Морион Лиар

      — Так ты спишь с мужчинами! — возмутился Рин, едва я переступил порог своих покоев.       Удивительно, Рин не поймал меня с расспросами вчера, да и сегодня дотерпел до вечера. Решил, что скучно изводить немого собеседника, и ждал, пока не снимут знак тишины? Это Рин-то? Который любую придумку может крутить бесконечно? Или его просто не было в клане два дня? Не могли же его настолько пригрузить работой? Во всяком случае, раньше ни у кого не получалось.       — Тебя это так волнует? — я обошел Рина по дуге, Рин направился следом. А ведь это не Рин до вечера терпел, это наставник меня весь день чему-то учил. Или пытался учить. Кажется, я весь день спал с открытыми глазами, и только к вечеру начал просыпаться. Нет, с закрытыми я тоже спал. Эвис сказал, это откат после «слишком сложного колдунства» в паре с моим амулетом. Откат пройдёт через несколько дней, амулет останется, пока я не решу его выбросить. А я не решу. Или пока не забуду Элу, но Элу забыть невозможно.       — А мне ты отказываешь! — напомнил о себе Рин.       — Этот вопрос мы уже обсуждали.       — Мори, тебе не кажется, что это слишком? — Рин застыл в дверях спальни.       — Что? — я скастовал светлячка, тот получился непривычно тусклым, но я и так помнил, где что лежит. Взял полотенце, чистую одежду, отодвинул Рина от двери, пошёл в водную. Да, халат, может и удобнее для пути от водной к спальне, но не в моём случае.       — Тебе мало быть сверхновой, ты спишь с главой Кассилей, да ещё и здесь. Ты слишком нагл даже для Лиар!       — Кто бы говорил о наглости! — я попытался выдворить Рина из водной.       — Я своих любовников сюда не таскаю!       Я хотел сказать, что добровольно к Рину никто не прилетит, но всё же притормозил, смысла в споре с Рином никакого, нервы на ветер. В следующий момент пришел страх. Нет, ужас. Рин знает Элу. Лично или нет, но уж точно знает, что позавчерашний гость – глава Кассиль. И может запросто уронить ему репутацию. Способен Рин на такую подлость? Очень хотелось думать, что нет, но кроме умысла есть и дурость. Насколько Рин осознаёт свои действия? Успевает подумать, прежде чем сделать? Я закрыл глаза. Глубокий вдох, медленный выдох, мысленно зарезать Рина и утопить тело в морских глубинах. Повторять, пока не полегчает. Помогало плохо. Никак не помогало, я увязал в зыбком песке усталости, мир выцветал. Скормить фрукта Тайне Лиар, это намного проще и быстрее. Или самому в полное слияние уйти. Самое время попробовать: ни страха, ни сомнений, если Тайне Лиар не отпустит меня, значит, так тому и быть. Но мне нельзя, я – источник амулета.       — Тебя выпускают за пределы клана, ты чуть ли не каждый день куда-то летаешь, а я заперт здесь. Рин, у меня нет права жаловаться, моя свобода – небольшая плата за его жизнь, но я не могу вечно изображать скалу. Я не видел его полтора года, и возможно, больше не увижу. Пожалуйста, хотя бы сегодня не добивай меня.       Рин всё-таки ушел. Я, как учили, постарался сосредоточиться на простых действиях, на ощущениях тела, но не мог даже этого. Время сгущалось, уваривалось в вязкий кисель, как тогда, во вспышке сверхновой, и в ушах шумело, и не только от воды. Я ещё не пробовал даже частичное слияние, но мысль о полном не отпускала. На что это похоже? Если хоть немного похоже на то, что мы с Элу сплели… Не просто так высшие уходят в слияние умирать. Что за чушь в голову лезет! Потом пойду, сейчас нельзя, я – источник. Сколько я смогу? Хольма не говорила. Например, три года. Надо продержаться три года. Три года помощи ему – уж на это меня должно хватить. Три года – и уйду.              Светлячков кастовать не было сил. В свете звёзд из окна и редких живых светлячков на лианах я добрёл до спальни и чуть не ослеп от яркого света. Ну конечно! Уйдёт Рин, как же! Развесил ядовитые жёлто-зеленые огоньки, растянулся на ложе, хорошо хоть, одетый.       — Мори, ты дурак, — сообщил он.       — Возможно, — не стал спорить я. Мне всё равно, я устал. — Сам уйдёшь или помочь?       Рин томно потянулся на ложе, всем своим видом демонстрируя, что никуда он отсюда не денется.       — И все-таки ты дурак. Мог бы спать с таким роскошным мной, а будешь спать один. И ты будешь лежать на своём одиноком ложе, слушать, как за окном шумит тоскливый осенний дождь, и поймёшь, что зря меня выгнал, и всё зря, и эта тоскливая ночь лишь песчинка в череде таких же стылых ночей, прошлых и будущих, потому что не понимаешь ты своего счастья, — Рин произнёс эту речь с трагизмом и пафосом, словно читая балладу, демонстративно-чувственно поднялся, сделал шаг к двери. — А я, несчастный отвергнутый, буду медленно уходить в свою спальню, так что ты знаешь, где меня искать, когда передумаешь.       Я пару мгновений смотрел непонимающе, потом меня накрыло морской прохладной горькой свежей волной смеха. Мы смеялись, оба. Не переставая смеяться, Рин и в самом деле медленно, очень медленно пошёл к двери, и это смешило ещё больше. На мгновение задержавшись в дверях, Рин посмотрел на меня, улыбнулся, для разнообразия вовсе не издевательски и не самодовольно, и ушёл, на этот раз совершенно точно, я не стал запирать дверь, сегодня он не продолжит. И он действительно только прикидывается озабоченным неадекватом. Тягостный кисель смыло, а с ним ещё что-то, привычное, уже давно не заметное, и дышать стало легче.       ***       Через несколько дней я вынырнул из отката, и сразу же заподозрил неладное. Ну как – сразу. К середине дня, когда пришло время обеда, я понял, что вместо того, чтоб читать мне заумные книги, Шарди вместе со мной выкапывал батат. До сих пор любви к физическому труду за Шарди не наблюдалось, при случае он беззастенчиво спихивал на меня всё, что мог спихнуть, не вызвав подозрений старших. Ему за что-то серьёзно перепало?       Я попытался вспомнить вчерашний день. Подробности утонули в тумане, но мы с Эгиром ловили рыбу. Без сетей и даже удилищ, силой воображения. «Чтоб чистить не пришлось», как объяснил Эгир. Кажется, я весь день провалялся в лодке, бездумно глядя на облака. Даже перекусывали мы не пойманным, а взятым из дома. Позавчера составлял компанию Вирее на дальнем выпасе, и там мы тоже ничего не делали.       С Эвисом выбирались на прогулку в долину камней, где Эвис объявил раскидистый дуб местом силы, и велел практиковаться в медитации. Про места силы я не понял. До этого мне казалось, средоточие магии — это Истинный Тайне.       — А средоточие тишины и спокойствия находится здесь! — пояснил наставник. — У меня ещё пятеро малолетних оболтусов, которых надо научить читать и писать. Взрослые ученики нужны для того, чтоб не свихнуться с мелкими, поэтому сегодня у нас практика медитации, травоведение, и ещё всё, что придумаем подальше от дома. Можно блинчики по воде запускать.       Я вернулся в здесь и сейчас и посмотрел на Шарди с удвоенным подозрением.       — Шарди, ты работаешь руками?!       — Мастер Кайден запретил мне пользоваться его дразнилками, пока не справлю совершеннолетие, — непонятно ответил мелкий. — Поэтому я очень скучно скажу, что да, сегодня ты работаешь не в одиночестве.       — Я и без кайденовских дразнилок потрясён до глубины души, — заверил я мелкого.       — Это ещё что! Вчера Рина заставили дрова колоть! — продолжил удивлять Шарди. — И он даже колол. Правда, недолго.       И я этого не видел! Рин, которого заставили работать – это же явление реже сверхновой «земли»!       ***       Вечером Эвис запустил диагностические чары. Я смутно помнил, что он делал это и вчера, и позавчера…       — Надо же, какой здоровый и живучий! — обрадовался он. — Уже почти в норме. Мощность твоя, конечно, ещё не скоро восстановится, но это даже хорошо, стены и рыбки в безопасности. Хольма расстроилась, она на тебя рассчитывала в нескольких амулетах. Хорошо задаток не брала, да и чётких обещаний не давала, не о чем переживать. Морион, на будущее: предупреждай меня о своих планах, всем спокойнее будет.       — Я не знал, что буду кастовать. Я и Элу не ожидал увидеть, — попытался оправдаться я. — Да и спираль такого уровня я первый раз закрутил, и так свободно управляться с магией первый раз получилось.       — Это дурное влияние Цайта? Или молодой глава Кассиль такой же авантюрист, и успел раньше?       По тону наставника я заподозрил, что сказал что-то не то. Или сделал.       — Морион, ты делал сложную и опасную вещь без опыта, чёткого понимания опасности и последствий, даже без предварительной подготовки. Сразу, едва мысль посетила твою голову. Как это называется?       Нужное слово я знал. Как-то раз Эгир вместо того, чтоб вытаскивать лодку из сарая, сел на камень и, попросив не беспокоить, долго играл задумчивую мелодию на тальхарпе, потом отменил ловлю рыбы, сказал, что сегодня особенный день, и устроил внезапный концерт для меня и компании чаек.       — Вдохновение?       — Да, Морион, именно так.