Жан-Клод Дешам: другая судьба

      Дятлову казалось, что сбывается его худший кошмар. Даже после того, как его сбила крутая тачка, и он очнулся со вкусом крови во рту и страшно испугался, что теперь придется ходить с выбитыми зубами, Женек так не трясся от страха.               Увидев Жан-Клода в обращенной форме с большими крыльями стального цвета, паренек пришел в первобытный ужас, но мысль о том, что когда-то и он сможет похвастаться чем-то подобным перед девчонками, утешала Женька.       Теперь в сердце юного вампира не осталось и тени надежды на спасение. Глядя, как древний вампир обращает старика своей кровью, Женька почувствовал спазмы в животе, к горлу подкатила тошнота. Согнувшись пополам, Дятлов блевал на пол.       Как же так можно? Дед даже не спросил, хочет старик быть вампиром или нет. К тому же смерть произошла от естественных причин. Прямое нарушение всех правил обращения было очевидным. И Женек испугался этого явного пренебрежения законом и равнодушием Кривича ко всему, кроме своей воли. — Что смотришь? Испужался? — спросил Святослав Вернидубович с невозмутимым видом. — А-а з-зачем вы его? Он же говорил, что не любит вампииров. — Обратил, значит, надо. Открывай погреб. Запрем его тут пока, а опосля заберем. Пусть очухается сперва. Что стоишь, межеумок лободырный? Аль еще укусить? — Н-не надо! Я все сделаю.       Святослав Вернидубович дотащил Зеленцова до погреба и сбросил в открытый люк. — Вот и ладно, вот и хорошо. — Да чего хорошего, дед Слава? Он же себе теперь еще и всё переломал. Дед Жан говорил, у стариков кости хрупкие. — Так регенерация же. Ты чего, Женя, забыл?       Дятлов проглотил, вставший в горле комок. Такой и может и руки-ноги переломать, убеждая потерпеть, мол, заживёт до свадьбы. Ну что же так не везёт! — Мне после обращения так херово было, температура поднялась, – опасливо поглядывая на деда Славу, пробормотал Женек, – А этот дед еще и головой приложился наверно, или ребра сломал. — Поговори мне еще. Я тебе рот мылом прополощу.       Женьку прилетел от деда крепкий подзатыльник. — «Херово»! Чтобы я больше таких слов не слышал! При старших вампирах отроку надлежит быть кротким и молчаливым. Понял? — Понял, дед Слава. Но все-таки обращение… Вы бы ему хоть попить оставили. — Добрый ты вьюнош. Это хорошо, — улыбнулся Кривич.       Дятлов взял с пола в углу из сумки с продуктами бутылку питьевой воды и аккуратно поставил ее в погреб рядом с лежавшим Федором. Потом закрыл крышку и пошел догонять хромавшего упыря.       Вампиры вышли из избы во двор, занесенный снегом. — У вас машина есть? — спросил Женек у Кривича, стоявшего в тулупе нараспашку. — Будет, все будет. А пока недосуг было. Но мы и так… Держись, отрок, крепче.       С этими словами Кривич обхватил Дятлова одной рукой и взмыл вверх, на ходу обращаясь.       Зимний холодный ветер немилосердно бил Женьку в лицо всю дорогу. Под конец пути лицо стало красным, а на ресницах застыли льдинки. — Я шапку потерял, — заныл Женек, когда дед спустился на землю. — Крепче держать надо было. Ниче, Дешам твой еще купит. Не обеднеет.       Сзади на спине дедова тулупчика было видно две прорези от крыльев, но в целом одежда была как новенькая. Дятлов изумился редкой аккуратности Древнего. Обычно после обращения всё превращалось в лохмотья. Жан-Клод и Ольга Анваровна заказывали себе одежду для обращения у специальных портных. Стоило это все огромные деньги, и поэтому маркиз с графиней берегли свои костюмы для поездок к Калите в Москву. — Так ты говоришь, что никого убивать не собирался? — дотошно расспрашивала Аннушка Шумилина, расположившись с задержанным в гостиной за большим столом.        Ольга и Жан сидели на диване и внимательно наблюдали за ходом беседы. — Я хотел только кровь слить, — ответил Никита, нахально улыбаясь. — И кто тебя этому научил? – постукивая карандашом по столу, спросила Анна. — Вампир. С клыками, – развязно ответил Никита, наклоняясь к Аннушке, – Лучше отпустите меня и сами уходите.       Никита нехорошо улыбнулся. Было заметно, что ему ни капельки не страшно. Дешам даже подумал, не прикусить ли его слегка. Но решил оставить это для крайнего случая. Например, если Шумилин решит сбежать. — А как этот вампир отнесся к тому, что ты убил двух человек? Это ведь нарушение закона, понимаешь ты это? – продолжала допрос Остроумова. — У вампиров свои законы. А люди — пыль под ногами, все равно скоро умрут, – выдал базовую установку Никита.       Такого Жан-Клод, будучи дьяком Бденного приказа, наслушался вдоволь. Каждый второй новообращенный считал себя мессией и сверхчеловеком. Пыль под ногами? Ну-ну. Ольговы сестры быстро приводили подобные экземпляры в чувство. — Каков поганец! — не сдержался Жан. — Это были мои студенты! — зашипела Ольга Анваровна. — Попрошу не мешать! — огрызнулась Аннушка. — Или сами с ним возитесь!       Ольга вскочила с дивана и тут же пошатнулась. Ей пришлось опереться на спинку стула. Жан бросился к — Qu'est-ce qui ne va pas avec toi? — J'étais nerveuse. — Ça doit être de la faim. Allons à la cuisine, ma chérie.       На кухне Жан усадил Ольгу в кресло и стал озираться в поисках чистой посуды. Потом открыл холодильник и достал пластиковую бутылку с кровью. Открыв крышку, Жан понюхал и сморщил нос.       Ольга с удивлением смотрела на свою дрожащую руку. Небывалая слабость накатила на графиню и полностью выбила ее из колеи. Дешам прокусил себе руку, дал крови стечь в стакан и протянул своей обращенной. — Милая моя, надо хоть немного поесть, тебе сразу станет лучше.       Ольга сделала пару глотков, ее щеки порозовели. — Ну вот, уже лучше, – одобрил Дешам Ольгу. — Merci.       За окном послышался шум подъезжавших машин. Жан вскочил на ноги, побледнел. — Ну вот, дождались. Ольга, запомни, ты моя обращенная, и Кривич не имеет над тобой власти.       Графиня Воронцова отодвинула занавеску и выглянула в окно. Внушительный кортеж с трудом нашёл место у двухэтажной развалюхи. Часть автомобилей парковалась у соседних зданий. Ольга удивлённо обернулась к мужу. — Жан, а почему так много машин? У Древнего своя свита?       Раздался пронзительный звонок. Дешам, не отвечая на вопрос, поспешил в прихожую, с волнением открыл дверь и... радостно выдохнул. — Ваша светлость, княгиня!       Француз изящно преклонил перед Ольгой Псковской колени. Это была стройная женщина с короткой причёской в современном костюме. Вроде и обычная с виду пенсионерка, но взгляд пробирал до костей. Ольга Гостомыслова была почти ровесницей Кривичу. — Поднимайся, Дешам, — властно произнесла княгиня и позволила Жан-Клоду почтительно приложиться к ее перстню.       Вслед за княгиней в дом вошли седовласые, но очень бодрые дамы с цепкими ястребиными взглядами. Все были одеты неприметно, однотипно, в удобные спортивные костюмы и подходящую для зимних прогулок обувь.       Княгиня Ольга прошла в гостиную и опустилась в кресло.       Увидев Шумилина, княгиня вопросительно посмотрела на Дешама. — Человек? Кто таков? — Никита Шумилин. Подозреваем его в тройном убийстве, – доложил Дешам. — Как бы не так! — крикнул Никита, отползая на стуле от стола, — Я одного только убил, монтировкой в гараже. А в лесу другой вампир был, он с них кровь слил и бросил на снегу.       Жан подошёл к Никите и подвинул стул вместе с мальчишкой назад. Княгиня спокойно смотрела на Шумилина. И казалось, не делала особого различия между ним и Дешамом. — Упырь из твоей семьи, Дешам? Или пришлый? — Боюсь, что речь идет о моем обращенном. Но требуется уточнение обстоятельств! – обиделся маркиз, – Нарушение правил налицо, но умысел на убийство надо еще доказать…       Вот тебе и поддержка. Как бы его самого тут не отправили за Можай. Ольга Псковская никогда добрым нравом не слыла. — Кого защищаешь? Уж не графиню ли? — нехорошо усмехнулась княгиня.       Ольга Анваровна сжала рот в тонкую линию. — Нет, это парень был. В красной куртке, — заявил Никита, бесцеремонно разглядывая вновь прибывших. — Новообращеный Дятлов, — дополнил Жан, – обращён несколько месяцев назад, ещё только знакомится с нашими законами. — В последнее время много на тебя жалоб, Дешам, – сурово произнесла княгиня, – Плохо за своими следишь. — Люди, даже поколениями имеющие доступ к нашим тайнам, все еще относятся к нам с опаской. Эти жалобы — плод необразованности и дремучего страха перед сверхъестественными существами, — защищался Жан, догадываясь, о чьих жалобах идет речь. — Не только уполномоченный по аномалам челобитные шлет, — княгиня брезгливо скривила губы, вспоминая подобострастный тон доносов Бредихиной. — Оборотни требуют наказать виновных в смерти своих сородичей. — Нашлись щенята невинные! — встряла Анна, — да у нас на них материалов сколько угодно! Сплошной криминал! — Аннет, держи себя в руках, — остановил свою обращенную Дешам и поклонился княгине: — Я прошу прощения за несдержанность моей обращенной. — Время идет, а в Смоленске ничего не меняется… Итак. До выяснения обстоятельств задержим обоих подозреваемых, вампира Дятлова и человека Шумилина, и, увы, Анну Петровну. Пока не доказано обратного, охотник всегда оказывается под подозрением.       Жан подошел ближе к княгине и произнес, интимно понизив голос: — Я прошу принять к сведению, что у Аннет есть алиби. В ночь убийства оборотней она была не одна. Следователь из Москвы, Жалинский Иван, не посвящен в нашу тайну… но может подтвердить совместное времяпровождение. — Свидетель… Хорошо. Это облегчает дело. Потом память подчистим. — Спасибо, не хотелось бы отвлекать вас на такие мелочи. Ольга Анваровна уже с этим помогает. — Ольга Анваровна ваша пройти обучение не пожелала, так что… — у княгини запищал сотовый телефон, и она не завершила фразу. Бросив взгляд на экран, Ольга Псковская похлопала Дешама по плечу. — Кривич приближается. Бояться не стоит, но запасись терпением, Дешам. Без привычки будет тяжко.       Жан кивнул и сделал шаг по направлению к двери. Ольга хотела последовать за мужем, но Дешам покачал головой. – Лучше я один его встречу.       Княгиня не сводила глаз с графини Воронцовой и маркиза. – Как будет угодно, – ответила Ольга Анваровна, послушно возвращаясь в столовую.             Вскоре раздался шум на улице и в открытую настежь дверь вошёл Кривич, за ним робко плелся Женёк. Переступив порог, дед втянул воздух носом и, смахнув склонившегося перед ним Дешама, словно пылинку, прошёл в гостинную-столовую, где собрались гостьи из Пскова.       Святослав Вернидубович и княгиня обменялись сдержанными поклонами. Ольга Псковская была немного выше кряжистого, но довольно рослого Кривича.       Внимательный взгляд княгини просветлел приветственной улыбкой. Это без всякого сомнения был древний вождь сгинувшего племени кривичей. Ольга подавила тяжкий вздох. — Давно тебя не видела, Святослав Вернидубов. Лет двести?.. — Вот уж радость нежданная, свет-княгинюшка! – в свою очередь расплылся в улыбке Кривич, быстро пробежав глазами по комнате и оценив свиту княгини, – Сама пожаловала к старику! Чем обязан такой чести? — Приехала лично архонта Смоленского с возвращением поздравить. Поприветствовать. Новости рассказать… Ну, вижу, ты в трезвом уме и добром здравии. Что же, возьмешь себе снова Смоленскую землю под руку или на покой удалишься? Ответ нынче принято пред кнесь–Иваном держать. – Неужто Калита всё правит? – изумился Кривич. – Он самый, – подтвердила княгиня, – Я засвидетельствую ему твое возвращение, а ты время не тяни, бери обращенных да поезжай договариваться в Москву… — На кого ж я землю свою брошу? Уж как-нибудь, как-нибудь… Да вот только куда ж мне ехать? – запричитал дед, – Передохнуть бы мне сначала, освоиться… С малыми детушками разобраться…       Дед Слава уставился на Жана. Француза словно кипятком обожгло. — В Москву, куда! — рявкнула княгиня Ольга. — Не дури, Святослав, станешь опять гонор свой показывать, снова нам тесно будет с тобой! Пойдем, без лишних глаз перемолвимся! — княгиня воздвиглась из кресла, и они с Кривичем ушли в соседнюю комнату.       Ольговы сестры о чём-то разговаривали с Никитой и Женьком, а потом и вовсе вручили им брошюры для новообращенных и записали телефон горячей линии, на которую можно было звонить при нарушении прав обращённых. Аннушка что-то печатала в телефоне в рабочем чате. Ольга Анваровна села на диван и вытянула ноги. Жан пристроился рядом. Из-за закрытой двери слышались голоса княгини и Кривича, но суть беседы ускользала.       Наконец, Ольга Псковская и Святослав Вернидубович вышли в гостиную. Ольга поднялась с дивана и встала за спиной Жана слева от мужа. Аннушка заняла место у правой руки. Жан-Клод преклонил колени перед Кривичем, как прежде перед княгиней.       Дед внимательно посмотрел на француза, а затем улыбнулся и похлопал Жана по плечу. — Вот и свиделись, сынок. Теперь заживем дружно. Ты не дрожи, дедушка зря не обидит.       Жан-Клод поднялся на ноги и представил Ольгу Анваровну. — Святослав Вернидубович, позвольте представить, моя жена, графиня Воронцова, обращена в 1890 году.       Ольга присела в глубоком реверансе и замерла, не поднимая головы. — Анна Петровна Остроумова, из мещан, обращена в 1941 году, — продолжал Жан.       Анна хотела поклониться, но как только ее глаза встретились со взглядом Кривича, неведомая сила пригнула ее к полу. Ноги подкосились и девушка опустилась на колени. — Дятлов Евгений, из мещан, новообращенный.       Женек сразу повалился деду в ноги.       Кривич обнял по-родственному Аннушку и Женька. Махнул рукой Ольге, чтобы поднималась. — Ишь ты, справное семейство. Ну что ж, вот привёл Сварог свидеться. А теперь послушайте меня, деточки. Я ведь лишнего не прошу, соблюдайте мой «Договор меж людом и нелюдом Смоленским», и будем жить долго и счастливо.       Жан уныло молчал, заслышав про возвращение к старым порядкам. Было заметно, что Ольга Псковская тоже не слишком рада восстановлению архаичного «Договора» на смоленской земле. Но что толку гневаться попусту. Обговорив все нюансы, Древние пришли к компромиссу. — Личность Кривича Святослава Вернидубовича я, Ольга Гостомыслова Псковская, подтверждаю. Кривич Святослав Вернидубович признается законным главой Смоленской семьи вампиров типа «василиск». Восстанавливается должность хранителей договора от 17** года, — заговорила княгиня, — Бредихину Ирину Витальевну на должности уполномоченного по делам аномалов заменит ее сын, Константин Сергеевич Бредихин. Сама Бредихина увольняется с государственной службы, по обоюдному согласию, и волей Кривича Смоленского назначается Хранителем «договора». Смоленские вампиры клана Кривича добровольно признают её право вершить над ними суд. Обращенный Святослава Вернидубова, Жан-Клод Дешам, направляется в Москву, в распоряжение Бденного приказа, на время осуществления следственных и прочих мероприятий в связи с серией ассоциированных с аномалами убийств в Смоленской области. Обращенные Дешама остаются в Смоленске впредь до дальнейших распоряжений… — Ну это уж, само собой, — поддакнул дед Слава. — Сроку вам, Жан-Клод, три дня в Москву прибыть. Прошу тебя, Святослав, препятствий Дешаму не чинить, и следствию тем самым не мешать, – значительно поглядывая на Кривича, произнесла княгиня. – Вам оно, конечно, виднее. Кого и куда... – забормотал Святослав Вернидубович, – Может чайку изволишь испить, свет-княгинюшка?       Но Ольга, только резко мотнула головой, и в сопровождении своей свиты покинула квартиру. – Аглая Никифоровна, возвращайтесь с сёстрами в Москву. Смоленщина отныне снова под властью Святослава Смоленского и его «Договора». Дешама удалось отстоять. Но лучше бы ему не затягивать с отъездом.        Осенив себя крестным знамением, княгиня убрала телефон. На всё воля божья. Смоленск опять ждали тяжёлые времена.