Я монстр?

Белая камера ждала Вельвет под названием «Твой новый дом». Их посадили за пытки троллей, когда Вельвет и её брат Винир крали таланты, из-за чего, собственно, они и стали знаменитостями. Но Розочка, Цветан спасли своих братьев, а Вельвет и Винира посадили в мощную тюрьму. *** Прошло 7 месяцев с тех пор, как брат и сестра сидят в отдельных камерах. Что уж там говорить, относились к ним, как к бомжам, не лучше. Пару раз Венир молил на коленях охрану, чтобы его посадили со своей сестрой. — Мы не будем ничего делать, обещаем! — Сквозь слёзы говорил он на обеде, когда люди в вооружении наблюдали за порядком. — Я просто хочу увидеть её, прошу… Но все было тщетно, им никто не верил. Те лишь смеялись над ним и издевались. — Ха-ха, иди и жри пока у тебя рот есть, мошенник.Единственное, что ты можешь делать в этой жизни. А второй подначивает: — Лучше будь, как твоя сестренка. Ведет себя как паинька, таких мы любим. После чего они ржали как лошади. Да, Винир очень злился с этих слов. Кто смеет обзывать и смеяться с его чудесной сестренки? Но он понимал, что здесь он никто, и что условия будут диктовать здесь только эти ублюдки. Вельвет и в правду была спокойная, только по-началу хотела пару раз сбежать. Даже пару раз была на пути к этому, но электрошокер, что ударял её несколько раз,говорил о себе и вскоре девушка затихла. Пару раз брат хотел начать разговор с сестрой на ужине, когда их график совпадает, но она никак не реагировала на него. — Вельвет, — тихо Винир подсел к девушке, — прости меня, пожалуйста. Я знаю, что предал тебя, но это было нужно, ведь рано или поздно ложь раскроется. Так говорили наши родители, помнишь…? Его голос дрожал. Ему было очень стыдно перед своей любимой сестрой, но она никак не реагировала на него. Лишь иногда посматривала в его сторону, но даже её взгляд ничего не выражал. Словно была в пространстве, словно была одна во всём этом мире. Винир знал, что она злиться на него, и это не очень сказывалось на нём. Он не высыпался, почти ничего не ел, а когда по праздникам им дают творог, Винир не ел его, а отдавал своей ненаглядной( хоть она никогда и не ела). Брат очень переживал за свою сестру, ведь она не выражала никаких эмоций, абсолютно. Он думал по пути в тюрьму, как сестра будет его ненавидеть, обижать и посылать всеми возможными способами. Но нет, этого не было. Было намного хуже. Вельвет словно фарфоровая кукла сидела и молчала, ни с кем не дралась, ни с кем не пыталась завести диалог. Даже когда её спрашивали, откуда такая красотка взялась, она просто молчала, ковыряя ложкой салат. Она очень плохо выглядела: огромные синяки под глазами, бледная кожа… Вельвет была красивой девушкой, но это гиблое место превратило её в измученную, истощенную девушку, и любящий брат не мог смотреть на неё в таком состоянии. Он хотел помочь ей хоть как нибудь:обнять, подбодрить, принести чай…Да что угодно, лишь бы она была счастлива! Но он не мог даже нормально поговорить с ней из-за отдельных камер, в которые их посадили. Это было ужасно.

***

Вельвет злилась. Она очень злилась, но не на кого-то, а на саму себя. Ей было так досадно, что она потеряла все: славу, деньги, достоинство и должность… Сначала она злилась и на брата. «Если бы он не распиздел наш секрет своим маленьким языком, то все было бы хорошо и сейчас мы бы не сидели в холодной камере, а попивали горячее како, сидя в бурлящей ванне!» Думала наша героиня. Но потом она стала задумываться по ночам: а правильно ли она поступила? Ответ крутился на языке, но девушка не желала слушать свое сердце, которое отчаянно подсказывало ей. Вельвет стала уходить в свои мысли, прокручивая слова своего брата на сцене, на которой они находились последний раз в жизни: «Я люблю свою сестру, и я делал все ради неё…»

(Дальше идёт с ее лица)

Я сидела в тихом омуте и плакала. Я была в полном одиночестве, оно поглощало меня. Мне плохо, я не вижу мир, я не вижу лиц. Что мне делать? Я словно одна, нет никого… Вроде бы что-то обсуждают в камерах через клетки, а я не слышу… Вроде бы кто-то смотрит на меня, а я не реагирую. Неужели это я во всём виновата? Но я ведь хотела, чтобы было лучше. Но было лучше кому? Мне? Но ты ведь не хочешь этого, верно? Я не знаю… Не знаю! Такой разговор между мозгом и сердцем шел целыми днями и целую ночь. Я потеряла счёт времени, я не чувствую еды, не чувствую цветов. Я не слышу голосов и не слышу запахов. Меня нет в этом мире. Уже нет.

***

— Ура! —Кричала Вельвет, садясь в машину, — наконец-то мы едем за новогодними игрушками! Я так давно ждала Рождества ! Они уселись в машину, девочка все восклицала, как она рада, а Винир с теплой улыбкой смотрел на сестру. Ему всегда нравилась её улыбка. Она такая живая, такая лучезарная, что от неё хочется самому улыбаться и веселиться. Это очень хорошее качество, за это Винер и полюбил свою сестру. Они с родителями ехали по зимней трассе, напивая песенку про Новый год. Вельвет не особо слушала её, лишь слышала отрывок припева «Merry, Merry, Merry Christmas! Merry, Merry Christmas!» Девочка была занята другим—она разглядывала дороги и машины, которые ехали вверх тормашками. Это было очень залипательное зрелище, и в будущем Вельвета мечтала, что будет водить свою беленькую машину, обгоняя всех-всех-всех! Снежинки хлопьями летели с серого неба, ложась на стекло машины и сразу же таяли, превращаясь в капельки. Для девочки это было целое волшебство. Она думала, как же все таки они превращаются в обычный дождик, лишь прикоснувшись к стеклу?! — Вот блин, — Выругалась их мать на переднем сидении, смотря в телефон, — вы идите за игрушками, выбирайте что хотите. Мне и папе нужно срочно ехать в офис, дети. Надеюсь, что вы поймёте и отпустите нас. Она посмотрела на них с улыбкой через сиденье, ожидая увидеть реакцию, которая, впрочем и не заставила себя долго ждать: эмоция радости вспыхнула в детях, они заворожено посмотрели друг на друга. — Вот это да! —Вскрикнул Винер, размахивая маленькими ручками. — Представляешь, мы сами будем выбирать себе игрушки на ёлку! — Крикнула за него сестрёнка. —Чур сразу купим лошадку, которую я хотела! И кошечку ,и оленя… — Я вам доверяю, поэтому купите, что хотите. — С улыбкой перебила её мама. И в правду ,зайдя сразу в торговый центр, дети сразу бросились в магазин игрушек, которые открывались только в зимнюю пору. Чего там только не было: шары разной формы и цветов, керамических и стеклянных игрушек разных видов, гирлянды, которые мигали цветными огоньками… У Вельветы и Винира сразу глаза разбегались, но они побежали к самому главному—к игрушкам, представляющие собой разных фигур. — Я беру ангелочка! — Сказала с уверенностью девочка, взяв с верхней полки блестящую девочку с беленькими крылышками. —А это её песик! Она достала вторую игрушку в виде снежного пса. А тем временем Винир рассматривал шары. В итоге он выбрал набор из белых, синих и красных стеклянных шаров, которые были украшены золотистыми и серебряными блесточками. — Как здорово, что мы сами выбирали игрушки! — Сказал Вельвете брат, выходя из магазина с полными пакетами игрушек и гирлянд. — Да, это будет самым лучшим Новым годом, слово даю! — С сияющими глазами заявила Вельвет.

***

Моя жизнь была прекрасна до момента, когда я пошла в первый класс. Первое сентября, первый поход в школу… Кажется, что в школе все будет классно, как и в садике, как и в беззаботном детстве… И я так думала по началу, пока не встретилась лицом к лицу со своими одноклассниками. Я ненавидела себя, меня булили с первых дней, меня сразу назвали «жирной», потому что я была чуть полнее других. Мою прическу все называли лапшой, потому что и цвет, и форма волос была похожа на макароны и в правду. — Ха-ха, смотрите! Лапша ходячая ходит! — Ржали одноклассницы, показывая на меня пальцем, когда я выходила к доске. Я правда пыталась подружиться хоть с кем-то. Пыталась разговаривать с более менее спокойными людьми, но даже они не принимали меня, отталкивая меня от себя, словно я какой-то мусор. Так продолжалось до третьего класса, я была полностью измучена. Каждый мой поход в школу сопровождал страх, ужас перед жестокими детьми. Я шла и представляла, как меня будут во время уроков обзывать ,а после уроков мальчики будут дергать за волосы и пихать в грязные листья, что собирали уборщики.

***

К сожалению, мои страхи каждый божий день оправдывались. Каждый день после уроков меня толкали и пихали, даже оставляли синяки. Один раз дети заманили меня в гараж под предлогом, что хотят все таки со мной подружиться… — Привет! — Ко мне подбежала Люси, одноклассница, которая ненавидела меня больше чем все остальные. Я спокойно сидела и раскладывала учебники на своей парте, а она подсела ко мне. — Я хотела извиниться за весь этот абсурд… Я очень плохо себя вела, прости меня пожалуйста. Я готова загладить свою вину! Пойдём в ресторан, который тут, недалеко. Я за тебя оплачу! Сначала я даже не поняла ее слов, потому что со мной никто сам не заводил разговор.(обзывание не в счёт.) Но когда до меня дошло, я и в правду обрадовалась. В первые на моем лице появилась улыбка радости. Я была очень рада, что передо мной извинились и сейчас, за все эти три года, со мной кто-то сел за парту! — Да, конечно…Ничего страшного, я пойду с тобой с радостью! —Неуверенно, но с счастьем вскрикнула я. — Вот и отлично! И она обняла меня. Впервые меня кто-то обнял… Моему счастью не было предела, я надеялась, что прошла весь этот кошмар и у меня наконец-то появилась подруга! Я представляла, как мы с ней будем гулять, сидеть за одной партой, смеяться на уроках со слов учителей и радоваться и грустить вместе. Как же я ошибалась… Тогда, из-за безграничного счастья я даже не задумывалась о каком-то подвохе, я просто хотела, чтобы поскорее закончились уроки, и мы вместе с моей новой приятельницей пойдём гулять. День тянулся долго, но рано или поздно все заканчивается, как и уроки. Тогда в не себя от ожидания я ринулась в раздевалку и за пять секунд стояла одетая возле входа и ждала мою новую «подружку». Пока я ждала, я заметила странность: мои одноклассники и одноклассники смотрели на меня как-то с усмешкой, проходя мимо меня. Но тогда я не предала этому значению и даже думала, что как здорово, что у меня теперь есть друг. Теперь Люси защитит меня от этих бездарей. И вот я увидела Люси, которая выходила из ворот школы и с улыбкой смотрела на меня. — Ну что, пошли? — Спросила она и взяла меня за руку, подойдя в плотную. — Конечно! — И мы неспешно отправились гулять по осенней аллее. Что уж там говорить, она была чудесна. Темная осень любимое время года Вельветы. Красные и желтые листья небрежно лежали на тропинке, оголивши почти все деревья, которые теперь состояли из одних ветвей. Ветер чуточку качал их, но совсем легонько, а само небо грозило облить весь город осенним, холодным дождем. Девочки шли по улице, разговаривая о всем, о чем можно было бы. Вельвета с удовольствием рассказывала ей и о родителей, и о брате, и о садике, и даже некоторые тайны рассказывала. Для неё это было очень увлекательно, она никогда не общалась со своими ровесниками, а тут в один день все изменилось. Люси же шла и просто слушала её, иногда задавая вопросы и поддерживала разговор. И вот мы прошли уже часть безлюдной улицы, и началась дорога с гаражами, которые принадлежали неподалеку стоящим домам. — Слушай, — Вдруг перебила Люси, посмотрев на меня. — Да? — Давай зайдём в один гараж, я тут просто неподалеку живу, а мой папа написал мне, чтобы я зашла и забрала гаечный ключ. — А, да, конечно. — Я пыталась быть вежливой с ней, поэтому без раздумий согласилась. А зря. И вот мы подошли к самому последнему гаражу, и он, честно говоря, вызвал у меня страх. Он и в правду был почти полуразрушенный, зеленая краска вся облезла со стен, а где-то и вовсе ржавчина была. — Вот он. — Люси указала прямо на него. Вельвет немного задумалась, но все же зашла за своей подругой. Подвал оказался темным, почти ничего не было видно. Только очертания Люси, которая уходила в самый дальний угол гаража. Если честно, я немного испугалась, поэтому с неуверенностью спросила: — Э, Люси… — Позвала я её,— А тут безопасно? Теперь я совсем потеряла её из виду. Казалось, что она просто исчезла, но голос дал о себе знать. — Думаешь, тебя и в правду кто-то полюбит? — Холодно прорезался голос из темноты, а в след за этим послышались зловещие смешки. Я сначала даже не поняла, в чем же дело? — Что? Люси, это не смешно! — Мой голос дрожал, но я пыталась скрыть отчаяние и страх. Теперь я оказалась тут одна, со своими монстрами. Тут меня никто не услышит, никто мне не поможет… Но я до последнего надеялась, что это все просто розыгрыш…По дружбе… Вдруг голос одноклассника выкрикнул из тьмы: — Как вы думаете, может сострижем эту дуру? А то слишком лапша длинная! Те захихикали, я попятилась назад, с ужасом осознавая всю ситуацию. — А ещё морду разрисуем! — Вдруг добавила одна из девочек,— А то слишком уж некрасивая без «макияжа». Все заржали и это эхо резало мне уши. — О, я ещё кое-что придумала! —Сказала Люси. По её интонации я поняла, что она усмехается. — А давайте её запрем здесь на ночь? А то слишком жирная, как по мне. Хотя бы не пожрет ночь. Может и похудеет. Все хором крикнули это зловещие: «Да!» — Отпустите меня… — Я отступала от голосов, я хотела убежать, позвать на помощь. Мне было девять лет, я была в ужасе. Паника овладела мной, все моё тело похолодело, но не от мороза, а от осознания всей ужасной ситуации. В школе меня защищали учителя, а здесь мне никто не поможет, никто не придёт за мной… Все засмеялись с моего жалкого голоса. На тот момент я проклинала себя. И почему я такая жалкая? Даже не могу дать отпор этим чудищам… А ведь я обещала брату, что смогу противостоять против них, хоть и боялась их…

***

Была темная, летняя ночь. Все спали в нашей семьи, кроме меня. Я плакала горькими слезами, потому что боялась темноты. Мне тогда было примерно шесть, и тогда я впервые нечаянно посмотрела свой первый ужастик. Это было нечаянно, родители мои ушли, а я включила телевизор после них. Сначала в фильме ничего не происходило, только стулья какие-то летали и тролли что-то кричали. А потом вышла она: тетя, очень страшная и противная. Она ходила в чёрной одежде, у неё лицо было перекошенное, а руки и ноги неестественно повернуты! А ещё она выходила к героям, когда они выключали свет, это было очень страшно! Я сидела и смотрела , не знаю зачем, просто смотрела. А потом пришли родители и я резко выключила фильм, начинав приходить в себя и контролировать своим маленьким телом. А теперь мне казалось, что вот-вот вылезет кто-то из дверца шкафа, или же из двери высунется огромная лапа, которая схватит меня и утащит к себе под землю! Поэтому-то я и плакала, пытаясь никого не разбудить своими всхлипами. Как вдруг дверь скрипнула и ручка повернулась, чтобы открыться. Тогда я думала, что вот за мной смерть и пришла. Я зарыдала ещё больше, чем до этого. Я юркнула под одеяло и закрыла свое лицо руками. Я ждала, сейчас на меня положится тяжелая рука и схватит меня… Слышу тяжелые шаги по деревянному полу, как чьи-то голые ступни шли ко мне, к моему дрожащему от меня одеялу. И сейчас…И…И… — Вельвет… — Прошептал голос и я почувствовала тяжесть на одной половине кровати. Тогда я не выдержала и закричала с такой силой, что я думала у меня голос сорвется. Но когда я от криков подпрыгнула и с меня спало одеяло я увидела своего брата, который обеспокоено смотрел на меня. — Тише, Вельвет. Это я—твой брат Винир. Помнишь меня? Тогда я почувствовала впервые, как с моего сердца спал тяжелый камень. Я бросилась к брату в объятия. Мне правда это надо было, и он ,не раздумывая, обнял меня в ответ, нежно гладя по моим светлым кудрям. — Ну что ты, сестрёнка? Слёзы тебе не к лицу, все хорошо…Что тебя так напугало…? — А ты не будешь смеяться..? —Подозрительно, но также со слезами на глазах спросила я. Он тут же стал более серьезным, надув свои пышные щечки. — Вельвет, — с серьёзностью сказал он, — если тебе плохо или некомфортно, то я всегда буду на твоей стороне, и из-за твоих проблем я никогда не буду смеяться, потому что ты моя сестра. Я не выдержала и как на одном духе рассказала ему и о том, как я фильм посмотрела, и о том, как мне теперь видятся чудища, и о том, как я боялась своего же брата, думая, что он та тетя из фильма. Он слушал её внимательно, а потом, вздохнув, сказал: — Слушай, я защищу тебя ото всех, кто попытается тебе сделать плохо, обещаю! Ты ведь меня знаешь, да? Тебе нечего бояться, моя хорошая. Я с тобой, а раз я с тобой, то тебе нечего бояться! — С уверенностью заявил Винир. Я чуточку улыбнулась, вытерев одной рукой свои последние слёзы с глаз. — Ты ее победишь…? — С неуверенностью уточнила я. — Конечно! — Приглушенно выкрикнул Винир, смешно показывая свои движения, как он бьёт воздух, — Я проткну её своей волшебной саблей, что стоит у меня в комнате, и никто тебя не тронет!!! Я засмеялась и окончательно успокоилась. Таким уж был милым и комфортным мой брат. — Только пообещай мне вот ещё что… — Он сделал паузу, а после продолжил, — я то тебя защищу, но вскоре и тебе придётся сражаться со злом. Будь храброй и держи меч на готове… С его слов я задумалась. Они были для меня слишком непонятны, но мои мысли тут же заполнились картинками, в которых я представляла себя героиней, которая держала фиолетовый меч. Это так эпично для меня было, что я погрузилась в свои мысли, как я убиваю всех своих врагов и живу спокойно со своим братом. Мы долго смотрели в окно на полнолунию, и все это время он обнимал меня своими большими ладонями. Теплый. Он всегда был теплым, и это мне нравилось больше всего. Он сидел со мной до тех пор, пока я не сомкнула веки и погрузилась в свои грезы. Я лишь почувствовала, как меня укрывают шерстяным пледом и закрывают дверь.

***

Сейчас же я вспомнила его слова, стоя в темноте перед самим злом. Но как их победить? Да, это был нечестный бой. Я знала, что обещала брату быть сильной, но я не смогла. Прости. Вдруг смешки резко прекратились и вдруг… *БАМ* И я полетела на холодный пол от резкого удара в спину кулаком. Я шлепнулась на пол, ударившись правой щекой. Все тут же засмеялись. — Смотрите, — сказал сзади голос, от которого мне прилетел удар, — у неё аж жир издает хлюпающие звуки! Все смеялись, а я плакала. Вдруг кто-то схватил меня за волосы, от чего я вскрикнула от боли. — Что вы делаете?! — Я пыталась сопротивляться, брыкаясь, но тут же получила удары по ногам и рукам. Теперь синяки обеспечены. Вдруг я услышала, как чикнули ножницами… Мои волосы…Они были обрезаны, я это сразу поняла. Все смеялись, абсолютно весь класс. Я расплакалась, ведь мне так нравились мои волосы. — Что вы делаете…? Прекратите!— Вопила я, — Помогите! Я хотела, чтобы меня хоть кто нибудь услышал из прохожих, но один из парней заткнул меня: — Ещё раз ты выкрикнешь— я сразу вырублю тебя нахуй, поняла? Я не понимала, что делать… Удары прилетали ко мне со всех сторон по всем местам. Я уже обессиленная даже не могла хоть что-то выкрикнуть, только хрип издавался из моих уст. Вот только детям было весело. Они измазали меня какой-то жидкостью и большая часть оказалась на моих уже испорченных волосах. Мне было плохо, меня тошнило из-за ударов в живот, но дети как на зло били не так сильно, чтобы я не теряла сознания и мучилась от каждого прикосновения. Я очень сильно жалела, что не рассказывала о своих проблемах родителям и брату… Я думала, что это все пройдёт и вскоре я как все заведу себе лучшую подружку… Ага, завела. Теперь меня пинают и насилуют в непонятном гараже, а все думают, что я гуляю со своей «подругой» неподалеку возле школы. Как же я ненавидела себя за свое вранье, которое теперь обернулось против меня. Не знаю, сколько продлился бы этот ад, но вскоре Люси властным голосом сказала: — Ну всё, уже смеркается. Пора всем домой идти. И удары прекратились и я, полностью истощенная и испуганная, шлепнулась на бетон. Лишь собственная кровь создавала тепло по моему телу. Я лишь слышала, как все дети уходят и наконец, когда они открывали скрипучую дверь гаража я увидела их в свете фонаря: эти суки были такими веселыми, так им было смешно… В самом конце выходила Люси. Она в последний раз посмотрела на меня, и с издевкой сказала: — Ты ничего не добьешься, лохундра. Прими это, ты всегда будешь никем. Ты всегда будешь мусором и отбросом. И она, зло оскалясь, закрыла за собой дверь. И я осталась одна. Совсем одна черт подери… Я пыталась как-то хоть приблизиться к приоткрытой двери, но не смогла из-за сломанных костей. Эти твари издевались надо мной около трех часов, и этого хватило, чтобы сломать меня и физически, и морально… Так я лежала в полном одиночестве всю ночь, дрожа от холода. Тогда я возненавидела всех, всех людей, что жили на этом гребаном мире. Меня так сильно разозлили слова Люси: «Ты всегда будешь мусором и отбросом.» Я поклялась сама себе, что я переплюну этих дьяволов и докажу им, что я способна раздавить их своей популярностью… Я не думала о последствиях, мне нужна была лишь слава для мести. И вот, эта ночь, которая поделила мою жизнь на «до» и «после» сделала из меня—девочки, которая так обожала всех, хотела делать для всех добро и так обожала мир—превратилась в само зло. Во мне бурлило жажда мести, я хотела размазать всех их на месте. Я хотела доказать, что я лучше их! Что я достойна жить на этой планете, а они—нет! Это единственное, что я желала. Теперь я возненавидела и свою семью, потому что я не верила, что они меня любят по-настоящему. На утро меня нашли полицейские в этом самом гараже. Меня искали родители всю ночь, когда я не вернулась домой. Я лежала в такой же позе, в своей же крови и мочи. Меня тут же отправили на скорой помощи в больницу, а дальше разговоры, следователи, зацепки и перевод в новую школу… Честно, это все я смутно помнила, потому что весь мозг мой был заполнен злобой на всех, даже тогда я огрызалась на мать и на отца, но что больше меня бесило, так это приторная любовь Винира. Он так сильно заботился обо мне в больнице, так сильно приставал… Фу бля, аж бесило тогда. — Милая, может всё таки мне расскажешь…? — Попытался снова заговорить со мной брат, сидя возле моей койки. Я посмотрела на него тогда, как на занозу в жопе. — Как же ты меня уже достал! Какая это попытка выяснить что со мной, а?! Двенадцатая, двадцатая, пятидесятая ?! Хватит уже ко мне прикапываться! — Орала я на него. Винир смотрел на меня с сожалением и тоской, но тогда я этого не понимала…Я видела перед собой лишь злобу и кровь, которая всю ночь стекала по моему лбу в гараже. Но все таки я рассказала, что случилось и тогда меня перевели в новую школу. Что произошло с Люси и её союзниками мне неизвестно, да и знать не хотелось. А сейчас… Я понимаю, насколько я ошибалась. Ведь месть—это удел слабым, а я поддалась этому и загубила себя. Но ладно бы себя, но я втянула в эту ситуацию и своего брата, которого я так сильно любила… Только сейчас, сидя в камере и плача, я понимаю, насколько сильно я давила на него… Сколько же я ему говорила ужасного, я ведь его не слушала и чуть не убила тролля… Тогда мне не стоило говорить, что наши танцы были отстой, ведь жить совсем не так, мне нравилось эти танцы. Винир был таким хорошеньким, а я убила его морально. Я манипулировала им, потому что считала его легкой добычей для себя и своего «вайба». Я не понимала его любовь, а ведь она настолько сильная, что он делал все это ради меня, потому что любит меня… Но я даже не пыталась его понять тогда, или хоть как-то поддержать. Я озлобилась на весь мир, стала холодной, словно кусок глыбы вонзился мне в сердце в ту ночь, когда случилось нападение на меня. Я просто боялась любить. Я боялась, что со мной брат поступит также, как и тогда я доверилась моей «подруге». Я не думала, что в этом мире правда меня кто-то любит за просто так. Я думала все это время, что внимание и любовь нужно заслужить, а иначе никак. Я пыталась в детстве петь, но у меня ничего не выходило! Я даже пела со своим дорогим микрофоном, который мне купили родители. Я правда пыталась, но у меня не выходило. И я ненавидела себя за это. «Почему я такая ничтожная? Неужели я даже не могу спеть обычную песню?!» Думала я и после этих мыслей летели учебники из новой школы, летала от меня мебель, столы, стул, игрушки… У меня не хватало злости. Почему же я не могла отомстить им…? Та жидкость, что пролили на мои волосы, была едкой зеленкой. Мне дали тогда выбор перекраситься, но цвет чуточку останется, но я сделала наоборот— я перекрасилась вся в ядовито-зеленый цвет. Это я сделала, чтобы когда я стану популярной, то одноклассники вспомнят меня. Но у меня до сих пор не получилось петь. Да, родители мне предлагали другие хобби, но мне нужно было именно пение. Я хотела петь, и однажды я нашла грязный способ. Я сидела в школьной библиотеке и ломала голову, как же мне достичь такого успеха. К слову, передо мной находился небольшой телевизор и по нём траслировалось шоу, в котором пела знаменитая певица Ванесса. — Hit me harder, again! — Её голос был таким красивым и чистым, что хотелось самой подпевать, но я не подавала виду, — How deep is your love? И начался припев, от которого все стали визжать, кто находился возле сцены. Да, её песни были хороши, но тогда я хотела вырубить этот экран и чтоб он никогда больше не включался. Да, во мне гуляло «несправедливость». Почему она популярна, а она нет?! Я стараюсь, я делаю это ради мести, но у меня не получается!!! Я ударила кулаком об стол, от чего другие, что сидели в библиотеке, нервно взглянули на меня. Но на них мне было насрать. Но вдруг меня кто-то окликнул, от чего я пришла в себя и повернулась на голос: — У тебя болит душа? — Передо мной стояла девушка, но толком разглядеть её не получилось, ведь все ее тело было покрыто чёрной мантией, которое скрывало даже лицо. Я скривила лицо. Что ей надо от меня вообще? Что, теперь и в одиночестве посидеть нельзя? — Не ваше дело, теть. — Грубо отрезала я, но та лишь прошептала мне, без малейшей злости: — Я могу тебе помочь, если ты будешь на это готова. Ты ведь хочешь популярности? Меня заинтересовали её слова. Да, я понимала, что она конченая на голову, таких в нашем мире есть, к сожалению. Но все таки мне понравились её странные слова и я ответила ради забавы: — Да, я готова ради таланта душу продать, лишь бы отомстить моим врагам, что испоганили мне жизнь. Я словно почувствовала, как незнакомка улыбнулась, и, приблизившись, взяла мою руку под мантию и мне на ладонь упало что-то холодное и немного тяжелое. Я вздрогнула. — Что это?! — Тише, — приказала мне незнакомка, — подыши им и будешь такая же популярная, как и Ванесса. Я высунула руку и в ней оказался фиолетовый кристалл в форме духов, а внутри было какое-то движение. Сначала я не поняла, что там и хотела спросить это у девушки, но её словно и не было, она пропала. Хотя странно, я не слышала даже шагов, как она поворачивалась и уходила в сторону двери, даже её хлопок не слышала. Странно. Я ещё раз посмотрела на полупрозрачные духи и то, что я увидела, ввело меня в ступор—там был маленький тролль, и не простой, а знаменитый певец поп- музыки—Флойд—который ушел из команды, в которой он пел со своими братьями. Его песни были популярные, даже очень. Я их тоже частенько слушала, поэтому ,увидев его, я испугалась. — Отпусти меня! — С испугом крикнул он мне, чуть толкнув кристалл. Мне было страшно. Мне казалось, что сейчас все глаза мира следили за мной. Будто все тролли, бергены и вампиры смотрели на меня, показывая пальцем. — Посмотрите на неё… — Шептал один из голосов. — Она украла тролля…— Говорил другой голос. — Какой кошмар, ужас… Несколько секунд я не знала, что делать, но потом сунула в свой рюкзак духи. Оказалось, что никто не смотрел на меня, те глаза исчезли и я осталась посреди библиотеки, в котором находились пару людей, совсем не обращавши на меня какого-то внимания. Но чувство тревоги не ушло от меня, ведь сейчас я как преступник, который украл звезду троллей и держу его в своем рюкзаке. Поэтому не став терять времени я выбежала из библиотеки(даже не попрощавшись с учительницей) и ринулась к выходу. Я каждый раз осматривалась на пол, потому что мне казалось, что в моем кожаном рюкзаке была дымка, из которой вот-вот вывалиться тролль… Я выбежала на улицу и спряталась за забор, где мало кто проходил из людей. И я раскрыла рюкзак. — Как ты тут оказался?! —Выпалила я со страхом, но тут же успокоилась, а то вдруг кто-то заметит меня. — Та девушка, что дала тебе этот кристалл…— Устало объяснил Флойд,— Она многим уже раздала многим наши таланты, таким, как ты, которые хотят заполучить славу. Достаточно лишь вдохнуть нас и… Но это опасно, этот «талант» погубит тебя! — И он толкнул стенку духов, но удар почти не ощущался из-за его малости, — Отпусти меня, прошу! Мне стало жалко его, что его держат в таком маленьком бутыльке, ведь я его понимаю…Он выглядел уставшем и напуганным, как маленькое животное, котором управляют хозяева. — Хорошо, сейчас! И я присела на корточки, хотела уже отпустить… Но зло взяло свое, я вдруг задумалась, а после поднялась во весь рост. Флойд недоумевал. — Что ты делаешь?! — Слушай-ка…—Вдруг неестественным голосом сказала я.Голос был безумным, — А ведь это отличная мысль…Что она там сказала, прыснуть в себя…? — Не надо, эта сила погубит тебя! — Орал тролль мне, но я не слышала. Я желала лишь мести. Я хотела лишь таланта. Я хотела лишь свободы. Я хотела любви. И я, не слыша ничего, напшыкалась духами. Сначала ничего не происходило, пахло лишь цветами, но потом я ощутила что-то непонятное. Будто невесомость одолела мной, будто что-то внутри меня поменялось и с меня вырвался голос, но не мой писклявый, а чистейший голос. Я с ходу взяла большие ноты, хотя у меня не получалось уже пару месяцев. А потом это чувство ослабилось, но я все равно чувствовала изменение в себе. Сказать, что я тогда была счастлива—это ничего не сказать. Теперь я отомщу всем и теперь все будут трепетать от моего появление на сценах, на улицах… Я стану знаменитой, я нашла способ!

***

Время шло, родители все также не понимали меня, как и брат. — Ну, как дела в школе?—Спросил нас отец, когда вернулся с работы. Тогда мы ели, и от злости я перевернула стол. — ХВАТИТ ДАВИТЬ НА МЕНЯ! —Выругалась я и со злостью опрокинула стол с едой. Мозолят мне глаза, так ещё и давят, твари. Ещё этот Винир, такой он был слишком приторный, такой добрый, что от него меня выворачивало. И как я раньше не замечала, насколько он жалок? Никто меня не понимал, поэтому никто меня здесь больше не держал. Я пела в своей школе постоянно, и это вызывало бурные аплодисменты и восторг, но мне нужно было ещё больше славы… Я хотела, чтобы меня знал весь мир! Поэтому я начала действовать. Собрав свои манатки, ночью я собралась бежать из дома одна. Пойду покорять мир своим пением, чтобы заполучить больше любви. На кануне я положила все необходимое в свой небольшой рюкзак и хотела уже «лечь спать», чтобы быстрее сбежать. — Вельвет, — грустно позвал меня тролль,—прошу тебя, остановись…Ты же не плохая девочка. — Ой, да что ты, — с издевкой я подошла к духам, в котором и сидел Флойд,— да, я хорошенькая. Поэтому и пойду покарать весь мир. — У тебя не получается петь, потому что ты это делаешь не для себя, а ради мести… — Угрюмо сказал правду Флойд. — Ну…—Протянула я с улыбкой, —Возможно и так. Но сейчас мне пофиг на моё неумение, ведь теперь у меня есть ты! Теперь у меня есть все, чтобы выступать, и ты мне не помешаешь. Я оскалилась, представляя, как выхожу на сцену, как пою свои песни и мне все аплодируют… Наконец-то моя месть завершиться, и меня будут знать все! Тролль хотел ещё что-то сказать, но меня окликнула серьезно мать. — Вельвет, подойди-ка сюда. Я цокнула, что какие-то родители испортили моё вдохновение на будущее сейчас, и я не хотя отправилась на кухню, сунув духи в свой рюкзак. — Подожди здесь, ок? Скоро мы уйдём из этого ужасного места, —обратилась я к нему и прикрыла рюкзак, чтобы он не выкатился и не попросил о помощи. Мама впервые сегодня наорала на меня за то, что у меня ужасная успеваемость. — Вельвет, — серьезно заговорила мать, когда я шагнула на просторную кухню, — что с оценками? Почему учителя жалуются, что ты ничего не делаешь, кроме пения?! Но я не растерялась, у меня было, что сказать ей: — Да? А ты хоть раз спрашивала, как у меня дела после того происшествия с гаражом?! — Со зверской злостью выкрикнула я, даже сама немного испугавшись своего голоса, — Тебе бы блять только учёба, не более. Хоть бы к психологу меня отвела, чтобы хотя бы она со мной поговорила. — Я с тобой пробывала разговаривать, но ты же отвечала как иголка какая-то! Я ведь о тебе же забочусь, но ты даже не можешь рассказать, что у тебя на душе! — Крикнула мать. — А, ну да, конечно, — извилисто заявила я, — да я знаю, что тебя волнует только то, чтобы я стала врачом, как вы! Ты ужасна, мам. Мы так собачились с ней весь вечер, пока я не устала от злости и не пошла в свою комнату. Я упала на кровать, из моих глаз потекли слёзы злости. Я была зла на всех, почему они так со мной поступают?! Неужели родителям реально похуй на моё происшествие?! Мои мысли перебила скрипучая дверь и шаги. Я сразу поняла, кто это крадется. — Винир, свали с моей комнаты живо! — Крикнула я, даже не поворачиваясь в его сторону. — Зачем ты хочешь убежать…? —Его голос дрожал, он плакал. Но сейчас меня тревожило не его слёзы, а его познания, что я хочу убежать. Я сразу повернулась, он сидел на кровати и держал мой кристалл. — Откуда у тебя это?! — Все, что я чувствовала в данный момент—это страх, — откуда ты узнал?! — Я и не хочу тебя сдавать, —будто почувствовав мои мысли произнёс глухо он, — но я хочу пойти с тобой, куда бы ты не пошла. Я смутилась. С одной стороны мне никто не нужен в моей карьере, потому что я хотела быть свободной от проблем…Но с другой он знал мой секрет и о Флойде, и о том, что я сбегаю. И тут меня посетила афигенная мысль. Ну конечно, мы будем крутым дуэтом, который порвет всех! — Хм… — После этих мыслей я улыбнулась, — Если хочешь пойти со мной и стать супер-звездой, то пошли. Собирайся, ночью выходим. Все по пути расскажу. И не смей кому либо говорить, понял? Он кивнул, побежав собираться. Наивный идиот.

***

Наша первая песня. Нас взяли на большую сцену благодаря моим успехам. Я вот не волновалась, потому что знала, что талант Флойда сработает на мне, а вот мой «спокойный» брат… — А если что-то пойдёт не так?! —Переживал Винир, ходя по нашей небольшой примерочной. — Да успокойся ты уже!— Кричала я на него. Ну реально, такое поведение бесит, — Ты прекрасно знаешь песню, так? Ну вот и всё, пшыкнем им и просто открывай рот, что сложного ?! Флойд что-то говорил в колбе, но нам не было дело до него. К нам постучали: — Слушайте, ваше выступление через пять минут, пора на сцену. И знайте— если вы провалитесь, то ответственность берете на себя! — Конечно-конечно! — «Добрым» голосом обратилась я, — Мы уже выходим, одну секунду. После послышались удаляющие шаги. — Понял? Не смей облажать! —Пригрозила я, поправив золотистую кофту, — Просто подпевай мне. — Как делали мы в детстве? —Немного успокоившись, спросил он. — Да, — я просто хотела, чтобы этот дурак успокоился, и он успокоился после моих слов, —пора. Первый раз на сцене создавали непередаваемые чувства. Мы пели, Винир мне подпевал припев, и всё было идеально. Наши голоса были прекрасны, мы брали как от самой высокой ноты, так и самую низкую. Мы отожгли по полной, и в конце нам все аплодировали. — ЭТО ПРЕКРАСНО! — Кричал кто-то из толпы. — МОЛОДЦЫ! — Подхватил другой. — Спасибо вам всем! —Выкрикнула я в микрофон,— Мы очень рады, что угодили вам дуэтом! — И это ещё не конец!Ждите нас!— Уловил мою ноту Винир, от чего я даже порадовалась. Не зря я его взяла с собой.

***

Теперь я понимаю слова Флойда, но сейчас слишком поздно. Я сидела в тюрьме, брат сидел в тюрьме без свободы, а во всём этом виновата только я. Я не слушала Флойда, я не слушала Винира… Я настолько зациклились на мести, что совсем не замечала той любви, которую ко мне проявляли мои родные, мой родной братик, с которым мы веселились и играли… Но я рада. Я рада, что я осознала то, что меня хоть кто-то любит в мире за просто так. Но также я чувствую вину за себя. Из-за меня сейчас Винир сидит ни за что. Я манипулировала им, заставляла делать ужасное. Я превратилась в Люси, которая насиловала меня в 10 лет. А я чуть не убила Флойда, который так просился на свободу… — Отпустите меня! — Орала я маленькая в темноту, а монстры лишь смеялись с моего душераздирающего крика. — Отпустите меня, прошу! —Кричал также Флойд, умоляя нас в кристалле. Он был обессилен, также, как и я тогда. Но нам было все равно, также, как и детям моего класса. Во всей этой истории виновата я. Я была монстром. Но я любила брата, хоть и не показывала этого.

***

Был уже поздний вечер, мы ехали со своего концерта на белой машине. Дороги были спокойные, машин почти не было, а те, которые ехали по своим делам неспешно передвигались. Мы очень устали, это было видно. Мой макияж чуть стерся от пота, а Винир так вообще расплылся. С самого утра мы были на ногах и пели. Хоть голос мы крали, но все же плясать на сцене с утра до ночи то ещё приключение. Нам ехать ещё долго, поэтому я опустила голову на холодное от дождя окно и прикрыла глаза. Проспала я так недолго, буквально минут пять. После я почувствовала, как что-то тяжелое опустилось мне на плечо. Ну конечно, это был Винир. Он так утомился, что сам не заметил, как уснул и опустился на моё тело. Я не стала возражать, лишь поправила его прядь зеленых волос, которые упали ему на глаза и снова прикрыла глаза. — Вельвет, — позвала меня Кудря, от чего я гневно посмотрела на неё. — Чего тебе? — Приглушенно шикнула я. — Все таки в вас есть что-то доброе,— все также с улыбкой говорила она. — Пф, я просто не хочу, чтобы мой брат ныл. — Отмахнулась я, но сама-то я знала, что дело просто в детстве, когда я была беззаботной девчонкой, которая всем помогала и которая не знала о зле и о предательстве. Но, может всё таки не только я это понимала…

***

Честно, я ненавидела раньше себя в детстве. Ненавидела фотографии, которые я выкинула вскоре после популярности. Я ненавидела себя за свою искреннюю доброту, которую я всеми способами хотела скрыть. Ненавидела и за старую внешность свою, которая впрочем от всех отличалось своей уродливостью. Я правда видела в себе монстра. В том гараже я поняла—чтобы выжить, нужно идти по головам. И сейчас я хочу сказать, что это полная чушь. Да, со мной поступили ужасно. Мной и моей добротой воспользовались и это ужасно. Мне было больно. Но месть—это не выход. Нужно творить добро в этом мире, и в скором времени это добро вернётся. Я всех обманывала, пытала и вот итог: я в тюрьме, в холодной и знойной камере. Теперь я даже не могу встретиться со своим братом… Я недостойна прощения. Даже Розочка меня не простила, я ведь знаю, как она простила бергенов и Королеву Барб, хотя одни ели троллей много веков, и чуть не убили все семейство Розочки; а Королева рока хотела забрать все струны музыки, но её простили… Я не достойна прощения. Так я себе твержу каждый божий день, я уже не могу. Чувство подавленности, одиночества. Оно словно тянет меня на дно. Я чувствую, как мои силы покидают меня, меня терзает чувство совести и отчаяния. «Я такая дура.»—Постоянно думала я. Брат любил меня, даже родители. Они хотели, чтобы у меня в будущем все сложилось, но для этого нужно приложить усилие для учёбы. Именно из-за этого она ругала меня, что я ничего не делаю. И в правду, возможно у меня не получалось просто потому что я была готова на всё ради мести? И я даже не хотела сама научиться, я хотела лишь популярности и любви. Но когда меня уводили вместе с Виниром в участок, то я вдруг заметила, как все аплодируют…Получается, они все это время не любили меня? Все это время они говорили эти слова: «Я люблю тебя!» только потому, что были влюблены в мой ненастоящий голос? Тогда я впервые задумалась на этот счёт, и вот, я уже сижу двенадцать недель, но для меня время словно остановилось. Меня грызли воспоминания и мысли, я бы заплакала при них, но вот только слёзы мои закончились. А ведь если бы я послушалась Флойда и Винира, то этого бы не произошло. Сейчас все обрели свою любовь: Флойд нашел своих братьев, они объединились и нашли гармонию. Розочка встречается с Цветаном, они хоть и разные, как две капли воды, но такие схожие…Это забавно. Но я не сделала счастливым брата. И это меня убивало. Я была монстром, которая пользовалась его добротой. Я сделала из него похожего на меня персонажа, но он всегда был добрым и отзывчивым. Да что уж там говорить, я была такая же, как и он. Только вот я отвергала свою настоящую личность. Я думала, что как люди ко мне будут относиться, то так и я к ним. Но это не сработало—это наоборот сделало меня той же Люси, которая издевалась над всеми и никого не щадила, и сейчас я на самом дне. Возможно, я смогу исправить ошибку, когда выйду…? Надеюсь, что Винир не обиделся на меня так сильно, и я все ему в скором времени скажу.

Продолжение следует…