Эхо разбитого сердца

После травмирующего инцидента Чимин преданно сидит у постели Чонгука в тихой больничной палате, их жизни и любовь подвешены в неопределенности. Бип. Бип. Бип. Ритмичные звуковые сигналы наполняют комнату, нескончаемый хор, который крепко держит внимание Чимина. Это звук машин, постоянно работающих, чтобы поддерживать жизнь Чонгука. Бип. Бип. Бип. Пальцы Чимина выстукивают ритм на коленях, пока он ждет, сидя у постели Чонгука в тихой больничной палате. Случайные приглушенные шаги больничного персонала за дверью это единственное доказательство того, что время не стоит на месте и что Чимин не попадает в адскую петлю. Бип. Бип. Бип. Ибо время, похоже, играет с ним в жестокую игру. Бип. Бип. Бип. Минуты растягиваются в часы, и терпение Чимина подвергается испытанию, но он отказывается уходить. Он здесь, и он останется здесь, даже если на нем все еще надета его грязная униформа. Не имеет значения, сколько времени потребуется его лучшему другу, чтобы проснуться. Он будет здесь, рядом с Чонгуком. Навсегда. Никогда больше не покинет его. Какой бы долгой или короткой ни была их вечность. Его взгляд не отрывается от лица Чонгука, которое кажется слишком белым в бледном, стерильном свете. Чимин знает, что он, вероятно, выглядит так же, бледный и опухший. Несмотря на то, что слезы на его лице уже высохли, не по своей воле, а скорее из-за того, что непрерывный поток прекращается из-за обезвоживания, он все еще выглядит как куча страданий. Но у него все еще есть надежда. Его ждет долгий путь. Он готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы Чонгук проснулся. Его лучший друг, возможно, находится в глубокой коме, но он все еще жив. Его грудная клетка поднимается и опускается в устойчивом ритме. Это единственное, что имеет значение. Сердцебиение Чонгука. Бип. Бип. Бип. Чимин хотел бы, чтобы Бам был здесь. Бедный пес выглядел почти преданным, когда Намджун взял его с собой. Однако строгая политика больницы в отношении домашних животных лишает их обоих, человека и собаку, успокаивающей компании, в которой они так отчаянно нуждаются в данный момент. Чимин знает, что Бам страдает так же сильно, как и он сам. Собака нашла своего лучшего друга, и, в отличие от Чимина, Бам не понимает, что больница может предложить помощь. Внутренности Чимина сжимаются, и он чувствует тошноту при одной мысли о возможности того, что Бам может поверить, что он потерял обоих своих людей навсегда. Как раз в тот момент, когда Чимин погружается в свои мрачные мысли о собаке, судьба, кажется, сжалилась над ним. Неожиданно появляется неожиданный посетитель. — Все еще не проснулся? Чимин оборачивается и видит пожилую леди в инвалидном кресле, вкатывающуюся в комнату. Колеса тихо поскрипывают, когда она приближается к кровати Чонгука. Она изучает его задумчивым взглядом, ее пальцы нежно проводят по тыльной стороне его ладони. — Я вижу, в его состоянии нет никаких изменений. — Нет, — со вздохом отвечает Чимин. Как только он смотрит в глаза пожилой леди, несколько слезинок снова скатываются по его лицу - слез, которых на самом деле больше не должно быть в нем на данный момент. Пожилая леди придвигается ближе к Чимину, дотрагиваясь до его щек и вытирая слезы. — О нет, мой дорогой, не плачь. Медсестра сказала мне, что с Чонгуки все в порядке. Все еще в коме, но, тем не менее, в порядке. — Но если станет хуже? Что, если он не проснется? — Ты действительно думаешь, что он не перевернул бы небеса и ад только для того, чтобы снова открыть глаза, когда такой симпатичный молодой человек ждет его с таким нетерпением? Едва заметная улыбка появляется на лице Чимина, когда дама заключает его в крепкие объятия. — Кроме того, я повидала немало чудес в этом мире. У жизни есть забавный способ удивлять нас, когда мы меньше всего этого ожидаем. — Вы действительно так думаете? — Чимин осмеливается открыть свое сердце ради проблеска надежды. Она ласково улыбается, в уголках ее глаз появляются морщинки от целой жизни улыбок и слез. — Я прожила достаточно долго, чтобы знать, что надежда - это мощная сила. Иногда это единственное, что помогает нам двигаться вперед. Чимин кивает в знак согласия. Даже если он все еще не уверен в выздоровлении Чонгука, тень облегчения смягчает его черты. Как будто кто-то приподнял крошечный осколок огромного камня, давившего ему на грудь. — Я просто хотел бы, чтобы я мог сделать еще что-нибудь. — Ты делаешь все, что в твоих силах, находясь здесь, веря, — успокаивает она его, нежно сжимая его руку. — Никогда не стоит недооценивать силу твоего присутствия и твоей любви. Их глаза встречаются. — Я так сильно люблю его, — шепчет Чимин дрожащим голосом. — Я знаю, мой дорогой. Я знаю. Это любовь настолько сильная, что я могу ее чувствовать. И я уверена, — начинает она, протягивая руку, чтобы коснуться руки Чонгука, — Он тоже это чувствует, глубоко в своем сердце. — Спасибо, — говорит Чимин. — Нет, сын мой. Я должна поблагодарить тебя за спасение, — говорит женщина, указывая на себя. — Без тебя никто бы никогда не услышал мой призыв о помощи. — Другие спасатели наверняка нашли бы вас. — Может быть, но это сделал ты, так что я обязана тебе жизнью. И у меня еще не было времени поблагодарить тебя за это. — Вы не обязаны этого делать. Это моя работа. — Чушь собачья. Я старая и мудрая, и ты должен принять мою благодарность, если я так говорю. Чимин хихикает, несмотря на эмоциональную пустоту внутри него. — Если вы так говорите. Тогда я рад, что спас вам жизнь. — Звучит лучше, потому что теперь ты не избавишься от меня так быстро. Увидимся с Чонгуком. Он мне как сын. И поскольку вы с ним так близки, теперь и ты тоже. — Звучит как угроза, — поддразнивает Чимин. — Потому что так оно и есть, — бросает дама в ответ, подмигивая. Только после того, как медсестра входит в палату, чтобы проверить аппараты, пожилая леди прощается с ним. Уходя, она говорит. — Знаешь, мой дорогой, говорят, что иногда люди, находящиеся в коме, могут слышать голоса своих близких. Это может показаться незначительным, но продолжай разговаривать с ним. Ты никогда не знаешь, когда твои слова могут стать ключом, который откроет ему путь обратно к тебе. Чимин остается без шанса ответить, дверь закрывается прежде, чем он успевает произнести хоть слово. И все же ее слова находят глубокий отклик в нем, побуждая его наклониться ближе к Чонгуку и прошептать. — Я не знаю, слышишь ли ты меня, но я хочу, чтобы ты знал, что я здесь, прямо рядом с тобой. Я всегда был и всегда буду здесь, рядом с тобой. Я люблю тебя, Чонгук. Ты значишь для меня все. *** В течение следующих трех дней Чимин наблюдает, как медсестры входят в палаты и выходят из них. Время, проведенное в больнице, явно сказывается на нем. Он выглядит ужасно, и пожилая леди, которую, как он узнал, зовут Юджин, так много рассказывает ему каждый день, когда навещает. Чимин не может быть счастливее от того, что она время от времени остается рядом с ним, пусть даже всего на полчаса в день, но это помогает ему сохранять рассудок. Это заставляет его чувствовать себя менее одиноким, и он бесконечно благодарен за это. К счастью, родители Чонгука также являются постоянными посетителями, которые разделяют его боль. Оба бросились в больницу на следующее утро после инцидента. Им потребовалось так много времени, чтобы приехать, потому что они все еще были в отпуске на Чеджудо, когда Намджун, наконец, дозвонился и сообщил им о катастрофе. Как и Чимин, они всегда присутствуют, когда приходят и уходят многочисленные врачи, сообщая последние новости, которые часто сопровождаются осторожным оптимизмом. Конечно, врачи всегда заверяют Чимина и и родителей Чонгука, что жизненные показатели Чонгука стабильны, что его организм реагирует на лечение и что нет никаких признаков ухудшения, но это расстраивает, когда на самом деле ничего не меняется. Все остается по-прежнему. Изо дня в день. И с каждым часом боль в его сердце усиливается. На четвертый день Чимин начинает читать Чонгуку из своих любимых книг, полагая, что знакомые истории могут пробудить что-то внутри него. Он играет их любимые песни, надеясь, что музыка возродит общие воспоминания. И он делится бесчисленными сообщениями от их друзей, которые передают свою любовь и наилучшие пожелания, чтобы поддержать выздоровление Чонгука. — Ты должен проснуться, детка, — шепчет Чимин, дочитывая очередную книгу. — Я скучаю по тебе. Но ответа нет. Ни вчера. Ни сегодня. Ни послезавтра. После десяти дней ужасного ожидания тихим утром Чимин чувствует едва уловимую перемену, наблюдая, как солнце заглядывает сквозь скучные шторы. Это трепет, легкое пожатие его руки, когда он напевает мелодию Чонгуку. Он задыхается, сердце бешено колотится, и сжимает его в ответ. Аппараты продолжают непрерывно пищать, но теперь раздается новый звук - тихий выдох, дыхание, которое задерживалось слишком долго. — Чонгук? Веки Чонгука дрогнули. — Чонгук! — слёзы облегчения текут по лицу Чимина. — Чонгук, ты проснулся? Ты меня слышишь? Это я, Чимин. Глаза Чонгука распахиваются. Как будто он пробуждается от глубокого, долгого сна. Его губы слегка приоткрываются, но не произносят ни слова. Его расфокусированный взгляд встречается с Чимином, и он наклоняет голову, пытаясь осознать окружающее. — Чи-Чимин. — Чонгук, ты вернулся. — Чимин не может сдержать поток слез, которые льются из его глаз. — Ты действительно вернулся. — Это действительно ты? — хрипит Чонгук, его голос все еще слабый и едва слышный. — Да, это я, — говорит Чимин дрожащим голосом. — Ты спал какое-то время, но я прямо здесь, с тобой. Я ждал, когда ты проснешься. — рука Чонгука дрожит, когда он тянется к Чимину. Это простое прикосновение к щеке, но оно много значит для них обоих. Слезы блестят в глазах Чимина, когда он наклоняется, чтобы нежно поцеловать Чонгука в лоб. — Я так сильно скучал по тебе, — бормочет Чимин. — Что... что случилось? — Что ты помнишь? - спрашивает Чимин, стараясь не подавить его. Чонгук колеблется, на несколько мгновений погруженный в свои мысли. — Я помню, что был дома, и все начало трястись. Это было похоже на землетрясение. — Взрыв, — поправляет Чимин. — Взрыв? — Да. Мощный взрыв газа под улицей и вашим зданием. На это нет ответа. Чонгук погружается в задумчивое молчание. — Я нашел тебя таким, ну, на самом деле, Бам нашел тебя, — объясняет Чимин, — Я просто последовал за ним. Ты был ранен, поэтому они срочно доставили тебя в больницу. Чонгук слабо кивает, когда оглядывается по сторонам, его глаза большие, круглые и усталые. — Я, наверное, должен позвать твоих родителей. Они тоже здесь, — предлагает Чимин, когда Чонгук остается тихим даже через минуту. Но когда он начинает подниматься, слабая хватка Чонгука на его запястье тянет его назад. — Нет, — говорит Чонгук. Чимин опускает взгляд на свою руку, где пальцы Чонгука медленно скользят между его собственными. — Что? — Не надо. Пожалуйста, подожди минутку, прежде чем ты их позовешь. — Хорошо. — Мы можем просто так остаться? — Я... Конечно, если ты хочешь. Облегчение в глазах Чонгука неизмеримо. — Да. — Тогда я останусь с тобой, — успокаивает его Чимин. — Спасибо. За все. — В этом мире нет ничего, что я предпочел бы не сделать для тебя, — честно говорит Чимин. Усталая, но яркая улыбка на лице Чонгука, которая следует за его заявлением, только проясняет для Чимина, что он тоже делал бы это снова и снова. Он не может представить мир без этого человека. Мир без Чонгука был бы пустым и несчастным. Трудно поверить, что до этого почти дошло. Чимин клянется себе в эту минуту, в эту секунду, что он никогда больше не оставит Чонгука одного. Но для этого ему нужно сказать ему кое-что важное. Он хмурится, когда думает о том, чтобы сделать то, что ему следовало сделать много лет назад: признаться. — Эй, эй, не плачь. Я здесь. Ты спас меня. Нет причин плакать. — Чонгук выглядит шокированным. Чимин вытирает слезы дрожащей рукой и делает глубокий вдох. — Есть. Чонгук наклоняется ближе, его беспокойство очевидно. — Чимин, что тебя беспокоит? Чимин тяжело сглатывает, его сердце бешено колотится в груди. Ему нужно выговориться. — Чонгук, ты помнишь, что отправил мне сообщение, когда здание начало трястись, верно? Чонгук медленно кивает, его взгляд не отрывается от лица Чимина. — Конечно, я помню. Я был чертовски напуган. Чимин делает еще один глубокий вдох. — Я тоже. Я думал, что могу потерять тебя, и... — Чимин, все в порядке. Мы прошли через это. — Чонгук протягивает руку и нежно касается руки Чимина, его глаза полны понимания. Чимин сжимает его руку в ответ. Его голос дрожит, когда он говорит. — Пожалуйста, дай мне закончить предложение. Дыхание Чонгука прерывается, но он немного откидывается назад, предоставляя Чимину пространство, чтобы высказать свои мысли. — В тот момент, когда я получил твое сообщение, — признается Чимин, его голос дрожит от тяжести его чувств, — Это было так, как будто вся вселенная вокруг меня рассыпалась на бесчисленные фрагменты. — он придвигается ближе к Чонгуку, их дыхание смешивается. Чонгук ничего не говорит, но он расширяет глаза и громко сглатывает. И все же, он позволяет этому случиться, поэтому Чимин продолжает, — Мне казалось, что я потеряю не только своего лучшего друга, но и свою вторую половину, часть себя. Их лица теперь на расстоянии одного вздоха друг от друга, напряжение между ними усиливается. — Чонгук, — бормочет он, его слова мягче вздоха, — Я люблю тебя. Я любил тебя столько, сколько себя помню. Ты - сама суть моего существования, последняя частичка, которая делает меня целым. Ты значишь для меня все, и я не могу упустить еще одну возможность сказать, как сильно я тебя люблю. Чимин ждет знака, который покажет, что Чонгук позволяет ему сократить разрыв между ними. Чонгук облизывает губы, словно в невысказанном приглашении. Глаза Чимина инстинктивно следуют за этим движением. — Чимин, — шепчет Чонгук. — Чонгук, — вторит ему Чимин. Мир вокруг них растворяется, когда они оба закрывают глаза, их дыхание прерывистое, а сердца бьются неровно. — Я... — начинает Чонгук, находясь на грани устного признания, но вторгающийся голос разрушает их момент. — А теперь уже целуйтесь друг с другом! — Чимин вздрагивает, поспешно отодвигаясь на свое место. Ему не нужно оглядываться, чтобы опознать незваного гостя по запаху сильных духов Юджин и скрипу ее инвалидной коляски по полу. Он в отчаянии отворачивается. — Юджин! Что вы делаете? Вы только что испортили наш момент! — Ваш момент? — упрекает она дерзким тоном, и Чимин может поклясться, что видит игривый блеск в ее глазах, который говорит о том, что она наслаждается ситуацией. — Ты имеешь в виду это бесконечное вдыхание дыхания друг друга? Чимин закатывает глаза, его щеки вспыхивают от смущения. — Да, хорошо... это должно было стать чем-то прекрасным. — Когда? Завтра? Я старая леди, у меня нет времени ждать так долго. Чимин не может удержаться от улыбки. Юджин хихикает, ее морщинистое лицо искривляется от веселья. — О, мой дорогой, жизнь слишком коротка, чтобы ждать идеальных моментов. Иногда ты должен воспользоваться ими, когда они появляются на твоем пути. Чимин оглядывается на Чонгука, который яростно краснеет, его взгляд мечется между Юджин и Чимином. Инвалидное кресло Юджин скрипит, когда она подъезжает ближе к их кровати. — А теперь, вы двое, не обращайте внимания на пожилую леди. Продолжайте наслаждаться прекрасным моментом. — Нет. Тише! — Но я хочу увидеть этот волшебный момент. И, кстати, Чонгук еще не ответил. Чимин оглядывается на Чонгука. Юджин права. Он ничего не ответил. Но он не позволит по крайней мере, пока они не одни. — Юджин, вас слишком много в этой комнате. Юджин изображает невинность, хлопая ресницами и указывая на себя. — Кого? Меня? Просто игнорируйте меня. Меня даже здесь нет. Чонгук, разрывающийся между смущением и смехом, наконец заговаривает. — Я думаю... Я думаю, вам следует уйти, Юджин. Спасибо вам за все, но дальше мы разберемся сами. — Хорошо, хорошо, юные голубки, я оставлю вас наедине. — хихикнув, сказала Юджин. Она начинает удаляться, но перед этим добавляет, подмигнув. — Не задерживайтесь слишком долго, вам нужно наверстать упущенное. Чимин смотрит, как она уходит, с нежной улыбкой на лице, прежде чем повернуться обратно к Чонгуку. — Итак... о том, что я сказал ранее... Но его слова заглушаются рукой, мягко притягивающей его голову, и нежным прикосновением губ Чонгука к его губам, поцелуем, который не торопливый, а продолжительный. Это долгий и глубокий поцелуй, полный тоски и эмоций, которые они слишком долго скрывали под поверхностью. Когда они, наконец, отрываются друг от друга, Чимин шепчет. — Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. Глаза Чонгука мерцают от эмоций, и он улыбается. — Я тоже люблю тебя, больше, чем можно выразить словами. Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы сказать тебе это. Они обмениваются еще одним сердечным поцелуем, когда дверь распахивается во второй раз. — Наконец-то! — ликует Юджин. Чимин и Чонгук снова прерывают поцелуй. Чимин улыбается и поворачивается к Юджин. — Вам было весело? — Юная любовь - это самое прекрасное. — Рад, что мы смогли сделать вас счастливыми, но не могли бы вы, пожалуйста, уйти? — Не обращайте на меня внимания, любовь моя. Я просто посижу здесь и буду наслаждаться видом. — подмигивает им Юджин. — Но сейчас мы должны вернуться к делу, которое не закончили. — на этот раз Чонгук отвечает с широкой улыбкой на лице, забывая о первоначальной застенчивости. Юджин пожимает плечами и отъезжает на незаметное место, давая им немного пространства. — Я справлюсь с этим. — Юджин! — скулит Чимин. — Пожалуйста... — Хорошо, хорошо, дорогой. Но только потому, что я обязана тебе жизнью. — Спасибо. — Не за что. — Юджин направляется к двери. Перед тем, как выскользнуть из комнаты, она оглядывается через плечо. — Я желаю вам двоим всего самого лучшего в мире. Вы этого заслуживаете. Они улыбаются ей в ответ, надеясь, что их глаза скажут ей, насколько они ценят ее слова. Только когда она уходит, они оглядываются друг на друга. — На чем мы остановились? — спрашивает Чимин. — Я думаю, ты хотел показать мне, как сильно ты меня любишь. — Верно. Как сказал Юджин, мы не должны больше терять время. — Чимин собирается наклониться, готовый поцеловать, когда Чонгук останавливает его, держа за плечи. — Подожди секунду. Как вы двое на самом деле познакомились? — любопытство светится в глазах Чонгука, его брови задумчиво сведены вместе. — Кроме того, как получилось, что она узнала о твоей любви ко мне раньше, чем я? Чимин вздыхает. — Ладно, слушай. Забудь это. Нет сейчас времени на это, — говорит он, захватив рот Чонгука еще раз. Их поцелуй становится глубже, и в этот момент время, кажется, останавливается. Мир за пределами больничной палаты исчезает, оставляя только их двоих, наконец-то свободных выразить свою любовь. Чимин ждал этого годами, и он никому больше не позволит вмешиваться. Не сейчас, не в будущем. Он наконец признался в своей любви и готов посвятить Чонгуку всю оставшуюся жизнь.