NIGHTMARE死

Возгласы под столом, горящая скатерть, салат где-то на полу и брудершафт. С Новым годом! Но не обо всем прямо сейчас, так что... ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ Чуя оборачивается на дверь, когда слышит с коридора приглушённый разъяренный голос. Он закатывает глаза и тихо сообщает: — Бегите, пока не поздно, наша беда сейчас будет капать нам на мозги. Ацуши тихо хихикает, демонстративно складывает руки над головой, имитируя домик, и удаляется вглубь комнаты. Дверь отворяется и громко сталкивается со стеной. — Я оформляла этот заказ ещё недели две назад, что вы мне пытаетесь доказать? — Акико появляется в проёме, в одной руке у нее новогодняя шапка с рисунком Санта Клауса, а в другой мобильный, прижатый к уху. — Да, я прекрасна осведомлена, что скоро новый год, но меня это не волнует. Либо я получаю свой заказ, либо мы будем разбираться через суд. Ясно вам? — она шумно выдыхает и закрывает за собой двери. — Ага. До свидания. — Телефон падает в карман, а на лице девушки контрастно рисуется ослепляющая улыбка. — У-у-у, у нашей дамы проблемы? — Дазай ухмыляется и приветствует подругу. — Да неважно, тут рабочие моменты. Я вообще по другому поводу. Ребятки, вы вообще обнаглели? Новый год через неделю, а от вас ни слуху ни духу. Как праздновать будем? Акутагава обречено вздыхает. — Ты ради этого собрала нас всех здесь? И вообще, я уезжаю к— Пару часов назад в их общий чат прилетело сообщение от Йосано, где капс локом и с кучей восклицательных знаков было сказано о том, что если все в скором времени не соберутся в комнате Тачихары, то их ждут не очень хорошие последствия. Ну и кто они такие, чтобы ослушаться? Мичизу лениво валяется на кровати, полностью игнорируя присутствие друзей в комнате. Ацуши оказывается на кухне и активно ищет что-то съестное. На голодный желудок воспринимать недовольства Акико — та ещё задачка. Акутагава лениво скроллит ленту новостей, восседая рядом с Чуей и Дазем, которые в очередной раз спорят по поводу существования Херобрина. «Идиот, ты видел не Херобрина, а Тачихару, сука, умоляю тебя, хватит!» — Я знаю, — Йосано повышает голос, — что никто из вас не едет к родителям на праздники, не надо мне тут, — она кинула злобный взгляд на Акутагаву и начала что-то искать у себя в телефоне. — Откуда ты знаешь? — Ацуши подает удивленный голос. Он безжалостно поедает торт, приготовленный Гин неделю назад. Он уже явно не свежий, поэтому Накаджима возлагает надежды на богов метаболизма. — Птичка нашепта— — Опаааа, у меня тоже есть…— начинает Мичизу, болтая ногой и не отрывая взгляд от своей приставки. — Заткнись. Я не хочу видеть свою мать. Ты, Ацуши, у нас гребаный принц, тебе не к кому ехать. У Тачихары родители слишком далеко живут. Гин и Рю тоже в пролете, ибо их предки свалили в Германию на праздники. Чуя остается, потому что я так сказала. Вопросы? — А Дазай? С ним что? – в один голос спрашивают Акутагава и Ацуши, но им никто, похоже, отвечать не собирался. — Предлагаю снять на сутки вот эту квартиру, — Акико поочередно показывает друзьям телефон с объявлением о сдачи двухкомнатной квартиры. Ремонт старый, район тоже так себе. Ну и цена соответствующая. — Чур вторая комната мне. Я предпочту поспать, пока вы в щепки будете разносить эту хату, – Акутагава не знает, для чего Йосано выбрала именно двухкомнатные апартаменты, но он очень рад, что сможет скрыться от всего этого новогоднего ужаса. Правда, ему все равно не позволят этого сделать и заставят плясать хороводы вокруг елки, или, о ужас, читать стишки, стоя на стуле. Но мечтать ведь не вредно, правда?.. Йосано бросает телефон в руки Чуе, хватает подушку с дивана и со всей силы кидает ее в Рюноске. — Поговори мне еще тут, Гринч. — Было больно, держу в курсе. — Так и предполагалось, — она забирает телефон и где-то минуту молча стоит, глядя на ребят. Минута молчания, блять. — Ну и? Долго мне еще тут стоять? — Мне не нравится, — Осаму берет вторую подушку, лежащую рядом, в руки, чтобы обезопасить себя от разъяренной девушки. — Идея прикольная, но квартира дерьмо. — О-о, так ты хочешь супер красивую студию с видом на море? Попробуй, найди такую, с нашим-то бюджетом, — Йосано разочарованно разводит руками. Будто только им с Гин нужен этот праздник. — Найди нормальную, я оплачу, — Дазай заправляет прядь волос за ухо и ловит на себе несколько пар удивленных глаз. — Что? — Раз ты дохуя богатый, почему живешь в общаге? — Накахара поворачивается лицом к парню и прожигает его взглядом. Он, конечно, знал, что Осаму не бедствует, но этот вопрос только сейчас всплыл в его голове. — Разве не очевидно? Я мазохист. — В смысле? — Чуя, кажется, начинает понимать, на что тот намекает. Но прежде чем отрубить ему голову, он должен подтвердить свои догадки. — Если я буду жить в своей квартире, то как милые рыжие мальчики смогут ломать мне руки и кормить меня апельсинами? — О-о, поверь, один чертовски милый рыжий мальчик будет не против приехать в любую точку мира ради такого случая, — Накахара резко бросается на Дазая, в попытках отобрать у него подушку, чтобы потом вернуть ее, со всей силы бросив в лицо. — Ты флиртуешь! — Завалите, — Акико закатывает глаза и пытается скрыть улыбку. Ее всегда забавляли перепалки этих двоих, но сейчас у них не особо много времени. Нужно готовиться к празднику. — Я отказываюсь что-либо праздновать с этой чувырлой, — Накахара скрещивает руки и переводит взгляд на стоящую перед ним подругу. — Вы как дети малые. Ещё из-за конфетки поссорьтесь. — Чуя показывает ей язык. — А где Гин? – Йосано осматривает помещение и останавливается на девушке, лежащей на кровати Чуи. — Выспалась? — Акико хихикает, рассматривая растрепанную и сонную подругу. — Нет. Сложно это сделать, когда эта парочка находится всего в паре метров от меня. – Мы еще и виноваты! – в один голос орут Дазай и Чуя. — Ну, раз все в сборе, — Йосано расправляет принесенную новогоднюю шапочку, — играем в тайного Санту. — Да ладно!! Всегда мечтал в такой залупе поучаствовать, — Мичизу оживляется и откидывает джойстик в пользу поиска бумаги. — Мы маленькие дети? — Рюноскэ хмурит брови. — Абсолютно бессмысленно. — Реально Гринч, — Ацуши хихикает. — Реалист скорее. — Тебя никто не спрашивал, мы будем в это играть. Правда, Саму?? — Акико щурит глаза, пристально глядя на друга. — Не акцентируй на мне внимание, я призрак и меня не существует, — Осаму поднимает руки вверх. — Похуй, пляшем, — Чуя наконец подаёт голос, прикрывая рукой рот из-за случайного зевка. — Только давайте нормальные подарки, а не хуйню, окей? — Я вообще не уверена, что у нас будут нормальные подарки, — Гин усмехается. — Это же мы. Мы иначе не умеем. — Ладно, просто имейте грань адекватности хоть немного. — Ты первым дилдо побежишь покупать, кого ты обманываешь, — Мичизу раздает каждому по бумажке. — Он уже у всех есть, нахуя? — Тишину создайте. Ей богу, вы хуже моих учеников, — Акико вздыхает и расправляет шапочку. — Пишите свои имена и кидайте сюда. Потом достаем по очереди и— Бля, зачем я распинаюсь, вы прекрасно знаете принцип. — Вот они — учительские корни, — Ацуши первым закидывает бумагу со своим именем. — Давайте все сделаем как она просит, а то сейчас ещё заставит нас таблицу Менделеева учить, — Чуя уклоняется от стремительно летящего в его сторону подзатыльника и успевает закинуть свою бумажку. — Это программа средних классов. И это слишком скучно. Разговоры на некоторое время прекратились, все листочки были помещены в шапку, а затем поочередно вытащены и присвоены ребятам. – Все довольны выбором? – Акико из вежливости задаёт вопрос, хотя уверена, что если хоть кто-нибудь скажет слово против, то она выкинет его в окно, но менять ничего не позволит. Когда каждый молча кивает, она хлопает в ладоши. — Отлично, закончили. Дазай и Чуя ищут квартиру, еда остается на нас с Гин. А остальные… — она осматривает всех, чьи имена не назвала. — Постарайтесь не умереть к новому году, хз. — Эй! Я, может, тоже хочу искать квартиру! — Тачи недовольно кривится. – Почему именно они? — Не думала, что когда-нибудь это скажу, но… — Акико вздыхает. — Эта парочка ответственнее тебя, полагаю. Без оби-ид. — Отсоси, Мичи, — Чуя победно улыбается. — Я возьму это на себя, Тачи, не переживай!— Осаму вмешивается и тут же ощущает на себе злобный взгляд Накахары, но успевает увернуться от летящей в его стороны подушки. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮  Предновогодняя неделя далась сложно. Сначала закройте все зачёты, потом угодите каждому преподавателю, организуйте подарки им же, а ещё и аудитории обязательно украсьте. И куда без дискотеки! Которую все удачненько пропустили, потому что отоспаться было важнее какого-то скудного мероприятия с дерьмовой музыкой. Помимо этого накаляло ещё и само приближение праздника, которое оказалось очень хлопотным. Некоторым это все доставляло удовольствие: закупка продуктов для стола, выбор декораций, поиск подарков. А кому-то было очень непросто справиться с некой неприязнью к такой суматохе и выбрать хороший презент для друга. А ещё и члены семьи и посторонние знакомые имеются. Сплошная трата денег, фантазии и энергии. Но хотя бы какая-то атмосфера появилась. Чуя и Дазай с горем пополам смогли найти подходящую квартиру для съема на сутки. Задача не из легких, заняться поиском стоило чуть раньше. Оставшиеся варианты квартир были либо с ужасным ремонтом, либо арендодатели решали подзаработать и ставили заоблачную цену, либо в объявлении было указано, что шуметь можно только до девяти вечера, ибо по соседству живет пожилая пара, которая очень негативно относится к каким-либо громким звукам. Все было не то. Еще и Чуя, который так-то не бедствовал, но первым делом смотрел на ценник со словами «ебать, они там совсем поахуевали?!». Осаму закатывал глаза и бурчал. Он готов был снять квартиру за любую стоимость лишь бы поскорее с этим всем покончить, чем очень бесил своего друга, который не хотел переплачивать. Но, в конце концов, они все же отыскали идеальный вариант, который всех устроил. Даже Рюноскэ. Гин с Йосано целыми днями носились по магазинам, получая огромное удовольствие от покупок красивых гирлянд и елочных игрушек. Они могли долго спорить по поводу цвета шаров, формы гирлянды или запаха ароматической свечи. В конечном итоге они всегда приходили к компромиссу и находили вариант, который обеим был по душе. Бесконечные сторис и нахождение эстетики в каждой повторяющейся игрушке хоть с одним намеком на праздник — отдушина. Они хихикали и тыкали на садовых гномов в красно-зеленых шапочках, восклицая: «это ты!» С покупкой закусок все было намного проще: у них был список продуктов, которые им необходимы. Соблазн взять лишнее был огромным, но ограниченный бюджет давал о себе знать. Тем более, они старались брать продукты по акциям и скидкам. Сэкономили – заработали. Остальные тоже справились со своими поручениями и дожили до праздника. Тут конфузов, к счастью, не произошло. Хотя несварение у Ацуши после съеденного недельного торта было очевидным и ему пришлось денек пожаловаться на жизнь и бегать каждые десять минут в туалет. Ну а Рюноскэ пришлось приложить много усилий, чтобы не сойти с ума: вся новогодняя чепуха, которую девочки постепенно закупали, хранилась в их с Гин комнате. Парень долго ныл из-за этого, говорил, что у него аллергия на все эти штуки, но сестра так и не сжалилась над ним. Каждый раз кричала на него «Фу, Гринч на горизонте» и затыкала рот чем-то, что попадется под руку. Уже в два часа дня ребята въехали в новую квартиру, чтобы у них хватило времени все подготовить. Йосано настояла на том, что для начала им нужно убраться, ибо они не знают, кто до этого жил в квартире, и убирались ли тут вообще. Не все были довольны такому распоряжению подруги, но перечить этой девушке – себе дороже, поэтому друзья просто делали то, что им говорят. — Да ладно вам, хватит ныть! Сразу после уборки, так уж и быть, будем дарить подарки, идет? — Акико протирала пыль с подоконника, параллельно слушая нытье Осаму и Тачихары, от которого у нее уже уши завяли. — Я хочу есть, — Накахару тоже уже подзаебали недовольные лица парней, но почему-то он решил присоединиться к их нытью. — Ты всегда можешь съесть меня, — Дазай тут же оживляется и натягивает на лицо улыбку, от чего Чуя сразу же раздражается. Не долго думая, он бросает в друга мокрую тряпку, говоря что-то вроде: «Мне не нужны такие привилегии», но.. По чистой случайности, она прилетает Гин в лицо. Дазай правда старался не засмеяться. — Чуя, мать твою! Ты знаешь сколько я красилась?!? — Акутагава младшая повышает голос на несколько тонов, вскидывает руки и начинает показательно хныкать. — Ты и так выглядишь шикарно! И вообще это все из-за Осаму, – он ловит на себе злой взгляд девушки и тут же отворачивается, — простипожалуйстаябольшетакнебуду. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮  С горем пополам они смогли закончить уборку. Тачихара больше всех выражал свое недовольство, за что его заставили самостоятельно ставить искусственную елку. Вроде бы это не так сложно, но нервов он потратил немало, так как елка была практически до потолка. Изначально все думали, что не будут запариваться по этому поводу и купят настоящее дерево, но хозяйка квартиры наотрез отказалась давать им такую возможность и выдала искусственную ель. Мол, иголки сыпятся, а вы, подростки, ничего за собой не убираете. Рюноскэ кривил душой, потому что это «вы ничего за собой не убираете» было контрастно противоположно тому, чем они занимались чёртовы пару часов. И вот, настал момент, которого все очень ждали. Вообще, раздача подарков планировалась ближе к ночи, но эти ребята слишком нетерпеливые. Первое, что сделал каждый после захода в квартиру – оставил свой подарок в той самой второй комнате, которую никто особо использовать не собирался. Еще вчера Гин написала в их общий чат с напоминанием о том, что на подарке должно быть написано имя получателя – иначе никак. — Итак, вы дождались. Давайте каждый по очереди будет заходить в комнату и искать свой подарок. Кто первый? — Акутагава младшая обводит взглядом всех присутствующих. Ей, между прочим, было интересно не меньше, чем остальным. После недолгой тишины девушка вздыхает и улыбается. – Окей, идем все вместе. Ребята рванули в комнату и начали читать открытки с именами, прикрепленные к коробкам или пакетам. Никто без подарка, естественно, не остался. Всю неделю до праздника друзья переживали и старались выбрать идеальный подарок для человека, который им выпал. Они все знакомы достаточно давно, хорошо знают друг друга и, в принципе, это не должно было быть настолько сложно… Но сложно было. Безумно. Хотелось скупить абсолютно все вещи с полок в магазинах и запихнуть в один маленький новогодний пакетик. Типа, почему так нельзя?? В конечном итоге все подарки были куплены, а люди, которые их выбирали, остались довольны. — Нихуя, почему у меня два подарка?? — Чуя замирает в ступоре и видит две оставшихся вещи. Первая – какая-то коробка в упаковочной бумаге, вторая — что-то в той же самой бумаге, по форме напоминающее велосипед. На коробке была открытка, на которой, помимо имени ее получателя, была цифра «1». Накахара понял, что сначала нужно брать ее. Он оборачивается и, не найдя поддержки ни в чьих глазах, открывает коробку. В ней… Каблуки, сука. Женские. А на них бумажка с надписью «решил исполнить твою мечту и подарить пару сантиметров к росту». Несложно догадаться, кто приготовил для него такой прекрасный подарок, поэтому он медленно поворачивает голову на Осаму, который сидит довольный и, как ни в чем не бывало, машет ему ручкой. — Ты серьезно, чувак? Я думал, эпоха шуток про рост уже давно прошла. — Затишье перед бурей, сладкий, — Дазай хихикает, пытаясь справиться с упаковочной бумагой на подарке Ацуши. — Это не смешно, держу в курсе. — Да ладно, тебе просто не по зубам мой юмор. – Дазай отдает Накаджиме коробку, пожимая плечами, и подходит ближе к Чуе. Треплет его по голове, как милого песика. — Открой второй подарок чуть позже, окей? — эти слова он произносит немного серьезнее, чем предыдущие. — Я скорее сожгу ее, чем доверюсь тебе, — он поднимает голову вверх и спустя несколько мгновений сдается под серьезным взглядом Дазая. — Блять, ладно. Открою позже. — Так бы и сразу, — Осаму натягивает улыбку и садится на диван, ожидая своего подарка. Он знает, что его готовила Гин, ибо она совершенно случайно проговорилась. Несколько раз. Ну, с кем не бывает? — Я готова!!! Ацуши, выруби свет, пожалуйста, — Акутагава заходит в комнату с бантиком и пакетом в руках. Накаджима, сидящий рядом с выключателем, молча выполняет просьбу девушки, недовольно вздыхая из-за того, что ему неподвластна чертова бумага. — А вообще, лучше закройте глаза все, — Гин хихикает и дожидается, пока ее слова будут исполнены. Она тихо подходит к Чуе, шепчет ему на ухо: «Доверься мне» и производит какие-то непонятные махинации. Чуя хмурится, явно понимая к чему ведёт дело, но не сопротивляется. Обещает себе позже сильно ущипнуть девушку, а пока что просто отдается ситуации. — Ты серьезно? — он переходит на шепот. — Малыш, помолчи, будь хорошим мальчиком, у меня все плохо с узлами. Гин хлопает в ладоши и просит Ацуши включить свет. Он как невинный котенок все ещё держит руку в области глаз: выполняет просьбу девушки и не смотрит. Акико выдает секундный смешок, после чего проговаривает «город просыпается, выжившие, можете обсудить события этой ночи». Накахара щурится от резкого света, а потом кривит лицо. Переводит взгляд вниз и обнаруживает, что у него на шее красуется красный яркий бант. Огромный бант. Руки сзади тоже связаны и он просто обречённо вздыхает, ожидая реакцию остальных. — Сюрприз, Осаму! Я долго думала что подарить и решила, что нет лучше подарка, чем член товарища. Ну конечно за него вы сами договоритесь, но я даю тебе перспективное начало!!! — Твою мать, Гин, — Дазай хлопает глазами, а потом заливается смехом, видя выражение лица Чуи. — Как ты узнала, что я хотел себе собаку, а? — Он откидывает голову назад и встаёт с дивана, чтобы рассмотреть свой «подарок» получше. — Цирк окончен? — Накахара закатывает глаза и шевелит ладонями, чтобы развязать слабый узел. Ему хочется врезать Дазаю за его довольное личико, но оставляет это на потом. Как никак, праздник. Не портить же его. — Эй, нет! Ты мой подарок, — Осаму обходит Чую и становится за его спиной. Кладет руки на красную ленту и стягивает ее туже, не давая развязать, а потом легонько толкает к выходу из комнаты. Наклоняется к уху: — Ты в моей власти-и. — Фу-фу-фу, Саму, все грязные штучки будете делать после нового года, — Мичизу встаёт на сторону Чуи и разделяет этих двоих. — А я бы посмотрела! — Йосано хихикает и хлопает Гин по плечу, шепча, что идея замечательная. — Зайди на черно-оранжевый сайт, там полно такого дерьма, — Накахаре все же удается отойти от Дазая и избавиться от красной ленты. Он вручает это все обратно Гин. — Я тебя ненавижу, знаешь? — Нет, рыжий, ты меня любишь, не отрицай. — А глаза уже можно открывать? — Накаджима опускает плечи и жалобно хнычет. Рюноскэ, который все это время молча наблюдал за всем этим предоставлением, удивлённо оборачивается на парня. — Ты серьезно все это время сидел с закрытыми глазами? — Ну их же не говорили открывать! — Как ты выживаешь в этом мире.. — Так, все! Шоу окончено, теперь давайте смотреть подарки, мне до чёртиков интересно что там у меня, — Акутагава младшая разгоняет весь балаган и облизывает губы. — А напомните, зачем мы сняли хату, если могли встретить новый год в комнате Мичи и Чуи? — Рюноскэ пользуется моментом тишины и задаёт интересующий вопрос. — Ага, вы обязательно насрете потом и миленько уйдете, а нам убирать! Хата круче. — А, ну да, конечно, у нас же одни мажоры в компании. — .. Очевидно, — Гин распаковывает свою коробку и округляет глаза, когда видит глянцевую черную сумку от Vivienne Westwood, которая стоит как обе ее почки. — Это кто такой неадекватный? — она аккуратно вытаскивает ее на обозрение всем. — Это ж секрет, не? — Тачихара пожимает плечами, а потом видит сумку. — ЕБАТЬ ТЫ ЖЕ НЫЛАСЬ ПО НЕЙ НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ. — Я, СУКА, о том же! — она прикрывает ладошкой рот и всхлипывает, все ещё не понимая что держит в руках. Чуя незаметно улыбается и притягивает к себе вторую коробку от Дазая. Она большая и продолговатая. Зная фантазию этого бинтованного, там может быть что угодно. Огромное количество поводков и ошейников?? В его стиле, он же никак не может отцепиться от прозвища собаки в сторону рыжего. Очень много мыльных членов? Тоже может быть, но он уже дарил такое, а повторяться он не будет, так что этот вариант пролетает. Мыслей множество, но Чуя проебывается с каждой из них. Как только крышка поддается и показывает содержимое коробки, он отскакивает. — Блять?? Осаму, что за хуйня?? — О, я знал, что тебе понравится, — он хихикает, ожидая когда Гин наконец-то принесет адекватную часть подарков. Она совсем забыла об этом, поэтому суетилась где-то в другой комнате. — Сколько она стоит, чертов богач? Я ее тебе в жопу засуну. — Э-э, я такие игрушки не люблю, может что-нибудь поменьше?? — О чем они, блять, говорят? — Ацуши приподнимает брови и кривит рот. — Гитаре, Цуши, гитаре. Здесь ничего, что нарушит твою неустойчивую младенскую психику, не переживай, — Рюноскэ заглядывает в коробку и успокаивает Накаджиму. — Хватит язвить, Гринч. — Хватит называть меня Гринчем. — Ты заслуживаешь это прозвище! — ГИТАРА? Господь, Осаму, ты самый лучший друг. Его прошлая давно сломалась и звучала, мягко говоря, ужасно, — Тачихара хлопает в ладошки и указывает пальцем на подарок Чуи, прося показать его. — Я не.. Я не могу это принять. Ты издеваешься? — Накахара заботливо вытаскивает электронику, отливающую глубоким красным цветом. Так и мерцает, сука. В ней даже свое отражение увидеть можно! — Ты можешь меня поцеловать в благодарность, успокойся, это будет равноценно, — Дазай пожимает плечами. Именно такой реакции он и ожидал, так что сейчас лишь улыбается. — Я могу не давать тебе подзатыльники целую неделю. Равноценно? — Чуя берет инструмент в руки, пробно проходясь по струнам. — Не совсем, но сойдёт... Чуя все же подходит и неловко обнимает Осаму, бормоча благодарности и пытаясь сохранить свое обещание не давать подзатыльники, потому что тот очень напрашивался, кидая двусмысленные фразочки. Перед тем, как снова заняться исследованием гитары, он кидает в только вошедшую Гин каблуки. Как оказалось, они предусмотрительно были ее размера. Акутагава младшая теряется, но принимает их и хихикает. Затем опускает перед Осаму небольшой пакетик и падает между ним и Йосано. Дазай аккуратно залезает в него и тихо посмеивается, вытаскивая красный свитер с надписью «Merry Drinkmas», он натягивает его поверх футболки, а потом улыбка сползает с его лица, когда из складок одежды выпадает две прямоугольных ламинированных бумажки. — Опережая все вопросы: да, это билеты, да, это обезьяны, да, их два, но я не пойду с тобой, потому что ты явно захочешь увидеть там красную ленточку, — Гин лыбится и отмахивается от Дазая, внимательно наблюдая за распаковкой подарка Акико. Осаму снова натягивает улыбку и приобнимает одной рукой подругу, вспоминая, что месяца три назад прожужжал все уши тем, что хочет на какой-нибудь концерт. Слова не нужны — Гин понимает, что в точку попала с подарком и что парень безмерно рад. Трогательный момент прерывает громкий смех Йосано. — Скелет? Боже, это серьезно скелет! — она достает детальки из коробки, отмечая названия костей. — Ещё и конструктор. Держу пари, это был ты, — она тыкает пальцем в Рюноскэ. Он невинно хлопает ресницами. — А? Почему я? — А кто спрашивал у Ацуши какие у нас в кабинетах анатомии стоят скелеты, а? — Ой бля-ять, не было, — он отворачивается, скрывая смущение и трясет головой, помогая волосам скрыть его ещё больше. — Чувак, это гениально, — она треплет его по волосам и дальше рассматривает коробку. Находит ещё один пакетик с брендовой подписью. — О! Мы подружки! Братик, да ты умный! — Замолчи. — Сережки?? Рю, да ты моя зая, — Акико щипает парня за щеку и рассматривает подарок поближе, а затем примиряет на себя. — А-а-а, красота! — она открывает фронталку и делает парочку фотографий. Рюноскэ отмахивается от подруги, скрывая маленькую радость и достает из своего пакета прямоугольную упаковку. Наушники. Он втыкает пару секунд, пытаясь найти взглядом отправителя, но выявить его не получается, поэтому он молча распаковывает явно дорогую вещицу. Руки немного трясутся, но он пытается скрыть это. Его наушники сломались несколько недель назад и он все откладывал их покупку, отчего тихо страдал, потому что музыка — неотъемлемая часть его жизни. На дне пакета ещё лежал простенький толстый скетчбук и набор профессиональных карандашей. Он мало кому говорил, что иногда прибегает к выражению своих мыслей и эмоций на бумагу, так что круг кандидатов в разы сузился. Знали лишь Гин и Ацуши. Гин не могла быть его тайным сантой, поэтому... Ответ очевиден. Внутри фантомно теплеет и теперь Рю не может сдержать улыбки. Он не будет сообщать о том, что раскрыл Накаджиму, потому что тот обязательно засмущается. Он сможет выдержать эту маленькую тайну, но не сможет отделаться от приятного ощущения в моменты, когда будет теряться в мире инструментала, приятных голосов и разных жанров. Тачихара тычет Чуе в лицо какой-то чемоданчик. — Набор юного искателя приведений! Это ты, это ты, да? — Мичизу улыбается во все тридцать два, сдерживая полноценный смех. — Нет.. — Чуя пропускает смешок. — Я бы тебе хуй в шоколаде подарил. На такое фантазии бы не хватило. — Господи, набор для искания приведений!! Я что, настолько чокнулся с потусторонним? — Да, — Йосано хихикает. — Ты всем уши с этими шнягами прожужжал, так что все очевидно. — Это ты мой тайный санта! — С чего бы вдруг? — По твоему хитрому прищуру вижу! Ай подруга, ай юмористка, — он качает головой в стороны и рассматривает содержимое. — Вижу, тебе понравилось. — Ещё бы! А тут второй подарок как и у всех есть?? — Эй, Мичи, не слишком ли ты зажрался? — Чуя выгибает бровь. — Тише, милый, там и вправду два подарка. Пусть глубже посмотрит. — Ага, ага, выкуси, — Тачихара показывает язык и достает с самого низу ещё одну коробочку. Он быстро срывает с нее подарочную упаковку и подрывается на месте. — Акико! Моя ж ты лучшая! Фотик! А-а, чуваки, фотик! Он замирает лишь на пару мгновений, чтобы включить устройство и разобраться в управлении. А потом всех ожидает несколько минутный кошмар в виде воодушевленного начинающего уличного фотографа. Мичизу фотографирует все подряд, совсем не беспокоясь о памяти. Зато будет что вспомнить, верно?? В объектив попадает Ацуши, который последним распаковал свой подарок. Он стоит с вытянутыми руками, в которых располагается не так давно популярное кигуруми с пикачу. — Детская душа радуется, да? — Рю прикрывает рот ладошкой, скрывая улыбку. — Завали, — Ацуши закатывает глаза и кое-как влезает в кигуруми. Хотя это выглядит несуразно, потому что на нём преждевременно была одежда, но что поделать. Он накидывает капюшон и виляет хвостом. Тачихара быстро подбегает с фотоаппаратом и делает пару снимков, пока Ацуши отмахивается и лезет за вторым подарком. Он вытаскивает какую-то непонятную штуку и крутит ее вокруг оси. Не понимает что это, обращается с умоляющим взглядом к друзьям, но они не уделяют должного внимания этому. В конечном итоге он нажимает на какую-то кнопку и на стене засвечивается прямоугольник. Он строит удивлённое лицо и Мичизу и это успевает сохранить на память. — Домашний кинотеатр! Господа, у нас теперь есть домашний кинотеатр!! Тачихара победно ухмыляется, наблюдая за тем, как подпрыгивает на месте Накаджима и нажимает разные кнопочки. — Инструкцией воспользуйся, долбень, — Акутагава фыркает и потягивается. — Я есть хочу. — Ты?? Есть?? Серьезно?? Ты вообще питаешься? — Гин строит удивлённое лицо. — Ты живёшь со мной в одной комнате, одноклеточная. — О боже, вампир выделывается. — Гин. — Так-так-так, раз заговорили про еду, то пора идти готовить! — Йосано хлопает в ладоши, привлекая общее внимание. — Готовить?... — Рюноскэ удивляется, потому что помнит насилование их с Гин кухонного уголка перед тридцать первым числом. — Да, Рю, готовить. — Господи, за что мне это все. — Ура! Пришло время тырить закуски! — Мичизу подпрыгивает на месте и убегает в другую комнату. — Я тебе потырю, чудовище, — Гин устремляется за ним, намереваясь обогреть его чем-нибудь тяжёлым. — Ну.. до курантов ещё три часа. Погнали? — Ацуши натягивает улыбку, выходя из комнаты. — Да прибудет с нами Господь. Аминь, — Чуя вздыхает и следует за друзьями. — Как давно ты стал верующим? — Дазай строит удивлённое лицо. — Сейчас. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮  Пока Гин, Акико и Ацуши делали нарезки и накрывали на стол, Тачихара всё-таки пытался стащить хоть что-нибудь, но каждый раз получал по рукам, от чего наигранно хныкал и говорил о несправедливости этого бренного мира. Чуя посмеивался над другом, потому что ловкость рук и никакого мошенничества ещё ни разу его не подводили, так что он на раз два стырил пару кусочков колбасы. Рюноскэ сидел и махал ножкой, дирижируя друзьями. Ну что они, в самом деле, кладут фрукты рядом с рыбой. Это кощунство! Гин загадочно улыбалась и говорила, что на Гринча подействовала праздничная атмосфера. Дазай пропадал где-то около часу. Сначала Акико шептала Гин, что он решил воспользоваться своим подарком на новый год, но потом заметила, что Чуя на месте и устраивает с Тачихарой батл по знанию новогодних фильмов. Она на секунду задумалась: куда мог деться Осаму и придется ли ей искать его по всем отделениям в полночь, но потом все ее переживания растворились, когда распахнулась входная дверь. Осаму с колонкой в руках и с хитрой улыбкой на губах. — Я выторговал нам колонку за бутылку шампанского! — он победно произносит. — Ты.. что? — Накахара моментально разворачивается на вошедшего. — Я решил пополнить запасы алкоголя, но мне под руку попалась группа подростков. Так что я произвел равноценный обмен, задействовав свое очарование. — Ты облапошил малолеток? — Мичизу хлопает глазами и подходит ближе, чтобы рассмотреть устройство. — Ага! Вот я молодец! — Бедные дети, — Акутагава цокает языком, но включает блютуз и пытается найти колонку. — Зато у нас теперь есть музыка. Надо включить новогоднюю подборку, — она забивает что-то в поисковой строке и радостно хлопает в ладоши. — О боже! Новый год спасен! — Рюноскэ кривит голос и закатывает глаза. — Да что тебе все не так? — Ацуши обречённо вздыхает. — Мы же не заставляем тебя ничего делать. Ты даже не в костюме оленя. — Не мешай Гринчу внутри меня. Это недовольство ради недовольства, — он отмахивается рукой. — Господи.. — Как много верующих за сегодня развелось, — Дазай хихикает и принимается помогать Акико. Время летело быстро. Даже слишком. Чуя не успел опомниться, как Осаму уже разливал алкоголь по стаканам. Почему именно он? Потому что он вопил всем и каждому, что у него «легкая рука» и он поможет всем избавиться от похмелья. Они проверяли это раньше и проклинали Дазая, но сейчас всем было по большей степени плевать. За окном срывался снег, что вполне удивительно — его не было весь декабрь, а в прошлом году так вообще ливень лил почти всю зиму. Ацуши с воодушевлением смотрел на меняющуюся погоду и глупо улыбался. Тачихара и это запечатлел на фотоаппарат. Совсем память не жалеет, действительно. Акико выключила основной свет, так что им помогали лишь пару ламп, гирлянды и раскиданные по столу свечи. Гин пошутила про групповой романтичный вечер, из-за чего Тачихара прыснул. Было тепло и уютно. Оставалось всего каких-то полчаса до курантов. Стол понемногу опустошался, животы набивались до отказа, настроение поднималось вверх и голова туманилась. — Спор'м, — Гин поднялась с нагретого места и икнула, — что я смогу сделать сальто назад? Прям' сейчас. — Ты пьяная, — Рюноскэ выгнул бровь. — Неее—аа—прав—да, — она помахала отрицательно пальцем и встала ровно. — Ты разъебешь что-нибудь, подруга. Нам придется за это платить, — Акико вздохнула с невесомой улыбкой. Ее постоянно забавляли пьяные друзья. Она сама не так сильно напивалась, потому что чувствовала ответственность за остальных. Да и за себя тоже. — Да тю на вас, — Гин вальяжно развернулась на пятках, сделала пару шагов и плюхнулась на диван. — Ей походу уже не наливать, — Чуя хихикнул, поднося свой пустой стакан к Дазаю с просьбой повторить. — Ещё чуть-чуть и тебе тоже не наливать, — Осаму ухмыляется на одну сторону и послушно пополняет бокал. — Поговори мне тут. Словно я виноват в том, что у тебя супер силы и тебе сложно накидаться, — он вздохнул и опрокинул в себя половину бокала за раз. — Сколько там до курантов? Ацуши отвлекся от телевизора, где крутили третью часть Гарри Поттера и посмотрел на часы. — Минут двадцать. — Господи, Снейп такой противный, — Рюноскэ кривится. — Согласен, — Накаджима кивает. — Издевается над детьми просто потому что. — О-о-о! Мой любимый момент с картой мародеров!! — Тачихара обращает все свое внимание на экран. — Очко ставлю, были б мы во вселенной Гарри Поттера, были бы как мародёры. — Мы почти как они, осталось карту завести и задизморалить какой-нибудь факультет, — Дазай улыбнулся своим мыслям. — Эх была бы у меня волшебная палочка. — Я хочу пошутить, — Гин поднимает руку с дивана, призывая внимание. — Шути. — У тебя она между ногами! — она пьяно хихикает сама с себя и непонятно уставляется на остальных. — Чт'? Смешная шутка! — Ради бога, мелочь, спи, — Дазай мотает головой. Когда до курантов осталось десять минут, всех прошибла невесомая суета, поэтому началось беснование: Йосано искала бумагу с ручками, Ацуши суматошно гуглил часы, которые будут пробивать куранты в реальном времени, потому что на телевизоре всем было слишком лень искать нужный канал, Гин отсчитывала двенадцать виноградин с огромной горстки, Рюноскэ увлеченно смотрел Гарри Поттера, вообще забыв про праздник, Чуя лениво копашился в своей еде, не зная за что взяться, а Дазай приготовился открывать бутылку. — Черт возьми, где блядская зажигалка? — Акико становится посередине комнаты и недовольно бурчит. — В пачке глянь, — Накахара пожал плечами. — Кто ее туда кладет?! — она побежала на поиски дальше. — Я кажется считать не умею, — Акутагава младшая дует губы. Она сидит на полу рядом со столом и смотрит на виноград в своих ладонях. — Тут либо 12.. либо 13.. — Чем больше съешь, тем лучше, — подмигивает Дазай. — А ты чего кислый? — он оборачивается на Чую. — Я хандра, иди нахуй, — он ударяется головой об стол. — Господи. — Сколько человек будут писать записки и жечь их?? — Акико снова появляется с полным набором. — Это же девчачья хуета, — Тачихара кривится. Йосано прожигает его таким взглядом... — Ладно, я в деле. Ацуши молча поднимает руку. — И все? — Я сожгу дом и поперхнусь, так что я пас, — Накахара глубоко вздыхает и вытягивает ноги под столом, случайно что-то пихая. — Ай! Чуя, аккуратнее со своими клешнями, — Гин потирает спину. — В этом году я с виноградом, прости, Аки. — Две минуты! Осталось две минуты, бегом! — Ацуши подпрыгивает на месте и со скоростью света появляется рядом со столом. — Рю, кусок зелёного дерьма, давай быстрее! Акутагава ворчит, но отрывается от фильма и тоже подходит. Отсчёт пошел. Йосано передает бумажки и подготавливает собственную с неким чувством предвкушения. Чуя лениво встаёт и кидает хитрый взгляд на Осаму, который расчищает пространство от тарелок посередине стола, выставляя туда пустые бокалы. Рюноскэ пытается поднять сестру с пола, но та упирается и говорит, что испанская традиция ей важнее всех этих оваций. А Тачихара.. он и в Африке Тачихара. Пока он пытался расчистить место для того, чтобы положить туда бумажку, одна тарелка с какими-то салатам упала навзничь прямо на ногу Ацуши. Тот начал пищать и материть друга, но.. Но начался перезвон. Акико вздыхает глубже и толкает трагичную речь про то, каким сложным был год, но они все равно все вместе, а это самое главное. Все замолчали после этого на несколько добрых секунд, а затем начали бить куранты. Пробка от шампанского вылетела куда-то в потолок и Ацуши восторженно вскрикнул. Чуя подаёт Дазаю бокалы, Рюноскэ держит зажигалку около Накаджимы, ожидая, пока тот допишет свое желание. Акико справляется быстро и уже кидает бумажку, которая скоро превратится в пепел, в бокал. Гин снизу кричит, что слишком рано начала есть виноград, перепутав перезвон с колоколами, и слезно просит добавки, потому что ещё не все желания загадала. Йосано одной рукой отдает ей целую кисть, шаря пару секунд под столом, чтобы найти девушку. Тачихара уже залпом выпивает шампанское, глотая лишь на совсем сгоревшую бумагу, Акутагава помогает Ацуши, случайно зажигая и скатерть, а Чуя с все тем же хитрым выражением переплетает руки с Дазаем, приглашая его выпить на брудершафт. Последний звон курантов и все на секунду снова впадают в молчание. — С Новым Годом! — пищит Гин с набитым ртом. — С Новым Годом! — подхватывают остальные. Тачихара кашляет, жалуясь на то, что он чуть не остался калекой из-за «девчачьих причуд», Акутагава выливает свое недопитое шампанское на скатерть, чтобы остановить пожар и, в целом, все счастливы. ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ — Чтобы ещё раз я позволил тебе налить мне хоть что-нибудь, — Чуя ворчит, вдалбливая голову в подушку. — Тише-тише, воды принести? — Осаму улыбается, запутываясь пальцами в рыжей копне непослушных волос. — В жопу ее себе засунь! — О— — А-а, беру слова обратно, я знаю, о чем ты пошутишь. — Правда? — он ухмыляется. — Эй, мальчики, подъем! В той комнате вся наша одежда и было ОЧЕНЬ не честно запираться там на всю ночь! Вас двое, а нас пятеро! Чёртовы любовники! — по голосу можно понять, что это Гин, и она явно очень злая. — Упс-ии, — они все равно откроют им как минимум через полчаса.