Спасение / Salvation / Серия Защитники, книга#2

Сет Усилием воли я заставлял себя держать глаза закрытыми и не смотреть на часы в сотый раз. Но любопытство взяло верх, я взглянул на тумбочку и застонал, увидев, что прошло всего пять минут с тех пор, как проверял время в последний раз. Час ночи. Больше двенадцати часов прошло после того, как Ронан оттрахал меня до беспамятства. И почти столько же времени он со мной не разговаривал. Мы долго целовались в душе, но, когда остывающая вода стала отвлекать, Ронан выскользнул из моего тела и развязал мне руки. Я надеялся, что он поцелует меня снова, но он молча привел себя в порядок, и я сделал то же самое. Молчание продолжалось и пока мы одевались. Когда мы вернулись в мой кабинет, прохлада сохранялась, и Ронан вышел, пробормотав, что ему нужно позвонить и он не хочет мне мешать. Поцеловав Ронана после его заявления о том, что он никому не позволит прикасаться ко мне, как это сделал Абернати, я знал, что все может закончиться именно так. Я пытался подготовиться к этому, но все равно было больно, особенно когда с каждым часом Ронан все больше отдалялся от меня. Поездка домой была настолько напряженной, что я не пытался отвлечь Ронана, как обычно. А когда мы добрались, он ушел, оправдываясь тем, что ему понадобилось отлучиться к Хоуку, и с тех пор я его не видел. Ронан снова сбежал, хотя и не покидал территорию. Перевернувшись на другой бок лицом к стеклянным дверям на балкон, я услышал, как щелкнула дверь. Пуля несколько мгновений взволнованно скулил, прежде чем снова опуститься на пол по другую сторону кровати, поэтому я почувствовал только волнение, а не страх. И понял, что именно так чувствовал себя последние несколько дней, с тех пор как Ронан вернулся. За исключением визита в дом на Мерсер-Айленде, у меня больше не возникало чувства паники и тревоги, часто одолевавшего меня по дороге в офис или перед предстоящим общением с бесчисленным количеством людей в течение дня. Даже участвуя в совещаниях, на которые Ронану не разрешалось приходить, я не ощущал привычного напряжения. Я не шелохнулся, пока Ронан подходил к кровати. Сквозь стеклянные двери проникало достаточно лунного света, и я видел, как он положил что-то на тумбочку, прежде чем присесть на кровать рядом со мной. Без сомнения, он знал, что я проснулся, но вместо того, чтобы наклониться и поцеловать, он просто долго смотрел на меня. Я перевернулся на спину и откинул одеяло, обнажив верхнюю половину тела, а затем слегка приподнял футболку. Ронан принял приглашение и провел рукой по моему животу. Я не мог разглядеть его черты, но это было и не нужно… Все чувствовалось без слов, по его прикосновениям. Его ладонь прошлась по моей груди и нырнула под футболку, поглаживая кожу. Я сжал руки в кулаки, чтобы нечаянно не прервать происходившее между нами. Наше сближение днем было неистовым, но ночью все выглядело иначе. Ронан казался другим. Он продолжал исследовать меня, и когда стащил одеяло, я приподнялся и стянул футболку. Я хотел лечь обратно, позволив ему продолжать делать со мной все, что захочет, но Ронан схватил меня за руку и притянул к себе. Наши тела оказались близко, но не соприкасались. Он долго смотрел на меня, а потом наклонился и поцеловал. Это было медленно и сладко. Его язык лишь дразнил мои губы, а не проникал между ними. Я не смог удержаться и запустил пальцы в его волосы, пока он мучил меня одурманивающими поцелуями. Когда он, наконец, полностью овладел моим ртом, я застонал и прижался к нему. Мне едва удалось не обнять его свободной рукой, но это не имело значения, потому что своим весом он придавил меня к кровати. Его губы стали прокладывать дорожку по шее, и я едва успел прошептать: «мои галстуки в шкафу», как изо рта вырвался еще один стон. Ронан немного отодвинулся, рассматривая меня, и я проклял тот факт, что не мог видеть его глаза. Впрочем, это не имело особого значения, ведь понять Ронана было не так-то просто. Он наблюдал за мной всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он снова накрыл мой рот поцелуем. Но вместо того, чтобы подняться и пойти за галстуком, как я предполагал, он опустился, полностью накрыв меня своим телом. Было до слез приятно снова ощущать его вес на себе. Мне не нравилось чувствовать ткань на своей горячей коже, поэтому я, отбросив осторожность, потянулся и схватил край футболки Ронана. Он позволил мне стянуть ее, и тут же его губы снова прильнули к моим. Я обрадовался было, что, возможно, наконец-то смогу прикоснуться к нему, как хотел, но мои надежды быстро развеялись, когда Ронан схватил меня за руки и поднял их, вытянув над головой. И вот так, удерживая мои соединенные запястья ладонью, он полностью и безраздельно завладел мной, моим телом… всем. Его свободная рука скользнула к моему члену и стала дразнить его, пока я извивался в его объятиях. Но просто прикосновений Ронану было недостаточно. Подушечкой большого пальца он ласкал уздечку, периодически переходя к отверстию на головке. — Ронан, — выдохнул я между поцелуями, которыми он мучил меня. Он не ответил, но явно знал, о чем я пытался попросить. Его ладонь сомкнулась вокруг моего члена, и он, не задумываясь, начал поступательные движения вверх и вниз. Правой рукой он по-прежнему удерживал меня на месте, поэтому все, что я мог делать, — извиваться и выгибаться, пытаясь приблизиться к нему. Слегка прикусив мои губы, он прервал интенсивные, глубокие поцелуи, но вскоре стал целовать все, до чего мог дотянуться, и для этого ему не нужно было отпускать мои руки. Я чувствовал, как накатывал оргазм, и, когда Ронан отпустил мой член, резко выкрикнул: — Нет! Но мой протест утонул в поцелуе Ронана, а затем он пробормотал: — Оставь их там. Я понял, что он имел в виду, поэтому, когда он отпустил мои руки, оставил их на месте. Наблюдая, как Ронан вставал и снимал с себя спортивные штаны, я видел, как его член тяжело болтался между ног. Мне так сильно захотелось попробовать его на вкус, что я облизал губы. Ронан застонал, и я не сомневался, что он угадал мои мысли. Он стащил с меня штаны, и я быстро раздвинул и поднял ноги в приглашении. Не отрывая от меня взгляда, он взял бутылочку со смазкой, которую, как я уже понял, ранее положил на тумбочку. Он нанес густую жидкость и несколько раз провел ладонью по своему члену. От этого зрелища у меня пересохло во рту, а моя голодная дырочка сжалась от возбуждения. Ронан нанес еще немного смазки на пальцы, а затем расположился между моих ног. Я хотел было попросить его поторопиться, но он и сам, едва смазав мое отверстие, поместил туда головку своего члена. Мне захотелось кричать от счастья. Потому что, несмотря на дискомфорт без тщательной подготовки пальцами, я обнаружил, что мне понравилось это сильное жжение, когда он входил в меня, прижимая к двери. Но еще больше мне нравилось знать, что Ронан не мог ждать… что я украл у него контроль и терпение, необходимые, чтобы подготовить меня. И это само по себе делало меня готовым. Когда Ронан начал вдавливать в меня свой толстый член, я чертовски пожалел, что изголовье моей кровати не было металлическим, как в комнате Ронана. Мне нужно было за что-то держаться, потому что огонь в теле грозил поглотить меня. — Не останавливайся! — крикнул я, почувствовав, что Ронан немного отстранился. Но он так же быстро вошел в меня снова, и я прикусил губу, когда моя дырочка сдалась и полностью раскрылась, чтобы принять его. Ронан согнул мои ноги и прижал к себе, а затем склонился надо мной и поцеловал. Его руки добрались до моих, но вместо того, чтобы удерживать их над головой, он опустил их вниз, а затем соединил наши пальцы. Его член продолжал входить и выходить из меня неглубокими движениями, и когда он наконец вошел до упора, я издал приглушенный крик удовольствия. Мои ноги были задраны и прижаты так плотно к телу, что казалось, будто Ронан касался каждого дюйма моей кожи. Он держал меня так некоторое время, позволяя привыкнуть к его размеру, а потом начал медленные, уверенные толчки, от которых у меня чуть не перехватило дыхание. При этом он ни на мгновение не прекратил целовать меня. Предыдущие два раза наше соединение было быстрым и яростным, но я знал, что в тот момент все будет по-другому. Ронан занимался со мной любовью так, как не занимался раньше. Каждое движение, каждое прикосновение, каждый поцелуй служили не просто удовольствием… Это был его способ сказать мне то, что он не мог произнести вслух. Мы не были друзьями. Не были любовниками. Не были просто двумя мужчинами, соединенными ужасными обстоятельствами. В тот момент мы были связаны так, как могли быть связаны только мы двое. Помимо нас не существовало ничего. И хотя я знал, что это не решит всех проблем между нами, в тот момент понял, что он любит меня. А еще понял, что не в силах больше молчать. — Я так сильно люблю тебя, Ронан, — удалось мне прошептать ему в губы. От этих слов Ронан замер надо мной и внутри меня, и не нужно было видеть его глаза, чтобы понять, — мое заявление застало его врасплох. Он не произнес ни слова в ответ, да я и не ожидал этого. Но он крепко сжал мои руки, прежде чем снова ворваться в меня, и вся его плавность исчезла. Его рот захватил мой без всякой пощады, и я с радостью принял его вес, когда его большое тело полностью опустилось на мое. Ронан резко погружался и выходил из меня. Моя задница словно горела, а по конечностям начало распространяться покалывание. По позвоночнику пробежал электрический разряд, когда Ронан вдруг немного изменил угол и попал по простате. Я издал хриплый крик, наслаждение охватило меня, а затем он сделал это снова. Оргазм накатывал на меня волнами, Ронан снова и снова таранил этот узелок удовольствия, и я чувствовал, как разрядка догоняла на нас обоих, пока напряженные мышцы его пресса прижимали мой чувствительный член при каждом мощном толчке. Ладони Ронана сжались тисками, он оторвался от моего рта и вцепился зубами в плечо в момент кульминации. Он кончил, и мои внутренности обожгло жидкое тепло. Я издал рваный стон, когда по моему телу прокатилась серия сотрясающих волн собственного освобождения. Казалось, оргазм Ронана длился целую вечность. Наконец, он рухнул на меня, не в силах пошевелиться. Его член продолжал пульсировать внутри меня, а тело подрагивать, и я чувствовал, как его кожа, покрытая капельками пота, обжигала мою везде, где мы соприкасались. От положения, в котором он продолжал держать меня, болели ноги, но я не хотел, чтобы он двигался. Прошло несколько минут, прежде чем мое дыхание выровнялось. Наконец Ронан разжал ладони, и я смог освободить ноги. Я обхватил ими его задницу, но руки оставил на месте. Интуиция подсказывала — как бы удивительно ни было произошедшее между нами, именно это заставит Ронана снова бежать, и даже одно мое неправильное прикосновение побудит его совершить это действие гораздо раньше. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем Ронан пошевелился, и я не смог подавить всхлип, когда его влажный член вышел из моего ноющего тела и коснулся бедра. Меня вновь пронзила извращенная потребность попробовать его на вкус, но я остался на месте, пока Ронан не слез с меня и не сел на край кровати. — Останься здесь на ночь, — отчаянно прошептал я, наблюдая за тем, как его фигура будто сгорбилась. Это был нехороший знак. — Ты же знаешь, что я не могу, — тихо сказал он, а затем потянулся за своими тренировочными штанами и надел их. Я сел и включил свет на тумбочке. Ронан опирался локтями на колени, руки так и чесались погладить мышцы его спины, но я сцепил ладони, чтобы не тянуться к нему. Не сомневался, что именно мое признание в любви заставило его свернуться, словно от боли. — Ты позволяешь мне иногда прикасаться к тебе, — наконец сказал я. Как же я ненавидел невозможность дотронуться до его, особенно ощущая себя таким уязвимым. Еще несколько минутами ранее я был уверен, что Ронан чувствовал то же, что и я, но его внезапная потребность отстраниться заставила меня усомниться в себе. Ронан провел пальцами по волосам. — Дело не в тебе, — ответил он усталым голосом. — Ты уверен в этом? — спросил я. — Потому что я думаю именно так. Ронан пошевелился с намерением встать, но я потянулся, схватил его за руку и положил ладонь на напрягшиеся мышцы его пресса. — Ты не выносишь любые чужие прикосновения или только мои?