поворачивается к Чуе. — Ты как думаешь? — Меня часто посещает чувство того, что за мной наблюдают, так что твой вариант вполне логичен, — он пожимает плечами. — И этот кто-то имеет доступ к камерам, потому что как иначе он узнал, что нас шесть, — Йосано, кажется, начала понимать. — Да, черт, это звучит очень правдоподобно, подруга, — Мичизу удивленно посмотрел на нее. — Теперь бы понять кто. — Я в процессе, — Дазай сощурился. — Надеюсь, что на правильном пути. — Итак, что мы имеем: есть два Фонгая. Первый добряк и вообще по ощущениям просто запись, включающаяся на рандоме. Второй странный и загадочный, может быть, человек, который стоит за всем этим. Иногда дает ложные подсказки. Так? Все кивают. — У меня сейчас взорвется голова, — Тачихара протирает лицо. Дазай кивает, соглашаясь. Он снимает свой свитшот, оставаясь в одной футболке. Обусловил тем, что ему жарко. Бинты были в этот раз не везде и можно было увидеть татуировку, которая очень редко показывается. Какая-то надпись на руке. Чуя отметил в голове, что ни разу ее не видел и, когда он разобрал что же это за фраза, он с усилием попытался скрыть свое удивление. Блять, не может быть— — Я слышал, что Сеиджи может быть жив, — Накахара прочищает горло. — Что? — Дазай вопросительно оборачивается на него. — Он умер в восемьдесят третьем. — Почему ты так думаешь? — Акико напрягается, переводя внимание на Чую. — Видел статью. Вроде нашли человека, похожего на него. — Если это так, то нам нужно узнать его адрес и навестить. Ему можно задать много вопросов, — Мичизу стал проверять рации. — Ему около шестидесяти, получается? Если не больше, — Ацуши поднимается и смотрит на время. — Мне нужно отойти, перед тем, как мы уедем. Тачи кивнул. — Мне тоже нужно. Кое-что проверить. Чуя, пойдешь со мной? — Осаму тоже поднимается и подходит к двери. Накахара теряется, пару раз моргая, а затем машет головой. — Пожалуй, останусь здесь. — У тебя.. Точно все в порядке? Ты какой-то не такой. — Встреча прошла не слишком удачно. Дазай поджимает губы и кивает, скрываясь в коридоре. Ему не нравилось, что Чуя ведет себя настолько странно. Он словно забыл, что этим утром они как бы ну.. признались друг другу в чувствах? Видимо, встреча с кем-то действительно сильно повлияла на него, что теперь он как потерянный котенок. Хлопает глазами и пытается вести себя натурально. Нет, это странно. Им нужно будет поговорить. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Когда Ацуши прибегает обратно к ребятам, то замечает, что те уже почти собрались. Он присоединился к ним, подхватывая рацию. Накаджима просидел у Рюноскэ примерно час. Он пересказал все новости и просто побыл рядом с ним. На вопрос что же понравилось ему в Акутагаве, он решил не отвечать. Сказал подождать до того, как он приедет. Ему же нужен стимул остаться в живых, да? Рюноскэ пообещал, что с ним все будет в порядке. Ацуши пытается верить. Через пару минут они спускаются по лестнице к выходу. Дазай с Чуей немного отстали и идут чуть позади. Осаму пытается взять парня за руку и поговорить, но тот резко дергается и выглядит.. удивленным? — Да что с тобой, Чуя? — Все.. в порядке. Прости, — он догоняет ребят, оставляя Дазая в одиночестве. И Дазай не может понять что случилось. Неужто рыжий решил, что все это было ошибкой? Это как-то грубо с его стороны. Можно же было хотя бы сказать? Он остается стоять поникшим пару минут, пока его не окликает Акико. В эту ночь он меняется с Ацуши и едет в ее машине. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ 3.46am Осаму выглядит удивленным, когда Чуя ни с того, ни с сего решает поцеловать его, буквально заткнув. Вообще-то это прерогатива шатена. И тогда до него кое-что доходит. Прокола языка нет. Он отстраняется почти сразу же. — Какого черта, Чуя? Во-первых, я не договорил, а во-вторых, где, блять, твой прокол? — Накрутка открутилась и я проглотил штангу. Что не так? — Я тебе не.. — он замолкает и в голову ему приходит слишком ужасающая мысль. Он хочет ее прогнать, но не может. Он улыбается и опускает руку на край свитшота Чуи. Парень выглядит удивленным, но Дазай просит постоять смирно. Он резко приподнимает одежду, оголяя талию. И видит кое-что, о чем догадывался. Точнее, не видит. Татуировки сбоку нет. Это не Чуя.