Воспоминания о тепле

— Тебе со мной сложно? — Что? — Не говори, что я неправильно понял. Я всё слышал. Почему ты со мной, если тебе сложно? Юнги хочет вздохнуть, но сдерживается: боится, что Чимин может не так понять даже простой вздох. Начинает ещё больше понимать, о чём говорил Тэгю: каждое действие, каждое слово нужно обдумывать рядом с Чимином. Но, когда он наконец позволяет себе посмотреть на омегу, он не сдерживает улыбки. Потому что Чимин до невозможности милый. Его румяные щеки хочется расцеловать, его едва заметно приоткрытые губы — видимо, хочет что-то сказать, но не решается — накрыть своими, сжимая его светлые волосы на затылке. Юнги сглатывает, рассматривая сидящего рядом омегу, который очень ждёт ответа на свой вопрос. Вернее, на все свои вопросы. Ведь явно то, что он озвучил, это далеко не всё, что беспорядочно крутится в его голове, вынуждая беспокоиться. Юнги не хочет этого. Не хочет, чтобы Чимин беспокоился. — Что ты ещё услышал, Чимин? Юнги знает, что Чимин, скорее всего, слышал практически весь разговор. Всё, кроме начала. И Юнги правда готов обсудить со своим омегой абсолютно каждую реплику, пока они сидят в его квартире на разных концах мягкого дивана. Наконец, Юнги смог спокойно сказать другу, что они с Чимином едут к нему и проведут вечер вместе. Чимин ёрзает на месте, пожимая плечами. Сразу ясно, что омеге стыдно. Юнги решает ему немного помочь. — Я сказал, что ты мне нравишься, Чимин. — И оно того правда стоит? Что в глазах Тэгю, что в твоих я трудный подросток, которому далеко до вас, а ты всё равно согласился встречаться со мной. Почему? Я правда стою этого? — повторяет свой вопрос Чимин. — Если со мной действительно тяжело, то почему тогда? — Иди сюда. Чимин заламывает пальцы, стесняется, не поднимая взгляд на альфу. Юнги с осторожностью протягивает омеге руки и усаживает того на свои колени. С сопротивлением альфа не встречается и смело прижимает младшего к себе. — Любые отношения сложные, поверь мне. Но у всех сложности разные. — Наша сложность в том, что я глупый школьник, который не знает, чего хочет от отношений и от жизни? — хмыкает Чимин. — Нет. Ты не глупый, Чимин. Если тебе не хватает опыта в чём-то, если ты боишься говорить о проблемах или просто чего-то не знаешь не означает, что ты глупый. Запомни, пожалуйста. Чимин угукает, кажется, не соглашаясь с альфой, и кладёт подбородок тому на плечо. Юнги снова улыбается едва заметно и исполняет свою маленькую мечту — запускает пальцы в пушистые, слегка сухие волосы. — Я очень хочу, чтобы ты научился говорить. Со мной. Чтобы ты не боялся начинать разговор первым, чтобы понимал одно — я тебя всегда поддержу, я тебе всегда дам совет, помощь, если ты будешь в ней нуждаться. Ты мне нравишься, мне хочется быть с тобой, мне хочется, чтобы ты был со мной. Трудности есть всегда, знаешь, проблем нет только в тех отношениях, в которых люди состоят для галочки, не чувствуют ничего друг к другу. Когда люди по-настоящему любят, они могут ссориться, выяснять отношения, но ничего из этого не умаляет их любовь. Самое главное — решать вопросы вместе. В этом заключается суть отношений. Чимин заметно напрягается. Юнги не знает, из-за чего именно омега забеспокоился, но даёт время подумать над своими словами. Возможно, он немного преувеличил с тем, что в несерьёзных отношениях совсем нет проблем. Правда в том, что, когда люди совсем ничего друг к другу не чувствуют, — эти проблемы и рядом не стоят с ссорами любящих друг друга людей. А избегать ссор, к сожалению, получается не всегда. — Я не хочу с тобой ссориться, — негромко произносит Чимин. — Я тоже не хочу, малыш. Никто не хочет. Но этого не избежать, понимаешь? Я просто не могу дать тебе гарантию, что мы вообще не будем ссориться. — Я не хочу… Чимин поднимает голову и нерешительно смотрит на альфу. И Юнги чувствует в глубине души желание обнять омегу, расцеловать его лицо, закружить в воздухе, подняв на руки, сделать что угодно, чтобы не видеть грустные глаза. — Я боюсь. Боюсь, что мы расстанемся. Боюсь того, что мы будем вместе… Не очень долго. Мне так хочется, чтобы ты был моим… — Чимин смущённо опускает голову. — Единственным. Я не хочу, чтобы мы ругались, не хочу, чтобы мы расставались. Но ещё я знаю, что ты не можешь мне пообещать, что мы вместе навсегда. — Но я могу пообещать тебе другое. — Юнги приближается к лицу омеги и кончиком носа касается мягкой щеки. — В отношениях со мной ты будешь счастлив. В нашем с тобой настоящем, — дарит лёгкий поцелуй, — ради нашего же будущего. Чимин кивает и жмурится. — Всё будет хорошо. Чимин снова кивает и позволяет поцеловать себя в губы, наконец-то расслабляясь. Он помнит, как целовал его Юнги, когда он впервые остался у него на ночь. Напрасно Тэгю думает, что они могли заняться любовью, да и в одной кровати они не спали, как тот ошибочно думает. Юнги не заходил дальше поцелуев и нежных прикосновений. Чимин и сейчас тянется за близостью, не боясь, что этот альфа вообще может навредить ему. Ему просто… Хорошо. Юнги опускается поцелуями ниже, касается губами шеи и слегка прикусывает. Чимин тихонечко стонет и просит его не оставлять следов, на что Юнги, ненадолго оторвавшись, согласно кивает, а после продолжает целовать шею Чимина. Омега не без помощи Юнги меняет позу, усаживается напротив лица альфы, разведя согнутые колени так, что между ними оказывается торс старшего. Он обвивает руками крепкую шею и закрывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Ему просто хорошо. Спокойно. До безумия приятно чувствовать тёплые губы альфы на своих щеках, шее, губах. Эти неторопливые поцелуи кружат ему голову, кажется, что сейчас они намного ближе, чем были тогда, когда смотрели фильм. Как далеко может зайти эта близость? Они ведь уже целовались так, уже говорили о близости, они лежали на этом диване, целуясь, но сейчас Чимин чувствует себя иначе и сам не знает, почему. Намного спокойнее. Он и не думал, что может ощущать подобное, восседая на альфе, который медленно ведёт ладонями по его спине, пояснице. Прямо как в том кино. И это совсем не то, что Чимин видел, когда застал отца с омегой. Происходящее немного возбуждает. Альфе хочется довериться. Чимин заранее знает, что дальше они не зайдут, он не хочет и не готов, но то, что происходит сейчас, ему доставляет удовольствие, о котором он ранее не знал. Юнги опускает ладони на ягодицы омеги и медленно сжимает, периодически поглаживая. Чимин с прикрытыми глазами запрокидывает голову и приоткрывает рот в тихом выдохе, позволяя альфе расцеловать свою шею. Юнги же, глядя на такого Чимина, громко сглатывает и, не сдерживаясь, кусает нежную кожу сильнее прежнего, издавая тихий рык. И именно это заставляет Чимина вздрогнуть и распахнуть глаза. — Это метка? — испуганно спрашивает, чуть опуская голову и теперь уже держа лицо напротив альфы, тем самым ограничивая доступ к своей шее и вынуждая оторваться. — Нет, — успокаивающе целует в щёку, — когда альфа ставит омеге метку — это совсем другие ощущения. Не бойся, без твоего согласия я не сделаю этого. — Но потом… Потом ты поставишь? — на этот раз спрашивает с надеждой в голосе, чувствуя, как Юнги расслабляет руки. Юнги не может не улыбаться, он кивает омеге, не повторяя, что не может давать каких-либо обещаний касательно их совместного будущего, тем более, сейчас, в самом начале отношений. — Когда ты станешь старше, когда мы будем вместе дольше и ты будешь в полной мере осознавать, чего ты хочешь, я сделаю всё что угодно. И если ты захочешь метку — я поставлю тебе её. — Снова целует в губы, ловя улыбку омеги своим поцелуем. Он вновь сжимает мягкие ягодицы в ладонях, делая это с меньшей осторожностью. Но едва ли это можно считать грубостью, в каждом прикосновении альфы столько любви, что сложно вообразить. Отрываясь от пухлых губ, Юнги слегка касается носом воротника белой рубашки и тихо, но глубоко вдыхает запах омеги. Юнги прекрасно чувствует, когда Чимин напряжён, помнит, как ощущал это во время совместного просмотра фильма. Но сейчас не сдерживает радость того, насколько омега спокоен в его руках. Он периодически смущённо ёрзает на коленях и, на удивление самого Юнги, не пугается возбуждения альфы. Только краснеет и стесняется. Но отстраняться не желает, нет. Юнги одной ладонью проводит выше, устраивая ту на шее и нежно поглаживая. В его голове крутится много мыслей. Да, сегодня и в ближайшее время они не перейдут черту, но Юнги так сильно хочет хотя бы просто… посмотреть. На переставшего напрягаться и бояться прикосновений Чимина. На открытого, на желающего близости омегу. — Чимин? — тихо произносит Юнги. Он совсем не уверен в том, о чём попросит. Знает, чего хочет, но не может заранее знать ответ Чимина. Именно это смущает альфу. — Я могу попросить? — Да? — звучит так тихо, так тонко. Юнги не может унять бешеное сердце, каким же слабым он может стать перед омегой за какие-то несколько секунд. Только из-за одного голоса Чимина. — Ты можешь мне отказать, это никак не повлияет ни на что. — Хорошо, я понял. Юнги убирает за ухо вылезшую прядь омеги. — Я мог бы… Раздеть тебя? У Чимина щëки краснеют. Казалось бы, разве можно покраснеть ещё больше? оказывается, можно. Чимин с этими красными щеками и распахнутыми от удивления глазами может даже не отвечать. Юнги корит себя за глупость и неосторожность. Он не должен был просить. — Я только подумал о том, чтобы снять с тебя рубашку, не более, — говорит тихо. — Извини, я не должен был. — Нет, я… Я не буду против? — отвечает Чимин ещё тише. — Ты не уверен, — замечает Юнги, качая головой. — Всё в порядке, Чимин, ты не должен. Прости меня, пожалуйста. Я поторопился. — Я могу сделать это. — Чимин хватается за верхние пуговицы своей рубашки. — Тебе не за что извиняться. Я разденусь для тебя. — Чимин, не надо… — Юнги накрывает руки Чимина своими, успевает поцеловать каждый пальчик омеги, намереваясь отстранить руки от рубашки. Но на этот раз Чимин не поддаëтся, он позволяет поцеловать свои пальцы, а после только крепче цепляется за уже выскальзывающие из петель две верхние пуговицы и расстëгивает те. То же он делает и с остальными, дрожащими пальцами проходится по всем пуговицам. Юнги даже отреагировать не успевает. Или просто… Не хочет. Заворожëнно смотрит, как Чимин, расправившись с последней пуговицей, снимает с себя рубашку. Сначала та соскальзывает с плеч. А затем падает практически бесшумно на пол. Уверенность медленно испаряется, но желание быть к альфе ближе, чем есть, побеждает всякие сомнения. Боясь разрушить их молчание, Юнги не произносит ни слова, открыто разглядывая юное тело. Он взглядом скользит от не очень ярко выраженных ключиц к тëмным соскам, от них — к втянутому животу. Но молчание настораживает Чимина. Он лишь один раз позволяет себе заглянуть в глаза альфы, а после прячет глаза за чëлкой и прикрывает тело. Одной рукой закрывает грудь, второй — живот. — Ты другого ожидал, да? Не настолько красиво? — спрашивает Чимин. — Наоборот. — Юнги хватается в спешке за запястья. — Слишком прекрасно. Не закрывайся от меня. Чимин, не сдержавшись, улыбается в ответ на комплимент. Он позволяет альфе управлять собой, не сопротивляется, когда Юнги отстраняет его руки и больше не даëт закрываться. — Могу прикоснуться? — Юнги проводит пальцем по талии. Чимин, учащëнно дыша, кивает. Просто поразительно. Куда исчезают все страхи рядом с Юнги? Чимин знает, что не доверяет альфам, но прямо сейчас без страха может доверить своё тело одному конкретному мужчине. Юнги укладывает омегу на спину и опускается с поцелуями к его груди, слегка задевая зубами твëрдые соски, от чего Чимин, не сдержавшись, громко стонет. У Юнги от одного звонкого «ах» крышу сносит. Чимин прикрывает рот вспотевшей ладонью и спину выгибает, не зная, куда деть вторую руку. Он не может перестать думать о том, насколько в руках Юнги ему хорошо. Он один такой, кому хочется довериться. Последующий стон Чимину удаётся заглушить, пока Юнги, играясь с его сосками, тихо рычит. — Ты такой чувствительный. Спускаясь ещё ниже, альфа всё же оставляет засос на ребре, за что тут же извиняется тихо и хрипло. Чимин на извинения мотает головой. Всё нормально. Юнги целует живот омеги и приподнимается, снимая с себя футболку и позволяя омеге посмотреть на своё тело. Чимин приподнимает голову, разглядывая альфу с интересом и искренним восторгом в глазах. Он тянется рукой к очертаниям пресса, слегка касается бледной кожи. — Ты такой красивый. — Чимин опускает руку, когда Юнги, отбросив футболку в сторону, снова наклоняется к нему, целуя в уголок губ. — Ты невероятный, — шепчет Юнги, целуя подбородок омеги. Чимин обнимает Юнги за плечи и прикрывает глаза. — Расскажи мне, что ты чувствуешь? — Мне так… Хорошо с тобой, — отвечает Чимин, не раздумывая. — Я немного волнуюсь и стесняюсь, но я не боюсь тебя. Мне нравится, когда ты целуешь меня, когда прикасаешься. Кажется, ещё немного… и я буду готов тебе позволить делать всё, что угодно. Я даже не думал, что буду так чувствовать себя. Наверное… Всё, что меня может напугать, это мои реакции на твои поцелуи, взгляды, прикосновения. — Чимин улыбается. — На тебя. Юнги словно только сейчас в полной мере осознаёт, насколько его приводит в восторг искренность омеги. — Я рад, что тебе хорошо со мной, что тебе приятно вот так лежать рядом, быть в моих объятиях. — Юнги приподнимается и чуть отодвигается. — Помни, что я никогда не сделаю тебе больно. И если хоть одно моё действие покажется тебе неприятным — ты должен будешь сразу сказать мне. И я буду это повторять снова и снова, буду делать только то, что приятно и мне, и тебе. Тебе в первую очередь. — Юнги… Юнги берёт омегу за руку и целует костяшки. Он ложится рядом, крепко обнимая. — Я так хочу остаться у тебя. Мы можем поспать так? — Чимин прижимается к Юнги и закрывает глаза. — Если хочешь, — соглашается Юнги. — Но нужно сходить в душ. Я… схожу первым, если позволишь. И потом достану для тебя чистое полотенце. Хорошо? Чимин кивает без раздумий. Он всё ещё чувствует чужое возбуждение. Юнги целует в плечо напоследок и встаёт, быстро отворачиваясь от омеги и покидая комнату. Чимин садится, опуская стопы на пол и поднимает одежду с пола, аккуратно складывая ту на подлокотник. Спать-то ему совсем не хочется. А вот лежат рядом с Юнги всю ночь — очень. Слушая доносящийся из ванной шум воды, Чимин встаёт. Расхаживая по квартире альфы, он складывает руки в карманы брюк. Он выключает свет и подходит к балкону, скрестив руки на груди. Не выходит, смотрит из квартиры через стеклянную дверь в окно балкона. Красивый вид на город. Вышедший из душа Юнги сразу идёт к омеге, бесшумно ступает босыми ногами по мягкому ковру и останавливается прямо за спиной младшего. На альфе длинные просторные штаны из лёгкой ткани и всё так же нет верха. Юнги обнимает Чимина со спины и укладывает подбородок на плечо. — Не боишься, что тебя кто-нибудь увидит? — шепчет на ухо. — Я отключил свет. И мы даже не на балконе. Юнги тихо усмехается. — Верно. Ещё сегодняшним днём я даже не думал, что ты так спокойно будешь ходить по моей квартире без верха. Чимин поворачивается передом и обнимает альфу за шею, чем Юнги сразу же пользуется, обнимая в ответ. — Мне нравится. Нравится смотреть на тебя. У тебя очень красивое тело. Он Чимина над полом поднимает, подхватывая под ягодицами и отходя в сторону, чтобы прижать омегу к стене и снова поцеловать. И Чимин улыбается в поцелуй. Ему слишком приятно осознавать, что он нравится альфе. Какие же они смелые в этот вечер. Без страхов, без тревоги, без слёз.