Изгои академии Ёсано

      Классный руководитель Модзи Эйдзи монотонно рассказывал про буржуазную революцию во Франции, отчего половина класса клевала носом. Айко старательно записывала в тетрадь факты и даты, но не могла сдержать улыбку, что так и рвалась наружу.       В субботу, когда литературный клуб убрал подсобное помещение, она наконец-то встретилась подругой. Они долго разговаривали в той уютном кафе на Синдзюку, Айко поделилась опасениями насчёт Мику. Сатока выглядела встревоженной и предложила рассказать об этом учителям, на что Айко покачала головой. Если Мику узнает об этом, то всё станет ещё хуже.       — Не позволяй Ука-сан с тобой так обращаться. Прошлое уже не изменить, но тебе пора двигаться в будущее.       Айкл пообещала поговорить с бывшей одноклассницей, чтобы разрешить их противоречия. Затем они обсуждали литературный клуб, Айко посетовала, что не знает, что ей делать, на что подруга с умным видом заметила:       — Клуб должен приносить пользу школе, как и каждый человек — обществу, поэтому Президент клуба или Вице-Президент должны продумывать клубную деятельность. Хотя просто читать книгу с чаем — прекрасное занятие. Помнишь, как мы делали стенгазету или выпускали сборник статей и рассказов — всё это часть клубной деятельности. Вы тоже можете это попробовать.       Айко закусила губу, она не могла представить членов клуба — грозного Кэйтаси, молчаливую Сиори, элитного ученика Мицуо — за стенгазетой или сборником статей. Она вступила в клуб под влиянием эмоций, что даже не задумывалась, о том зачем туда пришли остальные. Что, если они так и не станут одной командой? Что, если у них не получится быть полезными школе? Тогда Президент СтудСовета с удовольствием закроет клуб, он ведь уже говорил об этом в прошлый раз. Айко запретила себе терять надежду, они ещё покажут Ватанабэ на, что способен литературный клуб.       В конце встречи Сатока отдала книгу, подписанную Нагацуки-сэнсэй, которая теперь лежала в комнате общежития. Айко успела на встречу с подругой, только благодаря Сиори и Мицуо. Вместе они быстро убрались в клубной комнате, хотя там ещё не так уютно без стола или чайного набора — но это их место. Здесь они будут собираться после уроков. Вот только придёт ли туда Кэйтаси после вчерашнего.       Айко посмотрела на соседний ряд, где за последней партой он конспектировал урок. Кэйтаси иногда хмурил брови, а его красный шарф едва касался пола. Неожиданно он поднял голову, их взгляды встретились, и Айко поспешила отвернуться. Сердце бешено стучало, а щёки горели, только бы он не понял, что она смотрела на него.       — На этом всё, — Моги хлопнул в ладоши. — Задание найдёте в школьном приложении. Все свободны.       С первой парты встала староста Насэко Риса и скомандовала:       — Встать! Поклон!       Одноклассники, и Айко вместе с ними, поднялись с места и синхронно поклонился, затем хором произнесли: «Учитель, благодарим вас!». Моги вышел из класса, и всё пришло в движение.       Одноклассники выходили в коридор, некоторые сбивались в группы и обсуждали последние новости, а девушки сплетничали о старшеклассниках, например, о Ватанабэ или семье Фукада. Оказывается у Мицуо был старший брат — капитан бейсбольной команды, он выпускался в этом году — да и сам Мицуо довольно популярен. Им повезло, что он вступил к ним в клуб. Правда, пока он лишь сидел за ноутбуком и делал рефераты. Может, в элитном классе много задавали. Айко тряхнула головой, прогоняя сомнения, в субботу они собрались и вместе убрали клубную комнату, значит, они станут одной командой.       Не успела Айко сложить учебники, как к её парте подошёл Кэйтаси. Он довольно улыбался, а в голубых глазах плясали задорные огоньки. Сейчас одноклассник похож на обычного парня, а на на опасного якудзу, что в одиночку победил уличных бандитов. Хотя в тот момент, он выглядел потрясающе. Айко прогнала непрошеную мысль. Тем временем Кэйтаси сел на край парты:       — Сегодня в клуб придёт последний участник.       Он сложил руки на груди, явно гордился тем, что нашёл его сам. И когда Кэйтаси успел, встретится с ним? Это как-то связано с тем, что он внезапно ушёл? Он мог бы им сказать. Айко сложила учебники и похлопала его по плечу:       — Хорошая работа, Кэйтаси, — потом заправила выбившуюся красную прядь волос за ухо. — Жаль, что сегодня не смогу прийти. У меня тренировка в клубе.       Кэйтаси перестал улыбаться и пожал плечами, а затем вскочил с парты и ушёл, даже не попрощался — как будто обиделся. Мимо прошла Сиори, она пожелала удачи.              

***

      Комната литературного клуба — бывшее подсобное помещение библиотеки — после уборки выглядело сносно, там уже можно находиться. На большой перемене Кэйтаси и Мицуо принесли туда стол и два стула, которые им выдала завхоз Фукумуро. Но даже после этого клубная комната нагоняла тоску. Кэйтаси чувствовал себя неуютно здесь, его окружали книжные стеллажи, что занимали бо́льшую часть помещения. От них веяло древностью: ни манги или ранобэ — только скучная классика. Да и чего ожидать от библиотеки, если её библиотекарь Оцука остался далеко в прошлом, постоянно ворчит, как старик.       Вот и сегодня он встретил Кэйтаси и Сиори недовольно:       — Это снова вы. Зачем это сюда принесли?       Оцука поднял голову от стойки библиотекаря и отпил из кружки, слабый запах кофе витал вокруг него, а помятый вид говорил о бессонной или бурной ночи. Кэйтаси засунул руки в карманы и прошёл к партам. Пусть Айко с ним спорит, а у него есть занятия поважнее — домашняя работа. В Ёсано задают куда меньше, чем его репетитор, однако нельзя расслабляться, иначе кузен вырвется вперёд.       Однако сегодня не получалось сосредоточиться на уроках. Кэйтаси уже долгое время пялился на страницу с системой интегралов — ничего сложно — однако мысли крутились вокруг отца, да отвлекали голоса. Из приоткрытого окна доносились визг девчонок, что пришли на тренировку футбольного клуба, им вторили яростные восклицания теннисистов. Кажется, там занималась староста класса Насэко Риса. Тихоня, что сама вызвалась, наверно, в ней всё же есть стержень.       Рядом сидела Сиори и работала за ноутбуком. Её пальцы быстро перемещались по клавиатуре, а лицо не выражало эмоций. Сейчас она искала, по его заданию, информацию про нападение на отца. Пока безуспешно. Негодяй бесследно растворился подобно утренней росе на солнце, как и убийца мамы. Кэйтаси сжал карандаш и тот сломался на две части.       «Великий Альянс сдаёт позиции. Пора выбрать правильную сторону».       Слова Като назойливо стучали в голове. Неужели, другу известно куда больше об убийствах оябунов, чем он говорит. Может, он что-то узнал в Братстве Полной Луны. Может ли какая-то уличная банда представлять угрозу для Великого Альянса, который контролирует регион Канто более тридцати лет? Скоро Братство привлечёт внимание Шести великих кланов, и от него избавятся, как от язвы, что поразила улицы города.       Кэйтаси перевернул страницу учебника, но иероглифы сливались в безликую массу, как и его мысли. В субботу его так и не пустили к отцу. Семейный врач Мацумото сказал, что оябуну нельзя нервничать, и выставил Кэйтаси за дверь, как будто он — источник неприятностей — так, впрочем, и было, но не всегда. Кузен Рэйдзи тоже был в клановом особняке, прохвост как-то узнал о том, что на отца напали. Не иначе, ему сообщил кто-то из клана. У него много сторонников, что в школе, что здесь в клановом поместье. Но, это ему не помогло, кузен тоже остался не у дел, и мрачный покинул главное здание вместе с приятелем Кавамори.       В тот же день в клановый особняк пришёл Като, его впустил начальник охраны Наоёси. И хотя Кэйтаси не хотел видеть друга, но всё же открыл дверь, ему не помешает отвлечься. Вместе они играли в приставку до позднего вечера, и на следующий день — тоже. Кэйтаси по-прежнему не пускали к отцу в комнату. Ему оставалось только наблюдать, как туда входили и выходи́ли врачи и медсёстры с таблетками и бинтами. На клановый особняк опустилась тишина, словно все скорбели по отцу, хотя он ещё был жив.       Кэйтаси улучил момент, когда врачи покинули комнату, и проскользнул туда. В белоснежном помещении отец лежал весь перебинтованный и опутанный трубками и проводами. Аппараты мерно гудели и не пищали, значит, отцу ничего не угрожало. Кэйтаси покинул комнату, пока его не заметили, и вернулся к себе, открыл шкаф, где стоял семейный алтарь, поклонился фотографии мамы и опустился на пол.       — Мама, отцу не стало лучше, но я верю, что он выкарабкается. Он сильный.       Снова едва заметный ветер всколыхнул белоснежные занавески. Мама тоже верила в это. Великий оябун клана Ёсимура-кай не погибнет от руки какого-то бандита. Кэйтаси тоже нужно постараться и принести отцу Небесную Звезду Ёсано.       Он вытащил из пенала новый карандаш. Дверь клубной комнаты тихо скрипнула и внутрь зашёл Утида в школьной форме. Он молча прошёл до стола и бросил бланк о вступлении, как и обещал. Утида отвернулся от стола и безразлично произнёс:       — Ходить не обещаю, мне нужен доступ к научным работам.       Кэйтаси посмотрел на листок:       「Утида Тэнга, класс «2-2»」       И усмехнулся. Страх толкает людей на необдуманные поступки, что ведут в пропасть.       — Обратись к Оцука-сан, он библиотекарь, а не я.       Утида молча вышел. С места вскочила Сиори и обратилась к Кэйтаси:       — Нужно срочно отнести этот бланк в СтудСовет. Президент сегодня закроет регистрацию клубов.       Кэйтаси закрыл учебник и хрустнул костяшками, прокля́тый Ватанабэ сделал это специально, должно быть, в Уставе есть основание, ведь у них было две недели для поиска участника. Чтобы они делали, если бы не объявился Утида. Кэйтаси взял телефон и обратился к Сиори.       — Разве он может это сделать?       Она кивнула в ответ и достала из сумки небольшую книжку — Устав академии Ёсано — и быстро пролистала её, а затем остановилась и зачитала:       — Согласно пункту девятому пункту статьи 29, если в течение двух недель от клубов, что не набрали нужное количество участников, не поступали бланки о вступлении клубов или заявление о продлении, то СтудСовет может выслать клубу уведомление о необходимости предоставить такое заявление или закрыть регистрацию клубов.       И, конечно, Президент СтудСовета выбрал последнее. Им повезло, что Сиори узнала об этом. Кажется, она разместила подслушивающее устройство в комнате СтудСовета. Он ведь не просил её об этом. Сиори, как всегда, действует на пару шагов вперёд, её хорошо обучил вакагасира Иноуэ.       — Когда ты попала в комнату СтудСовета?       Сиори взяла бланк Учиды и повернулась к Кэйтаси, её серые глаза не выражали эмоций: ни радости, что они получили важную информацию, ни гнева на действия СтудСовета.       — Недавно я пришла туда вместе с одноклассницами в комнату СтудСовета. Они жаловались на качество еды в столовой, а я незаметно установила подслушивающее устройство.       Кэйтаси улыбнулся, никто даже не подумал об этом, кроме Сиори. Она предусмотрительная и хладнокровная, как лезвие катаны. И теперь им нужно вызвать Айко, без Президента СтудСовета нельзя завершить регистрацию клуба. Кэйтаси набрал номер Фукада Мицуо и после нескольких гудков, он взял трубку. Кэйтаси сразу заговорил:       — Мицуо, приведи, Такэду-сан в комнату Студсовета, иначе клуб закроют.              

***

      Айко вышла из класса и спустилась на первый этаж. Она переобулась в уличную обувь и вышла на школьный двор. Прохладный апрельский ветер играл с волосами, но пиджак надёжно защищал тело. Из-за высокого здания выглянуло солнце, оно как будто подбадривало Айко. Мимо прошёл ученик, он скрылся в Главном корпусе, остальные, наоборот, шли из школы в сторону додзё и общежития. И она влилась в стройный ряд учеников.       Айко свернула около развилки и вдалеке показалось вытянутое двухэтажное здание женского клуба кюдо. Сердце забилось чаще, расползаясь мурашками по телу. С тех пор как её отстранили, она так и не появлялась тут, хотя никто не запрещал приходить. Айко глубоко вздохнула и зашла внутрь, а потом в узкую раздевалку. Там никого не было, оно и к лучшему, ей не хотелось раньше времени встретиться с членами клуба кюдо, и в особенности, с Мику. Айко подошла к своему шкафчику и медленно переоделась в форму кюдо, руки дрожали и ни сразу получилось завязать пояс и надеть перчатку-югатэ. Ей нужно собраться, нельзя показывать остальным, как она переживает. Поэтому Айко ударила себя по щекам, выпрямилась и взяла лук-юми из шкафчика. Наверное, его поставил сюда тренер Комаганэ, ведь она бросила его в зале, когда убежала оттуда.       В кокюдзё собрались все члены клуба. В центре толпы стояла Мику Ука и что-то вдохновлено рассказывала. Она замолчала, как только увидела Айко. Мгновенно стихли разговоры, а на комнату опустилась вязкая тишина, что казалось, поглощала все звуки. Время словно остановилось. И лишь колокольчик-фурин, висевший над окном, напоминал о том, что реальность ещё тут. Ветер разносил по залу едва уловимое «фью-фьюх».       Айко застыла в дверях, не в силах пошевелиться под отстранёнными взглядами, как будто она предмет мебели, что нужно выкинуть. Мику криво усмехнулась и провела рукой по шее. Бывшая одноклассница по-прежнему хочет, чтобы Айко ушла из клуба. Ёщё бы, она больше всех радовалась отстранению.       — Айко, проходи, — тренер Комаганэ слегка подтолкнул ее в спину.       И Айко по инерции прошла пару шагов, но остановилась в паре метров от остальных. Тренер сел на татами, слева от него сели Президент клуба Фуюми Рэйка и её заместитель Рокуда Сумако. Девушки учились на втором году обучения в параллельных классах.       — Начинаем тренировку, — Фуюми поклонилась ученикам перед ней.       — Спасибо за вашу работу! — члены клуба поклонились в ответ.       Тренер раздал всем задания, кроме Айко. Девушки прошли мимо неё, взяли луки-юми и выстроились напротив мишеней мато. Айко осталась стоять на месте. К ней подошёл Комаганэ, он протянул лучный тренажёр:       — Тебе нужно время, чтобы привыкнуть, — вкрадчиво начал тренер. — До конца недели будешь разрабатывать руку.       Айко взяла тренажёр, с такими занимаются ещё в начальной школе. Она сжала его и прошла к дальней стене. Члены клуба кидали на Айко косые взгляды, красноречиво говорившие, что ей здесь не рады. Вернёт ли академия Ёсано песню тетивы, а стрелы перестанут опадать лепестки сакуры во время Ханами. Нужно выполнять указания Комаганэ, чтобы это проверить.       Айко медленно разрабатывала руку, но та не слушалась, глаза щипало от обиды. Как будто её тело сопротивлялось кюдо. Она сжала зубы и продолжала сжимать и разжимать тренажёр, но предательские слёзы уже прочертили дорожку на щеках, и затекли за воротник кимоно. Айко так сосредоточилась на тренировке, что не сразу услышала тренера.       — На сегодня закончим, завтра выходной. Меня пригласили в качестве судьи на турнир в префектуру Мияги. Когда вернусь, то проведём турнир, чтобы оценить ваш потенциал.       Девушки синхронно ответили:       — Да, Комаганэ-сэнсэй.       А затем начали ставить луки-юми в стойки. Неподалёку стояла Айко. Неожиданно кто-то толкнул её локтем в плечо. Рядом с ней наклонилась Мику и прошептала:       — Зря ты вернулась, Такэда-сан. Пора уже освободить чужое место.       Мику выпрямилась и поставила лук-юми в стойку, а затем вышла из зала. За ней последовали её приятельницы. Тренер ничего не увидел, потому что разговаривал с помощником Ямадой, остальные будут молчать. Кажется, Мику стала негласным лидером. Айко не замечала за ней таких качеств, пока они учились в средней школе Минамотори.       Айко положила тренажёр на специальную полку и вышла из тренировочного зала. И тут в кокюдзё вбежал Мицуо. Он тяжело дышал, рубашка выбилась из брюк, её край виднелся из-под пиджака, а вьющиеся чёрные волосы торчали в разные стороны. Мицуо остановился перед ней, немного отдышался и выпалил:       — Айко, беда! Пошли в комнату СтудСовета. Литературный клуб могут закрыть.       Как такое возможно, они ведь только нашли последнего участника. Она хотела расспросить Мицуо о том, что произошло и даже начала говорить, но слова застряли в горле. Сердце бешено стучало, а руки вспотели. Поэтому она просто кивнула ему, и они вместе вышли из здания женского клуба кюдо.       Мир потускнел, за облаками спряталось солнце, а тени от зданий наползали на газоны и кустарники вдоль дорожек, как и страх за клуб разрастался в душе Айко. СтудСовет не мог закрыть литературный клуб, ведь согласно Уставу академии Ёсано, у них оставалось ещё две недели, чтобы набрать участников. Оставалось добраться до комнаты СтудСовета и остановить Ватанобэ, чтобы тот не задумал.              

***

      Кэйтаси вместе с Сиори вышел из клубной комнаты. За дальней партой возле окна сидел Утида, перед ним лежали книги, он старательно что-то записывал в тетрадь. Куратор Оцука сверлил его хмурым взглядом, а потом скрылся за стойкой библиотекаря. Кэйтаси прошёл мимо:       — Оцука-сан, мы ушли клуб спасать!       В ответ раздалось недовольное ворчание:       — Нельзя спасти корабль,       Что давно потонул       И лежит на дне морском.       Но, что вам мои советы,       Ведь молодёжь глуха к ним.       Кэйтаси пожал плечами и вышел из библиотеки. Они спустились на первый этаж, прошли по лабиринту запутанных коридоров, огибая группы учеников около подоконника или пробираясь через толпу, что шли к столовой. Приятные запахи кофе и мисо-супа дразнили голодный желудок, но Кэйтаси решительно прошёл мимо.       Вскоре они остановились возле комнаты СтудСовета. Сюда практически не заходили ученики, ведать избегали Административное крыло, где находилась учительская и кабинет заместителя директора Унаямы Сакуры. Говорят, что лучше её не злить. С другой стороны, к ним бежал Мицуо в школьной форме, за ним следовала Айко. Она не переоделась из тренировочной формы: белоснежной рубашки-уваги и чёрных штанов-хакама. В лучах полуденного солнца девушка показалась Кэйтаси неземной: ярко-красные волосы разметались по плечам, как алая кровь на снегу, а зелёные глаза словно видели его насквозь. На щеках Айко появился лёгкий румянец, а грудь вздымалась от бега. Кэйтаси отвёл взгляд, когда она остановилась возле него и затараторила:       — Кэйтаси, последний участник пришёл? Где его бланк?       Он не успел ответить, как Айко заметила у Сиори листок и подошла к ней.       — Хорошая работа, Сиори. Теперь мы создадим литературный клуб. За мной!       Её чистый голос звучал переливами горного ручья в лесу близь Киото. Там Кэйтаси бродил после смерти матери. Он искал смысл в происходящем, причины холодности отца. Однако лес не давал ответы, он нашёптывал о прошлом, и лишь ручей вселял надежду, что жизнь продолжается. Его бурный поток унёс грусть и указал путь.       Кэйтаси опомнился, когда Айко и Сиори уже зашли в комнату СтудСовета, и последовал за ними. Мицуо остался в коридоре, он выглядел обеспокоенным.       Внутри был лишь Президент СтудСовета, Ватанабэ просматривал какие-то бумаги за массивным столом. Когда он поднял голову, то его лицо вытянулось от удивления, а затем скривилось, в жёлтых кошачьих глазах вспыхнул опасный блеск.       — Чем обязан визитом? — выплюнул он ядовитые слова вместо приветствия.       Айко забрала у Сиори заявление Учиды и вышла вперёд, подобно полководцу Такэда Сингэну, что прославился в эпоху Сэнгоку: бесстрашная и гордая. Её прямой осанке позавидовали бы сятэй, они привыкли втягивать шею и прятать истинные намерения за лицемерием и подарками, которыми одаривали отца.       «Умей низко склонять голову, когда виноват, и смотреть врагу в лицо, когда отстаиваешь справедливость», — это говорил ему отец, когда Кэйтаси нарушал правила, или защищал имущество клана от уличных бандитов, хотя эта работа кланового патруля.       Айко прошла мимо книжных стеллажей, что тянулись справа, обогнула парты в форме прямоугольника в центре комнаты и остановилась возле стола Президента СтудСовета.       — Прошу завершить регистрацию литературного клуба, Ватанабэ-сан, — она положила на стол бланк Учиты. — Теперь у нас пять человек, есть клубная комната, отвечающая школьному уставу. Вы можете лично в этом убедится.       Кэйтаси сложил руки на груди и наблюдал за Президентом СтудСовета. Старшеклассник сжал руки, его губы вытянулись в узкую линию, а на виске вздулась вена. Ещё немного и полетят искры, но Кэйтаси готов силой проложить дорогу литературному клубу, если потребуется. Кузен вступил в спортивный клуб, но их как яблок в саду, но вот литературный — один такой, считай, как основать свой. Отец точно это оценит. Да и клубу явно пригодится сила, чтобы выжить в элитной академии. Кэйтаси скользнул взглядом по утончённому профилю Айко и слегка раскрашивавшему лицу.       Ватанабэ покачал головой:       — Это абсурдная идея, — он взял бланк Утиды, разглядел его. — Не знаю, как вы заставили Утиду-куна вступить к вам, но я не могу принять такой клуб в академии Ёсано.       Кэйтаси сжал руку и потянулся вперёд, яростью закипала кровь, и застучало на виске. Этому самодовольному клоуну хватит одного удара — приложить головой об столещницу, чтобы стереть с него эту ухмылку. Кэйтаси уже шагнул к столу, но Айко опередила его. Она опустила руки на стол и взглянула на Президента СтудСовета.       — В пункте седьмом Устава академии сказано, что для создания школьного клуба нужно: пять участников, куратор и клубная комната, затем СтудСовет принимает заявку, её рассматривает заместитель директора Унаяма-сан. Если Ватанабэ-сан хочет нарушить правила, то я вынуждена обратиться в Администрацию школы.       Ватанабэ сжал бланк Утилы, на руках звякнули многочисленные браслеты. Юноша смерил Айко долгим взглядом, и она выдержала его, вытянувшись по струнке, готовая идти до конца. Кэйтаси улыбнулся, в ней тоже есть стрежень.       — Ладно-ладно, — процедил Президент СтудСовета, он взял бланк из стопки бумаг на столе, затем что-то написал там и отдал его Айко. — Не забудьте, Такэда-сан принести отчёт о клубной деятельности до конца месяца. Если вам клуб не приносит пользу, то я его закрою, согласно Уставу академии.       Кэйтаси отвернулся от стола и достал телефон. Кажется, Ватанабэ хочет войны и он её получит. Рядом молча шла Сиори, а около двери их догнала Айко. Она подошла ближе и прошептала ему:       — Что будем делать, Кэйтаси?       Он едва не сбился с шага, когда она обратилась к нему за помощью, словно они друзья. Теперь у них одна беда — Ватанбэ Рёта — им нужно держаться вместе.       — Я всё улажу, — бросил он и набрал номер Ямаути Ёридзуми.       Если кто и может организовать мероприятие в сжатые сроки, то только она.              

***

      Когда ребята вышли из комнаты СтудСовета, то Айко кратко обрисовала картину. Они договорились встретиться после обеда в парке при академии. Мицуо пришлось отпроситься с вечерней тренировки. Тренер Торияма очень увидился, но отпустил, ведь семья Фукада всегда показывала хорошие результаты. Мицуо придётся много тренироваться на следующей неделе, чтобы оправдать оказанное доверие, ведь скоро начнутся районные соревнования Нэрима, где традиционно принимала участие академия Ёсано.       После обеда все собрались на улице в повседневной одежде. Айко пришла в толстовке с надписью «Мир» и практичных чёрных джинсах, Сиори облачилась в тёмно-синий спортивный костюм, Кэйтаси надел тёмную худи и чёрные джинсы и повязал вокруг шеи неизменный красный шарф, словно талисман. Мицуо топтался рядом в синих джинсах и серой толстовке толстовку. Кэйтаси предложил поехать к Ямаути на машине кузена. Айко скептически заметила, что тот, наверное, будет против, к тому же им запрещено водить машину. На что Кэйтаси беспечно махнул рукой:       — Можешь, тогда оплатишь такси, Айко? Расслабьтесь! В машине тонированные окна, — он наклонился к двери и вставил в замок две тоненькие шпильки.       Айко покачала головой и сложила руки на груди. Кэйтаси предлагал взять чужую машину, пусть и родственника, но и нарушить правила. Может, якудза привыкла так поступать. Кто такой Ёсимура Кэйтаси и можно ли ему доверять. Им стоило поехать на такси. Мицуо вычислил, что поездка в Икэбукуро и обратно выйдет им около пяти или шести тысяч йен. Мама никогда не давала ему так много денег.       Кэйтаси открыл дверь и обратился к остальным:       — Чего уставились? Я не буду искать кузена по всему Ёсано ради такого пустяка. Мы вернём машину туда, откуда взяли. Или вы решили уступить СтудСовету?       Айко резко сорвалась с места, открыла дверь машины и села на переднее пассажирское сидение, и уже оттуда пригрозила:       — Ты хотя бы правила знаешь, Кэйтаси? Если нас поймают, то мы с тобой не знакомы.       Вице-Президент лишь ухмыльнулся и завёл машину. Мицуо забрался внутрь и написал дяде:       「Я вступил в литературный клуб. Позвони мне.」       Однако Тайко не ответил, более того, его значок уже несколько дней был «вне сети», опять. Мицуо убрал телефон. Рядом опустилась Сиори, она достала телефон и уткнулась в него. Мицуо отвернулся к окну. Уборка в подсобном помещении не сделала их друзьями. То чувство единения, что возникло тогда, уже растворилось в мотивах джаз-блюза, разливавшихся из динамика и в напряжённой тишине.       «Просто ты скучный, вот Сиори с тобой не разговаривает, ты даже не умеешь водить машину, и плана у тебя нет», — издевался внутренний голос, а хаотичные мысли окрашивали радость от совместной поездки в серые тона.       Кэйтаси уверенно вёл машину, избегая главных улиц. С обоих сторон их окружали безликие серые многоэтажки, их чёрные окна-глазницы не сводили с них взгляда. Машина едва протискивалась в узкие переулки. Один раз Кэйтаси снёс мусорный бак, а ещё прочертил правым крылом по фасаду здания. Кажется, ему это нравилось. Он не выглядел расстроенным. Может, у них такие же напряжённые отношения, как у него с братом Кодзи?       Машина плавно нырнула в очередной переулок квартала Икэбукуро, где перед ними выскочил чёрный кот.       — Кэйтаси, осторожно! — воскликнула Айко.       Впрочем, пушистый демон изловчился и запрыгнул на ограду, а машина проехала мимо и остановилась возле бара «Призрачная граница». Название совсем не подходило серому двухэтажному зданию с большой неоновой вывеской на весь фасад и наглухо зашторенными окнами.       Первым из машины вышел Кэйтаси, красный шарф развивался от ходьбы, как знамя. За ним последовала Айко. Наконец-то Сиори убрала телефон, открыла дверь и повернулась к Мицуо.       — Пойдёшь? — она держала открытой дверь машины, пепельные волосы ниспадали на тёмно-синюю спортивную куртку, а в серых глазах отражалось смущённое лицо Мицуо. — Или опять отсидишься?       Мицуо закусил губу. Раз Шири всё поняла, то и ребята тоже. Он просто трус, который не может прямо заявить о своих желаниях. Но, ведь тогда, в машине дяди Тайко, он сказал о том, что хочет написать роман, а теперь — сохранить литературный клуб.       Мицуо открыл дверь и вышел на улицу:       — И снова пропустить веселье?              

***

      Неприметную дверь без вывески открыла высокая молодая женщина в белоснежной рубашке, на плечи небрежно наброшен пиджак, чёрные брюки и белые носки-уваги. Ямаути держала в правой руке трубку кисэру. Едва заметная струйка взмывала к потолку, а воздух наполнялся сладким запахом скошенной травы и летнего зноя. Женщина обвела их долгим взглядом, в серо-голубых глазах с сиреневой подводкой читалось немое: «Не хватало ещё возиться с детьми», — её алых губ коснулась лёгкая улыбка.       — Давно не виделись, малыш Кэйтаси.       Айко перевела взгляд с Кэйтаси на женщину и обратно. Откуда одноклассник знал эту странную женщину? Ямаути отошла в сторону и кивнула в сторону дома. Кэйтаси прошёл в дом, Айко поспешила за ним. Ей не хотелось оставаться наедине с хозяйкой бара. За ней дверь закрылась с глухим звуком.       Они переобулись в прихожей-гэнкан. В доме не горел свет, Айко едва различала предметы: стойку для зонтов, рядом с ней стационарный телефон прошлого века. Мимо прошла Ямаути с трубкой кисэру в руках, она мягко ступала по деревянному паркеру, как будто па́рила над ним. Кэйтаси вслед за ней прошёл через раздвижные двери-сёзди. Айко поёжилась. От дома веяло неясно опасностью, ей казалось, что за ней кто-то наблюдает из пустых рам без картин или из небольших зеркал, что стояли на полу или на низких столах.       Айко догнала Кэйтаси в небольшой комнате с неплотно зашторенными окнами, где источником света служили свечи да низко висящие лампы в форме шаров оплетённых ветвями деревьев. Здесь были всё те же пустые картины на стенах и многочисленные зеркала на столах с катанами на подставке или на низкой тумбоче с рогатыми шлемами сумураев. Повсюду весели амулеты омматори и талисманами офуда с какими-то пучками трав. Айко озиралась по сторонам. Неожиданно в окне вместе улицы, дорожа из лепестков сакуры, уходила вдаль к воротам-тории, где по бокам стояли каменные лисы — посланники богини Инари. Картинка исказилась лёгкой рябью. Айко потёрла глаза, и снова привычная улица и современные здания.       — Пока я здесь, они не тронут вас ребятки, — Ямаути остановилась около стола, заваленного пожелтевшими свитками, изысканные шпильки и статуэтками нэцкэ. — Впрочем, Кэйтаси не стоит об этом переживать, он и так всегда под защитой.       Кэйтаси подошёл к Ямаути и положил на стол две купюры по две тысячи йен.       — Ямаути-сан, вы подготовили то, о чём я вас просил? — деловито осведомился он.       Кэйтаси держался уверенно, словно просить о чём-то хозяйку бара в Иэкбукуро для него привычное дело. Женщина прислонилась к стене рядом, она поднесла к алым губам трубку кисэру и выдохнула струю дыма, а отвернулась в сторону:       — Сразу к делу. Неужели, даже на чай не останешься.       Напряжённая тишина легла на плечи, где-то мерно тикали часы, они терялись среди амулетов и диковинных предметов. Кэйтаси в ответ пожал плечами и подвинул купюры ближе к Ямаути. Она улыбнулась лишь уголками губ:       — Ящики с книгами Джун уже поставил возле машины, он поможет закрепить стенд на крыше, — струя табачного дыма полностью скрывала лицо женщины. — Не сомневаюсь, что элитные ученики оценят выставку. Они не смогут её проигнорировать.       Последние слова прозвучали, как угроза. Кэйтаси поблагодарил Ямаути, и они покинули бар. Возле машины кузена уже стоял высокий грузный мужчина в чёрных джинсах и футболке с воротами-тории, на асфальте — два ящика. Айко вздохнула вечерний воздух, вмиг исчезло гнетущее состояние. Она обратилась к довольному Кэйтаси:       — И что это будет за выставка?       Он легко открыл багажник с помощью двух отмычек и повернулся к ней:       — Книжная выставка «Без границ». Не переживай, Айко, если Ямаути-сан берётся за дело, то она всегда ладится.       Ей оставалось лишь поверить Кэйтаси, у них оставалась неделя до конца месяца.