Бог Солнца, обнявший небеса

Дверь дома тихо скрипнула, пропуская внутрь прохладный летний ветерок, который нёс в себе морскую свежесть и лесную тишину. Доски под ногами трещали, словно в детстве, да и в общем дом не изменился. Казалось, стоило выйти за дверь и раздастся голос больной женщины, беспокоящейся о том, сыт ли её ребёнок и не врал ли он слишком много сегодня. — Вот уж не думал, что вернусь сюда так резко, — Усопп выглядел иначе, нежели в Вано, что закономерно. Мышцы заметно уменьшились, но не исчезли. И не это волновало снайпера команды Мугивары, отнюдь не форма его тела. — мама. В юношеском голосе была меланхоличная нежность, обращенная к каждой вещице в родительском доме. К кровати, у которой маленький снайпер протирал детские коленочки, терпеливо протирая лоб болеющей матери. К вазе, в которую Ясопп, а позже и Усопп ставили букет из ромашек, которые росли в деревне Сиропа повсюду. К плите, на которой мальчик впервые учился готовить сам под тихие советы матери, уже не находившей силы самостоятельно передвигаться. Даже к тумбочке, у которой Усопп и узнал, что мама больше не дышит и он теперь один. Он, его ложь и призрачные надежды на возвращение отца, которого так любила его матушка, Банкина. Пират, теперь уже настоящий, не испытывал горя, лишь светлая тоска по тем временам, которые бережно хранила его память. По матери он скучает всегда, это не то чувство, которое можно навсегда вывести из сердца. Именно эта тоска по матери, быть может, привела его на путь пиратства. Хотелось понять отцовский поступок, хотелось узнать — достаточно ли это незабываемо и необыкновенно, чтобы бросить свою жену ради моря и духа приключений? Действительно ли море манит и влечёт так сильно? Усопп нашёл свой ответ — да, влечёт так сильно, что морской бриз пропитывает кожу, а сердце гулко стучит о ребра, когда преодолеваешь очередную невозможную цель на карте. Ещё мальчиком он знал о большом секрете мамы — отец писал ей раз в полгода, отправляя небольшие письма, которые снайперу, даже сейчас, казались такими неправильно-сухими. Но, возможно, это ему надо громко и много в письме описывать свои эмоции, а родители видели что-то между строк. Самое бесценное то, что не увидишь сразу. — Интересно, как там Луффи? — Песок под ногами позволял оставлять свои недолгие следы, пока ветер не заметал их вновь, — И почему я уверен, что он снова выкинул дурость? — Покачал головой, гордо тыкнув в свою грудь пальцем, — Конечно, как он справится без великого снайпера, ха-ха-ха! Деревня только просыпалась, когда он шел к берегу, продолжая такую старую свою привычку, которая исчезла лишь с его отплытием из деревни. Врать о пиратах было его привычным амплуа, которое позволяло ему прошлому верить, что и ложь когда-то обратиться правдой. — Пираты! Пираты иду-ут! — Он носился по деревне, с восторгом ловя такие новые-старые взгляды жителей, которых, казалось, знал наизусть, — Пираты плывут! Пираты! Старый мэр деревни Сиропа качал головой, грозно глядя на лгуна, даже не озираясь на настенные часы, уже вовсю собираясь на работу. Жители просыпались, шутливо ругаясь на шумного лгуна, который бегал по деревне, с восторгом встречаясь с каждым фырканьем. И не знал, что по такому можно соскучиться. — Вот же, мальчишка, — Жители сетовали, гадая, когда лжец перестанет кричать по утрам, в сердцах надеясь, что никогда, — и не спится ему, раньше петуха встал! Усопп не обращал внимания, носился по деревне, с умилением глядя на родную деревушку. Ничего не менялось, Сироп дышал тишиной и покоем, что было такой редкостью в Новом мире, особенно в последнее время. Это даже приводило в тонус, заставляя снайпера с теплотой в душе ждать появления друзей. Уж Луффи-то явно придёт. Наверное, отпуская отца в море, его мать хотела такой же свободы и сыну — когда твой потолок — небо, то и душа резвится вместе с простором океана. Увидеть Каю вновь было и страшно, и мило. За два года Усопп не раз признавался уже самому себе, да что там — Нами с удовольствием рассказывала про его «амурные делишки» Робин, которая, слава богу, тактично молчала, игнорируя краснеющее лицо «храброго воина моря» каждый раз, стоило Нами припомнить, что снайпер по-пьяному мог наговорить. Хорошо, что Луффи не слушает его в такие моменты и нет причин объяснять капитану все тонкости взаимоотношений, которые, кажется, того не скоро заволнуют. Хотя, тут как посмотреть. Скорее, резиновый человек был глуп в плане того, что признавать очевидное. В такие моменты Нами удачно била его по голове и капитан резко соглашался с выводом снайпера, старпома, археолога, кока и, конечно же, самого навигатора. — Как вспомню, бр-бр! — Он передёрнул плечами, на миг бледнея, — Нами умеет пугать. — Кто умеет пугать, — Светлые глаза с вопросом уставились на него, пока Усопп нервно помахал рукой, — Усопп-сан? Чуть на землю не упал, споткнувшись о пустое место. Хоть для него и прошло два года, для всех вокруг ничего не поменялось. И Усопп всё такой же лгун и трус для них и совершенно другой для самого себя. — К-кая! Ха-ха! Да я просто стал свидетелем такой неимоверной битвы, ужас просто! Небо и земля дрожали, ха-ха-ха! — Он развел руки над головой, видя, что девушка улыбнулась, готовясь слушать его странные истории, — Их сила разорвала небеса! — Ого-о! Усопп-сан, это невероятно, — Девичийсмех ласкал слух, он скучал, — в такое слабо вериться, кхе-кхе. Гордо выпрямился, теперь уже обладая достаточным опытом, чтобы рассказать и о более необычных вещах, будучи пиратом, видевшим даже закрытую страну Вано. Снайпер улыбнулся, рассказывая девушке свой чудный рассказ, не замечая, как и трое любопытных мальчишек тоже затаились в кустах, с восторгом глядя на рассказчика. Так он проводил часы, с восторгом делясь с Каей тем, что ему только предстоит увидеть во второй раз, не без радости наблюдая за тем, с каким вниманием на него смотрела его слушательница. Она обладала странным умением: без резких слов умела сосредоточить весь мир, даже «новый», на себе одной. Даже казалось, что новый мир стоит увидеть хотя бы ради того, чтобы потом удивить её рассказом о необыкновенных землях. — Кая, ты представь, что есть город золота высоко в небесах! — Он жестикулировал руками, пока на бледном лице проглядывался хрупкий румянец, — И там был-жил бог-зазнайка! Он с треском проиграл герою в битве за свободу острова! Ха-ха, а знаешь, какие веселые танцы они танцуют? — Она склонил спину и согнул руки в локтях, — Что-то в этом роде! И, получая в ответ на свои бурные и лживые, для Ист-Блю, истории живой отклик и счастливую улыбку на девичьем лице, хотелось больше. Больше рассказывать, говорить, шуметь и удивлять необычными историями. И румянец восторга на щеках смотрела намного лучше, чем болеющее бледное лицо. — В это даже не верится, Усопп-сан, — Кая мотала головой, не находя сил противиться притягательности этих историй. Так они отличались от привычных сказок, напечатанных в книгах. Скукота и одни принцы, но не герои. — но отчего-то хотелось бы поверить в такое чудо. Город на облаке, говорите? — Да-да! — Кивает головой, с умным видом тыча пальцем в небо, — Однажды и я там побываю! Там очень клёвые ракуши! — Раку…ши? — Кая прижимает книгу к сердцу, деревенский лгун был единственным, кто раскрашивал её затворнические дни такими вымыслами. И, почему-то, ей хотелось бы верить в такие чудеса. Ведь, говорят же, что в мире возможно невозможное? — Ракуши-ракуши! — Усопп руками показывает примерный размер, уточняя, — Они бывают разными! Даже музыку записывают или могут записать аромат! Представляешь? Ощутить аромат леса на облаках, не поднимаясь туда! — Конечно! — Блондинка смеётся с переменным кашлем, поглядывая на рассказчика, — Наверное, пахло бы свежестью ели? — Да-да, — Пират аккуратно отходит от неё, указывая пальцем на подоспевающего к ним Куро, — не нравится мне, — мягко поправляясь, — а вот Мэрри очень даже, ха-ха. На минуту повисает молчание, разрываемое тихим смешком. — Да, Мэрри и мне нравится, Усопп-сан. Их прерывают достаточно быстро, тут же с мрачной иронией проговаривая: — Надо же, мальчишка тренируется в своём искусстве? — Куро никогда и не пытался снисходительно вести себя с Усоппом, который и выгоды никакой в себе не нёс, — Госпожа Кая, вам не стоит открывать окон. — Да, я пойду, хо-хо! — Снайпер хоть и знал, что в прямом бою одолеть Куро сейчас он не мог бы из-за разных причин, но вот тихо ликвидировать гадкого пирата он мог. И план для этого был готов. На этот раз он с берегом не ошибётся, — И тебе, Куро, всего сладкого. Капитан пиратов чёрного кота на минуту задержал на нём взгляд — что-то в мальчишке поменялось, что-то было не так. Впрочем, разве мог какой-то лгун и трус помешать их грандиозному плану? Оказалось, что вполне может. Да что там — недооценить Усоппа в тот миг было ошибкой для Куро, привыкшего быть самым умным. Всегда найдётся кто-то поумней. Снайпер не претендовал на место самого умного, но всё же простроить стратегию выкуривания кошки из деревни сумел разработать такую, что при любом исходе, Кая оставалась в безопасности. Больше всего он не хотел, чтобы ей угрожала опасность. При мысли о подобном, сердце сжималось и пальцы рук кололо мелкими иголками. И для начала Усопп сумел уговорить Мэрри прийти на тот берег, на котором в прошлом сам стрелок и увидел Курахадола с пиратами. И, собственно, не пришлось приложить никаких усилий почти — Усопп мог гордиться, что первый этап был выполнен тихо и молча — верный слуга и доверенное лицо Каи и всей деревни был на его стороне и знал личину Куро. Мэрри лишь отвесил легкий подзатыльник незадачливому планировщику, сетуя на своевольный характер сына Банкины. — Но каков ваш план, Усопп-сан, — Мэрри философски почёсывал подбородок, чувствуя вину: скажи ему деревенский лгун пару дней назад о таком, то велика вероятность, что ничего бы не поменялось и вруна прогнали бы прочь, — пираты-то серьёзные по виду. — Есть отличный план, — Усопп достал огромный чёрный флаг на древке, — помоги-ка закончить рисунок. Мэрри ошарашено вздрогнул и с сомнением поинтересовался, помогая затейнику красить ткань: — И как пиратский неизвестный флаг нам поможет? — Мэрри, ты же помнишь про своё обещание о корабле, — ему кивнули, — я тебе так скажу, это флаг, который защитит деревню от пиратов. Хи-хи, — было видно, что дворецкий не понимал, — не переживай, скоро всё проясниться! Вторым пунктом в плане было водружение на пристань флага весёлого Роджера в соломенной шляпе, который гордо развевался, заставляя всех обращать внимание на это обозначение. — Что это за флаг? — Жители с сомнением смотрели на флаг, который был виден и им, — Пираты? — Это всё этот лгун! Накаркал! — Усопп лишь качал головой, пока Куро не без досады пытался понять откуда неизвестный флаг, желая по-тихому забрать наследство и жизнь Каи. — А вдруг и правда приплыли?! Устроив засаду с двух берегов острова, оставалось только ждать гостей, договорившись с Мэрри, что Каю он, под предлогом подписи важных документов, уведёт в мэрию к ворчливому старику, а там девушка может и задержаться, пока не решится угроза с Куро. Не гнушаясь и опасных методов, Усопп не игрался в игры, играя на опережение врага. А потому вражеская команда пиратов была сначала свалена с берега при помощи масла, а потом и горящего берега, в конце которого их ждало поле с деревянными колами, больно впивавшимися в ноги. И смазанные сильным ядом, который лишал возможности двигаться на двое суток. Не смертельно, но достаточно, чтобы обездвижить. С Куро было сложнее, снайпер отлично помнил, какие раны тогда получил от капитана Луффи. Проверять на себе не хотелось, а оттого было принято единственно верное решение, которое удалось провернуть благодаря помощи маленьких товарищей — Ниндзин, Таманэги и Пииман с восторгом смотрели на своего капитана, решившего устроить нечто захватывающее. — Капитан Усопп! — Мальчишка храбро махал руками, пока сам капитан пиратов что-то смешил за столом, — Капитан Усопп! Это, что, бомба?! Настоящая?! Взрыво-взрывная, да?! — Успокойся, Пииман, — Таманэги слегка оттянул друга от капитана, гордо прогорланив, — капитан Усопп знает, что делает! Мы же пираты капитана Усоппа! Хо-хо! Сам Усопп умилялся такой поддержке — такие накама бесценны верой в капитана, ни дать, ни взять, — а бесценная пуля уже была почти готова. — Таманэги, а ты что молчишь? — Усопп откинулся на стуле, отпивая морса, который принёс Мэрри, — Поделись и своим мнением, дружище, хо-хо! Мальчишка нахохотался и гордо пробасил тонким голосом: — А я не сомневаюсь! Куро никогда мне не нравился! Переворо-от имени нашего капитана! — Он потёр шишку на лбу, — Долой злого дворецкого! Снайпер засмеялся, покачивая головой. Это даже мило, но увлекаться революциями не стоит. — Таманэги, — Усопп даже сам для себя прозвучал слишком серьёзно, — но переворот мы устраиваем из-за сложной ситуации, а не просто так! Лучше дружить и ловить вот таки-и-и-и-их вот, — Длинноносый растянул руки, — жуков-носорогов! Они интересные и на них можно покататься! Дети дружно засмеялись, уверенно поддакивая и уже воображая себя наездниками великих воинов-жуков-носорогов. А сам стрелок не без улыбку вспоминал, как сам катался на таком огромном жуке на Гранд Лайне. План по устранению главной угрозы Каи был и прост, и сложен — усыпить Куро при помощи самодельного снаряда сильного снотворного, в которые было подмешано и слабительное. Усопп рассудил мудро — не уснёт, так…обделается.

* * *

— Мэрри, почему же мне не стоит возвращаться домой? — Кая с волнением смотрела на тихого друга, — Что ты скрыл от меня? Девушка строго смотрела на своего дворецкого и ближайшего помощника, не понимая действий и просьб. От чего Мэрри её пытался удержать в мэрии? Не ради же бумажек! — Госпожа Кая, — Мэрри выглядел пасмурно, совсем не приветливо, — нельзя нам сейчас возвращаться в поместье. Это вопрос вашей жизни. — Да я ничего не понимаю! — Девушка зашлась в кашле, оседая в кресло, — Объясни уже, что происходит?! Я не маленькая, смогу и понять! — Куро — пират, — Мэрри тяжело вздохнул, наливая стакан воды, — я сам видел всё своими глазами, и мне не надо видеть всё дважды, чтобы понять: его цель — вы, госпожа Кая! Блондинка пошла рябью и вздрогнула, ошарашена глядя на слугу. Нет, он не врал, но и поверить в такое было отнюдь не просто. Столько лет она знала Куро, как своего друга и слугу поместья! Неужели всё время врал? Ни разу не был искренен? Было больно от такого предательства, Кая не думала никогда, что её предадут. — Но, Мэрри! — Девушка перепуганно смотрела на слугу и друга, — Как же деревня?! Кого же о помощи просить?! — Ваш друг сказал, что спасёт Вас, госпожа, несмотря ни на что, — Мужчина по-доброму улыбнулся, подавая стакан с водой своей хозяйке, — без него и я бы был слеп до конца. — Усопп-сан?! — Сердце с грохотом упало в пятки, быстро отстукивая ритм, — Это опасно! Руки дрожали, казалось, что пальчики кололо сотнями огненных игл. Нервы не выдерживали, Кае вдруг стало страшно так сильно, как никогда и не было. Не хотелось потерять что-то важное, что-то такое, без чего было бы больно. Усопп был смешным и добрым пареньком. Самым обычным, но от того для неё, заточённой в доме, стал своеобразным окном в мир. Рассказывал о том, о чём она не могла прочитать. Даже если…! Даже если и врал, то и пусть! Зато эти сказки заставляли блаженно закрывать глаза в ночи и мечтать потрогать руками облака, на которых стоит тот самый город золота. Наверное, облака плотные, раз выдерживают вес золотого поселения? Это уж точно! Усопп был для Каи хорошим. Даже лжецом он был хорошим — его ложь вылечивала её ограниченность, чего не мог даже Мэрри. Приносил радость в обмен на искреннее внимание к своей истории. Кая, если и вспоминала те скучные сказки про принцев, то только если её спасение был болтливый лгун с огромным возом интересных историй, которые заставляли её радоваться новому дню. Идти к тому, чтобы найти свою мечту. — Е-если он поранится?! — Мэрри без удивления смотрел на меняющиеся эмоции девушки, по-отечески качая головой. Молодая, вот и не сразу видит очевидное, — Не хочу, чтобы Усопп-сан страдал… И эти эмоции, что гоняли её по кругу, заставляли медленно осознавать ту цену, которую она сама и присвоила ему в своей голове. Было и стыдно, и отрадно от принятия той части себя, которая так любила закрывать глаза, мечтая о чудесных странах из рассказов деревенского парнишки. — Госпожа Кая, — Мэрри уселся на колени перед ней, — вам стоит поверить в своего друга, — он улыбнулся, стараясь унять тревожность наследницы, — верьте в него так же сильно, как сильно он хотел вас отгородить от этого. В этот момент Кая задумалась. Впервые крепко задумалась, собирая цельный образ вечного друга у окна. Кто же он такой, кто он такой в её глазах? Хотелось узнать каждую мелочь о нём, становилось грустно — она ему рассказывала, что не любит горькое лекарство, но не знала: какой напиток тот любит больше всего. Вмиг стало любопытно, а что снится такому человеку? Какие миры он видит во снах, что наяву рассказывает такие невообразимые истории? Она бы хотела проводить время и слушать его рассказы, именно его мягким и восторженным голосом, от которого всегда было тепло и уютно. Даже странно, что столько времени потребовалось на обыкновенное принятие этих старых и чистых эмоций. Кая хотела бы узнать — какие книги лгун читал в детстве — какие сказки заставили его голову так непонятно работать, что ей только и оставалось мечтать о волшебных островах из повестей Усоппа. И это не простое любопытство, нет. Она хотела лучше узнать того, из-за которого сейчас её обычно тихое и болеющее сердце стучало, как безумное, о рёбра и отдавалась звоном в ушах.

* * *

Всё оказалось немного сложнее, чем он представлял в своей голове и, наверное, поэтому сейчас уклонялся от режущих ударов капитана пиратов, готового разорвать на части врунишку, сломавшему весь план. — Я порежу тебя на части, — Куро наносил удар быстро и резко, Усопп не все смог заблокировать, уклонившись, — а потом получу своё! Боль в плече была ощутимой. Нет, будь у снайпера его привычное оружие с доработками, то и возился бы он меньше, но сейчас — орудуя лишь рогаткой и самодельными секретными снарядами, он был вынужден сражаться аккуратнее, не забывая и на миг, что Курахадол после него пойдёт в родную деревню за Каей. Это не то, что Усопп мог бы позволить, покуда он жив и может этому помешать. Ветер хлестал и бил по плечам, кровь стекала по левой руке, но драка шла полным ходом. Самодельные взрывные снаряды изрядно потрепали врага, Куро нападал с подпалённым лицом, всё больше гневаясь и злясь на мальчишку, которого сам недооценил. Главное правило победы — нельзя недооценивать врага, гордыня губит. Это правило сейчас песком звучало на зубах пирата, который потратил годы зря и не получит и монетки от Каи. — Я не позволю тебе пройти, — Усопп старался игнорировать, но боль в плече была достаточно сильной, чтобы он шипел, — уходи прочь! Хи-и-я! — В лицо врагу полетел взрывной снаряд. — Ах ты мелкая сошка! — Пират отпрыгнул на пару метров, прокатившись кубарем по масляному берегу, — Твоё снотворное не сработало, а тебя я отправлю на тот свет, падаль. Усопп хмыкнул, не раскрывая второй части своего плана или, скорее, запасной части. Курахадол ему проигрывал, не выдерживая налета и бомб и боли, подступавшей к животу. Последним ударом пирата стало прямое нападение — поранил плечо стрелка, прежде чем получить рогаткой в висок достаточно сильно, чтобы дезориентироваться в пространстве. — Кхе-кхе… — Получай! — Усопп на последних силах зарядил ему в голову основанием рогатки, с надеждой глядя на оседающего пирата. Надежда сменяется ликованием. Он смог защитить Сироп до прибытия Луффи, осталось только их дождаться, чтобы идти в плавание. В их великое путешествие! Голова нещадно болела — по ней пару раз приложились ветряные атаки Куро, — он потёр её, цокая. Его потрепали, хотя и рогатки его привычной не было. Но, Усопп был горд за то, что в этот раз не пропустил никого в деревню. Куро лежал в отключке под действием «двойной» таблетки, а его команда страдальчески стонала у подножия, не в силах даже языком пошевелить из-за яда растения, росшего в лесу. — Усопп-сан! — Женский голос разрезал тишину внутри, заставляя широко раскрыть глаза и смотреть, как к нему на всех парах бежала бледная и перепуганная Кая, а неподалёку стоял Мэрри. Ну вот! А ведь он просил ей не говорить. — Усопп-сан, ваша рука! Кровь… Он смеётся, впервые за всё время легко. — Хо-хо, как же ещё! Я же капитан Усопп, мне не бывает больно, хо-ха-хи! — Он резко поднял руки, показывая пальцами «класс». — Я же говорил Мэрри, что не пропущу никого! Да-а! Великий Усопп! Кая со всех ног бросается к нему, сжимая в объятьях, а Усопп впервые, наверное, наконец понимает — какая же она хрупкая и маленькая. А ещё от неё пахнет ванилью старых книг, которую даже резкий медикаментозный запах не перебивает. И тело её, такое мягкое и нежное, словно в этих объятьях она эту нежность хотела ему дать, молча говоря, что он — молодец и он сам со всем справился, как того и хотел. Это чувство было непередаваемо теплым. И пальцы у неё белые, тонкие и чутка прохладные, когда она вдруг тянет его за щёки к себе, заставляя Усоппа широко распахнуть глаза и краснеть пуще помидора. — Кая, что ты…? А губы у неё теплые, сухие и, что странно, сладкие. И девичьи пальчики, перебиравшие кудрявые волосы тоже казались невероятно милыми в этой картине, как и бордовые щёки Каи с её блестящими и искренними глазами. Возможно, он бы так и стоял, ловя эти чистые прикосновения, если бы не хлопки со спины. И причём такие громкие, что он ощутил дежавю. — А я говорила, что он времени терять не будет, — Рыжеволосая подруга прищурила глаза, растягивая улыбку, — привет, Ромео! Кая с удивлением смотрела на незнакомцев, которые ей улыбались так понимающе, словно и знали её. И Усоппа тоже знали. И он их. И с Каей они быстро познакомились вновь. — Нами! — Снайпер с бордовым лицо гневно глянул на навигатор, намекая замолчать, — Тч-ш! Сбоку раздался всегда спокойный голос их фехтовальщика: — Честно сказать, я удивлён тому, что мы только что увидели. — Зоро бросил взгляд на бегущего от каравеллы с бочкой в руках Луффи, — Значит, на одного меньше? — Ты это о чём, — Усопп уже без смущения смотрел на подозрительно весёлого Луффи, который приближался к ним. — Нами, что с Луффи…? Навигатор пожала плечами, состроив виноватое выражение лица: — Луффи нашёл нам нового накама. — Кого-кого?! — Багги-клоуна, — Усопп слегка взвизгнул, ошарашена глядя на навигатора, — не смотри на меня так! Что я могла сделать?! Зоро хмыкнул. — Да уж ты-то могла как раз-таки! — Снайпер обратился к старпому, — А ты…! Ты должен был не пускать йонко на наш корабль! — Йонко он лишь в далёком будущем, — Мечник пожал плечами, — да и отговорить Луффи сможешь ты, да, Усопп? Нами с Зоро переглянулись, пока Усопп побледнел, приговаривая: — Вы спланировали, да? Меня на амбразуру кидаете?! Я вам это припомню! — Он машет рукой Луффи, — Ой, как припомнит вам это капитан Усопп! Кая, с легкой просьбы Усоппа, уводит Нами и Зоро к поместью, в котором ожидал и Мэрри, разнося по деревне весть о спасении жителей от пиратов. А на берегу Луффи с радостным визгом врезался в своего канонира, хвастаюсь находкой — бочкой с клоуном. — Луффи, а дай посмотреть, — снайпер щурит глаза, поднося бочку к лицу, — эй, есть кто? — Есть-есть! Сгиньте вы, я вас порежу! — Багги явно наглел от долгой тишины, — Вы поплатитесь! — А хочешь сбежать от капитана? — В бочке молчали, — Хотя твой ответ и требовался, к слову. А Луффи смеётся и глазами блестит, разглядывая подбитого Усоппа. Слушает рассказ про Куро и тут канонир начинает претворять свой план в действие. — Луффи-и-и! Нельзя этого Багги оставлять! — Капитан пыхтит, — Ты хоть о нас подумал? — А что вы? Вместе веселее! — Монки не совсем понимал, что имел в виду друг, — И Багги прикольный, ши-ши-ши! Усопп склонился к капитану, что-то рисовавшему на песке. Был один рычаг на Луффи, в действии которого канонир сомневался меньше всего. — Ну, допустим, мы, — Усопп загибал пальцы, — я, Брук, Санджи, Зоро, Фрэнки, Джимбей, Чоппер и не против, но! — Но? — Багги же пират! — Усопп умело подводил важные слова своей актерской игрой, заставляя капитана сосредоточенно слушать, — Как же Робин и Нами? — А что Нами? Попался. Усопп улыбнулся, делая перепуганное лицо. Вот уж что-что, а путешествовать с будущим йонко и клоуном он не хотел, очень не хотел. Луффи слушал его внимательно — хмурил брови, действительно слушая своего канонира. И чем больше фактов накидывал, тем мрачнее был капитан. Каждый маленький пунктик лгуна был весомой причиной не пускать непроверенных товарищей в команду. Монки не без сожаления вспоминал, как Нами плакала и просила спасения в тот раз, в деревне Кокояши. Как роняла слёзы и в этом времени. И видеть снова её разбито он не то чтобы не хотел — любой, кто довёл бы навигатора до такого состояния, стал бы личным врагом Соломенной шляпы. — Я решил, Усопп, — Луффи отдал бочку канониру, — раз такое может произойти, то нет. Нами важнее. — Вот-вот, — Усопп улыбался своей победе над твердолобостью капитана, — а то ещё будет наша Нами плакать из-за страшного клоуна, а оно нам надо? Капитан не ответил, уже умчавшись в деревню, но это не стерло из памяти канонира того серьёзного лица, с которым Монки слушал доводы о новом пирате на корабле. Нами и не знала, видать, какую власть имел навигатор над неуправляемым Луффи. Усопп снова ударил по бочке, приговаривая: — И что с ней делать-то…