Да, мы были пьяны.

Будний день начинался классически. Парни в такое же типичное как и остальные холодное утро добирались до школы. Но! Сегодня среда. А это значит то, что им на час раньше чем, например во вторник, ну бля десять тридцать пять слишком рано для второй смены, сдохнуть можно. Тем уж более если вероятность первым. Жесть. Сонливость притупляла любое другое чувство. Мороз чувствовался резче и сильнее чем обычно. Ваня опять заводит шарлотанку о какой-то хуйне, обсуждая то, как их могли спалить в киношке в туалете с электронной, ну как всегда. Данила привлекало то, что Ваня всегда одинаковый и не переобувается так часто, как многие их совместные друзья. Он почти всегда прав, его мышление отличается от мышления других. Его особенность – то, что он смотрит по другому, оценивает все по-другому, прислушиваясь и беря в цену каждую существующую деталь. Именно это является причиной почему Ваня такой неправильный и правильный одновременно. Это уже если обобщать. Данил очень долго с ним дружит, он искренне дорожит им. Их связывает слишком много. Тайны, секреты, истории, друзья, вообще всё! Данил уверен, что это взаимно. Что Ваня чувствует то, что и Шевченко. Не зря же Данил так часто встречает ответку от него во всем. Иногда в голове пролетает мысль о том, что он бы хотел не просто дружить, но и что-то там, ну, большее. Перед школой они сгоняли в магаз и купили себе аскорбинки по красной цене, на этом все бл. Мальчики под гул вахтерши, которая вторила «давайте быстрее, урок идет» переобувались еле разлипляя глаза. –Почему опоздали? –косо смотря на помятых парней вопросила Карина Алексеевна. –И вас с добрым утром! –вяло произнёс Ваня, ловя улыбки одноклассников. –Ладно, проходите, но пообещайте, что такого больше не повториться. –Как скажите! –заваливаясь на стулья парни открыли тетради, начиная медленно строчить всё с доски. Скучный урок, до ужаса скучный, вот Ваня вообще уснул. Данил же записывал в обе тетрадки под диктовку учителя весь блять огромный текст говна про диаграммы, ну вот скажите нахуй им это?! Ладно, это еще не так плохо как то, что нужно было разбудить Ваню за десяток секунд и привести его в чувства. –Тебя щас спрашивать будут. –А? Что? Мгм. –сонно моргал парень врываясь в реальность. Ловя взглядом палец с задачей, тут же его называют по имени и сообщают номер. Уроки идут и вот наступает урок физической культуры, его почему-то перенесли на последний. Парни забегая в раздевалку раскидывают одежду, стягивая с себя вещи. Данил ловит чужой взгляд на собственном теле, тот пялится впритык. – Ты чо, Вань? –скептически взглянув на того, возмутился парень. Он такого взгляда у него начали краснеть лицо и отдаваться сердцебиение в ушах. – Да, ничего, – отводит тот взгляд, явно смущаясь. Шевченко не хотел, чтобы отрывал от него глаз, хотел чтоб тот просто смотрел. Продолжая переодеваться парни отвернулись друг от друга. Слишком уж странные эмоции сопровождали их обоих в эту перемену, но после они пошли на урок, где всё было более спокойней. Прозвенел звонок те стоят, ждут пока Петрович озвучит все правила игры. Данил как-то замечает чужой взгляд, смотря в ответ, это не прекращается на протяжении пары минут. Неожиданно резко Данил ощущает касание чужой руки о собственную ладонь, та спускается по запястью, сжимая пальцы. Он кидает взгляд вниз, после переводит смотря перед собой. Дыхание учащается само собой, в попытки сохранять спокойствие он пытается вслушиваться в правила игры, когда чувствует вторую руку уже на своей талии. –О господи! –еле слышно шепчет парень, сосредотачиваясь на речи педагога. Тот поднимает руку выше, забираясь под футболку, оглаживая бока. В итоге удается слышать только спокойное дыхание у уха и редкие Ванины смешки. Очень важно, чтоб Петрович не увидел их, вероятность мала, потому что они стоят в толпе:и за ними, и перед люди есть. –Ваня, твоя задача отбить мяч так, чтоб он летел в собеседника по прямой, начинай! –Халчевский свистнул в свой свисток. Ваня сориентировался сразу, господи, знал бы сейчас он как Данил рад, что тот такой быстрый. Блять. Брюнет только через пару секунд понял что происходит и начал следить за руками Мирошниченко. Перед глазами всплывали картинки с теми же руками, только выполняющими другую функцию. Шевченко сглотнул. В итоге класс разделили на две команды, которые играли сами по себе, парни были в одной, поэтому стояли рядом, играли вместе. Время пролетело быстро. Урок закончился. За минут десять до перемены их отпустили переодеваться. Вот все собирали вещи. Все покинули раздевалку, остались только они. Казалось что даже все девочки ушли. Им никто не мог мешать. –Ты ж понимаешь, что нам надо поговорить об этом. В ответ последовало молчание и внимательный взгляд, который пытался видимо уловить каждое движение друга. –Что ты подразумевал, тем что хватал меня за руку и забирался под футболку? На уроке. На уроке Петровича. Ты, блять, думал хоть, что он мог увидеть, у него же истерика там началась бы и лекции о традиционных ценностях. –Я бы не сказал что он мог хоть как-то увидеть. Кучка людей, ты забыл что я очень рассчетливый. –Допустим, зачем ты тогда это в целом сделал? –не отводя взгляд вопросил зеленоглазый следя за собеседником. На его лице всплыла досадная улыбка. –Дань, скажи честно, ты сейчас придуриваешься или реально не понимаешь? –взглянул на него парень с надеждой. –Понятно. Ладно, то есть ты всё это время не замечал намеков, да? Вообще? Когда я тебе делал подарки, шутил о чувствах к тебе. –шатен посмотрел на стены, на дверь, видимо ища ответы там. Ничего не увидев, вернулся к Шевченко. –Ладно, это можно было тогда обосновать, но то как ты меня поцеловал тогда? Не помнишь, да? А это ты был инициатором. Да, мы были пьяны, но я это запомнил. Каждое движение, каждый укус впечатались в мою память. –Я помню. –перебил Данил. –И очень хорошо. И я не жалею, что сделал это. Внимание было приковано к чужому лицо и легкой ухмылкой. Наблюдать за ним ничего не делая было не просто. –Так повтори. Данил направился в сторону шатена, касаясь его губ поверхностным поцелуем. На пробу. Взглянув в глаза собеседника, найдя доверие, начал нежно целовать чужие губы. Аккуратно без языка, пока тот не отвечал наслаждался доминантностью. Руки Вани забрались под чужую футболку, за короткое время Ваня оказался сидевшим на лавочке, а Даня на чужих коленях. Поцелуи стали грубее и страстнее. Руки шастали везде, буквально там, куда дотягивались. Разорвав поцелуй, шатен опустился ниже, к шее, ведя дорожку поцелуев от губ спускаясь на шею, к кадыку, долгожданная ключица. Данил запрокинув голову, поддавался ласкам, мечтая о чужих губах на собственной коже. Выцеловывая ключицу, шатен начал оставлять засосы, которые через некоторое время должны превратиться в космос. Когда Ваня это делал, то следом фантазировал как его мальчик будет носить водолазки и вещи с высоким воротом. Данил начал ощущать такое возбуждение, что было неприятно сидеть, он постоянно ёрзал, тем самым раззадоривая возбужденую плоть кареглазого. Ваня подняв голову взглянув в чужие глаза, как бы спрашивая «можно?». Тот коротко кивнул, чужая рука следом оттянула резинку спортивных штанов забираясь под боксеры. Данил выдохнул когда ощутил долгожданные прикосновения. Шевченко потянул руку так же забираясь под чужую одежду, оглаживая вставший член. Ваня в унисон тихо простонал поддаваясь бёдрами к чужой руке. Их губы сомкнулись в коротком поцелуе в попытке заглушить любой стон или громкие вздохи. Ваня знал толк в дрочке, начиная аккуратно оглаживать чужой член, легко касаясь головки, спускаясь к основанию. Даня же просто опустил голову на Ванино плечо в попытке не отвлекаться от удовлетворения Вани. Шатен продолжал свои махинации, пока брюнет аккуратно осваивал основы, водя быстрыми движениями руки верх-вниз. Оба целовались, наслаждаясь процессом. Оба не останавливаясь, пропадая в моменте. –Я близко. –Ванюш... Ах-мг... –прошептал Даня изливаясь в чужую ладонь. Голова упала на плечо устало дорабатывая ладонью Ване тот тоже кончил легко касаясь губами открытого участка на шеи. –Ты как там, Дань? –целуя в шею, спросил шатен поглаживая чистой рукой по спине друга. –Ахуенно. У тебя есть салфетки? –Да, должны были быть. –Готовился? –усмехнулся Даня, ловя по-доброму недовольное лицо Вани. –Держи. –еле слышно произнёс тот чмокая в губы Даню. Протерев абсолютно всё, парни собрали вещи и направились за дверь. Когда они проходили мимо спортивного зала, то словили недоверчивый взгляд Петровича.