Морион Лиар

      — У меня был… насыщенный разговор. — сказал мне Цайт на вечерних посиделках. — Но я не знаю, как его тебе пересказать. Мне надо, чтоб ты был спокоен и внимателен. И чтоб срыва не устраивал, мне прошлого хватило.       Вступление мне не понравилось, спокойствие тут же улетучилось. Опять что-то плохое случилось, и наверняка это связано с Элу. О том, что мне до сих пор стыдно за прошлый срыв, и говорить нечего.       — Элу стал моим другом, с которым так интересно быть врагом.       — Что? — наверное, я ослышался.       — Поговорка старинная, не обращай внимания. Элу сегодня поймал меня возле телепорта, поговорить в неофициальной обстановке.       — Он что-нибудь передал мне? — надо же, Цайт называет Элу по имени, а не «юный Кассиль» и «новый глава Кассиль».       — Нет. Сказал, что целитель Лиар – не вестник, но представитель всего клана. Сказал ритуальную формулу. Почти. И я откликнулся формулой. Кассиль повернул так, что я не мог иначе. Так что за тебя Лиар обещали не одну, а две жизни, Сэлям и Кассилям. И теперь я думаю, Кассиль урезал формулу случайно или намеренно?       — И что он сказал? — я попытался разобраться в своих эмоциях. Я ведь не устрою ещё один срыв? Всё, что могло измениться, уже изменилось, остается принять то, что есть. И я работаю в этом направлении.       — Дословно? «Храни моё сердце»       — А как надо было? — всё-таки пришлось вспомнить о дыхании. Выдохнуть медленно. И беззвучно, хватит уже демонстрировать свою слабость. Я сильный. Я Лиар. Я справлюсь. «Храни моё сердце».       — Хороший вопрос. Твой глава отпускал тебя тоже вынужденно, и ему ты тоже дорог, но он выбрал самую нейтральную формулу «Отдаю вам сына, храните его». Ты был Сэлем, но глава Кассиль с самого начала разговора сказал, что ты принадлежишь ему. Именно такими словами.       — Да. Я поклялся оставить клан ради него.       — Ну и оставил. Нет, я согласен, что у Элу на тебя прав больше, чем у Лиар. Просто мы, Лиар, успели первыми. И все понимают, так лучше. И сам Элу тоже.       Я кивнул. Общение с Грайзом, Элу и Цайтом меня кое-чему научило. Элу не сказал первую часть формулы, «отдаю вам…». Но какой в этом прок, если я в Лиар? Они своих даже повеселиться на общих балах не особо-то отпускают, мне уж точно ближайшие годы ничего такого не светит, я уже узнавал. Годы!       — Ещё он пожелал нам с тобой, целителям, спасшим его, стать самыми уважаемыми в Лиар. Морион, понял, тебе придется очень усердно учиться, такова воля главы Кассиль. Которому ты принадлежишь.       — Тебе тоже, — буркнул я. Последнюю фразу Цайт произнёс… Не с иронией или насмешкой. Намёк на что-то. И не на то, что мы с Элу были любовниками. — Чтобы занять место наставника Фуро или Чеза.       Цайт посмотрел на меня и кивнул. Одобрение? Я понял правильно? Знать бы ещё, что. Цайт опять чертил на полу невидимые узоры, и я уже понимал: в них какой-то каст, но пока не знал, какой.       — Завеса безмолвия, — почти не шевеля губами, шепнул Цайт. — На всякий случай, потому что я параноик. Хочу поговорить с тобой предельно откровенно, и хочу быть точно уверен, что никто ничего не узнает. А то много у нас сильных магов с сильным любопытством.       Да, Элу подслушивал в любых ситуациях, а я почему-то не думал, что тут тоже такие водятся. Цайт чертил ещё узор, теперь уже немного не такой. Не заряженный магией.       — Друг, с которым интересно быть врагом. Мне жаль, что я не был знаком с Элу раньше. Да я б и не знакомился, он же слишком юн, о чем с ним можно говорить? То, как его почитают мелкие Кассили, мне ни о чём не сказало. И вспыхнувшая «земля» тоже. Ну мало ли, вы совсем молодежь, чувств, эмоций и гормонов через край, а мозги ещё не отросли толком, всё впервые, без страховки и без оглядки… Я почти уверен, Элу так и останется вечным подростком. С психикой у него действительно непорядок… Но он намного взрослей, чем кажется. И сильней. У меня сегодня было чувство, что у нас разговор главы с главой. Да, я понимаю, что он и так глава, а любой Лиар равен главе. Но…       — Я понимаю, — я наклонил голову, в горле разрастался комок. — Я знаком и с этой ипостасью.       — Элу жрец, я в этом уже твердо уверен, но не хочу, чтоб кто-то ещё догадался, особенно у нас, Лиар. И он учится проминать реальность, но у него слишком много обязанностей и слишком мало времени. Жрецов никто не учит, они слишком редки. Каждый сам, методом проб и ошибок. Элу… Я буду иногда навещать его, но никто не должен об этом знать. Он… не слишком здоров.       Я опять кивнул. И это я уже успел понять. Истощение регенерации не лечится. Да ещё и в сочетании с резистентностью к магии. А Цайт, похоже, влип. Не так, как я. Но он тоже увидел чудо, и тоже хочет продлить его. Просто потому, что. Потому что чудеса должны быть.       — Теперь о тебе. Пока ты под покровительством Учителя, но всем интересно учить и расспрашивать чужака. Истекут две луны «адаптации», и тебя на кусочки растащат. Будет интересно, но очень хлопотно. Для тебя главная опасность – Хелена и ее ученица Альда. Особенно Хелена, сожрёт мозг маленькой ложечкой. Они целительницы душ, и с удовольствием покопаются во всём, что ты так бережно хранишь. И чем больше будешь закрываться, тем больше будет их энтузиазм. Кодекс целителей они чтут, но обглодать тебя до косточки им это не помешает. Поэтому советую уже сейчас не игнорировать Альду. Вечерние посиделки за чаем, доверительные разговоры. Так ты сможешь и их любопытство унять, и сильно не раскрыться. Альда посчитает тебя своей добычей, и не позволит Хелене вцепиться слишком крепко.       А я-то уже успел расслабиться, думал, здесь оплот тактичности! Оказывается, всё это время наставник Эвис и Цайт закрывали меня от всего клана!       — Спасибо! — Я постарался вложить в одно слово всю благодарность за защиту и предупреждение.       — И ещё… Я думал повезти Альду к Элу, с самого начала так планировал. Как минимум, убрать из памяти «страшную смерть», это термин такой, очень точный, как и положено терминам. Сам я поставил простейший блок, мера временная, ненадёжная, как раз чтоб без помех вылечить тело. Сколько он вообще простоит – никто не знает, у меня в этой сфере самые общие навыки. С душой разбираться дольше и сложнее, там должна была сработать Альда или даже Хелена. Но Элу сначала сбежал, потом эта кутерьма с назначением его главой… Сегодня я говорил об этом с Элу. И знаешь, что он мне сказал? Попробуй отгадать, а заодно завари чего-нибудь, на твоё усмотрение. И подумай над моим предупреждением. Сколько ты сам готов раскрыть. И не спеши, мне самому надо подумать. Потом «завесу» подновить.       Что мог ответить Элу? Он гораздо более скрытен, чем я. Но факт «страшной смерти» не скрыть, особенно от целителя, который тебя с другого света вытаскивал. Поздно скрывать, что ты жертва. Да он даже от меня пытался скрыть побои, даже когда точно знал, что я помогу и не стану задавать лишних вопросов. Не хочет свалиться в истерику и показать слабость? Глава не может быть жертвой даже в прошлом? Ещё Элу недоверчив. Может, он не верит в «кодекс целителя». Правильно не верит, я, например, с самого начала на него плюнул, Цайт тогда верно заметил. Если плюнул один целитель, чем другой лучше? Целитель может как-то навредить? Наложить что-то помимо блока памяти? Цайт называл целительницу Кассиль падальщицей. У Элу есть опыт общения с плохой целительницей. Какие ещё причины для опасений? Нашу связь скрывать тоже поздно, это он понимает. Клан Кассиль сейчас в остро-бедственном положении, а если у клана в таком положении ещё и глава не дружит с рассудком… Чем опасна для рассудка «страшная смерть»? А чем она отличается от опыта регулярных истязаний? Ну не знаю я, что мог сказать Элу! Он регулярно говорил много такого, от чего слушатели хватались за головы или внимали с приоткрытым от восхищения ртом. Цайт не был на помолвке у Детей Моря, он не знает, что фантазия Элу не знает удержу. А если говорил Сумеречный?       И второй вопрос Цайта. Сколько я сам готов раскрыть? А что я вообще могу раскрыть? Кроме своих пристрастий и эротических подробностей? Я же в остальном самый обычный, в каждом клане таких полно. Как сказал Цайт, чувства без мозгов, не о чем говорить. Уверен, каждый второй, если не каждый первый, способен наворотить самых разных глупостей и подвигов, и даже по менее значительным поводам. Значит, раскрыть не себя, а нового главу Кассиль. Его слабости, сильные стороны, интересы, привычки, образ мыслей, мотивы. Я так, побочка. Не верю, что дела внешников Лиар совсем не интересуют. Цайт еще до встречи со Светлым Нортоном выдал тому нелестную и точную характеристику, и знал, какими аргументами забрать меня.       Под эти размышления я заварил… что-то. Горькое. Пронзительное. Злое, хотя, как напиток может быть злым? Можно ли это чем-то исправить? Может, попробовать подсластить? Разбавить? Вылить? Да, вылить, наверное, самое правильное решение.       — Мне стало интересно, как ты это делаешь, — сказал Цайт, отлипая от стены. Он всё это время здесь стоял? — Как я и думал, выбираешь по запаху, количество кладешь наугад… Дай попробовать.       — Не надо. Кажется, я заварил отраву.       — Тебе не кажется, — подтвердил Цайт, морщась. — Пить это действительно не стоит, но попробуй ещё раз и скажи, что именно заварил.       Цайт вновь начал рисовать «завесу».       Я отпил глоток. И ещё. Я заварил отчаяние. Сожаление. Кровь из прокушенной губы. Дикое упрямство. Готовность умереть, но не сдаться. Умереть, выжить, победить. Сумеречный.       — Он сказал, это тоже часть его. И его победа, хотя я не понимаю, как такое может быть. И что именно он хотел сказать этими словами.       Цайт смотрел на меня долго-долго, как тогда, когда впервые увидел «горящую землю». Ещё раз попробовал отвар.       — Да, именно так он и сказал. А ещё он сказал, что самое страшное с ним уже случилось, и бояться ему больше нечего и некого. Ты довольно сильное «зеркало», стихийное, а не обученное, теперь я в этом уверен. А теперь выливай эту отраву и заваривай ясный ум. Тройная связь, да ещё со жрецом, надо же! «Зеркало»! Какой из тебя маг получится? Очень надеюсь, ты не бросишь целительство, хотя бы не сразу, хотя бы не полностью.       — Я опять не понимаю.       — И не надо. Но я хочу иногда тебя учить, мне интересно. На постоянку меня не хватит, но я согласен делить тебя с Учителем.       Я пропустил мимо ушей сомнительную формулировку. Хватит с меня «милых шараханий». И хватит загонять себя в тупую усталость, надо решить, что и как говорить Альде. Рин… захочу – буду с ним спать, не захочу – не буду. Секс по любви, без любви… Как девица!       Мы ещё посидели, Цайт чертил «завесу», объяснял принцип её работы и создания, а заодно и то, почему он все построения предпочитает рисовать на полу, а потом активировать, хотя принято в воздухе и сразу. Он такую паранойю в родном клане получил или у «внешников»? У меня ожидаемо получалось плохо, «цельность и душевное равновесие» — это явно не про меня и не сейчас. Но у Элу тоже нет ни цельности, ни равновесия, причём постоянно.       — Элу – высший маг с детства, и «воздух», он работает по-другому и на другом уровне. Не ориентируйся на него, он исключение по всем параметрам. Сосредоточься. А потом я ещё немного поучу тебя драться. Ты сильный, надо придумать, как этим возместить недостаток умения.              В спальне я обнаружил Альду. Лиарцы продолжали шокировать прямотой и бесцеремонностью. Девушка лежала на ложе, читала книгу, развесив вокруг себя светлячков. В платье, но так экономить на ткани... Я, конечно, собирался, по совету Цайта, познакомиться с Альдой поближе, но таких темпов не ожидал. Альда улыбнулась.       — Заходи, это же твоя спальня.       — Вот именно. Зачем ты здесь?       — Прогресс, — отметила Альда. — Не «что ты здесь делаешь», а «зачем».       Я промолчал. Ответ на «что» я и сам знаю. Читает. А мне что делать? Где ночевать? Альда похлопала по ложу:       — Тут втроём поместиться можно. Ты тормозишь или стесняешься? Внешники все такие забавные?       — Нет, я особенный. Так зачем ты здесь?       — Жульничаю.       Альда с явным восторгом насладилась моим замешательством и объяснила:       — Ты же не хочешь в ближайшее время в обморок упасть? Я вот тоже этого не хочу, я поставила резной браслет против дивного кожаного ремня, что обморока мы не дождёмся хотя бы до конца луны. И я получу выигрыш, даже если мне придётся тебя усыпить. Спи, даю слово, что не трону разум и душу, кодексом целителя клянусь.       — А что ещё можешь тронуть? — заинтересовался я. Цайт ведь не зря говорил, что кодекс не помешает обглодать меня до костей. — Из категории «разум и душа». Что ещё в этом списке? Про тело говорить сейчас не будем.       По продолжительному молчанию я понял, что угадал.       — Клянусь, — наконец сказала Альда, — сегодня вообще никакого воздействия. Кроме одного: я усыплю тебя, если ты уже загнал себя до расстройства сна.       — До полудня никаких воздействий, — поправил я. — «Сегодня» истечёт в полночь.       И сам себе удивился. Вовремя вспомнил о такой мелочи, в Сэль новые сутки отсчитывают с рассвета, а здесь – с полуночи.       — И откуда ты такой умный? — вздохнула она. — Ладно, никаких воздействий до полудня.       — Клянёшься? — поддразнил я.       — Морион! Ну нельзя же быть настолько недоверчивым! Я помочь тебе хочу!       — Именно этого я и опасаюсь.       — Ладно. Клянусь, никаких воздействий на тебя до полудня. Кроме одного: ты сейчас заснёшь, и будешь спать, пока не выспишься. Да, проснёшься ты ДО ПОЛУДНЯ, зануда. Раздевайся и ложись уже! Я даже отвернусь, хотя интересно, ты и без одежды такой красивый?       Сил и фантазии огрызнуться на подначки не оставалось. И от подарка не следует отказываться, до расстройства сна я загнал себя даже не вчера, а сегодня ещё и забыл заварить снотворное, вместо него мы с Цайтом «ясный ум» пили.       И я провалился в сон. А проснулся не сильно позже рассвета, выспавшимся и спокойным. Когда я пришел к наставнику на утреннюю «разминку», он одобрительно кивнул:       — Сегодня вижу тебя цельным, теперь тебя можно учить магии.