Воспоминания о тепле

Чимин молча садится на заднее сидение, а на приветствие Юнги опускает голову и складывает руки на груди. Омега весь зажимается, будто желает уменьшиться в размерах или в принципе исчезнуть, чтобы не ехать домой. Потому что дома ждёт Тэгю, видеть которого Чимину хочется меньше всего. Юнги молчит, прекрасно понимая, что разговаривать Чимин не хочет. По крайней мере, он предполагает, когда вспоминает своё последнее оставшееся без ответа сообщение с извинениями. — Мы правда ничего не можем придумать? Чтобы не говорить ему о нас, — тихо произносит Чимин в тот момент, когда Юнги паркуется рядом с домом. Альфа оборачивается через плечо и качает головой. — Нет. Не веди себя как ребëнок, Чимин. Пойдём. Чимин ничего не отвечает и молча выходит из машины, хлопая дверью. Юнги выходит следом, он громкого звука не пугается, но смотрит на омегу удивлённо. Конечно, Чимин может не сдерживаться в проявлении эмоции, но так реагировать… — Да что с тобой? — Ты даже понять меня не хочешь. Я не хочу рассказывать ему о нас. Я не хочу, чтобы он ругал меня за связь с альфой… Он говорил, что я мог бы поделиться, если бы нашёл кого-то, но я ведь знаю как именно он может отреагировать. Даже если это ты, он… — Чимин кусает дрожащую нижнюю губу. — Почему ты… Чимин, никто тебя ругать не будет. — Юнги делает шаг к омеге. Он будто только сейчас по-настоящему понимает насколько Чимину страшно. Немного подумав, он подходит практически вплотную и наклоняется к покрасневшей щеке, чтобы оставить лёгкий поцелуй, но омега уворачивается от прикосновения — не даёт себя поцеловать. — Чимин… — Отец ругал. Я ничего не сделал, но он всё равно кричал на меня, обвинял в… — Тихо, Чимин, — останавливает Юнги. — Не произноси, не надо. Ты ведь знаешь, что Тэгю не такой. Он беспокоится, хочет лучшего для тебя, но он никогда не будет вредить тебе и говорить ужасные вещи с целью ранить. Чимин ничего не отвечает. Он понимает, что страх его назвать иррациональным всё-таки нельзя. У него есть причины бояться. — Не хочу, чтобы меня осуждал мой брат. — Он не будет. Скорее всего, он рассердится на меня. Уже рассердился. — Этого я тоже не хочу… — Чимин-и, малыш, мы никогда не будем точно знать наперёд реакции других людей. Предполагать — да, но предугадать абсолютно всё невозможно. В чём-то ты можешь оказаться прав, в чём-то — нет. Чимин, молча утыкается носом в крепкое плечо и прикрывает глаза, слушая тихий хриплый голос альфы, который сейчас почему-то звучит по-особенному нежно. — Если твой собеседник не захочет тебя поддержать, посмотреть на ситуацию под другим углом, будет осуждать тебя, что, конечно, неправильно, — ты вряд ли его переубедишь. Зачастую бесполезная трата времени и нервов, — продолжает Юнги. — Но это не значит, что вечно нужно что-то скрывать из-за того, что ты боишься чужой реакции. Просто ты должен сам для себя выбирать, кому готов открываться, даже если его реакция в итоге будет… не той, которую ты ожидаешь, — вздыхает и обнимает омегу за плечи обеими руками, слегка сминая пиджак школьной формы. — А Тэгю — твой родной человек, который тебя любит. Он не идеален, как и все мы, он может ронять неосторожные фразы, его действия в отношении тебя мне не всегда были приятны, но, поверь, это тот человек, который действительно любит тебя и которому ты можешь доверять, который имеет право знать о наших отношениях, — ещё тише произносит Юнги. — Я уважал твоё желание не говорить ему, уважаю и до сих пор, но сейчас, когда он уже всё понял, мы не будем врать ему. Так нельзя, маленький… Юнги останавливается, продолжая обнимать Чимина с закрытыми глазами. Он не семнадцатилетнего подростка сейчас прижимает к себе — десятилетнего омегу, который, будто это было вчера, дрожа от страха, забирался под одеяло своего единственного родного человека, желая укрыться от всего мира. Ему так страшно услышать осуждения от старшего брата, благодаря которому сложились хоть какие-то представления о родительской заботе. — Если он будет меня оскорблять, как это делал отец, — говорит Чимин, периодически громко сглатывая. Ему тяжело говорить, — я просто уйду. Я не буду терпеть такое отношение от ещё одного альфы в доме. Юнги, в очередной раз вздохнув, кивает и позволяет омеге отстраниться, чтобы наконец вместе пойти к дому. — Юнги. — Что такое? — прошедший вперёд альфа останавливается, оборачиваясь через плечо. — Ты бы пошёл за мной? Ты ведь всегда на моей стороне? Юнги улыбается уголком губ и протягивает младшему руку, ожидая, когда в неё ляжет более маленькая и наверняка очень тёплая ладонь. — Ну конечно, малыш. Конечно. Чимин уверенно берёт своего альфу за руку. *** Маленький лжец. Ты ещё в детстве любил спать с альфами в одной постели. Что с братом, что с его дружком. Если ты залетишь, то ни денег, ни другой помощи ты от меня не получишь. Нахватаешься болячек — всё то же самое. Раздражаешь тем, что родился таким хилым, что с детства ведёшь себя как шлюха. Чимину тяжело выдохнуть. Он не хочет слышать это вновь, он просто не выдержит, если узнает, что Тэгю тоже так думает о нём. Будь это невинный роман с парнем из школы, возможно, было бы не так страшно. Но это… Юнги. Это уже взрослый парень, у которого он ночевал. Это лучший друг Тэгю, с которым Чимин не раз оставался наедине в детстве. Тэгю ведь никогда не думал о Чимине так, как думает отец? Чимину хочется приложить ладонь ко рту, будто так он сможет сдержать рвотные позывы, но вместо этого он сжимает в своей руке длинные пальцы Юнги и несмело заходит в собственный дом. Он поражён тому, насколько спокоен его альфа, в то время как у него самого рой жутких мыслей, предположений. Что будет дальше? Почему настолько страшно? И омега успевает задать себе вопрос: всё дело в том, что он ещё подросток? Или такая сильная тревога всегда будет преследовать его? Юнги ведь выглядит таким спокойным, сложно представить, что у него в голове сейчас точно такие же неразбериха и страхи. Юнги, конечно, не на десять лет старше, возможно, и не в числах дело, если разобраться, он просто намного… увереннее? Чимин распрямляет плечи и всё же делает глубокий вдох. Он не хочет быть растерянным ребёнком. Хочет быть как Юнги, который уверенно смотрит вперёд. Тэгю не выглядит удивлённым, когда видит их вместе. Злости в его взгляде тоже нет. И всё же Чимин чувствует, что уверенности становится значительно меньше. Он совершенно не знает, что должен говорить, должен ли он первым прервать неловкое молчание. Смотрит на Юнги, за спину которого хочет спрятаться, ищет поддержку. И находит. — Тэгю, пройдём в комнату или на кухню? — спокойно произносит Юнги. — Да, конечно, — соглашается Тэгю. Голос его такой же спокойный. Чимин выдыхает и ещё сильнее сжимает руку Юнги. Тэгю всё же молча делает выбор — идёт в комнату и садится на свою кровать, чуть расставив колени и оперевшись на них локтями. Его руки слегка напряжены и пальцы сцеплены в замок. Чимин отпускает руку Юнги и отходит от альфы, явно того не желая. Он садится на свою кровать, в глубине души надеясь, что Юнги сядет рядом с ним. Так и происходит. — Давно вы вместе? — Тэгю начинает первым без каких-либо предисловий — сразу задёт интересующий его вопрос. — Нет, — успевает Чимин ответить до того, как Юнги откроет рот. Он не хочет просто сидеть и молчать рядом с альфой. — Начали до твоей… течки? Или уже после? — на этот раз вопрос звучит жёстче. — Какая разница? — Чимин со стыдом вспоминает, как стащил кофту Юнги из рюкзака Тэгю ещё до начала отношений. Об этом Тэгю не должен узнать при любом раскладе. — Большая, Чимин. Ты был ребёнком. И вообще-то являешься им до сих пор. Поэтому и спрашиваю, когда вы начали встречаться. — После, — Юнги включается в разговор. — Я бы не посмел… до. — Не посмел бы? — Нет. Взгляд Тэгю смягчается. — Почему мне не говорили? — обращается к поникшему брату. Юнги молчит, дожидаясь Чимина. Если тот ничего не скажет — ответит на вопрос сам. Чимин догадывается, что прямо сейчас ждут только его. — Боялся, что ругаться будешь, — тихо произносит Чимин. — А я не хотел, чтобы ты ругался на меня, мне… Мне хорошо с Юнги. Мы правда, мы… Мы не делаем ничего плохого, он не делает ничего плохого мне, о чём бы ты мог подумать. Никогда не делал. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я какой-то… испорченный. — Чимин прячет лицо в ладонях. — Чимин-и, я так не думаю, — Тэгю качает головой, стараясь говорить как можно мягче. — Просто… Посуди сам. Юнги уже взрослый парень. Ты дитё малое. Какие между вами отношения? Конечно у меня первая мысль, что ничего серьёзного. Все мы знаем, что Юнги уже встречался с омегами на одну на ночь. Скажи ещё мне, что это неправда, — хмыкает Тэгю, обращаясь к Юнги. — Правда, — отвечает Юнги, не отрицая. Чимин давно знает этот факт, ничуть не удивлён, но всё равно ощущает в груди неприятную тяжесть. — Я переволновался. Конечно, вы можете встречаться. Без моего разрешения, конечно, тоже могли. Собственно, вы это и делали. Просто я очень переживаю. Юнги? — обращается на этот раз к другу. — Поговорим наедине? — Да. — Юнги встаёт вместе с Тэгю. Выходя из комнаты, он успевает обернуться через плечо и подмигнуть Чимину, едва заметно улыбнувшись. Чимин в этой улыбке находит поддержку. В очередной раз. Тэгю закрывает на балконе дверь, ёжится от прохлады, молча глядя в распахнутое окно. Юнги встаёт рядом. — Я погляжу, ты успокоился. — У меня было немного времени подумать. Юнги достаёт из кармана пачку сигарет, начиная вертеть ту в руках. — Твои мысли? — Мне… Мне немного дико говорить это, но если у вас всё серьёзно… То я даже в какой-то мере рад? — произносит совсем тихо. — Или я думаю, что должен быть рад. Пока что не понял. Мне странно осознавать, что вы можете состоять в отношениях. Я думаю, понятно, почему. Мой друг детства и младший брат… Будто кто угодно может быть вместе, но не вы. Понимаешь? Юнги жмёт плечами. — Допустим. Но как-то ты быстро поменял своё мнение. — Я не скажу, что полностью поменял мнение касательно ситуации. Дело только в том, что мне хочется поддерживать и тебя, и его. Вас. Что меня пугает… Я знаю, какими хрупкими могут быть отношения. Особенно, когда одному из вас всего лишь семнадцать. — Тэгю, Чимин не маленький ничего не соображающий ребёнок. — Но он всё ещё не является взрослым человеком. Ты ведь и сам понимаешь, да? Чимин может быть очень эмоционален. У него большие проблемы с доверием — он может ревновать, даже если ты не дашь повода, он просто сам найдёт. Настанет момент, когда он будет переживать, что ты уделяешь ему мало внимания, ваши отношения могут стать токсичными, но не из-за тебя. Он боится альф и не доверяет им, а если ты по чистой случайности напугаешь его — он промолчит. Он будет тревожиться по любому поводу. Хорошо, если всего, что я перечислил, не произойдёт, но это вполне вероятно. Чимин не умеет разговаривать. В этом и моя ошибка есть. Ты — уже взрослый уравновешенный человек, который имеет определённые цели. Он… Он ребёнок, который не знает, чего хочет. В том числе и от вашей «любви». Именно поэтому я не понимаю… Какие между вами могут быть отношения? Если, конечно, ты не захотел просто развлечься с подростком. И я должен быть просто рад, что это именно ты, потому что я тебя знаю всю жизнь, но… Я в растерянности. У Чимина сердце разобьётся, если что-то пойдёт не так. Мы с тобой знаем, что человеческие отношения очень сложны, порой, одной взаимной симпатии недостаточно, но он этого ещё не знает. Не понимает. Нельзя предугадать всё… — Я знаю, Тэ, знаю. — Юнги убирает сигареты и качает головой. — В чём-то ты прав. С Чимином действительно может быть сложно. — Тогда что тебе понравилось в Чимине? — Я не могу конкретно ответить на вопрос. Просто… Он такой, какой есть. — Но должно же быть что-то конкретное? Что тебе нравится в нём? — Мне нравится не что-то. Мне нравится он. Тэгю ничего не отвечает. Он поджимает губы и запускает ладонь в волосы, поправляя чёлку. Ему бы с Чимином побеседовать — они оставили его совсем одного. Но из-за волнения даже не знает, с чего начать разговор с младшим братом. И кажется, что с Юнги не всё обсудили, но Тэгю знакомо это чувство: во время разговоров на волнующую тему никогда не будет казаться, что сказано достаточно. При этом и слов больше не находит, смотрит то на друга, то в сторону окна, а сказать больше ничего не может. — Надеюсь, у вас будет всё нормально. Я даже не знаю, что сказать ещё… Препятствовать вашим отношениям я не буду. Мне нужно время, чтобы принять. И надеюсь, что на нашу дружбу ваша любовь никак не повлияет, даже если вы расстанетесь. — Уверяю, нет. — И ещё… Не торопитесь, ладно? — тише произносит Тэгю. — Без больших планов на будущее, без слепых обещаний, что вы вместе навсегда. Чимин будет романтизировать абсолютно всё, вам это не нужно. — Да, — соглашается Юнги, — да, я знаю. Я не буду обещать ему вечность, но постараюсь сделать всё, чтобы наши отношения были крепкими в настоящем. Всё должно быть постепенно, всему своё время. Тэгю кивает: — Да, и к слову о том, что всему нужно время… Чимину рано заниматься сексом, понимаешь? Поцелуи, объятия, свидания… Но не больше, пожалуйста. Юнги усмехается. Он едва заметно вдыхает и оборачивается через плечо, но смотрит не на Тэгю — на балконную дверь. — Я всё понимаю. Не беспокойся об этом. И пока Тэгю, опуская взгляд, размышляет, всё ли сказал, Юнги распахивает балконную дверь. — Чимин-а, если ты очень хочешь что-то сказать, то зайти к нам было намного лучше, чем подслушивать. Тэгю вздрагивает и оборачивается, когда омега на самом деле заходит на балкон. Чимин держит взгляд опущенным; он останавливается рядом, пряча покрасневшие щёки за ладонями. — Что ты за человек, я же сказал, что хочу поговорить с Юнги наедине… — Тэгю обречённо закатывает глаза. — И давно ты?.. — Я беспокоился, — бормочет Чимин вместо ответа на вопрос. Тэгю цокает. Юнги тихо посмеивается с реакции друга и притягивает Чимина к себе, обнимая за плечи одной рукой. — Всё хорошо, малыш, сейчас всё хорошо. — Он целует его в уголок губ. Чимин тут же прячет взгляд, утыкаясь лбом в плечо своего альфы, чтобы не видеть реакции брата на этот жест. Тэгю замечает, но ничего не говорит — осматривает друга и брата, не зная, должен ли вообще как-то реагировать. Наверное, это не последний разговор, но пока все успокоились — этого вполне достаточно. Тэгю прекрасно понимает, что не должен был так резко реагировать сначала, но рад, что они всё обсудили. И внезапно осознаёт, что видеть рядом с собой дорогих людей вместе… на самом деле не так уж и плохо. Хочет лишь, чтобы всё было серьёзно. Юнги опускает одну ладонь на талию Чимина и прикасается губами к макушке омеги. Им нечего стесняться. Тэгю переводит взгляд в сторону окна, разглядывая пейзаж, который уже видел бесчисленное количество раз за всю жизнь. Дышать стало легче.