Морион Лиар

      В тот раз Цайт отсутствовал весь день и вернулся уже после наступления темноты. Я успел переделать все поручения и, кутаясь в куртку Тайара, дремал на взлётке, время от времени кастуя «светлячков», единственное, чему успел научиться.        «Откат» держался дольше, чем «вспышка». Слабость не проходила. Просыпаться тяжело, к плаванию наставник добавил часовые «разминки», причем выполнял их вместе со мной, не выказывая ни малейшего напряжения. Я не хотел позориться, отставая, и узнал, что в моём теле гораздо больше мышц, суставов и связок, чем казалось ранее. Больше, чем в анатомическом атласе. Очень хотелось снять тело, положить где-нибудь в уголке, пока не перестанет болеть. После «разминки» наставник отправлял меня помогать по хозяйству, и к ужину я едва не засыпал над тарелкой. Наставник рассказывал что-то о целительстве и магии, отвечал на все мои вопросы. Я вроде и внимательно слушал, но в голове почти ничего не задерживалось. Ничего нового, наставник Ларс тоже не смог меня ничему научить. В «личное время», что оставалось у меня перед сном, пытались вклиниться несколько моих ровесников, а я пытался разузнать новости у Цайта.       Новостей не было. Элу сбежал сразу, как очнулся, и где он, никто не знал, а я мог лишь догадываться. Цайт заглядывал к Кассилям каждый день под предлогом, что ему нужно лично убедиться в полном здравии пациента. Я ждал Элу, гадал, каким образом Цайт сможет забрать его, и почему у Кассилей опасно даже лиарцу. С ровесниками не складывалось. Они жаждали общаться, а я – нет. Альда, Вирея и Эгир быстро понимали намёки, что я устал, а вот Рин вроде и уходил, но что-то подсказывало, эта покладистость ненадолго.       В шуме крыльев привиделись полеты с Элу, серебристая степь и синее небо, синее море, синие глаза, близко-близко… Я проснулся. Цайт устало сползал с крыски. Я принял поводья, повёл её в крысятню, рассёдлывать и кормить. Потом пробрался на кухню, нарезал сыра, заварил шандру, подумал и добавил ещё букет всего, к чему потянулась рука. Может, целитель из меня никудышний, но травы я завариваю нужные, на чистой интуиции.       Перед покоями Цайта я затормозил, запоздало дошло, что он меня не звал. Но… но я уже здесь. С корзиной и кувшином.       Цайт вышел из водной, кутаясь в широкий халат, небрежным жестом превратил часть стены в замысловатое кресло с широким подлокотником. Я устроился чуть поодаль, на ковре мягкого мха. Когда-нибудь я научусь и сделаю такой же у себя. Правда, он почему-то напоминал о Светлой Арике, вызывая гремучую смесь необъяснимого ужаса, смущения… и желания.       — Поездка к Сэлям была самой полезной для нашего клана за последний год, — задумчиво протянул Цайт, пробуя отвар. — Удивительно, как легко они тебя отдали, я бы не отдавал.       — Не преувеличивай, — буркнул я. Собственное поведение показалось мне несколько… Цайт ведь знает, что я… Или нет? Не задумывался? Ну так задумается, и что обо мне подумает… о моём поведении…       — Сегодня наконец случилась резня в клане Кассиль, — сообщил Цайт, и я чуть не выронил кружку. — Туда им и дорога.       Чему меня точно успели научить – размеренно дышать в любой непонятной ситуации. Резня? Наконец случилась?! «Скоро там будет крайне неуютно».       — Цайт, ты это имел в виду, когда сказал, я что-то на клан Кассилей навесил?       — Туда им и дорога, — невозмутимо повторил Цайт. — Ты проклял Ятрина, и я не вмешался. И я всё ещё считаю, мы правы. Во-первых, Ятрин рано или поздно убил бы сына. Можно считать, он уже это сделал, я до последнего думал, что не справлюсь, я и на грани пациента задержал в последний момент. И только сегодня перестал жалеть, что не опоздал.       — Что?!       — Ну сам подумай. Смысл напрягаться и рисковать, когда пациента в любое мгновение могут убить? Чтоб испытать все прелести разрыва? Я ж ещё долго в связке остаюсь, особенно после сложных случаев. Представь, я у другого пациента, и тут мне прилетает… не как тебе, конечно, но чувствительно. Оно мне надо? Во-вторых, Кассилей рано или поздно всё равно бы вырезали, все кланы их ненавидели. Ты сделал так, чтоб Ятрина убили до того, как он убил Элу, только и всего.       — Весь клан вырезали…       — Не весь, ты невнимательно слушал. Только воинов. А что там каждый первый за оружие хватается – так это не наши проблемы. Ограничения я сразу поставил, на твоей же, кстати, мощности. Даже жаль, что ты не остался сверхновой, мне понравилось с такой подпиткой работать. Ну и сегодня контролировал, насколько это было возможно. Интересный опыт: командовать воинами, да ещё чужими. Жизнь моя в последнее время безумно интересна и разнообразна. Вот тебе маленький кусочек знаний: это один из косвенных признаков связи со жрецом.       — Элу…       — Он ещё не вернулся. И мелкие это говорили, и я заставил Вейз и Наянс всех убитых Кассилей принести к корням кланового Тайне. Заодно и опознал ключевых, для надёжности. В обмен пришлось подлечить кое-кого, но об этом акте безудержного альтруизма я скажу только тебе, потому что ты молчун и наставникам меня не выдашь.       — Клан вырезали, и ты так спокойно об этом рассказываешь?! А я повесил проклятие…       — Ну что ты заладил? Ты пей, пей то, что мне заварил, ты травник хороший. Да, Морион, я спокойно говорю. У меня было время понервничать, побегать и даже подумать. Я сегодня сделал, что смог. И ты не смей вину на себя брать. Кассилей много было, они что, не могли защитить мальчишку? Не видели, что Ятрин за горизонт улетел? Так что получили, что заслужили. Ты знаешь, что такое «ловушка огня»?       — Нет.       — А я не твой наставник, чтобы учить тебя. Взять тебя, что ли… Ты взрослый и почти адекватный. И воспитан явно лучше, чем твои ровесники Лиар. Но возни с тобой предстоит слишком много, а мне нравится летать по вызовам… Ладно, внимай, раз уж дождался и позаботился об усталом мне. И за светлячков на взлётке спасибо, приземление на одном крысьем чутье явно лишнее в сегодняшних приключениях.       «Ловушка огня», это когда огненный маг — вспыльчивый и яростный — теряет над собой контроль, и окружающим становится плохо, а ему — хорошо. И он это запоминает. Если это сильный маг, и дело происходит в клановом Тайне, то магу становится ещё лучше, Истинный Тайне резонирует… Ты знаешь слово «резонанс»? Хоть что-то знаешь... Это называется «замыкание на клановый Тайне» или «опора на клановый Тайне», но «опора» — осмысленное действие, а «замыкание» на эмоциях и инстинктах. И мощь огненного мага в родном клане возрастает. А рассудок с самоконтролем наоборот, ибо зачем они при такой-то мощи. Именно в этой ловушке и был покойный Ятрин, а вместе с ним и юный Кассиль. Ещё более сильный маг, как я понимаю, но совершенно беспомощный, мало кто против огня может устоять. В такой схеме жертву называют источником. Получаем почти всемогущего Ятрина. Ты на пике мощности его проклял, источник сбежал – лучшее время для нападения. Кто раньше сообразит, того и победа. И это и моя победа тоже, теперь Кассили меня не зарежут, Учитель может не беспокоиться.       Цайт откинулся на спинку своего импровизированного кресла, закрыл глаза и некоторое время опустошал корзину наощупь. Устал и голоден, у Кассилей если что и подавали сегодня, то только воду, тем, кто сам её найдет. А я – никакой не целитель, и целителем не стану. Что бы я делал сегодня у Кассилей? Бестолково метался в поисках Элу? Кассили почти все рыжие, видеть в каждом убитом… Кто-кто напал?       — Ты сказал, Вейз напал?       — Вейз, Наянс и десяток Детей Моря, не знаю, как их туда занесло. А что? Подожди, тебя же Арика прилетала провожать. Ты её знаешь?       Я посмотрел на ковёр, на котором лежал, новым взглядом.       — Нортон меня к ней повез, едва ты улетел. Светлая Арика убедила его отдать меня в Лиар. Я молчал, она только смотрела. А потом вдруг поблагодарила за Элу.       — Да, Арика умеет. И зеркалить, и все новости, сплетни и слухи узнавать, и собирать из всего этого цельную картину. Невероятная женщина, но я рад, что она не в нашем клане. Слишком она… избыточна. Там ещё осталось? — Цайт выразительно покачал кружкой. Пришлось подниматься, наливать ему и себе. — А теперь рассказывай, что именно связывает тебя с юным Кассилем.       Я едва не задохнулся, открыл рот, тут же его закрыл… Нет, так дело не пойдёт. Я же решил защищать свой выбор! К тому же Цайт и так наверняка догадался, не дурак же он, и не слепой.       — Да, я догадался, что вы любовники, — подтвердил он. — И знаю, что внешники такую связь очень не одобряют. Здесь, в Лиар, с этим проще. Тут почти все маги, а маги всегда с причудами, мало ли у кого какая блажь. Меня интересуют только женщины, и я не знаю, сколько здесь подобных тебе, сам найдёшь или они тебя. Кроме секса, что связывает тебя и Кассиля?       — Я люблю его.       — О, — удивился Цайт, — а это разные вещи?       — Не поверишь, — я собрал всю язвительность, — но любовь без секса лучше секса без любви. Так что да, это разные понятия, и я их прекрасно различаю.       — Надо же, ты и язвить умеешь! Таким ты нравишься мне ещё больше.       Я понял, что Цайт меня дразнит, но поддался на подначку.       — Ты же говорил, тебя интересуют только женщины!       — Кроме женщин мне ещё и собеседники иногда нужны.       — А женщины и собеседники – это разные множества? Всегда считал, как минимум пересекающиеся! Светлая Арика тебя как собеседник не устроила? Или ты её не устроил?       — Ты и в логику умеешь? Сколько неожиданных талантов! Я думал, Сэли только якву сеять умеют.       — А Лиар не умеют даже этого. Якву не сеют, а сажают.       Цайт расхохотался, запустил в меня опустевшей корзинкой. Я перехватил её и отправил в обратный полет. Спасибо Кесу с его занудными книгами, образование нужно, оно помогает придумывать дразнилки. Некоторое время мы перебрасывались дразнилками и корзиной, хохоча, как мелкие.       — Спасибо, — Цайт поставил корзину на пол. — Теперь, пожалуй, и спать можно идти, завтра договорим. Нет, стой. На какой-нибудь пустячок меня ещё хватит…       Он положил руки мне на плечи, постоял несколько минут. Да, теперь и я могу идти спать, тело сделалось ватным, но болеть перестало.