Desire

Весь дом украшен разноцветными огнями, всюду горят свечи, а на камине висят рождественские чулки. На кухне всего лишь два человека, которые обмениваются взглядами. Взгляд такой серьезный, желающий, как будто если не дать этому человеку желаемого, то он разорвёт тебя в клочья и ничего не останется. Чу Ваньнин смотрит на Мо Жаня с мольбой, а тот только едко улыбается. У Ваньнина закатываются глаза, а с губ срывается стон. Это больше не может продолжаться. — Мо Жань, ну мы же договорились! — Золотце, ты меня извини, но я не доверю тебе праздничный ужин, — уже спустя долгое время отношений они обсудили кулинарные способности Ваньнина. Да, он старался изо всех сил, но каждый раз что-то шло не так: то блины подгорят, то порежется во время чистки рыбы. Не дай бог ещё как-то себе навредит и полезет ранеными пальцами в еду. А ещё хотелось на Новый год насладиться трапезой. Едабельной трапезой. В ответ на все эти слова Ваньнин жалобно дул губы, как ребёнок, а сам осознавал — правда ведь. И теперь вот так мешался рядом с Мо Жанем, как обнаглевший кот. Хорошо, что хоть еду не хватает со стола. — Ваньнин, лучше накрой на стол, уже почти все готово. И достань шампанское, может, ещё что-то, если захочешь, — и улыбается так искренне. Он не смеет коснуться светлой рубашки на Чу Ваньнине грязными руками, поэтому сгибает пальцы и приподнимает чужой подбородок. — Не обижайся, мы ещё устроим с тобой кулинарное шоу, — и кратко целует. Можно сказать, что на время Чу Ваньнин не будет возникать, а потому немного смущенный пошёл искать вино в доме. Относительно недавно они решили переехать куда-нибудь в пригород, чтобы отстраниться от надоедливых личностей и в целом жить себе припеваюче. Мо Жань изначально работал на удаленке, а Чу Ваньнин решил вообще бросить работу. Он накопил за свою жизнь так много денег, что они вместе даже сумели купить себе небольшой домик. Ваньнин быстро находит в холодильнике бутылку шампанского, достает лёд и замороженные ягоды, ставит все это дело на стол и присаживается. Перед столом горит камин, стреляют искры из дерева, и так тепло на душе становится. Наверное, это первый новый год, который он встречает в такой атмосфере. Он долго готовил себя морально к празднику, к тому, что будет праздновать с Мо Жанем. Они и раньше встречали новый год, только в другой обстановке: в квартире у Мо Жаня, когда они пили до состояния «ты меня любишь?», когда заснули в обнимку на диване, когда принимались и делили одно дыхание на двоих. От таких тёплых воспоминаний скулы наливаются краской, а сам Ваньнин не замечает, как рядом садится Мо Жань и кладет свою ладонь поверх чужой. — М? На столе выставлены уже все блюда, арядом сидел Мо Жань. Такой спокойный и счастливый. В глаза у того виднелись все самые счастливые моменты продитые вместе. Чу Ваньнин улыбается в ответ и льнет ближе. Он кладет голову тому на плечо и ждёт объятий — которые сразу же следуют, из-за чего Ваньнин даже довольно мурчит. Так хорошо. — Золотце, мы открывать будем шампанское или мы в этот раз тоже проспим бой курантов? — говорит Мо Жань с усмешкой, после чего сразу же надувает губы. — У меня ведь желание было! — Какое желание? — Ваньнин нехотя отлипает от любимого и смотрит тому в глаза. Единственным желанием Мо Жаня могло только быть… — Хочу всю жизнь провести с тобой, — он расплывается в дурацкой улыбке и нетерпеливо обнимает Чу Ваньнина. Ну конечно, что этот мальчишка мог ещё пожелать. Ваньнин и сам не знает, чего хочет в следующем году. Стабильности? Хорошей зарплаты и условий? Наконец найти родную душу? Уже все исполнилось. Жизнь стабильно идёт своим чередом, а с работы он уволился за ненадобностью дальше зарабатывать. А вот любимый человек у него уже есть. Самое главное — он любит его в ответ. — Мо Жань… ты… — упрекать снова не хочется, ведь он знает, что Мо Жань просто рассмеется, ответит как-то шуткой на шутку, а потому позволяет дает волю чувствам. — Люблю тебя, дурак. Мо Жань аж весь зарделся и прижал к себе Чу Ваньнина. — Я тебя тоже, Ваньнин.