Кровь на лезвии коньков

Сонхун уверенно вышел на лёд, уже предвкушая вкус победы. Самоуверенность – черта невероятная: она может помочь человеку не только взлететь в небо, но и сломать крылья от внезапного падения. Где-то вдалеке сидели его родители и друзья, которых из-за мрака не было видно. Когда Пак был на начальной точке, он встал в нужную позу. Это было первое выступление и первые соревнования, но Сонхун знал, что его годы тренировок не прошли зря. Он не спал ночами, был на льду всё своё свободное время. Пак жил фигурным катанием. Это было его призванием, что должно было принести ему мировую известность, что сделало бы его лучшим фигуристом за всю историю. Свет прожекторов осветил весь каток, позволяя Сонхуну краем глаза увидеть большое количество людей. Он не видел среди них ни одного знакомого лица. Все чужие. Из неоткуда появившийся страх, взял вверх над Сонхуном, не позволяя ему трезво мыслить и оценивать ситуацию. Парень тяжело вздохнул и с запозданием начал свой номер, из-за чего весь зал и жюри уже начали шептаться о чем-то. Их шëпот был для фигуриста гораздо громче, чем музыка. Каждое ненароком услышанное слово било по ушам, ещё больше заставляя парня волноваться. Он катался неуклюже, словно впервые надел коньки и вышел на лёд. Когда поднимал голову, то взгляд бегал по всему помещению, выдавая весь ощутимый фигуристом стресс и страх. Казалось бы, что быть хуже уже не может: первое выступление в жизни, а Сонхун словно впервые встал на коньки. Однако только на середине своего худшего номера он упал и не смог найти в себе силы, чтобы вновь подняться и встать на ноги. Сонхун смотрел в потолок, не моргая и чуть ли не дыша. Нет, ему не больно. Болела у него только душа, а сломались лишь мечты. Это далеко не первое падение на льду. Но никогда Сонхун и представить себе не мог, что его первое выступление закончится таким крахом. Фигурист словно сам же и сломал всё: веру друзей и семьи в него, надежды тренера, а главное – себя. Больше нет того уверенного в себе Сонхуна. Нет того, кто хотел блистать на глазах у публики. Нет того, кто хотел показать свои возможности и свой талант всему миру. Сонхун упал, разбившись и сломав свои крылья. Когда человек разбивается, то всё происходит беззвучно и тихо. Лишь душа надрывается от внутреннего крика и внешнего спокойствия. Но никто этого не видит. Для всех существует лишь неумелый и никчемный Сонхун.

***

– Самый обычный ушиб. Через недельки три-четыре ваш сын снова сможет встать на лёд и будет олимпийским чемпионом, – подбадривающе произнёс доктор, что-то параллельно записывая на бумажке, – а эту мазь желательно использовать два раза в день: утром и вечером, – протянул рецепт Сонхуну врач. Фигурист же слушал в пол уха. В его голове было слишком много мыслей, которые были намного громче, чем слова реальных людей. В его голове до сих пор не укладывалось, как он мог так провалиться, как внезапно лишился своего призвания, когда тысячи людей смотрели на него. Мысль о том, что ему вновь нужно выйти на лëд, где на него будут смотреть большое количество незнакомых и чужих людей, где его будут показывать на экранах телевизоров, пугала только ещё больше и больше. – Я больше не выйду на лёд, – взял бумажку Сонхун, не поднимая головы. Кабинет погрузился в тишину, которую никто не спешил нарушать. Все присутствующие смотрели на парня с удивлением и недопониманием. Сонхун посвятил всего себя фигурному катанию, но после первой же неудачи решил бросить дело, которым он дышит, навсегда. – Парень, нельзя бросать всё с первой неудачи. Возможно.. – доктор не успел договорить, как его мгновенно перебили. – Я не выйду на лëд, – уже более настойчиво повторил парень.

***

Прошло уже более 4 лет. Сонхун ежедневно катался на льду, выполняя наисложнейшие трюки, но почему-то скрывал своё увлечение от всех. Для всех существовала лишь одна ложь: Пак Сонхун больше никогда не вернëтся к фигурному катанию. На земле не существовало ни единой души, которая знала бы правду. Сейчас же канун Рождества. Пока все радуются приближающемуся празднику, Сонхун, как и все студенты, на нервах из-за приближающихся зачетов и экзаменов, которые хотелось бы как можно удачнее сдать. Пак возвращался с университета. Сегодня для него всё было тусклым и серым. Даже первый снег, падающий хлопьями на землю не поднимал настроение. По дороге домой Сонхун был тепло одет. Из ушей у него торчали наушники, которые не позволяли вернуться в реальность. Из-за этого он врезается в парня. Они оба с ним падают на лёд, который был спрятан под слоем толстого снега. Сонхун поднимает взгляд и видит перед собой парня в пижаме и лёгкой куртке, так ещё и в тапочках. Надо же было выйти в такой одежде в мороз. – Вы вообще чокнутый? – Сонхун попытался встать, – Кто зимой выходит на улицу в таком виде? Парень пустил смешок и неловко почесал затылок. – Простите, – неловко парень попытался привстать, но вновь неуклюже упал, – Но Вы только посмотрите какая красота! – парень рукой показал на сугробы и падающие с неба снежинки. Сонхун лишь нервно закатил глаза и протянул незнакомцу руку: сам бы тот уж точно не встал. – Вы бы хоть оделись нормально, – осудил Сонхун. – Неужели первый снег важнее здоровья? Парень привстал и широко улыбнулся. В нём не было ничего необычного, по крайней мере на первый взгляд: широкая лучезарная улыбка, большие щенячьи глазки, а также чёрные как смоль волосы. Однако, если быть повнимательнее, то он отличался от всех людей в Корее. Каждый в этом городе был потухшим и потерянным, а этот парень ещё не потерял свет души. Он с искрами в глазах наблюдал за этим миром, встречал всех на своём с лучезарной улыбкой и жил, радуясь мелочам. Был словно любознательный ребёнок, которому хочется увидеть весь мир. – Нет, я увидел первый снег и захотел увидеть это своими глазами, – незнакомец отряхнул снег с себя и протянул руку, с улыбкой представляясь: – Я... – Идите уже домой, – перебивая странного парня, Сонхун прошёл мимо, еле задев незнакомца плечом, – Заболеете.

***

Канун Рождества – время, когда все носятся по магазинам, докупая необходимые товаровы. Однако выбор был невелик из-за того, что большая часть вещей уже раскуплена. Сонхун стоял за окном и наблюдал за происходящей суетой, не понимая, что в этом празднике такого. Бесполезная трата времени: походы по магазинам в поисках нужного подарка, приход гостей, которые какого-то чëрта тебя знают, а ты их нет, а ещё хуже подготовка стола. Лишние траты да и только. Гости постепенно уже заполняли всю квартиру родителей Сонхуна, что не могло не раздражать. Видеть на их лицах необъяснимую радость и счастье было чем-то отвратительным. Казалось бы, что хуже уже некуда. Этот день уже окончательно испорчен и ничего его не спасет. В добавок ко всему все ещë и уже пьяные до кончиков пальцев. Они вряд ли уже помнят о чём говорят, какая музыка играет и с какой ненавистью на них смотрел Сонхун. Люди собираются вместе, чтобы отметить праздник, но по итогу на утро ничего не помнят. Они желают получить незабываемые воспоминания, но делают всё с точности да наоборот. В голове не укладывалось. Почему люди такие противоречивые? Ещё не было и 10 вечера, как Сонхун просто взял свои вещи и ушёл. Никто всё равно не заметил его отсутствия. Он всегда был тени и чужим в обществе. Был в тени, где наблюдал за всеми. Каждый новый год проходит одинаково: Сонхун идëт к родителям, чтобы не обидеть их, а после рано уходит, направляясь кататься на коньках. Сколько бы лет не проходило, лёд был единственным спасением от всех проблем. Ведь именно так он чувствовал. Однако кто бы мог догадаться, что сегодня на льду. Замерзшее озеро было таким же, как и всегда: замерзшее озеро с бирюзовым отливом. Только он было дошёл до своего любимого места в новогоднюю ночь, как увидел там знакомое лицо. – Опять этот чудик? – скривился он. – Что ж ему дома не сидится? Этот парень выглядел очень неуклюжим. От этого зрелища он поджал губы и тяжело вздохнул, вспоминая своё первое и последнее выступление на соревнованиях. Сонхун хотелось бы уйти, но заметил неправильную шнуровой коньков. Хотелось пройти мимо. Сделать вид, что ничего не заметил, однако перед глазами появилась картина, как этот чудик падает и получает травму. Сонхун скривился от своих представлений и, взяв волю в кулак, направился к незнакомцу. – Вы суицидник? – подошёл к краю озера Сонхун, положив руки в карманы. – Вы прежде, чем вставать на коньки, научись их зашнуровывать. Незнакомец поднял голову. Увидев Пака, он лучезарно улыбнулся и помахал ему. Сонхун в свою очередь лишь закатил глаза. Вот так вот и помогай странным людям. Ты им помочь пытаешься, а они лыбу давят, так еще и по-идиотски махают рукой. – Вы можете подъехать ближе? – промолвил Сонхун, не спуская глаз с коньков. Незнакомец попытался приблизиться к Сонхуну, но стоило только двинуться в его сторону, как мгновенно упал. Пак устало потер переносицу. И как земля носит таких чудиков? Он достал из рюкзака свои коньки и, быстро надев их, подъехал к парню. Уже будучи на краю озера Джейк вальяжно устроился на снегу, а Сонхун возле него. – У Вас плохая фиксация коньков, – глазами Пак указал на чужие ноги, указывая на ошибку. – Так и вывих заработать можно. Незнакомец наклонил голову вбок и похлопал ресницами, явно плохо понимая, что не так. Единственное, что он понял, так это возможность получения травмы. Перспектива не из лучших. – Смотрите внимательно и запоминайте, – поднял голову Пак. – Дважды не повторяю. Сонхун, увидев оленьи глазки, тяжело вздохнул и подвинулся ближе к парню. Пододвинув чужую ногу ближе к себе, он ослабил шнурок ботинка вплоть до третьего отверстия. Следом сместил чужую пятку назад, чтобы она была плотно прижата к задним швам коньков. Затягивать шнуровку парень начал с носка – самого начала, лишь изредка прося парня пошевелить пальцами, чтобы проверить удобность. Ведь тура шнуровка может привести к дискомфорту и новым травмам. Закончив со шнуровкой, Сонхун отсел подальше и гордо посмотрел на проделанную работу. – Встаньте и прокатитесь, – продолжил парень. Джейк неторопливо выполнил то, что ему сказали, однако по по-прежнему катался неуверенно, изредка чуть ли не падая. – Ухты! Так и вправду лучше, – радостно вопил Джейк. – Спасибо. Сонхун улыбнулся краем губ, пытаясь скрыть свою радость. Негоже такому, как он, радоваться таким мелочам. Поэтому в ответ он просто кивнул. – Может, покатаемся вместе? – предложил незнакомец. Сонхун почувствовал подступающий ком к горлу. Он сжал кулаки, которые скрылись под слоем снега, чтобы не выдавать свои эмоции. – Я не катаюсь с незнакомцами, – отвернулся Сонхун. Незнакомец пожал плечами и вновь устроился на снегу, не спуская глаз с Сонхуна. – Хорошо, – промолвил парень, протягивает руку. – Я Джейк либо Шим Джеюн. Обращайся, как тебе удобно. Сонхун нервно прикусил губу, не зная, как убежать и скрыться вообще от этого чудика. Кататься на льду с человеком, которого знаешь пару минут. Для Сонхуна это звучало как нечто невозможное и непостижимое. – А тебя как зовут? – Джейк наклонился к парню, ожидая ответа и забыв о вежлив обращение. Сонхун давно подметил, что Шим им пренебрегает. А Сонхун замер и не мог пошевелиться, не понимая, знает ли Шим значение слова «социофобия». У этого чудика не было ни грамма сомнения или стыда, что для Пака было нечто удивительным. – Почему ты молчишь? – Джейк, не переставая улыбаться, подсел ещё ближе. – Имя своё забыл? А Сонхун всё молчал, словно не слышал, словно нет тут его и вовсе. Для него этот парень был чем-то удивительным. Он был до боли простым, но эта простота только заставляет больше ломать голову. – Сонхун, – не выдержал давления он. – Пак Сонхун. Джейк заулыбался ещё шире. Он словно был живым солнцем, который в этот холодный зимний день был единственным источником тепла. – Вот теперь знакомы, – Шим протянул руку со словами: – А теперь прокатимся вместе? Сонхун со страхом взглянул на Джеюна, а после на его руку, словно мог бы найти оправдание. – Не хочу, – признался Пак, уже не в силах убегать от безумных предложений этого чудика. – Я люблю кататься в одиночку. Парень убрал руку и пожал плечами. Он понял, что с ним не хотят кататься. Осознал, что его присутствие вызывает дискомфорт. Поэтому он и снял коньки. Попрощавшись с Сонхуном, оставил его наедине. Пак с облегчением вздохнул, радуясь, что его оставили в покое. Он слишком долго пробыл в одиночестве, чтобы снова общаться с людьми как ни в чем не бывало. Сонхун любит спокойную и тихую жизнь Без шума, приключений и надоедливых людей. В его жизни практически нет ни одного, кто стоил бы того, чтобы потратить на них своё время. Одиночество слишком сильно увлекло за собой Сонхуна. Стоило ему только увидеть, насколько хорошо быть одному, что уже и пропало желание иметь хоть что-то общее с людьми. Джеюн скрылся в одном из круглосуточно работающих магазинов. Он быстро прошел между прилавками, беглым взглядом рассмотрев пустые полки. Всё уже разобрали. Почти ничего и не осталось. Шим взял две банки колы и быстрым шагом направился на кассу, где сидела всем недовольная женщина. Хотя кто будет работать в новый год так ещë и в ночную смену? Джеюн взял в руки два купленных товара и быстро направился на выход. Он почти дошёл до места, где только минут пять назад сидел Сонхун. Переведя свой взгляд на лёд, он буквально раскрыл рот удивления. Догадки о том, что Сонхун очень хорош на льду, конечно, были. Однако Джеюн не думал, что его новый друг настолько изящный и прекрасный, пока катается под включенную музыку в наушниках. Лезвие коньков Сонхуна разрезали серебряный лёд, заставляя его крошится на кучу маленьких, красиво разлетающихся по сторонам снежинок. Он ехал быстро, но отнюдь не торопился. Скорее, блуждал по катку, словно мог там найти что-то стоящее. Всё в его номере было идеально: движение рук, выражение лица, выполняемые им трюки. Вытянув руки вверх, Сонхун закружился в волшебном пируэте, чем вызвал восторг у Джейка. Он был на льду, словно дома. Сонхун словно всю жизнь провёл на катке, выполняя все эти сложные трюки. Всё потому что именно на льду парень мог дышать полной грудью и быть самим собой. Тут ему не нужно натягивать маску и притворяться тем, кем не являешься. От льда правду не скроешь. Когда музыка приближалась к концу, Сонхун сбавлял темп. Отдаваясь целиком своего номеру, он прикрывал глаза и выполнял последние элементы своего выступления. Вскоре Сонхун остановился. Видимо, музыка, которая играла в наушниках, подошла к концу. Стоило Сонхуну закончить, как послышались громкие аплодисменты. Пак вздрогнул от внезапного шума и отъехал на на пол метра. – И давно ты тут стоишь? – Сонхун хотел было произнести как можно более недовольно, но нотки страха слишком сильно выдавали себя в его голосе. – Не так давно, – Джейк подошёл к краю озера как ни в чем не бывало. – Но мне хватило увиденного, чтобы понять, как хорошо ты катаешься! Сонхун поджал губы и опустил голову вниз, словно в чëм-то провинился. Он хотел уже провалиться под лёд. Желал всей душой стереть воспоминания этого чудика, чтобы не беспокоят его наконец. – Молчи о том, что ты увидел, – грозно пригрозил парень, подъезжает ближе к Джейку, чтобы обуться и уйти отсюда. – Я хочу также, – Джейк словно пропустил всё мимо ушей. Сонхун с недопониманием поднял голову вверх и демонстративно закатил глаза. Этот парень явно не такой как другие: пока все отделялись от холода и грубости Пака, этот чудик словно не видел всех этих отрицательных черт бывшего фигуриста. – Тогда тренируйся, – Сонхун пожал плечами. – Я тебе не тренер и ничему не научу. – Но у тебя есть опыт, – Джейк сделал шаг навстречу Сонхуну. – Почему тебе так сложно просто встретиться в любое удобное для тебя время и покататься? Внутри уже всё кипело от гнева. Он сжимает кулаки и тяжело вздыхает, уже желая кинуть парня в сугроб. Хотелось выместить все эмоции на этом парне, чтобы Джейк понял нежелание ни с кем общаться. И в этом случае нет никаких исключений. – Я не хочу, – процедил Пак. Сонхун устроился на льду, а Джейк возле него. Пака от этого всë внутри трескалось. Однако Сонхун больно, но он отчаянно делал вид, что даже не замечает Шима. – А что будет, если кто-то узнает о том, что ты катаешься на льду? – Джейк продолжал смотреть на Сонхуна щенячьими глазками, словно не манипулирует. – Не думаю, что кто-то осудит тебя. Бывший фигурист уже готов был прямо там начать рыдать. Он уже не знал, как ему убежать от этой темы. Этот парень не понимал абсолютно никаких намёков либо отчаянно их игнорировал. – Просто не говори и всё, – развязывал шнурки на коньках Пак, не поднимая взгляда. Но даже так ему не удалось скрыть раздражение. – Это просто просьба. Выполни её и всё. – Почему я должен выполнять твою просьбу, а ты мою нет? – Джейк слегка приподнял брови, добавляя немного насмешки и хитрости к своему беззаботному и невинному виду. – Разве не должно быть всё равноценно. Сонхун опустил голову ещё ниже, нервно кусая губы. Он не хотел соглашаться. Не было ни малейшего желания выходить из зоны комфорта, тем самым покидая своё одиночество. – Если я соглашусь, то ты точно будешь молчать? – спросил Сонхун, боясь встретиться с Джейком взглядами. – Можешь быть уверен, что в таком случае о твоей «тайне» никто не узнает, – смягчился Джейк.