Эхо разбитого сердца

Преодолевая коварные препятствия и становясь свидетелем разрушений, решимость Чимина непоколебима. Когда он достигает пятого этажа, открываются истинные масштабы катастрофы, что приводит к замирающему сердцу открытию, которое проверяет его силу и любовь. Время идет, но Чимин все еще застрял. Мир все еще вращается, Чонгук все еще отсутствует, и сердце Чимина все еще разбивается, но ничего не меняется. Если Чимин закроет глаза, он услышит, как осколки его сердца разлетаются на части. Крошечные осколки разлетаются по разбитой земле. Все это выглядит бессмысленным. И все же, есть надежда. Надежда, которой не было раньше. Ничего особенного, совсем чуть-чуть, но это помогает ему жить и дышать. Это надежда в виде возможности, подобной слабому лучу света, которая проникает сквозь крошечную дырочку в стене. Чимин стоит на пороге обрушившегося здания, как и раньше, но с одним главным отличием: теперь он одет в полную форму пожарного, а рядом с ним Бам. Оба готовы спасти своего лучшего друга. После убедительного обсуждения с командующим инцидентом Намджун успешно получил разрешение для Чимина участвовать в текущих поисково-спасательных операциях. Он подчеркнул опыт Чимина и его специализированную подготовку в качестве члена специальной оперативной группы по борьбе с Ик Чоном. Кроме того, непосредственное присутствие Чимина и Бама на месте, которые быстро отреагировали на тревожное текстовое сообщение Чонгука, послужило еще одним убедительным аргументом. Чимин делает глубокий вдох, мысленно готовясь к предстоящей задаче, и шагает в пропасть искореженного металла и разбитого бетона. Другие пожарные врываются в помещение и также из здания, спасая людей, которые не смогли добраться до выхода самостоятельно или были слишком молоды или слишком стары. Их крики и мольбы напоминают голос в его голове, который оплакивает его потерянного друга. Намджун уже проинформировал его, что в настоящее время они заняты на третьем этаже. Первый и второй этажи уже очищены, раненых выводят из здания. Чонгук живет на пятом, что позволяет Чимину сделать вывод, что Чонгук может быть где-то между третьим этажом и его квартирой на пятом. Он не был найден и не сбежал. Либо потому, что он заперт в своей квартире, либо потерялся среди обломков. Возможности душераздирающие. Так много людей уже застряло на лестнице и смогли выбраться только после того, как пожарные соорудили дощатые мостики. Чонгук может быть где угодно, но Чимин знает, что должен быстро найти его, пока не обрушилось еще больше зданий. Дальше справа от себя он уже мог видеть сквозь гигантскую дыру справа от входа непосредственно ванную комнату на третьем этаже. Темнота внутри здания гнетущая, нарушаемая лишь редкими лучами света, пробивающимися сквозь пыль и мусор. Пыль толстым слоем висит в воздухе, затрудняя каждый вдох даже в маске. Едкий запах катастрофы и сцена перед ним не что иное, как мрачная. Повсюду раздаются крики, исходящие от оставшихся внутри людей. Чувства Чимина обострены, а его разум сосредоточен, когда он преодолевает препятствия. Сосредоточенным взглядом он осматривает остатки прихожей. Искореженные металлические и бетонные плиты создают коварный лабиринт. — Найди Чонгука, Бам, — приказывает он, чтобы более или менее снова сосредоточиться, поскольку Бам определенно знает, что он должен делать. Среди разрушенных стен и спутанных проводов они натыкаются на то, что когда-то было приемной областью. По стенам пробегают трещины. Остатки столов и стульев разбросаны по полу, их некогда нетронутые поверхности покрыты пылью и осколками. Разбитое стекло стойки администратора отражает разрушенные жизни, которых коснулась эта трагедия. Бумаги и документация разбросаны, как опавшие листья, между разбитыми стеклами стойки администратора. Когда Чимин осторожно пробирается с ними через обломки, его внимание привлекает фотография, найденная среди обломков – семейный портрет, вероятно, секретарши. Фотография, хоть и слегка поврежденная, он все еще сохраняет свою живость. Чимин надеется, что его владелец уже давно в безопасности и что их семье не придется оплакивать его. Оторвав взгляд от фотографии, Чимин покидает офис, чтобы продолжить поиски. — Идем, Бам. Как только они достигают лестницы впереди, внутренности Чимина сжимаются от открывшегося вида. Лестница не просто повреждена, она полностью разрушена. Сама сила взрыва поставила здание на колени. Случайные стоны ослабевших опорных балок отдаются в ушах Чимина. Даже Бам хнычет, когда видит этот хаос. К счастью, другие пожарные уже построили два импровизированных моста с помощью прочных досок, которые тянутся с первого этажа на лестничную площадку, а затем оттуда на второй этаж. Конструкция стонет и сдвигается с каждым шагом, но Чимин и Бам осторожно пробираются вперед, дождавшись, пока другой пожарный спустится вниз, неся на руках запыленного ребенка, который рыдает у них на груди. Трясущимися руками Чимин хватается за веревку, прикрепленную к стене, которая служит поручнем. Он просто надеется, что остатки лестницы выдержат их вес, общий вес и вес досок, когда они с Бамом поднимаются. Тем временем Чимин крепко держит собаку за жилет. Один неверный шаг может обернуться катастрофой – Бам может споткнуться или лестница может подломиться. Чимин остро осознает, на что поставлены ставки, и не допустит, чтобы это произошло любой ценой. — Медленно, Бам. Добравшись до второго этажа, Чимин останавливается на мгновение, чтобы осмотреть место происшествия. Внутреннее ядро здания было искажено силой взрыва и последующим обрушением. Некогда знакомые коридоры с зеленой краской на стенах теперь превратились в лабиринт разрушений. Стены, окружающие бывшую лестницу, ведущую на третий этаж, уже ослаблены, это потенциально опасный проход, но он готов пойти на просчитанный риск. Обломки мебели и упавшие потолочные панели создают полосу препятствий. Отдаленные крики достигают ушей Чимина, и он оглядывается, чтобы увидеть, как другие пожарные и спасательные команды медленно пробираются сквозь завалы. С каждым шагом Чимин и Бам приближаются к центру обломков, к возможности найти Чонгука и всех остальных, оказавшихся в ловушке в этом кошмарном лабиринте. К счастью, сбоку еще осталась часть лестницы на третий этаж. Она маленькая и узкая, ее хватает только на то, чтобы делать по одной ступеньке за раз. Чимин и Бам никак не смогут подняться по ней бок о бок. Итак, он идет первым. — Будь осторожен, приятель. Третий этаж оказывается еще более сложным, поскольку Чимину приходится проползать через узкую щель в обрушившемся потолке. Бам следует за ним, протискиваясь через маленькое отверстие. Его мех уже полностью покрыт пылью. На данный момент Чимин благодарен за интенсивную подготовку по пожаротушению, которая подготовила его к таким тесным и опасным пространствам. Кроме того, мысль о безопасности Чонгука заставляет его двигаться вперед. На этом этаже он встречает группу коллег-спасателей. Никто не видел человека, основанного по описанию Чимина, Чонгук находится на этом этаже. В одной из квартир они нашли только старика с семью его кошками. Все остальные уже успели спуститься на другие этажи. Старик все еще находился в своей квартире только потому, что его кошки были так напуганы, что он не смог уложить их всех в транспортные коробки, чтобы спасти их и себя. И он отказался уходить без своих кошек, поэтому двое пожарных все еще находятся с ним, ловя кошек, прежде чем они смогут доставить их всех в безопасное место. Чимин делится проблеском беспокойства и надежды со своими коллегами, все они знают о тяжести их задачи. Они обмениваются несколькими словами ободрения и тихими кивками, прежде чем Чимин и Бам продолжают свой путь на верхние этажи. На четвертом уровне в коридоре, хотя он все еще поврежден, устрашающе тихо. Единственное освещение - слабое мерцание знаков аварийного выхода. Сцену обрамляют разбитые окна, через которые Чимин может видеть хаос внизу, мигающие огни машин скорой помощи, пожарных машин и полиции. — Бам, ты чувствуешь его запах? — спрашивает Чимин у своей собаки. Чувства Бама тонко настроены на эту самую цель, и Чимин должен убедиться, что Чонгука нет на этом этаже, прежде чем они смогут продолжить свой путь на пятый этаж. Тихим приказом Чимин ведет Бама по коридору, который немедленно приступает к работе, его нос подергивается, когда он вдыхает ароматы, витающие в воздухе. Он тщательно обнюхивает стены, пол и разбросанный мусор. Он движется методично, шаг за шагом, в поисках любого следа запаха Чонгука. Но его нет. Ничего. Чимин тяжело выдыхает, испытывая смесь облегчения и нетерпения. Это означает, что они наконец-то могут подняться на пятый этаж. — Хороший мальчик, — говорит Чимин, направляя Бама обратно к лестнице, где они быстро направляются к месту назначения, полные решимости добраться до Чонгука как можно скорее. Когда они приближаются к коридору, ведущему в квартиру Чонгука, Чимин задыхается, а Бам скулит на повышенных тонах. Становится очевидно, что этот этаж принял на себя основную тяжесть бедствия. Некогда оживленный коридор, ведущий в квартиру Чонгука, едва узнаваем. На этом этаже явно поработала сила стихии. Это видно по каждой потрескавшейся стене, каждая разбитая дверь и каждый разбросанный повсюду мусор. Сердце Чимина бешено колотится в груди, когда он приближается к тому, что осталось от двери Чонгука. Он делает глубокий вдох, готовясь к тому, что находится за ней, когда замечает, что что-то не так. Он не понимает, что это такое, пока не видит свою собаку: Бам не смотрит на дверь Чонгука. — Бам? — когда Чимин к нему обращается, собака убегает, громко лая. — Бам! — кричит Чимин вслед собаке. Всего в нескольких метрах в стороне Бам останавливается и тихо ложится перед квартирой с открытой дверью, показывая, что он что-то нашел. Чимин, спотыкаясь, вваливается в квартиру, его глаза расширены от ужаса, а дыхание вырывается прерывистыми вздохами. Прихожая теперь превратилась в сцену ночного кошмара. Старомодная мебель лежит в руинах, вещи разбросаны, а стены изуродованы. Посреди этого хаоса Чимин отчаянно ищет любой признак своего лучшего друга, его голос срывается в отчаянный крик. — Чонгук! Чонгук! — кричит он, его сердце колотится, когда он молится об ответе. — Чонгук! На его пути стена из упавших балок и частей потолка, которая блокирует проход в гостиную. Затем он слышит это. Рыдания и хныканье. Есть кто-то. Паника разливается по его венам, и он знает, что время на исходе. Он делает шаг назад, собирает все свои силы и с яростной решимостью поднимает балки одну за другой. Каждая секунда, кажется, растягивается в вечность. Деревянные щепки впиваются в его перчатки, но он ничего не почувствовал бы даже без них. Царапанье Бама по земле показывает ему, что Чонгук, должно быть, за этим препятствием. — Чонгук! — кричит Чимин. К его удивлению, ему отвечает голос, но это не Чонгук. Это дрожащий голос пожилого человека. Дрожь в ее словах наполнена страхом и отчаянием. — Помогите! Пожалуйста, помогите! Мы здесь, — умоляет она. Чимин удваивает свои усилия, движимый срочностью ситуации. Его сердце учащенно бьется, и каждый мускул напрягается, когда он неустанно работает, чтобы расчистить завалы, в то время как Бам скулит и шарит лапами по земле, стремясь помочь всем, чем может. — Сохраняйте спокойствие! Я доберусь до вас. Я помогу вам! — кричит Чимин сквозь затхлый воздух. Постепенно, благодаря непреклонной решимости Чимина, среди обломков начинает формироваться небольшое отверстие, открывая путь к попавшим в ловушку людям. Чимин протискивается в отверстие, игнорируя боль в теле, и появляется с другой стороны. Он оказывается в пространстве, наполненном тьмой, дымом и пожилой дамой в инвалидном кресле. Глаза женщины полны слез. Она протягивает к нему свои хрупкие руки, и Чимин нежно берет ее за руку, успокаивая вымученной улыбкой. — Помощь здесь, — шепчет Чимин. — Ты должен помочь нам! — Нам? — спрашивает Чимин. Он уже боится ответа. После всего, что Чимин увидел сегодня, он бы не подумал, что что-то еще может шокировать его так сильно, как вид его пристального взгляда, следующего за вытянутым указательным пальцем женщины. Там лежит Чонгук. Его Чонгук. Неподвижный. Рядом с инвалидным креслом на полу. — Чонгук! Малыш! Части упавшего потолка закрывают его, в то время как пожилая леди, по-видимому, уже успела снять с него те, что поменьше. Но есть кое-что еще хуже. Кровь. Это оставляет Чонгука в ручейках, и Чимин уверен, что его собственная кровь вообще перестала течь. В ушах у него звенит, заглушая мольбы женщины и объяснения, что она пыталась вызвать службу спасения, но не дозвонилась. Он не слышит, как она описывает, как Чонгук сразу же бросился к ней, когда здание начало рушиться, вспомнив о своем старой соседке в инвалидной коляске, которая определенно не добралась бы до первого этажа без его помощи. Он также не замечает, что Бам начал пробираться сквозь валуны, чтобы добраться до своего лучшего друга. Застыв, он стоит в гостиной, каждая секунда его жизни с Чонгуком прокручивается у него в голове. Серия громких лаев, доносящихся от Бама, снова возвращает его в реальность. — Чонгук, — шепчет Чимин. — Малыш, нет. Пожалуйста, нет. Его сердце бешено колотится, когда он приближается к груде обломков, где Чонгук оказался в ловушке. Слезы катятся по его щекам, смешиваясь с пылью на лице. Его дыхание учащается, а руки дрожат, но он знает, что не может позволить страху поглотить его. Не сейчас. Никогда. Его сердце колотится в груди, как неумолимый барабанный бой, когда он приближается к груде обломков, где Чонгук оказался в ловушке. Он опускается на колени, присоединяясь к неистовым раскопкам Бама, полный решимости обнаружить лицо Чонгука под обломками. Сначала они освобождают голову Чонгука. Его цвет лица призрачно бледен, а его глаза закрыты, словно в глубоком сне. Темные волосы слиплись от крови из раны на голове прямо над левым ухом. Сердце Чимина замирает при виде этого. — Нет, — шепчет он. — Этого не может быть. Без колебаний он нежно кладет пальцы на шею Чонгука, сначала нащупывая пульс. Его прикосновение легкое, и он молится об успокаивающем биении под кончиками пальцев. — Пожалуйста, пусть будет что-нибудь. Дай мне что угодно. Ожидая признаков жизни, он следит за каждым движением груди Чонгука, за намеком на дыхание. Но ничего нет. Никакого движения. Никакого дыхания. Чимин паникует еще больше, потому что кровь все еще постоянно вытекает из обмякшего тела. Он с предельной осторожностью баюкает голову Чонгука, следя за тем, чтобы не усугубить его травмы, и тихо зовет своего друга по имени, надеясь на какой-либо ответ. — Чонгук? Снова. Царит только жуткая тишина, если не считать старухи на заднем плане, которая все всхлипывает и всхлипывает. — Останься со мной, Чонгук, — умоляет Чимин, его голос дрожит, когда он борется с комком в горле. — С тобой все будет хорошо. Просто держись там. Руки Чимина работают быстро и настойчиво. Он отрывает кусок рукава и прижимает его к ране на голове, пытаясь остановить поток крови. Он сильно, но осторожно надавливает, не сводя глаз с бледного лица своего друга. Другой полоской он закрепляет ее вокруг головы. Когда все оказывается там, где и должно быть, он достает рацию со своего пояса, чтобы связаться с Намджуном. Однако он не прижимает устройство ко рту, а отдает его пожилой даме в инвалидном кресле. — Вот, подержите это, пожалуйста. Нажми эту кнопку. Мне нужно вызвать помощь. Тем временем он укладывает тело Чонгука на спину, следя за тем, чтобы не усугубить ситуацию. Он больше не может терять время. Он знает, что жизнь Чонгука висит на волоске, поэтому он проверяет, нет ли каких-либо препятствий в дыхательных путях Чонгука, устраняя их так хорошо, как только может. По радио раздается голос Намджуна, полный облегчения. — Чимин! Ты в порядке? — Намджун! — это единственное, что Чимин отвечает сначала, потому что в данный момент он сосредоточен на том, чтобы сцепить пальцы для искусственного дыхания. Отработанными движениями он кладет тыльную сторону ладони в центр груди Чонгука. Он считает в уме нажатия, вспоминая свои тренировки, тужится сильно и быстро. — Чимин! Ты в порядке?! — повторяет Намджун, его настойчивость растет. Чимин делает глубокий, прерывистый вдох, прежде чем ответить. — Я нашел Чонгука. Короткая пауза, затем Намджун отвечает. — Это здорово! Я так рад! — Он ранен, Джун. Пожалуйста, пришлите сюда кого-нибудь. Ему нужна срочная помощь. — Я… Где ты? — Пятый этаж. Квартира 5813. — Я пришлю кого-нибудь. На заднем плане Чимин слышит, как Намджун разговаривает с кем-то, кто явно является частью машины скорой помощи. Он продолжает цикл компрессий грудной клетки и спасательных вдохов, надеясь на какие-либо признаки жизни. Его мир сужается до ритма его сжиманий, звука его собственного дыхания, тихих всхлипов Бама, сопения женщины и слабого радиопереговора Намджуна на заднем плане. Чимин полностью осознает, что время не на их стороне, но он отказывается поддаваться отчаянию. Он не сдастся Чонгуку без боя. — Поторопись! Он уже умирает. — конец предложения Чимина звучит тише напряженного шепота. — Мы стараемся быть как можно быстрее. Мы будем там примерно через три минуты. — Я-я не думаю, что у нас осталось так много времени. — Чимин. Он выживет. — Он не выживет. — Он выживет! Он сильный! Верь в него! — Я не могу. Ты его не видишь. Он уже выглядит мертвым. И там кровь. Джуни, здесь так много крови, — причитает Чимин. — Чимин. Доверься ему. Я приду сам. Подожди меня. Оставайся с ним, Чимин. Чимин кивает даме, давая понять, что разговор окончен. — Ты его парень? — спрашивает она, ее ловкие, но сильные пальцы все еще сжимают рацию. На короткое мгновение вопрос успешно отвлекает Чимина. Он пристально смотрит в глаза пожилой женщины, ища понимания или, возможно, намека на утешение. Но только на мгновение, прежде чем вся тяжесть вопроса обрушивается на него, как тяжелый валун на грудь. — Нет, — плачет он, все еще прижимаясь к груди Чонгука. — О, — отвечает она, ее удивление проявляется в мягком вздохе. Чимин решает рассказать больше подробностей, возможно, чтобы отвлечься от невыносимой ситуации. — Потому что, — говорит он, подчеркивая свои слова каждым нажатием на грудь Чонгука, — Я… Чертов… Трус… Жалкий… Взгляд пожилой женщины смягчается сочувствием. — По-моему, вы не похожи на труса, молодой человек. — Я трус, — усмехается Чимин, его сомнение затмевает любую веру в себя. — Я даже не мог сказать ему, что люблю его, потому что всегда слишком боялся, что он может отвергнуть меня. — Ты пробился через это адское здание, чтобы найти его. Это смело и героически. — Я не храбрый и не герой, — возражает Чимин. — Прошло так много времени, и так много возможностей осталось неиспользованными. Это все моя вина. Я действительно не храбрый, если даже не могу сказать любви всей моей жизни, как много он для меня значит. Я имею в виду, посмотрите на меня! Я должен был сохранить ему жизнь, и все же, я просто провожу время, болтая с незнакомкой о моей личной жизни. Насколько я жалкий? Пожилая леди наклоняется ближе, ее хрупкая рука ложится на дрожащее плечо Чимина. — У любви есть способ превращать трусов в героев, когда это действительно важно. Вы уже проявили огромную храбрость, приехав сюда, и вы все еще боретесь за него. Я думаю, вы сильнее, чем сами о себе думаете. Чимин вникает в ее слова, и на мгновение он чувствует проблеск надежды среди отчаяния. Он смотрит вниз на Чонгука, его глаза все еще закрыты, его жизнь висит на волоске. Старая леди в чем-то права. — Я не отпущу тебя. Это похоже на обещание, прежде чем он нежно наклоняет Чонгука назад, зажимает ему нос и прижимается губами, чтобы вдохнуть в него жизнь. — Вот это настрой, мой дорогой. Вы двое хорошо подходите друг другу. Знаешь, Чонгук пришел ко мне сразу после того, как здание начало трястись, потому что он знал, что я отсюда не выберусь. Он всегда был хорошим мальчиком, никогда не был слишком занят, чтобы остановиться, когда видит, как я пытаюсь войти в лифт, или даже когда я балансирую продуктами на своих бесполезных ногах. Он напоминает мне моего покойного мужа. Очень красивый, но также и очень упрямый. Хотя я сказала Чонгуку, что я стара и он должен поберечь себя, он наотрез отказался уезжать без меня. Он сказал, что если с ним что-то случится, его ангел-хранитель все равно пришел бы ему на помощь. — пожилая женщина изучает Чимина понимающим взглядом. — И, похоже, он был прав насчет этого. Чимин представляет Чонгука в этой ситуации. Он качает головой с легкой улыбкой на лице. Это идеально похоже на его упрямого лучшего друга. Хотя его сердце болит, в нем появляется новый прилив энергии. — Я буду бороться за тебя, несмотря ни на что. Следующие минуты, кажется, тянутся вечно, пока они ждут команду Намджуна и медиков, но, в конце концов, они слышат людей перед дверью. Следующая часть кажется Чимину сюрреалистичной. Его дрожащие руки вцепляются в ткань рубашки Чонгука, когда Намджун мягко, но твердо оттаскивает его от любимого, обещая, что об их друге хорошо позаботятся. Слезы затуманивают зрение Чимина, когда он наблюдает, как Чонгука осторожно укладывают на носилки, бледное лицо его любимого кажется таким хрупким под резкими, неумолимыми огнями спасательной команды. Его мир сужается до единственной точки фокуса - вида того, как Чонгука уносят от него. Только настойчивое дерганье за куртку выводит его из глубин отчаяния. Широко раскрытые, полные слез глаза Чимина встречаются со взглядом Бама. Пес держит в наморднике свободный конец куртки Чимина и тянет за него, чтобы вытащить своего хозяина из здания теперь, когда они выполнили свой долг.