Зубы и вытекающее

Лечение зуба проходило медленно, но верно. Гарри заметил, что лежать на кушетке Малфоя стало удобно. А думать о нем — привычно. Сколько язвительных замечаний ни опускал бы Малфой, специалистом он был хорошим. С начала лечения у Гарри ничего не болело и не ныло, как раньше. По крайней мере зубы. Но не сердце. Особенно когда он ложился, а Малфой нависал над ним. Есть такая вещь: пялиться в глаза доктора, пока он копошится в твоем рту. Гарри не хотел на него смотреть, вообще не думал, просто глазам было удобно в этом направлении. Мысли рассеивались, тело размягчалось. Серые глаза Малфоя чем-то успокаивали: сосредоточенные, чуть хмурые. Почти… сексуальные. — Поттер, вообще-то можно смотреть в потолок. — Я плачу тебе за то, чтобы смотреть в потолок? — Если ты платил за то, чтобы на кого-то смотреть, ты не туда пришёл. — Да? А цены тут такие же занебесные, как там. — Да? Ну тогда я схожу туда. Кажется, не на то потратил семь лет жизни. Верхняя часть рта почти не чувствовалась. — Что будем делать с коронкой? — спрашивает Малфой, — ставим брекеты, а потом обновляем её? — А что еще делать? — Рад, что ты знаешь, что нечего. Это для проформы. Гарри вздыхает, садясь на кушетке. Раньше проводил три часа на тренировке, теперь — в клинике. Он встает, разминая затекшую шею. Малфой садится перед компьютером и просматривает его снимок. Гарри смотрит на его шею, где позвонки скользят вниз; скрываются за воротом халата. Белое, чистое, светлое окружение вводит в сопорозное состояние. Гарри останавливается за его спиной. — Ты что-то понимаешь? — говорит Малфой насчет снимка. Вопрос риторический. — Нет. Но хочется посмотреть на свои зубы. — Если б ты занялся этим пораньше, сделал это бесплатно. — Не беси, пожалуйста. Малфой хмыкает и начинает объяснять, будто Гарри действительно заинтересовал снимок. — Ты когда-нибудь отдыхаешь, Малфой? — Когда не вижу тебя? — Очень смешно. А если серьезно? — Дома отдыхаю. Спрашивать дальше опасно: подумает ещё, что интересен. Вообще житья не даст. — Ладно, — говорит Гарри, отталкиваясь от его кресла. — Встретимся в это же время? Малфой снова достает свой блокнот. Гарри мажет по нему взглядом и улавливает полностью свободную пятницу. Выходной? — В четверг, в час. — Ладно. Под ложечкой скребёт от неприятного ощущения: хочется видеть Малфоя чаще, чем раз в неделю, и отнюдь не из-за зубов. Воспоминания седьмого курса накатывают на него и пропадают: его одержимость тайнами, и Малфой, представляющий из себя сплошную загадку.

***

Рон сюрпает сок, Гермиона лениво размешивает рисунок на капучино. — Роджерс сказал, что это не первое дело, но на него надо обратить внимание, потому что связи начинают сходиться. — То есть вы близки к разгадке? — Не знаю. Я просто сопровождаю группу на случай непредвиденных ситуаций. Сама знаешь. — Я имею в виду ты тоже принимал участие в подобных делах. Нет никаких мыслей? Рон пожимает плечами. Его лицо выглядит уставшим, веснушки бледным цветом лежат на щеках. — Мыслей много, результата нет. Пока нет зацепок, лучше не озвучивать никакие доводы. Особенно подобные. Гермиона поджимает губы. Гарри рассеянно смотрит в окно: небо сереет под осенним солнцем. — Ладно, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Гарри, как в твоем отделе? — Не думаю, что переключиться от одной работы к другой называется поговорить о чем-то другом. Гермиона пинает его под столом, Рон фыркает. Гарри вздыхает: — Да шучу. Все нормально у меня. Студенты проходят практику, Марвус в отчетах, Джида уходит в декрет. — В декрет? Ого. — Ого. Нам придется искать нового сотрудника, — жалуется Гарри. Рон произносит: — Разве в округе сейчас есть специалисты по рунам? — Есть, но они либо старые, либо слишком молодые, либо требуют полцарства и коня впридачу. Рон прыскает. Гермиона говорит: — Робардс не хочет выделять средства на штатского? — Хочет, но ограниченную сумму. Где я ему найду опытного рунолога без требования золотых гор или вставной челюсти? — Отдел кадров не занимается? — Занимается, но они более без понятия. Дадут средства — найдут за пять минут, не дадут — ну сами ищите, получается. — Робардс жмотит в последнее время, не думаешь? — спрашивает Рон. — Нам финансирование урезали. Гарри откидывается на спинку дивана. В кафе тихо, только холод тянет из окна. — Финансирование везде урезают, — говорит Гермиона, — после того случая. Рон тяжко вздыхает. Затем встает. — Ладно, ребят, мне пора уже. Если задержусь, Мередит голову снесет. — Удачи, Рон, — оглядывается Гермиона. Гарри машет ему рукой, и Рон исчезает за дверью. Гермиона смотрит на недопитый им сок. Вздыхает как-то несчастно и продолжает: — Давай ко мне на выходных? Гарри кивает. В сером небе мерещится Малфой. В белых кружках — цвет халата.

***

— Поттер? Только Малфой умеет унизить одним именем. Гарри стоит у его дома и поясняет: — У меня зуб заболел. — Зуб? Какой? — Наверху. — Почему не написал? — Сильно болел. — Болел или болит? — Болит. Малфой выглядит расстроенно, затем впускает его в дом. Гарри видит обувницу, коричневый ковер и светлое пальто. — Сильно болит? Разувайся. — Сейчас нет. Гарри идет за ним. Дом небольшой: узкий коридор, темные оттенки, стоячий тёплый воздух. — Мазь, которую я дал, не помогла? — Эм… нет. — Надо было пойти в клинику, а не ко мне. Садись. На кухне светло, но не от интерьера, а солнца, падающего из окна. Гарри садится на стул, открывает рот. Малфой смотрит и хмурится: — Ничего не вижу. — Он болит изнутри. — Я сейчас напишу коллеге, она сделает тебе укол. — Не надо. Повисает пауза. Глаза Малфоя тоже имеют способность унизить. У Гарри не болит зуб. У него вообще ничего не болит: нет проблем, кроме больной головы. Пятница — свободный день. Малфой стоит в домашней одежде: хлопковая футболка, легкие штаны. — Я не хочу укол. Малфой закатывает глаза. — Тогда ходи с больным зубом. — А ты не можешь ничего сделать? Здесь? — Что? Подуть тебе? «Я не против». — У тебя нет покраснений и отека. Ты ел что-то холодное? Горячее? Гарри качает головой: — Просто он резко болит… а потом успокаивается? — Когда лежишь, стоишь, ешь, говоришь? — Когда ем. Малфой вздыхает. Очевидно, в выходной он не хотел разбираться с пациентом. С Гарри. — Я не работаю сегодня, сходи в клинику, я их предупрежу. Марта проведет тебе диагностику и снимет болевой синдром. Я не могу сказать что там без нужного оборудования. Его голос такой, будто ему действительно не все равно, если Гарри умрет в смертных муках от зуба. — Он уже прошёл. Давай я немного посижу и, если опять болеть начнет, пойду? В клинику. — А мне какая честь? — Ты же мой врач. — Я не на работе. — Врач это призвание, а не профессия. Малфой закатывает глаза. — Сиди. Если Гарри Поттер вдруг окочурится, меня сделают виноватым. Малфой отходит, Гарри ликует. Шалость удалась; он чувствует себя дебилом, творящим дебильные вещи, а не аврором, но есть в этом что-то особенное. Пока Малфой возится у кухонной стойки, получается оглядеться. Большое окно, смотрящее на запад, персидские ковры и мебель в выдержанном стиле. Темные шторы падают по бокам от рам. Зеленый фикус стоит на полу. Малфой протягивает стакан. — Это шалфей с шиповником. Выпей. Если боль уйдет, то все в порядке. Гарри недоверчиво берёт. Цвет красный, пахнет травой. — Точно меня не отравишь? — Не подкидывай мне идеи. Пей. И Гарри пьет. Вкус странный — типичная настойка трав, разве что не воняет. — Медленнее пей. Полоскай. Можешь во рту подержать. — Настойку задерживают, а держат что-то другое. — После настойки можешь держать во рту что угодно. Гарри пытается не улыбнуться. Малфоя его лицо, очевидно, не вдохновляет, и он отворачивается к стойке. От лекарства рот немного немеет, голова пустеет и тяжелеет одновременно. Пока Малфой возится, Гарри смотрит на его спину и понимает, что начинает на её западать. А если её наклонить, вжать лицом в столешницу… — Поттер. — Чё? — Если у тебя ещё раз заболит зуб, не тревожь меня в выходные, иди в клинику, там тебе помогут. — Я не знал, что у тебя выходной. — А как домой ко мне пришёл? А вот и огреха в легенде. — Я пошел в клинику, там сказали, что тебя нет. Я подумал, что меня можешь лечить только ты, и пришёл. Взгляд Малфоя не прочесть: схавал или нет? — Понятно. Ну, я тебя предупредил. Первую и последнюю неделю месяца в пятницу у меня всегда выходной. — Странный график. — Раньше он был ещё хуже. Ты всё? Гарри думает, что надо было пить медленнее. Малфой забирает стакан. — Легче? — Да. — Не болит? — Нет. Это способность у Малфоев: ничего не скажут, а глазами намекнут, что пора за дверь. Гарри грустно поднимается, пытаясь не выдать себя. Они идут на выход, снова узкий коридор, коврик и белое пальто на вешалке. — Не буду спрашивать, откуда ты узнал мой адрес, — говорит Малфой. — Я аврор, и не такое знаю. — Боюсь представить. — А что, есть что скрывать? — Вали, Поттер. Гарри улыбается, и поджатые губы Малфоя слегка расслабляются. Он толкает Гарри не выход. — Встретимся в четверг. — Пока. Дверь закрывается, и Гарри пару секунд лупит на нее. На лицо лезет улыбка. Глупое состояние: наверное, настойка подействовала. Он спрыгивает со ступеньки и идёт по тропинке. — Если заболит, иди в клинику! — кричит Малфой вслед. Гарри оборачивается. — Хорошо? Спасибо! Малфой ещё пару секунд стоит у порога, затем исчезает за дверью. Гарри вздыхает. Нечего себя обманывать: он такой дурак без настойки.

***

— Доброе утро, Малфой! — Доброе, Саманта. Все в порядке? Он проходит, снимая на ходу пальто. Саманта, стоящая на ресепшене, подпирает голову рукой. — Да как обычно. Без тебя скучно было. — Смотри, чтоб Шилдс не услышал. — Лучше бы услышал. А то считает, что весь мир вокруг него вертится. Он улыбается, и на лице Саманты проступает ответное веселье. — Поттер заходил? — уточняет Малфой. — В смысле? — В пятницу. — Так ты ж в пятницу не работал. Короткая пауза. — Да, но я сказал ему, чтоб он обратился, если заболит зуб. — О-о. Нет-нет, он не заходил. Все отлично. Малфой улыбается и уходит в гардеробную. Она провожает его в спину и смотрит на дверь. Лечить Гарри Поттера — великое дело, но будто бы неудобств в этом больше, чем плюсов. Такая отвественность. — Скажи, если он будет приходить, когда меня нет, — говорит Малфой. На нём уже халат. — Хорошо. Все же в порядке? — спрашивает она для проформы. Малфой тоже обычно бывал с ней вежлив. Тот отвечает с небольшой паузой — его выражение едва отличается от предыдущего, но что-то в нём другое. — Да. Просто к таким пациентам нужно особое внимание. — Хорошо. Он заходит в кабинет. Странное предчувствие исчезает так же внезапно, как и появилось, когда заходит Шилдс. — Тата! Скучала? «По тем временам, когда тебя не было», — думает она хмуро. — Мы видились вчера. — А я уже соскучился. — Я рада. Помечу этот день в календаре красным. — Малфой пришёл? — Только что. — Лучше бы он брал выходной по понедельникам, — вздыхает Шилдс, идя в гардеробную. «Лучше бы ты брал выходные всю неделю».