Побочный эффект

      Бессознательное любезно подбрасывало бесчувственному Годзё совершенно чудные воспоминания, галлюцинаторные видения ускоряли происходящее и усиливали эмоции: он ещё раз увидел, как целует своего доктора, но вместо того, чтобы пойти дальше, видение или сон решили усугубить происходящее… Таких ярких сексуальных переживаний Сатору не испытывал ни в одном сне.       Доктор вскоре заметил, что пациент пришёл в себя, исключительно напряжен и на чем-то сосредоточен мыслями. Поймав взгляд врача, Годзё смущенно спросил:       – Можно мне выйти?       – Зачем это ещё? – нахмурился Сугуру, сложив руки на груди. Несмотря на то, что прошло довольно много времени, он был все ещё сердит на Сатору за очередную выходку. Детский сад, ей-богу.       – Мне... надо… – хлопал глазами белобрысый.       – Зачем? – строго повторил врач свой вопрос. Вместо ответа Сатору поднялся на все ещё ватных ногах, и Сугуру пришлось его чуть ли не ловить, впрочем, парень устоял на ногах и сам, правда, ему понадобилось опереться рукой о плечо доктора.       С точки зрения Гэто происходило нечто странное, и он уже было испугался за самочувствие белобрысого, как вдруг пациент прижался к нему, тяжело дыша ему на ухо. Тут-то до Сугуру и дошло.       "Чёрт-чёрт-чёрт, ну почему сейчас?!" – Сугуру поддерживал повисшего на нём пациента и тихо злился. Это был самый неприятный побочный эффект из всех возможных.       – Сатору, возьми себя в руки, – тихо и вкрадчиво проговорил Сугуру своему несчастному пациенту. Он уже и сам пожалел, что так жестоко обошелся с ним... или нет? – Дыши глубоко, скоро всё пройдёт.       И тот дышал – тяжело, прерывисто, прямо ему на ухо. Гэто отчаянно кусал губы и отгонял от себя мысли, которые в данной ситуации были совершенно не к месту.       Такого прихода у Сатору ещё никогда не было – даже когда он по молодости в колледже экстази и другие глупости пробовал. С другой стороны, возможно, попробуй он афродизиак... Но об этом не сейчас. Доктор пытался его успокоить и утешить, а сам он пытался удержать себя в руках и не прижаться к Сугуру всем телом, и все же он обхватил врача за шею, буквально повиснув на нём.       – Я отведу тебя в палату, – твердо сказал Гэто, взяв себя самого в руки и приобняв парня за талию – а как ещё прикажете его вести? Сатору судорожно кивнул, хрипло дыша ему в ухо. У доктора от этого мурашки по спине побежали, но он старался не обращать внимание на свои впечатления.       Кое-как они добрались до двери и вышли из кабинета. О лестницах и речи быть не могло, поэтому врач довёл парня до лифта – наличие его в трехэтажном здании больницы было обязательным на всякий пожарный случай. Двери раскрылись, и Сугуру вместе с Сатору вошли в кабину. Он нажал на кнопку, и двери закрылись, после чего белобрысый, прижался к врачу сильнее. В глаза ему Годзё, разумеется, не решался посмотреть, но Гэто и сам видел, как томно они блестят.       Ежели через задницу, то всё сразу. Сугуру идея с лифтом сразу показалась слишком уж провокационной и не зря – интуиция его не обманывала. Лифт доехал до второго этажа, что-то жалобно щелкнуло, свет в кабинке потух до полумрака. Движение прекратилось.       – Застряли?! – У Сугуру у самого уже, кажется, начиналась паника. Пополам со смущением и, чего греха таить, отчаянно сдерживаемым возбуждением – ощущения были те ещё.       Когда лифт остановился между этажами, белобрысый понял, что сдерживаться он больше не в состоянии. Да и как прикажете держать себя в руках в замкнутом полумраке, когда у тебя стоит колом, а рядом стоит мужчина, с которым только что, где-то во сне у них было такое? Сатору ещё и не особенно отделял сон и от реальности.       А потому решил – гори всё огнём. Он положил руки на плечи Гэто и требовательно потянулся к его губам. Ему должно было показаться удивительно то, что брюнет даже не сопротивляется – наоборот, горячо отвечает на его поцелуй, но сейчас Сатору было совершенно не до того. Он глухо простонал, встретив влажный язык своего врача, и вслепую переместил его руку себе на паховую область.       "Ну, всё, приехали" – подумал Сугуру, когда пациент, осмелев, положил руки к нему на плечи и впился в его губы поцелуем, прижимая его к стене. Сопротивляться было бесполезно, да и бессмысленно, поэтому Сугуру постарался просто расслабиться и получать удовольствие. Уже потом он будет винить себя и думать о последствиях, а сейчас – к чёрту всё.       Целоваться с Сатору было приятно, даже слишком. Гэто отвечал, не думая о том, что только этим всё вряд ли ограничится. Парень глухо простонал сквозь поцелуй, перемещая руку доктора со своей талии на паховую область. Сугуру опешил. И жутко смутился. Резко отдёрнул руку и разорвал поцелуй, пытаясь оттолкнуть от себя совсем уж разошедшегося пациента.       – П-перестань..те, мы совершаем очень большую ошибку, – пытался возражать он, держась за плечи Сатору и боясь даже глаза на него поднять. Но Годзё было уже не остановить, тем более что доктор явно сопротивлялся, следуя своим каким-то принципам, но при этом, белобрысый в этом не сомневался, он тоже его хотел. Иначе бы с чего ему так страстно на его поцелуй отвечать?!       – Гэто-сэнсэй, – томно шептал пациент. Чтобы удостовериться в правдивости своих догадок, Сатору сам переместил руку на штаны Гэто – вот так так. Кажется, его врачу тоже нужна помощь.       – Н-не надо… – пропыхтел Сугуру, но белобрысый шустро расстегнул ширинку его брюк и извлек оттуда эрегированный член доктора. То же самое он проделал и с собой – а потом вновь прижался к Гэто, помогая им обоим рукой и создавая больше трения телодвижениями. Сугуру зажал рот рукой и зажмурился, тихо проскулил и отвернулся. Так приятно и так стыдно одновременно ему ещё не бывало. Сатору вдавливал его в стену, прижимаясь всем телом, ласкал рукой и размеренно двигался. Как же до такого дошло?       Сугуру было тяжело удержаться на ногах и теперь уже он повис на пациенте, вцепившись в его плечи и тихо всхлипывая, в попытках не стонать в голос. Очевидно, Сатору был возбужден куда сильнее, чем его врач – конечно, не ему же вкололи какую-то возбуждающую хрень – а потому он кончил первый, так что от изобилия влаги Гэто должно было стать ещё приятнее. Белобрысый вжался в доктора сильнее и продолжил целовать его – хотя это, было, пожалуй, чересчур. На данный момент Годзё просто делал то, что казалось нужным, а Сугуру так слаженно отвечал на его поцелуи, что не оставалось никаких сомнений, что он все делает правильно. Не так ли?       Сатору продолжил терроризировать вжатого в стену Гэто, у которого от этого всего совсем сорвало крышу. Он тихо стонал парню в губы, отвечая на поцелуи и требовательно обнимая его за шею. Сатору продолжал ласкать его член рукой, пальцами надавливая на головку, из-за чего у Сугуру всё внутри переворачивалось от удовольствия. Одно дело, когда сам себя ублажаешь, но, когда тебе помогают с этим, да ещё и так настойчиво... Долго стараться Годзё не пришлось: через некоторое время Сугуру тоже кончил, несдержанно простонав. Уткнувшись в плечо Сатору, он тяжело дышал и пытался отойти от произошедшего.       Парень обнял своего партнера по – как это ни назови, а все же – сексу и закрыл глаза. Ему хотелось, чтобы все неловкие взгляды и движения остались на потом. Без них не обойтись, и белобрысый знал это, но хотел ещё немного отсрочить это всё.       – Спасибо, – прошептал он на ухо доктору Гэто, на что тот в ответ лишь тяжко вздохнул. Тут в лифте включился свет, и кабина вновь дернулась – обоим пришлось панически быстро приводить свои штаны в порядок. Лифт раскрылся на третьем этаже, где их встретили обеспокоенные медсестры.       Сугуру на полном автопилоте привёл себя в порядок, утешил медсестёр, проводил, как и было обещано, белобрысого до палаты, хотя тому помощь уже и не требовалась. Сатору искоса посмотрел на него, после чего поспешил в свою палату.       Лишь зайдя к себе в кабинет, и закрывшись изнутри, он дал волю эмоциям. Сполз по двери и осел на полу, закрыв лицо руками. "Что мы натворили? Зачем мы это натворили? Зачем я взбесился и сделал ему укол? Почему лифт?" Сугуру было жутко стыдно. Он не знал, что ему теперь делать, как себя вести. Точнее, конечно, ничего сложного нет – работать и вести себя так, словно ничего не произошло. Но он не был уверен, что после такого у него получится.       Конечно, он пытался себя успокоить: да подумаешь, облапал немного в лифте пациент под дозой препарата, ну что с того? Сам виноват, сам и расхлёбывай. Но, конечно же, подобные объяснения не работали, потому что они ему совсем не нравились, хотя и были реальной констатацией факта. Гэто поднялся на ватных ногах. Почувствовал неприятную влажность в нижнем белье, как лёгкое напоминание о случившемся, и подумал, что на сегодня с него точно хватит.       К чёрту. Домой. Выпить.