NIGHTMARE死

Здания сменяются заброшенными постройками, заброшенные постройки — пустырями, а пустыри — обычной протяжительной трассой. Кажется, он знает этот маршрут наизусть, хотя ему бы хотелось его забыть. Он молчит. Мысли неистово бушуют, пытаются отыскать ту самую нужную, перебирают множество вариаций, множество комбинаций. Голова забита, и поэтому он молчит. В силу его жизненного опыта можно было бы предугадать такой расклад событий, но он почему-то не сумел. Он надеялся на другой исход. Надеялся, что это произойдет хотя бы не так быстро. Но это касается Чуи, а с Чуей всегда все иначе. Всегда все не по плану. Осаму знал, что он непредсказуем, но чтобы так. — Зай, я, конечно же, готова ждать целую вечность, пока ты надумаешь рассказать мне, но я переживаю, — Йосано мельком поглядывает на Дазая, сжимая руки крепче на руле. — Я надеялся, что это произойдет не так быстро. Я даже не успел рассказать. — Брось, дурак. Может, у него просто встреча не задалась. Чуя не такой, он бы не стал, — она протягивает руку и поглаживает друга по плечу. — Я это прекрасно знаю, Аки. Я именно поэтому в ступоре. И... У меня есть идея, но она абсурдна, — Дазай проводит руками по лицу, смахивая усталость. — Чего-то еще более абсурдного, чем твоя жизнь, думаю, что природа не придумала, так что валяй. — Это не Чуя, — он слышит свой голос как бы со стороны, и ему не нравится это звучание. Оно слишком жалкое и полно надежд. Слишком безумное, слишком невозможное. — Обоснуй, — она сворачивает, следуя за машиной Тачихары. Они почти прибыли. — Возможно, это обычное оправдание, но он ведет себя не так. Я знаю, как это проверить, но не знаю когда, — Осаму замечает еле заметное свечение вдали и отмечает, что это вывеска. — Давай, у тебя получится, — Акико улыбается и через пару минут молчания паркуется. Время пошло. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ В этот раз все происходит намного быстрее. Они уже знают куда им идти, они уже знают к чему быть готовыми. Они знают это место, и это немного облегчает их задачу. В этот раз их группы терпят маленькое изменение, потому что Дазай наблюдает рядом с собой Тачихару. Он даже рад, хоть это и препятствует его маленькой задумке. В этот раз чувства совсем другие. Мичизу почти не смотрит под ноги, он держит в руках какой-то прибор, и пытается настроить его. Дазай мельком поглядывает на него, скептически выгибая бровь. — Это?.. — он останавливается перед дверью в какое-то помещение и складывает руки на груди. Он думает о том, что хотел бы быть сейчас в комнате охраны, но бродить по зданию тоже забавно. — Super gear boy. Он должен улавливать паранормальную активность и помогать вести контакт с призраками, — Тачихара выдыхает и перенаправляет свой взгляд на табличку на двери. — Извини? Ты серьезно веришь в эту чепуху? — Осаму цокает, но открывает дверь и заходит сам. — Что за активирование словарного запаса деда. Эта штука реально рабочая, а это комната, где раньше тусовались дети. Возможно что-то выйдет, — он пожимает плечами и закрывает двери, приставляя к ней стул для большей безопасности. Дазай вымученно вздыхает и опускается на этот самый стул, закидывая ногу на ногу, подбирая самое заинтересованное выражение лица. — Просто смотри, — Мичизу делает глубокий вдох и вытягивает антенну, нажимая на какие-то кнопки. Он прочищает горло и спрашивает есть ли здесь кто-то. Осаму хмурится и вытягивается, когда из прибора слышится какой-то шум. Тачихара сам выглядит удивленным, когда переводит взгляд на друга, но быстро сменяет удивление выражением лица ака "а я говорил". Он снова нажимает на кнопки и прокручивает какую-то штуку, снижая лишний шум. На пару секунд комната погружается в гробовую тишину, а потом.. — Да? — голос детский, это слышно даже сквозь помехи. Дазай подскакивает на месте и прокручивается вокруг оси, пытаясь найти источник детского голоса. Он не верит, что он исходит из прибора. Мичизу присвистывает и сглатывает слюну. — Привет.. Можешь рассказать кто ты? — рыжий искоса смотрит на своего друга, который пододвигает стул поближе и теперь действительно выглядит заинтересованным. — Да. Меня зовут Чарли, — она замолкает на секунду, а Дазай приоткрывает рот от удивления. — Я первый ребенок Генри Эмили, но я умерла слишком рано. До этого момента моя душа была в Марионетке, но мое место заняла другая душа. Я думала, что после этого я найду упокой, но продолжаю находиться в пиццерии. Не знаю почему, — она кашляет и замолкает. Тачихара с Осаму переглядываются. Есть мысли о том, что это какой-то абсурд, есть мысли о том, что кто-то просто подшучивает, но.. — Ты была дочерью основателя этой пиццерии? Можешь рассказать что произошло? Почему ты мертва? — Я не помню все отчетливо, но я умерла не в этой пиццерии. Я умерла в прошлой, но меня перевезли сюда. Это произошло вроде бы случайно. У меня появился брат, это я помню. Папа стал проявлять меньше внимания, он начал заниматься разработкой проекта вместе с дядей Уильямом. А потом дядя Уильям случайно убил меня. Я не помню как это произошло, но потом я оказалась в Марионетке. Это первое создание моего папы. Мне сказали помогать им в их деле. Я любила папу, поэтому, когда умер следующий ребенок, я перенесла его душу в аниматроника. Дазай сжимает челюсти и пытается дышать ровнее. Он не понимает почему злится. Наверное потому, что отец этой девочки так наплевательски к ней отнесся. Передал ее эксперименту. — Ты помнишь кто был второй жертвой? — его голос дрожит. — Да. Младшая дочь дяди Уильяма. Я не знаю что с ней случилось, я помню только ее уже мертвое тело и душу рядом. Я предложила ей продолжить жизнь, переместив в аниматроника, который ее убил. Она согласилась. — Хорошо. Ты, выходит, выступала в роли проводника, да? Можешь рассказать кто сейчас играет твою роль, и что вообще происходит в этом месте? Какие души в нынешних аниматрониках? — Да, я помогала детям жить дольше. Я не смогла спасти только Майкла, это старший сын Афтона. Сейчас в Марионетке другая душа. Она вроде бы ваша подруга. Она активировала меня, а когда умерла, то мне захотелось отплатить ей долг. Свободных аниматроников не было, поэтому я принесла свою душу в жертву, — она замолкает. Тачихара прикрывает ладонью рот, смотря на Дазая. — Гин.. Второй кивает и поднимается со стула, запрокидывая голову назад. Он ходит туда-сюда. — Чарли? Ты там? — Мичизу прочищает горло, и замечает, что девочка замолчала. — К вам идет Сьюзи, будьте тихими и лучше спрячьтесь. Когда вы будете в безопасности, я к вам вернусь и расскажу остальное. Пожалуйста, выживите, — прибор издает писк, а после снова начинает шипеть. — Чика, — констатирует Дазай, протирая лицо. — Здесь запирается дверь, но мы можем залезть под стол, не знаю. — Рю был прав.. Гин мертва, но ее душа в Марионетке, — Тачихара обессиленно опускает руки с прибором в руках. — Саму, Гин мертва, она.. — Мичи, тише. Она жива, пока жива ее душа, слышишь? — он подходит ближе к другу и тянет его за руку, одновременно с этим защелкивая дверь на замок. — Гин все-таки мертва... Она мертва. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ В этот раз их компании распределены немного странно, потому что их нечетное количество. В этот раз в комнате охраны сразу три человека, хотя Чуя предлагал свою кандидатуру на слежение за камерами, пока Ацуши с Акико будут бегать по зданию. Но, они решили, что будет более рационально сидеть втроем в маленькой комнате. Нет, это ни черта не рационально, но Чуя больше не возмущался. Он прожигает взглядом часы с другого конца комнаты, ожидая звонка. Почти полночь. Ему интересно, что скажет Фонгай на этот раз. Хотя примерно предполагает. Он хочет спать, а не быть здесь. Просто поспать. Но, наверное, он станет пищей для железных тварей, если осуществит свое желание. Скука. Ровно в полночь наручные часы Акико начинают пищать, и подпевая им, начинает звонить старенький телефон. Ацуши подпрыгивает на месте и спешит взять трубку, но.. Черт, он, кажется, нажимает куда-то не туда, потому что трубка не поднимается, а раздается раздражающими гудками, как после сброса. Он стоит с ней в руках, не понимая ровным счетом ничего. Было логично, что он не знает как пользоваться этой штукой, но.. Он пытался. — Я сбросил, да? — он звучит еще тише обычного. Чуя отталкивается от стены и подходит ближе, Акико стоит молча. — Похоже на то, — Накахара пытается вернуть звонок или позвонить самостоятельно, но не выходит. Он с громким выдохом возвращает трубку на место. — Простите пожалуйста, я не хотел, — Накаджима сгибается пополам и прикрывает лицо. Он извиняется еще несколько раз без перерыва, пока его не перебивает девушка. — Спокойно, Ацуши. Мы все равно решили, что нам дают ложные подсказки, верно? Так что не велика потеря, — она трогает его за плечо, вынуждая выровняться, а потом обращает все свое внимание к мониторам. — Чуя, как они включаются? — Я не знаю, — он хлопает глазами, перемещая внимание с Накаджимы на девушку. — Обычно их включал Дазай. Там где-то сзади вроде. Я правда не знаю. — Замечательно, мы без душераздирающей речи Фонгая и без камер, — Акико вздыхает, пытаясь найти нужную кнопку, и обращает хмурый взгляд на Ацуши, когда тот снова пытается извиниться. — Как-то все изначально идет не по плану, — Накахара выглядывает в проем дверей, улавливая звуки закрытия главного входа. Даже если они остались без напутствий, то это не означает, что игра не может быть начата. Обратный отсчет запускается в голове парня и он искренне надеется выжить. — Есть! — выкрикивает Акико, когда у нее получается включить мониторы, чем привлекает внимание к себе. Хоть что-то позитивное. Йосано следит по камерам за тем, как Тачихара с Дазаем идут по коридорам, в поиске определенной комнаты. Ей интересно, как будет работать прибор, ведь он.. очень странный. Она наблюдала за тем, как Мичизу менял какие-то штуки, настраивал, тыкал на различные кнопки. И это странно, это абсурдно, это.. Прибор должен улавливать паранормальную активность, но Акико не хочет верить в то, что она действительно существует. Они проводят целый час почти в тишине. Никто из аниматроников не активируется, хотя сейчас третья ночь. Они должны были активироваться с самой чертовой первой минуты, но стоят смирно, не двигаясь. Ацуши листает дневник Сьюзи. Он решил взять его с собой и, оказывается, не прогадал, ведь делать сейчас ему было бы нечего. В этот раз все.. странно. — Ребят, может вы сходите погуляете, посмотрите, что с аниматрониками, а я в охранной посижу, послежу? Или наоборот, но просто у меня опыта больше с этим местом, — Чуя зевает и закидывает руки за голову. — Резонно. Тем более, сейчас вроде никакой опасности и нет. Ацуши? — Йосано поднимается со своего места и разминает ноги. Парень обреченно вздыхает, но откладывает дневник, поднимаясь с пола. — Погнали. Накахара желает им удачи и занимает место за мониторами, обращая все внимание на них. Все еще хочется спать. В здании подозрительно тихо. Шаги отзываются эхом и создают ощущение чьего-то присутствия, что поднимает тревогу из недр сознания. Они идут по темным коридорам, уже по памяти сворачивая на нужных поворотах. Кажется, путь у них был один: оба шли целенаправленно в одно место. Они заходят в главный холл со сценой. Они никогда сюда не приходили по собственному желанию. Никогда. Главный холл — место для отбитых самоубийц, которым действительно плевать на сохранность своей жизни. Обычно там постоянно остается Фредди, сходя со сцены только в самые кульминационные моменты, а Бонни с Чикой периодически возвращаются, как бы наполняясь сил для новых приключений. Но.. Сейчас уже больше часу ночи, а все трое стоят на месте. Третья ночь. Их сложность должна была идти по нарастающей, но сейчас все трое стоят, ожидая чего-то. Они совсем-совсем не двигаются. Акико с превеликой осторожностью светит на сцену, отмечая, что аниматроники словно снова неживые. Снова самые обычные куклы, которые включает определенная команда, и то лишь для развлечения детей. Ацуши сглатывает и подходит ближе. — Что с ними? Йосано пожимает плечами. — Может они больше не хотят нас убить? — она напрягается и отворачивается от сцены, отмеряя шаги к выходу. Накаджима застывает на месте, даже не замечая стремительный уход подруги. Его что-то напрягает, он всматривается в очертания плюшевых роботов и что-то в них не так. Да, конечно, в принципе видеть их в стоичном состоянии странно, но.. У них горят глаза. Ацуши сглатывает и задом отходит подальше, в сторону выхода. — Аки.. У меня нехорошее предчувствие. — Чего? — она прекращает изучение столов перед главным выходом, и обращает свой взор на друга. Прожекторы откуда-то сверху начинают светить прямо в центр сцены, а сама она начинает загораться разными неоновыми цветами. Из колонок с помехами начинает играть какая-то жуткая детская песня, а аниматроники... Наконец-то приходят в движение. — Аки..ко.. У ва.. поря..ке? — рация на талии девушки шипит, воспроизводя голос Чуи. — Вы включили сцену или? — Чуя, бля-ять, напугал, — Йосано чуть ли не подпрыгивает. — Мы ничего не трогали, она заработала сама. — Лучше уходите оттуда, — связь прерывается, и девушка кивает самой себе, соглашаясь со словами друга. Но Ацуши, кажется, не разделяет этого: он остается стоять как вкопанный, восхищенно наблюдая за мини-концертом. Сюрреалистично видеть такое в разгар самой жуткой ночи. — Ацуши, нам пора идти, — Акико подходит ближе к другу, беря его за локоть. — Они.. Они поют что-то логичное, — он все еще не двигается. — Ацу?? В каком смысле? — Они поют что-то, что можно вложить в логичное предложение. Если соединить какие-то конкретные моменты, то это похоже на предупреждение или что-то по типу этого, — Накаджима отвлекается от представления и зажмуривает глаза. — Поговорим об этом потом, оке? Нам надо бы уходить, потому что.. — она непроизвольно переводит взгляд за спину парня и видит совсем неутешительную вещь, — потому что прямо сейчас Чика сошла со сцены и идет к нам. Она повышает голос, чуть ли не крича, и, с секундным замедлением, начинает бежать, пытаясь утащить с собой Ацуши. Вот игра и началась. С маленьким запозданием, но она решила нагнать все пропущенное время сразу же. Все трое сошли со сцены. Все трое. Ацуши пытается не кричать, но где-то внутри застревает тот самый утробный крик, который так и норовит выбраться наружу. Он оглядывается назад и, кажется, за ними не такая уж и активная слежка, поэтому он позволяет себе немного выдохнуть. Йосано заворачивает за угол, прислонясь к стене и учащенно дыша. — Пиздец, — емкое и содержательное высказывание, которое точно описывает происходящее вокруг. — Согласен. Думаю, что нам стоит ретироваться куда-нибудь в более безопасное место и, например, поискать дневники, — Накаджима располагает свои руки на коленях и сгибается напополам. Акико кивает и выглядывает за стену, пытаясь понять куда им нужно. Когда путь в голове примерно складывается, она пихает друга в плечо, и они выдвигаются в путь. Страшно. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ — Будь тише, ладно? — Дазай выдыхает и прислоняется к стене, выключая фонарь. — Это самоубийство, окей? Мы в запертой комнате, и если она сможет отворить дверь, то мы мертвы, — Мичизу закатывает глаза, но располагается рядом, переводя дыхание. Осаму хочет что-то вставить, но в полнейшей тишине раздаются механические тяжелые шаги, и ему приходится замолчать. Они отдаются эхом и трудно понять насколько близко они раздаются, но это не мешает сердцу забиться учащеннее, а дыханию на время задержаться. Тачихара вслушивается в звуки за стеной, а потом чуть ли не подпрыгивает. Что-то начинает шуметь прямо у него в руках. Дазай неодобрительно смотрит на него, поджимая губы. Огромная железяка прямо за дверью, а здесь резко начал работать прибор. Это может выдать их местоположение. — Я знаю, он не выключается, — Тачи шепчет, но не перестает предпринимать попытки все уладить. — Может Чарли?.. — Сейчас не время. Шли Чарли нахуй и выруби эту дрянь уже. — Да не могу я! — Мичизу рычит и откидывает прибор в сторону. — Ну и где эти нарушители веселья, — с перебоями, но из прибора начинает звучат членораздельные слова. Дазай приоткрывает рот, смотря то на дверь, то на прибор и, кажется.. — Сьюзи! — они одновременно с Тачихарой приходят к умозаключению. Парень подбирает прибор обратно и пытается вдуматься в смысл дальнейших слов. — Они снова сюда пришли. Они снова мешают мне. Глупые взрослые. Мичизу строит непонимающее выражение лица и хмурит брови. Осаму показывает пальцем на себя и на него, как бы говоря, что те глупые взрослые — это они. — Джереми! Их здесь нет, они убежали в другую сторону, я иду на кухню, сам ищи. Звук в приборе снова начинает меняться на обычное шипение, а тяжелые шаги отдаляются все дальше и дальше. Тачихара набирает воздуха в легкие, выдыхает, а потом.. — ЧТОБЛЯТЬЗАХУЙНЯОНИТОЖЕРАЗГОВАРИВАЮТ. — Тачи, тише, сволочь, — Осаму поднимается с пола и отмеряет шаги по комнате, пытаясь избегать острых углов в темноте. — Видимо, их души разговаривают. И они в сознании, а не просто запрограммированы на убийства. Видимо, эксперименты Афтона прошли успешно.. — Ты понимаешь, они целенаправленно пытаются нас убить, потому что мы мешаем им веселиться, — он нервно смеется, прикрывая лицо руками. Дазай включает фонарик и ставит его вглубь комнаты, обращая луч света вверх, создавая хоть какое-нибудь ощущение присутствия освещения. Он подходит к другу, садясь на корточки. — И почему ты эту штуку с собой раньше не брал? — Мне нужно было найти картридж, да и слишком рано было бы, — Тачи пожимает плечами. — Тоже верно, — он вздыхает и вновь поднимается, подходя к двери. — Думаю, нам уже пора. Мичизу уже готов был согласиться, но прибор снова странно зашумел, а свет фонаря, оставленного Дазаем, замерцал. — Зай, стой. Смотри, свет, — парень напрягается и пытается всмотреться в темноту. Осаму с недовольным лицом разворачивается, и уже был готов сказать, что в нем просто разрядились батарейки, но он.. Он видит.. Чарли? Где-то там, в темноте, виден детский силуэт и, вероятнее всего, это именно дочь Эмили. Точнее ее призрак. — Не пугайтесь. Так удобнее взаимодействовать, — девочка вроде как улыбнулась, но это трудно было распознать. Тачихара сглотнул и молча смотрел в мерцающую темноту, пытаясь осознать все что видит. Выходило трудно, поэтому инициативу в общении перенял Дазай, предварительно прочистив горло. — Хорошо.. Чарли, ты можешь рассказать что-нибудь про аниматроников? — В них души подростков. Это все, что мне позволено говорить. — Они тоже могут с нами контактировать, так? — Чисто теоретически, да. Вы же смогли через эту штуку уловить голос Сьюзи. Аниматроники общаются между собой все время, просто не вслух, а посредством голоса душ. Дазай кивнул головой, переваривая информацию. — А Гин.. То есть, новая Марионетка может также? — Мичизу вклинивается в разговор. — Да. Она сейчас не особо разговаривает со всеми, но пытается. Остальные думают, что это все еще я, поэтому спокойно относятся к ней. К ней также перешли мои воспоминания, так что ей будет легко адаптироваться. — А как она вообще? — Тачи мнется, но задает этот вопрос. Девочка мягко смеется. — На стадии принятия. Она ведь как-никак умерла.. Ой, простите, это наверное очень больно слышать. Она сейчас изучает здание и свое новое.. тело. — Все в порядке, спасибо, — Мичизу прочищает горло и поднимается с пола. — Ты сможешь нам чем-нибудь помочь? — Я могу предупреждать, когда вас будет ждать опасность или что-то вроде того. Если у меня будет получаться и ребята будут не так близко. Они не видят меня, но, возможно, смогут услышать. А еще вам бы очень аккуратно со мной, потому что он будет не рад, если узнает, что вы принимаете мою помощь. — Он? Ты о ком? — Дазай напрягается. — Не могу сказать, прости, — ее голос звучит виновато и на какое-то время она замолкает. — Вам пора, коридоры относительно чисты. Мичизу, Гин в комнате со шкатулкой, ты можешь ее навестить, но будь осторожен. И еще.. Я слышала твои мысли, Осаму. Ты на верном пути. Но тебе нельзя делать вид, что ты знаешь, потому что это приведет к слишком губительным последствиям. До встречи. Свет приходит в норму, переставая моргать, и силуэт девочки полностью исчезает, оставляя слишком много вопросов за собой. — Ахуеть, — Тачихара нажимает на какую-то кнопку и выключает прибор. — О чем она говорила? Дазай выглядел.. предельно удивленным. Его мысли смогли прочитать?.. — Я пока что сам не понимаю, но как только пойму, то обязательно расскажу. Это все.. странно. Призраки типа и все такое, — он забирает фонарь и отворяет дверь. — Пойдем? — Факт ее существования в принципе странный, чувак, — Мичизу выходит первым. — Я включу прибор чуть позже, он перегрелся. Осаму кивает и следует за другом. — Пойдем к Марионетке? — Я бы сходил в комнату охраны, если честно. Разберешься сам с Гин? — Дазаю неловко говорить такое, потому что Гин вообще-то для него очень много значит, но.. Как-то резко объявились планы, которые требуют незамедлительного разбирательства. — Без проблем, бро, — Тачихара улыбается и включает прибор. — Если что звякни в рацию. Удачи. Они разошлись в разные стороны. Мичизу, безусловно, было страшно самостоятельно разгуливать, но он связался с Чарли, которая подсказывала путь и предупреждала об активности аниматроников. Он понимал, что Дазай держит путь целенаправленно к Чуе и, возможно, это как-то связано с тем, что говорила девочка. Он все еще не мог сопоставить это в своей голове, но что-то в Чуе было странным. Что-то, что Тачихара не может разобрать. — Баллунбой. Тачи, беги, я на время тебя покину, — в приборе раздается шипение, а сердце Мичизу буквально падает. — Ну не-ет, — он оборачивается назад, улавливая механические шаги где-то недалеко. — Ну только не о-он. Мичизу начинает бежать, совсем забыв куда ему вообще нужно было. С каждым шагом все сильнее слышны шаги аниматроника, поэтому он прибавляет скорости, пытаясь вписываться в повороты. И на очередном повороте он с кем-то сталкивается. От неожиданности он падает и теряет концентрацию. А потом поднимает взгляд. — АААААААААААААААААААААААААААААААААААА. Он кричит. Прямо перед ним стоит.. Марионетка? И вроде бы Тачихара понимает, что прямо перед ним сейчас та, которую он искал, перед ним Гин. Но это осознание приходит с запозданием, поэтому он поднимается и бежит в обратную сторону. В ту сторону, откуда шел Баллунбой. Как прекрасно выходит: Тачихара бежит в самый эпицентр кошмара, именно туда, откуда пытался убежать. Незамедлительная вариация событий приходит почти сразу. Он бежит прямо в лапы к ненавистному аниматронику. И хотел бы он быть счастлив, но нет. Он снова кричит. Первое правило пребывания в этом месте — не кричать. Он нарушал его неоднократно, сейчас далеко не исключение. Но сложно молчать, когда перед лицом возникает какая-то железная тварь. — Hello! — ОЙ БЛЯ, ПРОСТИ, Я УЖЕ УХОЖУ, — он разворачивается и бежит обратно, еще не соотнеся в голове что, блять, происходит. Он бежит так быстро как может. Он проклинает себя за то, что слишком часто злоупотребляет приемом никотина, потому что его легкие плачут. Они молят о пощаде, просят остановиться, но остановиться — умереть. Поэтому Мичизу игнорирует боль в груди, игнорирует Марионетку, которая тоже бежит за ним, притом совсем-совсем близко, и думает лишь о том, чтобы быстрее найти безопасную комнату. Мысли в голове путаются, сознание отключается, все идет словно в замедленной съемке, словно это самый кульминационный момент в жизни главного героя и вот-вот будет что-то, что уже нельзя будет изменить. Но он не дает этому случиться. Он видит открытую дверь и она словно подсвечивается ангельским свечением. Спасение. Он ускоряется и забегает в комнату, не замечая кое-что еще. Кое-кого. Голос просыпается и он начинает снова кричать, бегая по комнате туда-сюда. Он закрывает дверь и дает кому-то поставить под нее ящик. Тачихара выдыхает и выставляет руку в сторону, получая от кого-то "пять". Подождите.. От кого он получил "пять"? Его эмоции меняются стремительно, и он снова начинает орать, потому что... — БЛЯТЬКАКОГОХУЯТЫТОЖЕЗДЕСЬ, — он задом отбегает к стенке и мечтает о том, чтобы начать обладать способностью прохождения сквозь объекты. — На секундочку, я его тоже боюсь, — Марионетка, кажется, закатывает глаза, а Мичизу ошарашенно смотрит на свой прибор, который молчит, издавая лишь какие-то шумы. — Ты.. Ты разговариваешь? — Ахуеть какое открытие, да? — она смотрит на свои руки и пытается двигать пальцами. — ТЫ РАЗГОВАРИВАЕШЬ, Я СХОЖУ С УМА, — Тачихара падает на колени и закрывает голову руками. — Ты не можешь разговаривать вот так. — Господи, спасибо, я уж думала, что ты нормально отнесешься к этому после разговора с Чарли. И какой ты друг после этого? — она складывает руки на груди и отворачивается от парня. — Я не схожу с ума? — Мичизу поднимает голову и теперь пытается рассмотреть свою.. подругу? — Нет. Это я, кажется, схожу с ума, — она снова разворачивается, но с опущенной головой. — Нет, погоди, почему ты разговариваешь вот так? Типа не через прибор? — Я не знаю. Вроде бы в Марионетке есть голосовой прибор или что-то вроде того, — она пожимает плечами. — Я уже думал, что не смогу поговорить с тобой, Гин. Со стороны аниматроника слышится механический смешок. — А я думала, что вы прекратите сюда ходить после этого. — Мы думали, что сможем спасти тебя, типа найти или что-то вроде, — он поднимается на ноги и подходит ближе к Марионетке. — К сожалению, мое тело из плоти уже не спасти, — она заламывает пальцы. — Но я пытаюсь привыкнуть к новой оболочке. Я умею летать, прикинь. — Удивительно, что ты смогла так просто это принять, — Тачихара вымученно улыбается. — Эм, я проревела пару ночей, так что.. Сейчас все в норме. Кстати, сколько там у меня подписчиков в инсте? — Гин, блять! — Я не виновата, что вы спиздили мой телефон! ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ 2063 год. Город Харрикейн, штат Юта, США. — Знаете, было тяжело осознать, что твоя подруга типа жива, но жива в теле какой-то железной хрени, — Акико подгибает под себя колени. — Удивительно, что она в принципе могла говорить. В плане не через прибор Мичи. Мы.. Мы пытались особо не акцентировать внимание на том, что Гин отныне буквально сраная Марионетка, мы общались как прежде. В моменте даже хотели забрать ее с собой, но это вызвало бы подозрения у того, кто за этим всем стоял, — она смеется, погружаясь в воспоминания. — Подумаешь, просто захотелось забрать что-то на память. Что-то слишком весомое, — какой-то голос из-за кадра. — Эй, твоя вставка испортила мне монолог! — девушка надувает губы и сердито смотрит в сторону. — Я же просила. — Вообще-то я тоже хочу быть частью этого монолога!... Диалога.. Насрать. Чай будешь? — Буду, только свали, — Йосано вздыхает и снова обращается к каким-то тетрадям. — В принципе третья ночь была какой-то не такой. После нее мы узнали.. много чего нового. Да и поговорили с призраками, ну это было просто невообразимо!! Я все еще не понимаю как я пережила это и не сошла с ума. — С божьей помощью, — в кадре появляется чья-то рука с чашкой чая. — Блять, тва-арь, кыш отсюда, — девушка смеется, но принимает кружку, делая глоток. — Мм, кстати, в ту ночь нас ждало еще одна очень шокирующая информация. Я до сих пор удивляюсь как это удалось провернуть. В общем.. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ 2023 год. Город Харрикейн, штат Юта, США. Вторая ночь. У нее болит все: руки, ноги, голова, туловище. Она в каком-то странном положении, и ей больно. Голова гудит от напора информации. Она почему-то знает мелочи жизни других, она помнит то, что с ней не происходило. При этом всем, она не помнит что было вчера, и как она здесь оказалась. Она открывает глаза и понимает, что находится в темноте. — Не бойся. Она оборачивается и видит маленькую девочку. В голове непроизвольно всплывает странная фраза. Она знает ее, она знает всю ее жизнь, она знает все от ее лица. Поэтому она не боится. — Чарли? — она предполагает имя и понимает, что попадает в точку, когда видит улыбку на лице девочки. — Верно. Ты знаешь мое имя, потому что ты в моем облике. Не пугайся, ладно? Я сохранила твою душу, но твое тело.. Я не успела. Девушка напрягается и впервые, после пробуждения, смотрит на себя. Она хочет кричать. И она кричит, но где-то в глубине души. Это не ее тело. Это вообще телом трудно назвать. Это.. — Теперь ты аниматроник. Мир падает. Он искажается, меняется, приходит в скоротечное движение. Он больше не будет прежним. Он заставляет страдать, заставляет чувствовать себя настолько дерьмово, что единственная мысль, которая посещает ее, — смерть. Она хочет умереть, хотя уже мертва. — Ты меня.. Ты меня убила? — Нет, не я. — Но?.. — Не я тебя убила. Я тебя спасла, Гин. Я здесь, чтобы научить тебя существованию в моем облике. Я здесь, чтобы помочь тебе не выдать себя раньше времени. Советую избегать зеркал, тебе не понравится. Акутагава крутится на месте и понимает, что находится в туалете. Любопытство слишком подбивает ее, поэтому она целенаправленно идет к зеркалу, хотя ей посоветовали этого не делать. Она понимает почему. Она видит стоическое изображение улыбки, неживые глаза и фиолетовую потрескавшуюся краску. Теперь она кричит. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ 2023 год. Город Харрикейн, штат Юта, США. Настоящее время. Дазай идет в относительном спокойствии. Он не слышит никаких шагов, кроме своих, поэтому не переживает. Он много думает. Думает о том, что может сказать, о том, как это сказать. Рой мыслей крутится, и из него сложно выцепить что-то адекватное, но он хотя бы пытается. Он хорошо знает путь до комнаты охраны, он знает каждый поворот, каждую неровность стены, каждую картину. Он вполне себе может закрыть глаза, но не делает этого. Когда он проходит мимо очередного поворота, то невзначай вспоминает о прошлой ночи и о том, как где-то здесь они столкнулись с Чуей. Он позволяет себе остановиться и податься в воспоминания, которые слишком быстро нахлынывают. Он не слышит, что к нему кто-то приближается. Он пребывает в легком удивлении, когда в него врезается.. Накахара. Как вовремя. — Бляя, сука, ты хули тут стоишь, — Чуя вздрагивает, когда понимает, что столкнулся с кем-то, но потом машет головой в стороны. — Ой, впрочем, я тебя-то и искал. Твоя рация не отвечает, а у нас какой-то сущий пиздец с камерами. Они начали штормить и показывать какие-то странные картинки. Осаму стоит, не выражая никаких эмоций, да и в принципе не двигаясь. — И именно поэтому ты оттуда ушел? — он выгибает бровь. — Опрометчивый поступок. — Эй, мне стало жутко не по себе! Дазай тяжело выдыхает и продолжает свой путь в комнату охраны. — Пойдем чинить. Накахара следует за ним и.. Они идут в полной тишине. Это немного напрягает обстановку и Чуе хочется хоть что-нибудь сказать, но не берет на себя инициативу. Осаму странный. И он не хочет понимать по какой именно причине. Когда они подходят уже к самому коридору перед входом, то Чуя обгоняет и подбегает к проходу, указывая рукой на неполадки. — Чуя, рука! Накахара не до конца понимает что именно под этим предложением имел в виду Осаму, но поспешно убирает ее, прислоняя к себе. А потом до него доходит оглушительный звук. Двери закрылись. Внутри никого нет, но двери закрылись. — Чего?.. — Чуя ошарашенно смотрит туда, где пару секунд назад виднелись камеры. Их шипение можно слышать и за заблокированной дверью, но.. — Там кто-то есть? — Дазай заглядывает в окошко, но внутри нет никого, кто мог бы привести механизм в движение. Ладно, вот это начинает напрягать. Осаму также замечает, что дверь с другой стороны тоже закрыта. — Ну нихуя себе, мы теперь без глаз, супер! Спасибо невидимая рука, что нажала на рычаг! Век тебе в аду гореть, сволочь, — Накахара устало выдыхает и прислоняется к стене. — Я уже достаточно за сегодня видел паранормальностей, так что давай свалим. В любом случае, этот коридор не безопасен, путей отступления нет, — Осаму пожимает плечами и устраивает свои руки в карманах, отмеряя шаги в обратную сторону. Накахара возмущается, но идет следом. Он все еще искоса посматривает назад, напрягаясь. У него есть мысли насчет этого, но он не уверен и поэтому молчит. — Слушай, Дазай, какого черта ты— Он хочет продолжить фразу, но его прерывают, закрывая рот ладонью. — Бонни, — Осаму произносит лишь одну фразу, которая полностью описывает его действие. Чуя замолкает, выпучив глаза. — Бл...ть.. — Чуя бурчит и лишь тогда Дазай убирает руку. Бонни идет размеренно, изучая все углы, и когда его глаза натыкаются на затаившуюся парочку, его глаза загораются красным. — Блять! — теперь Накахара восклицает и делает ноги куда-то в сторону, цепляя за собой друга. — Мы можем спрятаться в рандомном помещении, нам можно не бежать, — Осаму бежит очень нехотя, еле поспевая. — Заткнись и беги, уебок. Они заворачивают за угол и врезаются в других двух ребят. Ацуши истошно вопит и закрывает глаза. — Боже! Я не ожидала вас увидеть. Ээ, если коротко, то нам нужно бежать, потому что сзади нас Чика, — Акико говорит с запинками, задыхаясь от быстрого бега. — А сзади нас Бонни, — Чуя удрученно рявкает, оборачиваясь по сторонам и ища другой выход из ситуации. — Пиздец, — Накаджима высказывается за всех. Целый добрый час они пытаются избежать неминуемой смерти, бегая вразнобой по всему зданию, прячась по углам, комнатам, еле как избегая встречи с огромными машинами для убийств. Их компания не раз мешалась, но, в конце концов, они вернулись к изначальному составу. — Я.. заебался.. бегать, — Накахара обреченно прислоняется к стене, пытаясь отдышаться. — Можно я просто умру? — Не ной, — Дазай включает фонарик и обводит светом помещение. Это кухня. Чуя наигранно хнычет, за что получает подзатыльник. Осаму проходит глубже, рассматривая пыльные тарелки и столовые приборы. Где-то даже пробегает крыса, высоко пища. Он берет кастрюлю, освобождая ее из пут паутины, и натягивает ее на голову, поворачиваясь к Накахаре с совершенно невозмутимым лицом. — ...Ты долбаеб? — Чуя сдерживает смешок, но выходит это трудно. Где-то со стороны коридора начинают слышаться быстрые шаги, переходящие на бег. Накахара напрягается, а Осаму вздрагивает и кастрюля падает с головы, создавая еще больший шум. — ЧУВАКИ, У МЕНЯ НОВОСТИ, — в кухню забегает Тачихара с приборчиком в руках. — Бля, я вас очень долго искал, боже. — Нахуй так пугать, — Дазай кряхтит и ставит кастрюлю на место. — Гин короче в сознании, она говорит вообще без прибора, а еще, кстати, за мной Чика бежала вроде. И Фредди, — Мичизу выкладывает все, что хотел, и становится в гордую стойку. Они не успевают ничего ответить, потому что, по закону подлости, в коридоре начинают слышаться шаги немного другого характера, что явно означает то, что приближаются сраные аниматроники. Осаму хнычет и забегает вглубь помещения, прячась за какой-то стеллаж. Тачихара настраивает прибор и забрасывает его в вентиляционное отверстие, чтобы слышать разговор душ, но без опасности для сохранности жизни. А после залезает под стол прямо возле входа. Чуя метится между двумя, не зная куда себя деть, но, в конечном итоге, он устраивается рядом с Мичизу. Вовремя. Они заходят. — Если они хоть что-то здесь своруют, то я точно сниму с них скальп!! — из вентиляции приглушенно слышен девичий голос. — Ты должна это сделать в любом случае, — другой голос. Видимо, во Фредди душа мальчика, потому что голос был соответственный. — Они посягнули на мое святилище!! Кухня — мое место набора сил. — Не будь так инфантильна. Лучше ищи их. Один точно должен быть здесь. Сьюзи ворчит, но проходит вглубь помещения, заглядывая под столы. Фредди проходит не так далеко и просто остается стоять на месте, не решаясь хоть до чего-нибудь докоснуться. Чика резко разворачивается лицом к своему другу, замирая в одном положении. — Знаешь.. У меня странное ощущение. Тачихара толкает Чую вбок и аккуратно выползает из-под стола, направляясь в сторону выхода. Второй ужасается такой идее, но ползет следом, изредка оборачиваясь и следя, чтобы не проморгать момент, когда их обнаружат. — Ты о чем? — он задом отходит к выходу, думая, что подруга здесь закончила. — Мне кажется, что я чувствую знакомую душу.. Я чувствую... — она не успевает договорить, потому что откуда-то сзади в нее летит стол. Осаму стоит совершенно невинно. — Упс, прости, мне пора бежать, — он переворачивает еще какие-то вещи и, изворачиваясь как-то так, чтобы не быть задетым аниматрониками, он выскальзывает из кухни, врезаясь в Чую, который смотрит на него огромными глазами. Дазай хватает того за руку и тащит в сторону. Мичизу скрылся в соседней комнате, пережидая момент, когда из кухни уйдут железные твари, и он сможет забрать свой прибор. — Моя кухня!! Габри, они ее уничтожили!! — слышится вдогонку, но сейчас это вовсе не первостепенная проблема. Что-то внутри Дазая сильно колотится, и он все еще пребывает в состоянии аффекта. Решение опрокинуть стол, да еще и попасть в Чику — было безумно импульсивным, но Осаму правда не знал как еще вывернуться в ситуации, когда он находился в буквальном тупике. Чуя резко перенимает инициативу в ведении, забегает в какую-то комнату, затаскивая с собой Дазая, и запирает дверь на замок, прислоняясь к ней же и громко выдыхая. — Чува-ак, — он смеется с маленькими истерическими нотками, — что это, блять, было? Осаму неловко улыбается. — Маленькое шоу, полагаю, — он замечает диванчик и заваливается на него, прикрывая глаза. Накахара прочищает горло и устанавливает фонарик лучом вверх. Он вроде бы хочет что-то сказать, но явно нервничает и мнется. Дазай из-под полуприкрытых век наблюдает за этим беснованием, но делает вид, что ничего не замечает и ему все равно. Эмоции и чувства, которые двигали им с самого начала ночи, с задержкой, но снова нахлынули. Он стал снова бесконечно злиться и не понимать. Поэтому он решил не помогать Чуе с выражением своих мыслей, думая над тем, что скажет он сам. — Окей, Дазай. Ты почему такой.. недовольный сегодня? Типа даже с Ацуши поменялся местами, — он заламывает пальцы и останавливается, прожигая взглядом Осаму. — Оо, неужели ты решил спросить? Ну, слушай, — он поднимается с дивана, разминая плечи. — Буквально утром мы начинаем встречаться, а потом, после загадочной встречи, ты начинаешь полноценно динамить меня. Знаешь, если ты передумал, то можно было хотя бы просто предупредить, а не делать вид, что... Осаму выглядит удивленным, когда Чуя ни с того, ни с сего решает поцеловать его, буквально заткнув. Вообще-то это прерогатива шатена. И тогда до него кое-что доходит. Прокола языка нет. Он отстраняется почти сразу же. — Какого черта, Чуя? Во-первых, я не договорил, а во-вторых, где, блять, твой прокол? — Накрутка открутилась и я проглотил штангу. Что не так? — Я тебе не.. — он замолкает и в голову ему приходит слишком ужасающая мысль. Он хочет ее прогнать, но не может. Она слишком давно крутилась в голове, и сейчас ей есть весомое подкрепление. Он улыбается и опускает руку на край свитшота Чуи. Парень выглядит удивленным, но Дазай просит постоять смирно. Он резко приподнимает одежду, оголяя талию. И видит кое-что, о чем догадывался. Точнее, не видит. Татуировки сбоку нет. Это не Чуя. — Где он? — его лицо полностью непроницательно и от прежнего голоса не остается и следа. Лицо человека, который выдавал себя за Накахару, озаряется ухмылкой. Он облизывает губы и делает пару шагов назад, хлопая в ладоши. — Браво. Я уж думал, когда ты догадаешься. Не беспокойся, Чуя в полном порядке, это в моих же интересах. Он просто решил поспать. — Ты его брат, верно? — Дазай снова располагается на диване, закидывая ногу на ногу. — Ухты, какой ты догадливый!! Верно, Арахабаки Накахара собственной персоной. Ах, прошу, не стоит аплодисментов за такую шикарную актерскую игру!! — он театрально складывает руки на груди и делает поклон. — Зачем? — Осаму выгибает бровь и скептически осматривает Арахабаки. — Мы на каком-то интеллектуальном шоу? Мне, конечно, льстит, что тебе интересна моя личность, но чтобы прямо так заваливать вопросами, — он строит глазки, а потом смахивает все поддельные эмоции, выглядя более серьезно. — Пару месяцев назад мне предложили огромные бабки за то, что в определенный день я заменю своего брата в одном загадочном месте. И.. Ну, деньги реально были огромными, так что я согласился, но только под предлогом, что Чуя будет в полной безопасности. Позавчера меня выцепили и заставили следить за процессом. Ну короче как-то так. — Ты придурок, — подытоживает Дазай. — Ойй, прости, что задел твои чувства!! Я не знал, что мой братец начал с кем-то встречаться. Не волнуйся, я полностью уверен в том, что он не станет тебя избегать, потому что он заводит отношения, только если полностью уверен в партнере. Так что. — Заткнись, я давно понял, что ты не Чуя. Меня больше интересует вопрос, кто же тебе предложил такое? — А ты задаешь правильные вопросы!! Я бы ответил, но это скучно. Могу сказать лишь то, что тот, кто наблюдает за всем этим и тот, кто тебе хорошо знаком. — Чего.. — Дазай переходит в режим загрузки. — Анго что-ли. — Не знаю, не знаю. В любом случае, здесь мы в относительной безопасности. Эта комната не прослушивается и не просматривается, в отличие от остальных. — Они... Что? — Осаму привстает с дивана, хмурясь. — Хах, то есть за всеми нашими движениями следят? Бо-оже, вау. — Не все комнаты просматриваются, но большинство точно. Ахх, к слову, думаю, будет лучше если ты сообщишь своим друзьям насчет меня. Но предупреди их, что они не должны подавать вида, боюсь, что с Чуей может что-то случиться, а мне это вообще не нужно, — он подходит к двери и прислушивается к звукам. — Где ты был все это время? — он открывает вкладку в телефоне, быстро печатая что-то. — Пил бабушкины компоты, — он усмехается. — От меня отказались и отдали на воспитание бабушке еще давно. Я в принципе удивлен, что ты знал о моем существовании. — Он невзначай упоминал, — Дазай пожимает плечами, убирая телефон. — Я все еще шокирован, что этот придурок сошелся с кем-то вроде тебя, — Арахабаки открывает дверь и, натягивая улыбку, оборачивается. — Неплохой выбор. Осаму приподнимает брови и поднимается с дивана, следуя к выходу. — Да, я знаю. Очень неплохой. А с твоей стороны было очень опрометчиво не позаботиться о татуировках. — Я не заметил, что он разнообразил их. Дальше они следуют в полной тишине. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ 5.58. — КАКОГО ХУЯ, ЧУВАК, ОСТАЛОСЬ ДВЕ МИНУТЫ, ВЫРУБИСЬ НАХУЙ, — Тачихара петляет по коридорам, надеясь как можно быстрее добраться до выхода. Все, кроме него, уже вышли из здания несколько минут назад и покорно дожидались друга, у которого... возникли маленькие проблемы. Баллунбой вовсе не хотел отставать от Мичизу, пытаясь насладиться двумя последними минутами своей активности. — УЙДИИИ, — он врезается в стену и резко разворачивается, ожидая неизбежное. Выход был в пару шагах от него и ему даже что-то кричали, но он застыл как вкопанный, наблюдая за тем, как наслаждается своими кульминационными минутами аниматроник. Он жмурится, когда Баллунбой подходит слишком близко, в ушах стучит собственная кровь, а со стороны слышатся чьи-то крики, и он уже думает о том, как весело им будет проводить время в месте с Гин. Но его грезы портит звук из колонок, который означает конец ночи, и Мичизу выдыхает, сползая на пол. Аниматроник застыл в попытке схватить его, так и не добравшись до цели. — Блять, Мичи, быстрее, дурак, — Осаму забегает обратно в здание и вытаскивает Тачихару. — Ебать, у меня мышцы отказали, — он переводит дыхание и позволяет себя вывести, оборачиваясь назад и ужасаясь от той мысли, что он готов был погибнуть на глазах у других. Это жутко. Они разделяются на две маленьких группы, решая кто в чьей машине будет добираться домой. Арахабаки приходится еще раз объяснить причину его появления, уворачиваясь от подзатыльников со стороны Мичизу. В итоге Баки перемещается в машину к Акико, а с Тачихарой остается Ацуши. Они устали. — Слушай, Дазай, — Арахабаки откидывается на сидение, прикрывая глаза. — Та татуировка с надписью. Что она значит? Осаму хмурится, делая глоток из бутылки воды, пытаясь понять о чем он. — А, ты о той, что на руке? — он передает бутылку Йосано. — Ага, увидел днем. — Это фраза, которая, так или иначе, имеет связи с прошлым и имеет большой смысл для меня, — он пожимает плечами, устраиваясь удобнее. — А что? — Просто теперь я кое-то что понял. Я знаю, с чем она связана. Или, точнее, с кем, — он натягивает слабую улыбку. Акико спереди давится водой. — Чувак, погоди, ты хочешь сказать, что за этим всем стоит— — Стой, а зачем ему это? — Дазай перебивает девушку, уходя в раздумия. — Я не знаю, — Арахабаки пожимает плечами. — И еще, — он переходит на тон тише, — Чуя знает? — Нет, — голос Осаму отстраненный и он отвечает словно на автомате, совсем не напрягаясь, чтобы следить за разговором. Сейчас есть вещи поважнее. — Это нехорошо, ты вообще собираешься говорить? — Накахара хмурится, складывая руки на груди. — Он уже пытался, дай ему время, — Акико отвечает за друга. — Они сами разберутся. И вообще, где он сейчас? Арахабаки пожимает плечами. — Знаю точно, что в безопасности. И в моей одежде. История умалчивает о том, как Чуя оказался у себя в комнате в общежитии, но более важным будет, что последние полчаса он ходил туда-сюда по комнате и пребывал.. Мягко скажем, в раздраженном состоянии. Его сначала отключили, а потом заперли в комнате. Он думал о том, чтобы выйти в окно, но шестой этаж напрягал. Ну, типа, он не против прямо сейчас выйти и распластаться мертвым на асфальте. Он очень злится, понимаете. Когда в замочной скважине слышится движение ключа, а на часах около половины седьмого, он непроизвольно вздрагивает, но мысленно репетирует свою речь. Он подготовился. Он вроде как спокойно сидит и пьет чай, но его переполняет от эмоций. Действие снотворного прошло не до конца и его можно было назвать овощем, но.. Дверь открывается, и в проеме показываются все. Арахабаки тоже. И его он отмечает первостепенно, хотя тот и находится сзади всех. Осаму облегченно улыбается, когда видит рыжую макушку в комнате в целостности и сохранности. — Ой, мне, пожалуй, пора.. Спать хочется, знаете. Мне еще и домой долго добираться, — Баки дает заднюю, но Дазай удерживает его за локоть и проталкивает в комнату. — Ты, сука, сволочь такая. Решил повидаться с братом и просто поговорить, да? Просто. Поговорить, — Чуя очень сдерживает себя. Очень. Но ненадолго. — Бра-атик, я рад, что ты в норме! Знаешь.. Извини пожалуйста, ээ... Я могу все объяснить!! — Ты усыпил меня и спиздил мои шмотки! Какой я тебе братик после этого? — он начинает подходить ближе, пока остальные устраиваются на кроватях и, переговариваясь о событиях ночи, наблюдают за спектаклем. — Я верну тебе твои шмотки, только положи нож на место, — он задом отходит снова к выходу. Чуя на секунду зависает, потому что нож в руках он не держал. — Ты идиот? — Ну, забавная фразочка, как во всех фильмах. Знаешь, я подумал, что она в тему, — Арахабаки нервно смеется. — Я тебя ненавижу, сука. Чуя бросается вперед и они с братом сталкиваются в почти шуточной драке. — Блять, волосы! Чуя, ну на святое, — он пищит. — Сука, ты еще себе и брекеты поставил. Готовился, да? — Чуя, хватит, — вклинивается Мичизу, оттягивая друга. — Он не доставил нам проблем и заверил, что ты в безопасности. А ты в безопасности. И еще он нам немного подсобил, — он прожигает его взглядом, когда тот строит недовольное лицо. — Ты должен был быть на моей стороне! А ты.. — Я устал. Вон, видишь, Ацуши вообще в сидячем положении уснул, — он показывает рукой на свою кровать, где Накаджима серьезно уснул, а Акико наблюдала на стычкой братьев. Чуя фыркает и выскальзывает из хватки Мичизу. Арахабаки в это время отходит на безопасное расстояние. — Камон, я думал вы будете на моей стороне, но нет же! Вы еще смеете его защищать, хотя этот подонок, считающийся моим братом — братом блять! — усыпил меня и спокойно пошел отыгрывать мою роль. Я думал, что вы тоже будете на него злиться, а по итогу. По итогу блять я просто в дерьме. Меня усыпили, сука!! Я даже не знаю как оказался здесь. Да и вы проводили время с ним, думая, что это я. Это нелепо! Блять, да как вы еще може— Чуя, будучи на эмоциях, совсем не заметил как сзади кто-то подошел. А потом этот кто-то одной рукой закрыл ему рот, а другой обхватил за талию. И Накахаре хотелось возмутиться еще больше, но.. — Кис, тише, мы все успели позлиться на него в период ночи, но сейчас и правда устали. Перенесем эти возмущения на утро, идет? Ты, в отличие от нас, спал. Голос звучал совсем рядом с ухом, да еще так тихо-спокойно, что Чуя непроизвольно сглотнул. Это помогло в какой-то мере, потому что он вроде как успокоился. Это было слишком неожиданно и.. Да, он немного забыл, что у него теперь есть парень, и этот парень может позволять себе какие-то такие вещи, но.. Все еще неожиданно. Он кусает чужую ладонь, как бы говоря, что он успокоился, и его больше не нужно затыкать. — Умница. Я думаю, что вам стоит поговорить наедине, а нам поспать, — Осаму отпускает Чую, отходя в другую сторону. Все время эмоционального бунта Дазай сидел смирно и отчасти в своих размышлениях, но после всего произошедшего видеть Чую, слышать, осознавать, что он живой, — лучшее, что могло случиться. Да и наблюдать за тем, как он злится, очень забавно. Это придало маленькое ощущение повседневности, чувство того, что все в порядке. Хоть и ненадолго. Он подходит к Ацуши, аккуратно хватая его за плечо, вынуждая проснуться. — Эй, придурок, — голос Чуи спокойнее. Он обращается к своему брату, который отодвигал в сторону воображаемый попкорн. — Выйдем? Арахабаки напрягся и непроизвольно посмотрел на Осаму, ища помощи. Тот кивнул, мол, все будет в порядке, иди. Он сглотнул и последовал к выходу, уже готовясь к мозговому штурму. — Зачем? — Чуя достает из кармана сигареты и закуривает, когда они приходят к специальному для этого месту. — Меня попросили. Слушай, мне правда жаль, но я потребовал от них твою безопасность. Без нее я бы на это не пошел. — Ты мог спросить у меня. — А ты так сразу бы согласился, да? Скорее в отключке оказался бы я. Чуя позволяет себе смешок. — Мир? — Арахабаки протягивает мизинец, строя невинные глазки. — Я скучал, правда. — Делаешь за меня философию весь последующий год, — второй также протягивает мизинец, закрепляя их перемирие. — Постой, я ведь даже не учусь нигде, эй! — Не мои проблемы. Они вместе смеются, а затем погружаются в несколько минутное молчание. — Знаешь, твой парень ужасно целуется, бросай его, — Баки залезает на подоконник, размахивая ногами. — Эй, какого члена? — Чуя приоткрывает рот, непонимающе улыбаясь. — Только не говори, что вам пришлось поцеловаться, чтобы он понял, что это не я. — Сразу говорю, что инициатором был я, и я не хотел этого делать, но в лоб говорить о том, что это не ты, мне было скучно. Он заметил, что у меня нет прокола языка, а потом обнаружил отсутствие татуировки. Хотя сказал, что с самого начала подозревал, — он пожимает плечами. — Ты должен будешь показать все свои татуировки, чтобы в следующий раз я устранил такие проебы. — Следующего раза не будет, идиот, но я готов позже провести экскурс. И я не сомневался, что именно этот придурок первым поймет и будет пытаться найти весомые доказательства, чтобы подкрепить мысли, — он улыбается, выбрасывая бычок в урну, и складывая руки в карманы. — Ты.. Ты уверен, что он тебе подходит? — Арахабаки опускает голову, переходя на тон тише. — Если ты о том, что я никак не отреагировал на поцелуй, то— — Нет, — он перебивает. — Я про то, уверен ли ты, что хорошо его знаешь? — Ну.. да?? — Чуя хмурится. — Не строй из себя мать, которая узнает об отношениях тринадцатилетней дочери. Я хорошо его знаю, и уже давно. Это не Ширасэ, я полностью уверен в Осаму. Ты знаешь его слишком мало, чтобы говорить что-то против, окей? Арахабаки вздыхает и поднимает в обороне руки. — Хорошо, ладно. Просто будь осторожен, — он спрыгивает с подоконника и направляется обратно в комнату. — Я могу остаться у тебя? Накахара кивает, но остается в недоумении весь обратный путь. Когда они заходят, Акико с Ацуши уже нет, да и Дазай стоит, явно намереваясь удалиться в свою комнату. Чуя просит его немного подождать, потому что резко задумывается о том, как они втроем поместятся в одной комнате. Поэтому он отыскивает брату пижамные вещи, а сам уходит вместе с Осаму, перекидываясь парочкой фраз с Мичизу напоследок. По Дазаю видно, что он уставший и Накахаре становится стыдно за свою сцену некоторое время назад, поэтому он идет молча всю дорогу до пятьсот пятой комнаты. Но молчание нарушается, когда они только заходят. Оно нарушается одновременно с двух сторон, потому что они оба начинают говорить. Чуя смеется и уступает слово Осаму. — Я правда переживал, — он достает из шкафа сменные вещи и лениво шагает в ванную, чтобы переодеться. — Я знаю, — рыжий улыбается. — Ты в порядке? Просто выглядишь.. немного не таким, — он заваливается в кровать. — Твой брат подкинул кое-какую мысль и я сейчас пытаюсь понять где ее можно применить, — он выходит быстро и уже без бинтов по всему телу. Он снова в тех самых розовых штанах. — Поделишься? — Чуя двигается к краю. — Когда сопоставлю их воедино, то обязательно, — он улыбается и заваливается на спину. — Ты тоже будешь спать? — Мгм, действие снотворного не до конца прошло. — Тогда иди сюда, — он раскрывает руки, и Накахара устраивается в его объятиях. — У тебя точно все в порядке? Осаму кивает головой, и перед тем как погрузиться в сон, целует Чую в макушку. Они засыпают быстро и в относительном спокойствии. Чувствовать тяжесть чужого тела на себе и правда успокаивает после тяжелой ночи. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ — Как думаешь, они осознали что к чему? — парень крутится на компьютерном стуле, запрокинув голову назад. — Завтра сходишь и сам проверишь. — Привести Арахабаки было очень хорошей идеей, согласись, я умница. — Если это не выйдет боком нам. Он так ничего внятного и не сказал. — Зато весело!!