Мо Жань умеет делать хорошо: его пальцы ловко проходятся по всем эрогенным зонам, правильно массируют застоявшиеся мышцы и очень хорошо растягивают Чу Ваньнина. На самом деле он предпочитает, когда все это делает партнер самостоятельно, но с Ваньнином все будто иначе. Его хочется касаться и кусать везде, показать то, что он принадлежит ему одному. И Чу Ваньнин согласен, ведь верит в то, что никому больше не нужен.

Пальцы сжимаются на крепкой спине, царапают ногтями едва ли не до плоти. Все тело горит, а к этому добавился жар Сяо Цэаня. Он пахнет так успокаивающе…

Отношения особенно трудно строить, когда знаешь, что твой возлюбленный мафиози, а ты — тот, кто стремится засунуть за решетку всю эту организацию. Особенно трудно, когда оба знают о том, что вы — по разные стороны.

Это идиотское «останьтесь в живых» кажется таким сухим. Настолько едким, что сжигает всю слизистую, банально убивает изнутри. Он до конца не уверен в каких они с ним отношениях. Дружеские? Вряд ли. Может, что-то похожее на товарищество? Может, просто знакомые? А может ли быть, что они просто незнакомцы? Скорее всего Рацио так и считает. Но стал бы он писать такие слова в таком случае.

Он связан по рукам и ногам. Все, что он может прямо сейчас делать это натягивать веревку своей вздымающейся грудью. В уголках глаз виднеются скопления соленых капель, и он готов поклясться, что больше никогда не согласится на подобные предложения Ши Цинсюаня, что как только восстановит силы вытрахает из него всю душу. Надо же так жестоко обойтись с ним — связал да бросил одного подыхать от возбуждения.