Я монстр?

(От лица Винира) Я хотел увидеть её… Я просто хотел обнять её, успокоить… Я видел, насколько плохо моей сестре, насколько она похудела, изменилась… Это гиблое место под названием «Тюрьма» убивало людей, как и мою девочку. И я не мог ничего поделать, потому что сидел отдельно от неё. Мне было ужасно плохо от того, что я не могу помочь Вельвет. Я просто тупо не знаю, что с ней. Да, я понимаю, что я подвел её, раскрыв всем нашим зрителям правду, но по крайне мере я пытался с ней говорить на эту тему, но она не реагировала. Зная сестру как свои пять пальцев я бы предположил, что на попытки поговорить с ней на эту тему, то она бы злилась, орала на меня, как и всегда, когда проявляла ко мне агрессию. Но всей этой реакции не было, и это разочаровывало меня ещё больше, нежели чем крики на меня. — Приветик… — Я подсел к Вельвет за ужином, — Я тут хотел с тобой поговорить…Ты ведь злишься на меня? Я неуверенно говорил, но Вельвет не слышала меня. Она лишь украдкой посмотрела на меня и опять взгляд устремился в тарелку с супом, который она, к слову, не ела совсем. Она очень похудела, была словно скелетом. — Как у неё вообще органы все помещаются? — Шептались друг с другом заключенные, смотря на девушку. Мне казалось, что Вельвет слышит их, но вообще не отдавала никаких эмоций. Что тогда я чувствовал не передать словами. Боль? Страх? Гнев? Да все вместе! Я корил себя за свой поступок. Да, я не мог больше врать всем и я не хотел ни в коем-случае убивать несчастного Флойда. Но теперь из-за меня страдает моя сестра, которую я так любил… Я добивался её улыбки, всю свою жизнь, ведь она была такая прекрасная, такая радостная… А сейчас ей плохо, и я понимал, что это из-за моей тупости. На что я надеялся? Думал, что нас поймут и простят? Суки, Они отправили нас в тюрьму, в которой даже нас обделили. С нами обращаются, как с собаками. Я знаю, что я провинился и обложался, но я просто хотел успокоить мою сестру! Это что, так сложно?! Мои мысли напоминали тошные крики, я бился об стену со слезами на глазах и несправедливостью. Неужели мы недостойны абсолютно ничего…?

***

Мы были очень дружны. Ещё с самого детства мы нашли общий язык, как настоящие брат с сестрой. Мы поддерживали друг друга, были непреодолимой горой, которую никто и ничто не сломает. Когда я был в садике, то мне понравилась одна девочка — Лу. Она была очень красивая: оранжевые яркие волосы, золотистые глаза… Тогда я понял, что это моя «детская влюбленность». Я постоянно с ней играл в дочки-матери, в салочки и прятки… Но конечно я не хочу, чтобы сестра чувствовала, что она мне не нужна. — Слушай, — сказал я на обеде своим писклявым голосом Вельвет, — ты не злишься на меня, что я только с Лу пока играю? Понимаешь, она мне нравится и… Но Вельвет перебила меня, улыбнувшись: — Конечно, я все прекрасно понимаю. И не злюсь на тебя. Мы улыбнулись друг другу. Как же мне все таки повезло с моей сестренкой. Но, конечно же, эта «любовь» продолжилась недолго. Вскоре мы расстались и тогда мне и в правду было больно. Мне было стыдно находиться с Лу в одной группе, да ещё и есть за одним столом. И в один из таких мучительных дней ко мне подошла Вельвет на прогулке. Тогда лил дождь и мы были под одним красненьким зонтом. — Винир, слушай. Я ведь вижу ,что тебе грустно… — Начала сестра, — Но грустить из-за какой-то девки… Ты ведь такой прекрасный, такой чудесный! Ты мой братик, поэтому ты афигенный, — она с теплой улыбкой обняла меня. Мне так стало спокойно, что я и забыл о той детской грусти. Её голос убаюкивал меня, её объятия были самыми настоящими, не то что у других. — Спасибо тебе, Вельвет… И мы бежали играть в песочницу, весело смеясь.

***

Всё это было ничего ,по сравнению с тем, что было с моим лучшим другом. Я с ним познакомился ещё в садике, а после и пошли на первую школьную линейку вместе. Его звали Вильям. Сам он был веселым и подвижным, никогда не сидел на месте, как, впрочем, и я. Мы и познакомились по интересам, когда посмотрели одну и ту же игру. Помню, мы очень долго говорили о ней всю прогулку, а потом сдружились, узнав друг друга ещё лучше. У нас были очень похожие вкусы, и это меня радовало. Я словно нашел своего двойника, который полностью понимал меня. Мы были постоянно вместе, да и сестра иногда подсаживалась к нам в разговор, когда Вильям приходил к нам домой. Ей он тоже нравился, но она старалась не мешать нам, лишь иногда высказывала свое мнение при разговоре. Однажды мы поехали на каток в глубокую зиму. Тогда я совсем не умел кататься, да и вообще я боялся льда. Как на нём вообще можно ездить, когда ты даже ровно не держишься, а сразу же падаешь? Никогда не понимал, как мой лучший друг и Вельвет умеют так красиво кататься. Эти мысли меня посещали, когда я надевал белые коньки. Да уж, зря я согласился на такое… — Ты чего тут так долго? —Окликнула меня сестра, заглянув в мою гардеробную. — Та одеваю я коньки… Она засмеялась и, подойдя ко мне, начала завязывать шнурки сначала на одной ноге, а потом на другой. Её руки ловко перебирали веревки и тем самым делая узелки. — Не переживай, я никому не расскажу ,что ты не умеешь завязывать шнурки! — Она протянула мне свою руку —Пойдём, Вильям тоже уже ждёт тебя на катке. И мы вышли на лёд. Сначала я задумался: стоит ли мне вообще выходить на лёд? А если упаду и сломаю себе что-нибудь? — Ну что ты там? — Крикнул мне Вильям. — Да, выходи к нам, не бойся! — И сестра вывела меня на каток, держа за руку. Честно, я сразу чуть не упал, но под равновесием моей сестры я кое-как остался на ногах. — Я это…Катайтесь без меня, я не могу. — Что значит не могу? — Ко мне легко и быстро подъехал Вильям — Давай, я научу тебя. Вельвет, позволишь? — Конечно! — С улыбкой ответила сестра, — Держи, а я пока прокатаюсь, ведь тут такой огромный каток…! И она удалялась от нас, лихо объезжая людей, иногда прокручивалась во круг своей оси. Это выглядело так красиво…Но я пока выглядел как ленивый тюлень, который еле как держался на льду, хватаясь за руку своего друга. — Давай, смотри, — сказал мне друг, привезя меня к бортику, — самое главное это научиться тормозить и держаться. Держаться в принципе легко: просто наклони корпус чуть вперёд ,но не слишком, а то ты упадешь носом. Понял? «Упаду носом»—очень меня «успокоило». Он объяснил мне все базовые штуки на льду, и вскоре я по его воле оказался на середине катка. — Время практики! — Хлопнул в ладоши друг, — Давай, попробуй поехать. Если ты упадешь, то я тебя поймаю. Тогда мне было очень страшно. Ну нет, я не хочу! Боюсь! Страшно!… — Отвези меня ко входу! — Вдруг вскрикнул я, но почувствовал, как кто-то меня подталкивает легонько. Вельвет! Я не успел ничего сообразить, как поехал вперёд. Как же тогда было страшно, мои ноги тряслись и я старался как можно сильнее надавить на лёд, чтобы он приковал меня к себе. Так было бы лучше. — Как я тебе говорил! — Кричал мне Вильям, — едь домиком, так ты сможешь затормозить! Он ехал относительно недалеко от меня, но расстояние у нас было, и это меня ещё больше смущало. Что, если Вельвет или Вильям не поймают меня и я грохнусь?! Я так сильно переживал, что делал все, что вспоминал из учений друга, лишь бы тут не подохнуть. Но я ехал, а не падал. Да, выглядел я не очень хорошо, потому что ноги до сих пор дрожали, а корпус был слишком наклонен. Про моё лицо, в котором выражался страх, и говорить не за чем. Но я ехал, и для меня это уже было чудо. — Видишь, ты едешь! — С радостью восклицала сестра, обгоняв меня и встала рядом со мной на равне. — Ты молодец, я в тебе не сомневался, — Подхватил друг. Мои пытки закончились, ведь мы взялись за руки и быстрым темпом катились на катке, говоря обо всём подряд. Это было весело, я так был рад, что у меня есть такие хорошие и добрые люди, как они.

***

И вот я опять стоял на льду. Мы с Вельвет выступали на огромной сцене перед Рождеством. Тогда сестра решила, что мы выступим ледовым шоу, а если точнее, то на коньках. Перед выступлением я был зол. И сестра заметила это. — Эй, ты чего такой? — Она поправляла как ни в чем не бывало свои голубые, кристальные серьги перед зеркалом. Этот вопрос вынудил меня раздроженно наехать. Тогда мне было глубоко плевать на статус своей сестры, ведь она всегда была лучше и могущественней, чем я. — Кто меня научил кататься на коньках? Помнишь?! — Резко спросил я её. Она вздохнула и чуть закатила глаза, что вызвало у меня недоумение. — Ну, да. И что с этого? — Что с этого? — Уже гневно я встал со своего кресла, —Действительно, что такого? Ты действительно такая тупая или претворяешься сукой? С этими словами Вельвет больше строго посмотрела на меня. — Ты что, совсем берега попутал?!— Тоже повысив голос, сказала сестра, — Я делаю это для популярности, идиот! Разнообразить контент, чтобы ты мог купить свои тупые безделушки! — А, то есть тебе важнее репутация, нежели мои чувства?! — Да бля, я этого не говорила! Перестань… — Хотела было остановить меня Вельвет, но я не слушал. Я просто был зол, ведь она знала эту ситуацию, что стало с моим другом и как я переживал, а тут каток сука. Не став её слушать, я пошёл к выходу из гремерки, но все таки перед тем как захлопнуть дверью, тихо сказал: — Зато ты прекрасно это показываешь. Я долго думал, пойти ли мне на это чертово ледовое шоу… Но с другой стороны я понимал, что Вельвет потом будет долго обижаться, а это мне не к чему. Тем более наша слава может пошатнуться, если эта грандиозная ледяная премьера не состояться. Поэтому я все таки отправился на сцену. За кулисами меня ждала Вельвет ,которая по всей видимости очень сильно нервничала и переживала. Но как только она увидела меня, то облегченно выдохнула. — Слушай, он тоже был моим приятелем, бро, — начала заводить со мной диалог она, — и мне тоже его безумно жаль, но… Ты не должен жить прошлым, поверь…Так будет лучше. — Для кого? Для тебя? — Перебил ее я. — Да нет же, для тебя! Я сейчас не говорю о этом шоу, я говорю о твоей моральности… — О, и когда же тебя стала так заботить моя моральность? — Я был на взводе, но старался подавлять этот гнев—Сейчас мне нужна моя сестренка, а не мисс красота под именем Вельвет! Вдруг та на секунду замерла, как будто бы ее заморозили, но потом она ответила: — Это я. Сейчас говорю с тобой, как брат с сестрой. Знаю, пережить такое не легко, но… Ты должен идти дальше, не смотря ни на что. Поверь, если бы сейчас перед тобой стояла маленькая я, то я сказала бы тебе тоже самое, бро… — И вдруг нас шумными аплодисментами озвучили, —Пойдём…? После этих слов мне становилось даже как-то легче. Да, я должен идти дальше ради моего друга, и я пойду на всё. Я кивнул, на что сестра легонько улыбнулась. Как же мне было хорошо увидеть ее настоящую улыбку, хоть и слабую. Уже иду на компромисс…

***

Мой день рождение. Этот день—самый счастливый день в моей жизни. А что плохого может быть, когда специально для тебя посвящают целый день?! Я проснулся раньше всех, в 6 утра. Хотя… Можно сказать, что я вообще и не спал, ведь как тут уснёшь, когда завтра твой самый любимый день?! Я лежал в кроватке в предвкушении. «Сколько же меня подарков ждёт…» Думал про себя я. И вот когда стукнуло ровно 8 часов утра я рванул вниз, ведь в это время мои уже должны были проснуться. И конечно, первым делом я встретил мою сестренку Вельвет в гостиной. Она сидела и что-то мастерила, а как только увидела меня, то сразу расплылась в улыбке и бросилась ко мне в объятия. Видно, она давно уже не спала. — С днём рождения, мой котик! —Крикнула она мне, крепко обнимая, — Именинник ты наш, как я рада, что у меня такой замечательный братишка! — Спасибо тебе, кошечка! Я был самым счастливым человеком ,хотя это только начало поздравлений. Я пошёл на кухню, чтобы не мешать сестре доделывать мой подарок, и там же на кухне меня ждала мама, которая тоже не спала, а что-то варканила. Она стояла ко мне спиной, поэтому я сам её окликнул и её реакция была похожа на реакцию Вельвет: она тут же бросила блины, которые были на сковородке, и подбежала ко мне. — Мой хорошенький Винир! —Восклицала она, — Спасибо тебе, что ты есть у нас, мой золотой! Мы так тебя все любим, с днём рождения, сынок! От этих слов у меня прослезились глаза. Как же я их всех обожаю. Люди, которые окружают меня—само счастье, ради них я готов на все. Мы вкусно позавтракали моими любимыми блинами с Нутеллой , а после за мной зашел Вильям, чтобы пойти вместе на фильм. — Привет, старик! — Мы похлопали друг друга по плечу, —С днюхой тебя! Как я рад, что мы с тобой лучшие друзья, ведь ты такой классный! — И я рад, что мы с тобой друзья… Мы пошли на мой любимый фильм про зомбивирус, тогда мне стукнуло 12 и меня все таки пустил охранник на просмотр. Да, смеялись мы от души, хотя и на нас смотрели косо. Ну а что поделать, когда веселое настроение? Мы то и дело восклицали с моментов сцен или же обсуждали персонажей. — Ну как так можно-то?! — Шептал Вильям мне, когда главный герой прыгнул в пасть существу. — Согласен, почему он не совершил прыжок во времени-то?! — подхвачивал его мысли я. — Вот я о том же! Да, было очень весело проводить время в кинотеатре с другом. Мы ещё зашли в магазин по пути и я купил Вельвет небольшую цепочку с лунным камнем. — Она обожает этот камень! —Говорил я другу, выходя из ювелирного отдела. — По-моему сегодня у тебя день рождение, а не у сестры, —улыбнувшись, подначивал меня Вильям. — Ну и что? Я готов хоть каждый день приятное сестре делать..! — Вот поэтому ты мне и нравишься, — перебил меня он, —ты слишком добрый к тем, кто тебя любит. — А это плохо? — Конечно, нет… — Вильям запнулся, но потом продолжил, —Но всё же ты должен научиться говорить нет, Винир. Хотя бы ради своей защиты. Я не понял его слов. — Но я ведь не ко всем отношусь так, а только к тем, кого люблю! — А ты знаешь, — вздохнул друг,— что бывает и манипуляция в жизни, которая играет типо «любовь», а на самом деле человек просто использует тебя. — Это ты сейчас к чему…? — Я уже был полностью в растерянности. Я не понимал, что не так. Вильям хотел что-то сказать, но, посмотрев на меня, загадочно улыбнулся: — Ладно, проехали, — вдруг сказал он, — потом поймёшь. Лучше пошли быстрее, скоро уже два часа, родители к обеду ждут, именинник. Сначала я думал над его словами, но потом как-то вылетело из головы, когда мы подошли к нашей квартире. Конечно там нас ждал стол полон вкусностей и изысканных блюд. Сестра ходила по периметру, каждому раскладывая голубенькие колпачки. — О, мальчики пришли, — она увидела нас, после чего сказала чуть строже, — так, куда за стол? А руки? Руки вас не учили мыть? Вот микробы заведутся, и поедем в больницу. А ну, марш в ванну! Да, моя сестра была очень добрая, но также это не отрицает того факта, что она чуть старше меня. Иногда у неё такое бывает, когда она начинает командовать, но на это я не обижаюсь, а наоборот даже радовался. Ведь намного хуже, когда человек совсем не заботиться о тебе и не волнуется. Поэтому мы побежали в ванну, чтобы быстрее приступить к еде. И вот наступил момент подарков. Именно тот момент, ради которого я живу на этой Земле. — С днём рождения! — Сестра с улыбкой протянула мне небольшую ткань фиолетового цвета(мой любимый.). Я уже по форме понял, что это, и моему счастью не было предела. Но все таки я сначала распаковал небрежно подарок: — Укулеле!!! Да, сестра знала, на куда надавать, чтобы у меня появилась эмоция радости. Я обожал играть на гитаре, особенно играть различные мелодии, ведь это у меня получалось на ура. Но однажды я услышал одну мелодию, которая покорила моё сердце. Эти ноты, эта гамма, эта совокупность звуков… Я очень хотел сыграть мелодию, но проблема была в том, что её нужно играть не только на гитаре, но и на укулеле, а если точнее, то она отвечает за припев мелодии. Увидев мою реакцию, Вельвет улыбнулась: — Я знала, тебе понравится! — Да это… — я с дрожащими руками разглядывал фиолетовый инструмент, — это самый лучший подарок! Спасибо тебе! И мы крепко обнялись. — Ну, а у нас… — Загадочно протянул мой папа, — Я получил зарплату, так что как на счёт подарка билета в Музыкальный-Париж? Я сначала даже не поверил его словам. Я обожал музыку мира МП(Музыкальный-Париж), особенно как устроен этот кусочек мира. Там было так красиво, но я наблюдал за этим только через плакаты или видео. А сейчас родители предлагают мне туда слетать… Я был в таком восторге, что мне хотелось прыгать на месте, что я, собственно, и делал. — Спаси-и-ибо! — Я бросился на руки к родителям. Тогда я ещё не подозревал, что эта поездка повлечет за собой столько горечи и нервных срывов…

***

Мы гуляли с моей семьей по улочкам Музыкальный-Париж. Люди, что играли эту музыку, были чудесны. Этот голос, этот акцент, эта музыка… Мы с Вельвет прыгали от счастья, когда поднимались на самую высокую точку в мире Классической музыки— Музыкальная башня. Там мы танцевали, пели и плясали! Нам было очень интересно в этом городке. Про Вильяма я тоже не забывал, мы очень часто переписывались, тем более когда у меня эмоций выше крыши. Но в один день все изменилось. Это было за день до отъезда в свой родной город. Тогда мне и написал Вильям странное сообщение: — Привет, Винир… Не знаю, что именно произошло, но сейчас я сижу в каком-то месте и мне делают что-то с волосами компания ребят, с которыми мы гуляли сегодня ночью. Я не совсем понял, что происходит, поэтому принял это, как за розыгрыш: — И что же они тебе делают там?) — Не знаю, вроде бы подстерегают. Ну, я сам захотел так. Я усмехнулся: — Ну вот тебе и счастье, зато подстрижешься бесплатно. — Винир! — Вдруг выкрикнула Вельвет и зашла в мой номер, — Давай, пора собираться домой, —она серьезно посмотрела на мои разбросанные вещи, что были небрежно убраны кое-как в ящик,— убирай телефон, и давай-ка собирайся. Завтра уже выезжаем. — Окей, — лениво сказал я, после чего напечатал: — Слух, мне тут собираться нужно, завтра уже к вам поедем:) Ты там чушь никакую без меня не делай, ок? Он мне не ответил, и я так и не дождался ответа. Честно, я даже немного переживал, но вспоминая, какой он веселый дурачок, который всегда найдет повод, чтобы подловить меня на даже самой не смешной шутке. Поэтому вскоре я забыл об этом инциденте и пошёл собирать свои вещи, чего мне ужасно не хотелось делать. Как же я ошибался на счёт того, что эта была всего лишь шутка… После приезда я не узнал своего друга: он будто такой же, как и был, а вроде бы его подменили настолько, что я теперь его не узнаю вовсе. Его и в правду подстригли почти под ноль, хотя ему всегда нравились его густые, чёрные волосы. Характер тоже поменялся, став более веселым и каким-то ненормальным, что ли… Я боюсь его. Я не чувствую с ним того комфорта. Он уже не мой друг. А потом я узнал, в чем дело. Это действо, что он мне сам рассказал, поверг меня в шок. Он употреблял. Что он употреблял? Да всё, начиная с сигарет заканчивая марихуаной. Я даже не поверил сначала своим ушам. Мой друг, ещё и употребляет? Да быть того не может, он был настолько комфортным для меня… Мы всегда притирали тех, кто такое творит со своим здоровьем. А сейчас… А сейчас я даже не знаю, что мне и думать. Но я думал, что хотя бы его мать остановит его… Отца у них и подавно не было, и я даже старался как-то поддерживать его, чтобы он не унывал. Но он все говорил, что с ним все хорошо. Да и по виду не сказать, что ему было так тяжело. Но мама ничего не делала… Она наоборот покупала ему сигареты. Я даже не знал, что мне делать. Идти в полицию? Я не хочу сдавать своего друга! Спросить у мамы, что за дела? Так а что она мне скажет, когда она сама знает о происшествии?! Эти вопросы терзали меня из Нутри. Я понимал, что я теряю Вильяма. Я понимал, что уже поздно что-то придумывать, ведь он уже с той компанией… Я как-то пытался раз с ним заговорить о том, что это плохо. Так он сказал мне то, что ранило меня в самую спину: — Если тебе что-то не нравится во мне, то уходи, я тебя не держу. Я знал, что мой Виль никогда бы не сказал подобного. Он всегда был добр ко мне и в принципе к окружающим. А теперь стал на всех огрызаться. Он набил себе татуировки, причём сам. Мама специально купила ему машинку, которая делает рисунки. Я был зол на его мать. Неужели она и в прям не видит, что твориться с её единственным сыном?! Так ещё и «нет» сказать не может! Эта ситуация усугублялась, когда он перестал посещать школу. Без приличны, просто прогуливал. — Винир, а где Вельям? — Недоумевал учитель, — Его уже третий день нет. — Я не знаю. — Коротко отвечал я. У него были не аттестат почти по всем предметам, и это меня пугало. Ещё хуже, когда эта вся наркота коснулась нашей личной дружбы. Вильям стал неодыкватом, он тыкал мне под ребра пальцами! Это было ужасно больно, вы себе не представляете. У него стали дибильные шутки, он смеялся с пожилых людей, с нестандартными девочками… Меня это пугало. — Смотри, — шепнул он мне, когда мы шли по улице,— какая жирная корова идёт. К нам шла девушка. По мне она была очень красива, хоть и с лишним весом… Я не спал. Не спал всю ночь ,меня пугало будущее Вильяма. Что с ним? Что эта была за компания? Но самое худшее то, что я начал винить в этом себя. Я винил себя в том, что тогда не уберег его хоть как-то от той компании, даже элементарно не позвонил бы его маме… Но также у меня появилось и отвращение к нему. Правда, я устал уже от его перепад настроения и его курящего, навязчивого дыма. Я вроде и хотел ему помочь, а вроде и понимал мой мозг, что это конец и что он ушел на самую пропасть… Мне хотелось бежать от него, взять всю свою оставшуюся силу и бежать от этого существа куда подальше. Но через пол года этот кошмар закончился. Но не на долго. Вильям уже которую неделю прогуливал школу, а я прикрывал его задницу. Как вдруг к нам зашла в класс его мама. Честно, выглядела она не очень: синяки под глазами, и настолько похудела, что чуть ли не в спичку превратилась. От той жизнерадостной женщины, что я видел, не осталось и следа. Только грусть и отчаяние играло на её худощавом лице. Она подписала какие-то бумажки у классной руководительницы, а после, осмотрев внимательно класс, вышла из кабинета. — А что с Вильямом? — Спросила моя одноклассница Стеша, которая была его соседкой по парте. — А, он, — учитель сначала призадумалась над ответом, но потом сообщила: — он уходит на домашнее обучение, а если точнее, то будет заниматься дома. Меня повергли в шок её слова. Как дома? Его ведь мать погубит… Он там, да ещё и в четырех стенах с наркотой…? Да он же умрет там! Все эти мысли смешались в одну кашу, я не мог нормально соображать, поэтому рванул сразу к двери, не сообщив ничего учителю, который даже среагировать не успел. Я помчался в самый низ по лестнице. Хоть бы успеть… Мне было похер, если я навернусь; мне будет похер, если меня потом оштрафуют, но я хочу догнать его мать и всё высказать этой чекнутой, что завела Вильяма в могилу. Ну уж нет, я многого насмотрелся боли, с меня хватит!!! Всё таки я успел догнать женщину, которая выходила уже за вороты школы. Я её окликнул, после чего она остановилась, но не стала ко мне поворачиваться. — Вы, сумасшедшая! — Я не мог контролировать эмоции, я лишь хотел спасти моего лучшего человека, — Как вы можете вот так позволять манипулировать вами?! Неужели вы не понимаете, что Вильяму нужен я, кругозор общения… — Я уже не говорил, я орал на женщину, которая до сих пор так и не повернулась, — КАК ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, ВЕДЬ ВЫ УБИВАЕТЕ ЕГО! ЗАЧЕМ ВЫ ВСЕ ЭТО ДЕЛАЕТЕ, Я НЕ ПОНИМАЮ! НЕУЖЕЛИ ВЫ НЕ ВИДИТЕ, НЕУЖЕЛИ ВЫ НЕ ЧУВСТВУЕТЕ, В КАКОГО МОНСТРА ОН ПРЕВРАТИЛСЯ?! ВЫ СУКА ЕМУ МАТЬ, И ВЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ! Из глаз потекли слёзы злости. Я был готов убить за своего друга, истерзать кого угодно. Я забыл, что передо мной стоит его мать. Я был готов наорать на кого угодно, лишь бы этот кошмар прекратился. — Знаешь, — она томно говорила мне, но лицо я её так и не видел,— Вильям не пережил смерть отца. Я не пережила. Он умирает, и его ничего не может больше спасти, — она это говорила так спокойно, а во мне просыпалась внутренняя истерика, — не плачь. Он хочет, чтобы ты был счастлив без него. Ну ведь и ты уходил от него, разве нет? Отдалился, ушел… Ты уже не хотел с ним находиться, тебе было так противно, разве нет? Я уйду, и ты нас больше не ищи. Мы исчезнем из этого мира в нищете и в горе… Но, — она повернулась ко мне, и легонько уголки её губ приподнялись, — хочу сказать тебе спасибо, за то что разукрасил жизнь моего сына. Хоть в чем-то он будет счастлив. После зазвенели каблуки, и она удалилась за воротами школы. Одна слеза, вторая… И вот я лежу на мокром от дождя и грязном асфальте. Такое чувство, будто я забыл кто я. Я забыл, где я нахожусь и что из себя представляю. Я забыл как дышать. Те моменты, самые мои счастливые моменты с Вильямом пролетали картинками перед моими глазами. У меня не было никаких эмоций, мой мозг словно перестал существовать. Лишь слёзы дорожками скатывались из моих глаз. Но слёзы это лишь вода, так…?

***

Что тогда со мной было не передать словами. Сначала началась апатия, я ненавидел все и всех. Даже своих родителей и мою родную сестренку… Я словно видел в них монстров или чёрное пятно, которое мешает мне жить. Я ни с кем не общался, я хотел быть с Вильямом. Мы так и не обсудили тот сериал, который мы смотрели вместе в последний раз… Его я, собственно, только и делал, что смотрел этот сериал. Не знаю, зачем я это делал, но от этого мне становилось легче… У меня были проблемы со здоровьем, иногда были припадки. Я не ел, хотя и сестра, и мама готовили мне самые вкусные блюда, что я любил. — Винир, ну покушай ради меня…— Упрашивала меня сестра, тихо стуча в комнату, держа тарелку с супом. — Да отвянь ты. — Огрызался в ответ я. Потом чувство потери. Я не воспринимал реальность, все будто проходило мимо меня, но я не торопился выходить из этого вечного сна. Я вошел в вагон поезда метро и уселся на синее кресло. Людей не было от слова совсем, но меня это не тревожило. Поезд вот-вот должен тронуться, поэтому голос мужчины сообщил: — Осторожно, двери закрываются! Следующая станция прошлое. Меня смутило название станции, но в один момент мне стало так спокойно. Тепло прошлось по всему моему телу, затронув каждую клеточку моего мозга. Я был счастлив. Вагон тронулся. Шум был тихим, колеса равномерно стучали, создавая уют. Я прикрыл глаза, думая о своем светлом прошлом. Сейчас меня не волновало настоящие и будущее, я просто жил прошлым. Как вдруг я слышу звонкие смешки перед собой. Открываю глаза: передо мной сидели три человека: Вельвет, Вильям и я. Эти ребята сидели в месте, и о чем-то дружно беседовали. На их лицах играла такая добрая и лучезарная улыбка, что даже мне захотелось улыбнуться, но я не смог. Они сидели плотно друг к другу, а Вельвет, что сидела по середине, раскинула руки и положила им на плечи. Её глаза светились искорками веселья, как собственно и у мальчишек. Но вдруг я почувствовал тяжелую голову на своем плече. Я еле повернул голову и увидел чьи-то ядовито-зеленые волосы. Я сначала даже не понял, но потом до меня дошло, что уж больно эти волосы напоминают структуру и объем моей сестренки. А на другом плече повисла ещё одна голова, но теперь уже Вильяма. Он был просто цветом тусклого белого цвета. Очертания были словно в тумане, я не мог разглядеть даже его глаза. Мы сидели и не двигались, словно мертвые. А те же наоборот, хохочут со всего подряд, наполняя вагон уютом. Но вскоре этот уют улетучился, когда я заметил, что звук поезда все нарастает и нарастает, не думая останавливаться. Такой звук мне всегда не нравился, ведь он режет слух, как и сейчас впрочем. Вагоны все больше качались с такой силой, что мне казалось вот-вот я упаду с места. Но этого не происходило. Вдруг дети, что сидели передо мной, затихли. Настала гробовая тишина, только стук колес создавал звуки. На меня с грустью посмотрел маленький Вильям: — Забудь меня. Эту фразу он прозвучал так грустно, так печально… Но вдруг второй голос, что был на моей стороне, прозвучал более грубо или даже без эмоций. — Забудь меня. Это был тот же голос Вильяма, но он был более взрослее и грубее, чем обычно. У меня начала кружиться и болеть голова, настолько был громок звук колес. Вагоны уже ходили ходуном, в моих глазах будто все посерело, все предметы будто потеряли свой окрас. Все хором, и дети, и взрослые Вельвет и Вильям орали мне словно в мозг: — Забудь меня. Забудь меня. Забудь меня! Последний крик, и я с грохотом свалился со своей кровати со слезами на глазах. Кошмар. Всего лишь кошмар… После этого во мне что-то щелкнуло, я понял, что Вильям хочет, чтобы я был счастлив. Чтобы я не жил прошлым и стремился к лучшему будущему. Я думал над этими мыслями всю оставшуюся ночь, не смыкая глаз. Я буду продолжать бороться. Ради тебя, мой друг.

***

Тем злым и угрюмым вечером пропала Вельвет. Да, она сказала, что содержится, так как она пойдёт со своей подругой Люси. И об этом мне сообщили родители, чтобы я не беспокоился, но у меня наоборот нарастало чувство тревоги за сестру. Не знаю, почему. Просто меня смущал один вопрос: с чего бы Люси, той девочке, которая постоянно обижала мою сестру, звать её гулять? Да, возможно она поняла свою ошибку, насколько она была неправа. Или её родители заставили, это вполне возможно. Но меня все равно терзало чувство тревоги, от которого я не мог избавиться. И она нахлестнула меня с новой силой, когда Вельвет не пришла после 8 часов вечера. Стали волноваться и родители: — Странно, — нахмурив брови, произнесла мать, — от дочери ни одного сообщения, а уже близиться вечер… Вскоре у меня тревожность превратилось в страх, ведь Вельвет пропала. Она не отвечала ни на один звонок, ни на одно сообщения от мамы и от папы, а уже приближался и десятый час вечера. Поэтому мы пошли в полицию, которая начала поиски… Её нашли только с утра, она лежала в парке в одном из гаражей. Красная краска окрасила пол пола холодного и темного гаража. Её волосы были небрежно обрезаны и окрашены едкой зеленкой, а рука была вывернута. Она словно не дышала, она просто лежала. Сразу же вызвали скорую, но тогда я даже не подозревал, что с ней стало после этой ночи… Я ужаснулся, когда увидел её в гараже в таком состоянии, из моих маленьких глаз потекли слёзы. В первый раз я увидел настоящую кровь, и это не просто жидкость—это кровь моей сестры. Но все ужасное вскоре заканчивается, и через пять месяцев Вельвет вышла, почти как новенькая. Только волосы не потеряли свой зеленый цвет из-за зеленки. Я все это время приходил в палату к сестре, готовил ей вкусные вещи, приносил ей её любимые игрушки и конфеты, рассказывал сказки… Но она почти не реагировала на меня. Из-за этого я плакал, потому что мне было обидно и непонятно: что же с моей сестренкой случилось…? Но мама меня каждый раз успокаивала, говоря, что она насмотрелась многого, и ей разумеется нужно время. «Она поправиться, вот увидишь.» Да, она поправилась, но раны в сердце залечить не смогли. Я не узнал свою Вельвет, она была совсем не той, которую я знал. Её холодное, злое поведение… Когда она пошла в новую школу, то сразу начали поступать на неё жалобы, мол, она ужасно себя ведёт и она ужасно обращается с одноклассниками. Мы не узнавали её, хотя понимали, что у неё психологическая травма после её «подружки» Люси. Мама пробывала с ней говорить, но все четно. Она либо огрызалась, либо после их «душевных разговоров» вся мебель в доме летала, не оставив ни одну случайную, маленькую вазу. Я очень переживал за свою сестру, ведь я прекрасно помню Вильяма. Но я надеялся всей душой, что вскоре она выздоровеет, и все будет как раньше…

***

Мама с Вельвет опять ссорятся. Какой это уже по счету раз? Двадцатый, тридцатый, сороковой? Я не знаю, потому что я потерял счёт времени. Я лишь переживал за здоровье сестры. Она словно сошла с ума после инцидента с гаражом. Да, я понимаю, что нужно время, но уже прошел год, а мы всеми силами стараемся её поддерживать, в том числе и я. Но она стала как еж, постоянно царапавший нас своими острыми иглами по сердцу. Я уныло пошёл в свою комнату, не доев свой ужин, потому что не хотел, чтобы и мне досталось под горячую руку двух моих родных. Я так скучал по той старой идиллии, которая царила в нашей семье. Наши посидели, которые проходили каждую пятницу… Мы жарили картошку, крылышки и сидели все вместе, смотря семейные фильмы. Но сейчас такого нет, и меня пугало наша плесень в семье, которая пробирается в наши сердца. От злости Вельвет теперь зла и мать, а я полон печали и грусти. Я проходил по темному коридору мимо комнаты сестры, как вдруг я слышу такой звук, будто что-то с грохотом ударилась об пол. Да, можно было подумать, что это проделки ссоры между мамой и сестрой, но грохот донесся отчетливо из комнаты сестры. На машинале я приоткрыл дверь и я увидел то, что меня удивило очень сильно. Фиолетовый кристалл в виде колбочки валялся рядом с наполненным рюкзаком, ярко светясь. А в нём что-то шевелилось. Я, оглядевшись, тихо зашел в комнату и поднял кристалл, в котором сидел маленький тролль… — Помоги мне ,мальчик! Не знаю, что я тогда чувствовал. Непонимание? Первый мой вопрос был довольно банален: — Ты кто..? — Я — Тролль — выкрикнул и чуточку прислонился к холодной стенке, — Флойд, знаменитый певец в поп- музыке. Твоя сестра Вельвет украла меня, чтобы иметь такой прекрасный голос, но это не её талант! Вытащи меня от сюда, прошу! Я не знал, что мне делать. Отпустить? Я как и любое нормальное существо отпустило бы его, но я с опаской посмотрел на полный рюкзак вещей Вельвет. Что она хочет сделать? Этого я не знал, поэтому и принял решение спросить у неё самой, что это значит. Я по тихому прошмыгнул в свою спальню, хотя времени у меня было полно, ведь мама с сестрой и не собрались прекращать свой вихрь злости друг на друга.

***

И вот, я уже стою на сцене уже который раз. Да, тогда мне от испуга Вельвет все рассказала, и теперь мы поем дуэтом. Спросите, почему я согласился? Да просто потому что не хотел отпускать сестру. Я хотел осчастливить её, и когда я выступал первый раз, и когда я увидел её улыбку в танце… Сразу же обо всём забыл, моя цель была только видеть эту улыбку, что была давно утеряна. Вот оно, лекарство от трещин в сердце! Но сейчас, сидя в тюрьме, я понимал, что именно я убил свою сестру. Но я не просто вонзил в неё кинжал, а смотрел, как она разолгалась. Я так её любил, что не замечал, в кого она превращалась, каким льдом она стала. Я это понял только тогда, когда она вышла на бис перед зрителями, хотя понимала, что дело пахнет жареным и Флойд не выдержит второй песни. Тогда-то я и сознался, я не мог просто молчать! И сейчас моя сестра несчастлива, я слышу, как она плачет за холодными стенами этой тюрьмы… Она всего добилась, она была такой умной… Но прошлое и злость взяло вверх—она погубила себя, а я даже ничего не сделал, чтобы её спасти… Вскоре меня эти мысли начали съедать изнутри. Сука, у меня был этот камень на душе, и я вообще никак его не мог сбросить. Я всегда ходил поникшим, а на сестру не смотрел, ведь когда я на неё смотрел, то у меня после начиналась истерика. Хотя припадки были всегда. Я спокойно сидел возле одной из стен, как вдруг я смеюсь. Да, я смеюсь, потому что мне весело от воспоминаний в прошлом. А потом у меня наворачивались слёзы, от осознания того, что я убил двух важных для меня людей. Да если бы меня не было, то их жизнь сложилась бы совсем по другому! Если бы меня только не было, то сейчас сестра выступала бы на сцене, показывая свою красоту и харизму! Если бы меня не было, то Вильям и Вельвет были бы счастливы. Я рвал на себе волосы, щипал брови и ресницы. Я стучался специально телом об стену, чуть ли не до крови. Я хотел умереть. Я не достоин жить в этом мире, я не достоин дышать. Сука, своей любовью я погубил моих самых родных мне людей… Ведь Вильям меня предупреждал, чтобы я умел противостоять, говорить нет и различать, когда человек любит искренне, а когда—нет! Вельвет и Вильяму не хватало лишь поддержки, тепла, объятий! Но я все испортил, меня не было рядом, когда им это нужно было. Я был ужасен, я не понимал и не видел, что им нужно, и тем самым обрек их на тяжелые участи! Из-за меня моя сестра была одержима популярностью, а я велся, даже не узнав причину… Понятное дело, что она злилась на всех, ведь даже я, когда говорил, что я любящий брат, не удосужился даже спросить, в чем причина! Ну зато теперь, сидя в четырех стенах, из-за меня больше никто не пострадает, мне больше не будет больно никогда. Лучше не иметь никаких эмоций, и здохнуть здесь, в этой камере. О чем я постоянно и думаю… Продолжение следует…