We’re in a Weird Time of Life

Чанбин проснулся от шума, доносящегося из кухни. Хёнджин, вероятно, что-то уронил и из-за этого ругнулся. С трудом продрав глаза, Чанбин не сразу сообразил, где находится, все события прошлого вечера были будто в тумане и все из-за ужасной усталости. Однако этой ночью он отдохнул действительно хорошо и сейчас совсем не хотел выбираться из под теплого пледа, но с горечью осознавал, что ему уже стоит уходить… Ни на секунду в этом доме Чанбина не покидало чувство, будто он здесь лишний. Хёнджин вел себя достаточно спокойно все время, по его настроению было весьма трудно понять, какие мысли побудили его заняться такой благотворительностью. Пока что Чанбину было ужасно неловко в незнакомом месте с незнакомым человеком, хоть он и был в отчаянии, здравомыслия он не терял и всегда был начеку. Прерывая поток тревожных мыслей, перед Чанбином внезапно появился Хёнджин. Только недавно выйдя из душа он по привычке не стал надевать футболку, хотя при гостях стоило бы соблюсти приличия… Но он слишком любил хвастаться своими замысловатыми татуировками на груди и руках. Чанбина даже немного смутился, но старался этого не показывать. — Тебе сделать омлет? — спросил Хёнджин, наклоняя голову. — Если не трудно, — попросил Чанбин смущенно. Хёнджин в ответ только улыбнулся, кивнул головой и вернулся обратно на кухню. Теперь Чанбину точно придется вставать. Все это было странно. Гостить в доме незнакомца, который вот так просто позволял ему это, даже накормил и одолжил свою одежду. Хёнджин точно псих, думал про себя Чанбин. Он вообще много о чем думал сейчас, глядя на свое отражение в зеркале ванной, чистя зубы. Он выглядел очень уставшим, хоть и отлично выспался по сравнению с остальными ночами, когда ему приходилось перебираться из одного дешевого мотеля в другой. Что делать дальше Чанбин пока что не понимал, поэтому решил попользоваться добротой и гостеприимством Хёнджина до поры, до времени, а дальше будь, что будет… Он не был уверен ни в одном из своих решений. Омлет был действительно вкусным. Хотя, вероятно, Чанбину так казалось только потому, что он очень давно не ел домашней свежей еды. Хёнджину было жаль Чанбина. В идеализированных представлениях о мире Хвана такое симпатичное и нежное существо никогда и ни за что не должно страдать. Чанбин не был похож на какого-то бродягу, он вел себя так аристократично, держал спину прямо и лишний раз старался не привлекать к себе внимание, был тихим и послушным. Только изредка он тяжело вздыхал, что не могло не откликаться в душе такого сердобольного Хёнджина. — У тебя есть какая-то цель, куда ты хочешь добраться? Я мог бы попросить друга на машине подбросить, если тебя где-то ждут. Без проблем, — предложил Хёнджин вдруг, пока они сидели за столом и задумчиво ели омлет с тостами. Чанбин вновь протяжно вздохнул. Ему было стыдно говорить о своих проблемах, но и держать Хёнджина в неведении не было смысла, ведь Чанбину нужна его помощь. — Меня никто и нигде не ждёт, — Чанбин покачал головой. — Я просто хочу где-то спрятаться. Думаю, меня будут искать… — Ты кому-то торчишь? Или типа… Криминал какой-то? — расспрашивал Хёнджин обеспокоено. — Да уж лучше бы криминал, — усмехнулся Чанбин. — Это все моя семья. Хёнджин понимающе кивнул. У многих его друзей были проблемы с родителями, а сам он просто не общался с семьей вовсе. Те абсолютно не интересовались судьбой сына и это было взаимно. Поэтому Хёнджин не стал терзать Чанбина дополнительными вопросами, все же они ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы делиться детскими травмами, но Хёнджину было до ужаса интересно, что же настолько серьезное могло произойти в семье Чанбина, что тому пришлось покинуть родной дом, к тому же его ещё и ищут. Хёнджин уже напридумывал тысячу разных вариантов самых драматичных историй и из-за своих же идей загрустил. После завтрака Хенджин начал собираться на работу под пристальным наблюдением Чанбина. Тот явно был не в восторге от идеи оставаться дома одному, это было как-то неловко. Хёнджин уловил в тревожном взгляде Чанбина эти мысли и предложил: — Может ты хочешь пойти со мной? Мне нужна помощь в магазине… Если ты не против. — Хочу, — Чанбин пару раз кивнул головой и тут же полез за своей одеждой, которая все ещё не высохла… Хёнджин снова предложил Чанбину свои вещи. Ему правда было не жалко. Перед своим побегом из дома собирался Чанбин в спешке, поэтому взял с собой не так уж много одежды, он закинул в рюкзак буквально первое, что попалось и сейчас он очень жалел об этом. Уже на рабочем месте пришлось перебрать гору новых вещей, которые Хёнджин откопал черт знает где. Чанбину нравилось помогать, это отвлекало его от тревожных мыслей, поэтому он с радостью брался за любое поручение. Это безусловно очень нравилось Хёнджину, который обычно скучал на работе один, только иногда встречаясь с Чонином, когда они подменяли друг друга. И Чанбин не просил ничего. Они договорились, что пока Чанбин таким образом будет платить за жилье. Хёнджин согласился бы приютить его и без всяких условий, но Чанбину было слишком стыдно так нахлебничать, поэтому он сам на этом настоял. Оказалось, что у них немало общих интересов. Пока в магазине не было посетителей они болтали и болтали без умолку. Им было легко рассмешить друг друга. Впервые за короткое время их знакомства Хёнджин увидел в глазах Чанбина радостный блеск. Хотя бы на какое-то время Чанбин расслабился. Чанбину было все интересно в этом новом мире. Он медленно расхаживал между вешалок и стеллажей с разными вещами, перебирал их, разглядывал внимательно. Чанбин не привык носить такую одежду, которой поделился с ним Хёнджин. Обычно он одевался более изящно, поэтому сейчас бродил мимо юбок, пушистых свитеров и футболок с милыми принтами. А Хёнджин тем временем сидел за прилавком и украдкой любовался каждым осторожным движением Чанбина. Да, это может быть и глупо, но Хёнджин был очарован своим новым другом. Это плохие мысли, но Хван был даже рад, что все обстоятельства сложились именно так, что Чанбин попал к нему. — Ты померить можешь, если тебе там нравится что-то, — предложил Хёнджин, замечая интерес Чанбина к некоторым вещам. — У тебя отличный вкус, если ты находишь все эти вещи сам, — прокомментировал Чанбин, улыбаясь, продолжая перебирать вешалки. Хёнджин был польщен. Он обожал, когда кто-то хвалил его стиль. Поэтому сейчас решил подойти к Чанбину и вместе с ним гордо осмотреть свои владения. Чанбин был не против, с Хёнджином выбирать вещи ему было даже интереснее, ведь их вкусы и правда сочетались. — Ты… такое носишь? — спросил Хёнджин удивленно, видя, как Чанбин выбирает для примерки пару юбок. — А что? — Чанбин посмотрел на Хёнджина настороженно. Чанбин довольно часто сталкивался с непониманием относительно его феминности и предпочтений к женской одежде, поэтому сейчас был вполне готов к любому странному вопросу, но все же решил опередить, объясняя: — Предупреждаю. Да, в моих документах женский пол, я это не скрываю, но я небинарная персона. Обращайся «он», либо «они», — Чанбин произносил местоимения на английском, чтобы сделать акцент, при этом выглядел очень серьезным, после уже куда тише добавил, — Можно и «она», но это только для самых близких… В ответ на это Хёнджин только пару раз кивнул головой. Он почувствовал облегчение от того, что ему не пришлось спрашивать об этом самому и теперь был гораздо спокойнее. Чанбин же насторожился настолько простой реакции, ведь обычно слышал от всех что-то в духе «ясно, девочка запуталась…», но Хёнджин даже и не думал как-то поучать Чанбина или смеяться над ним. У Хёнджина было много самых разных друзей, поэтому такие вещи его совсем не удивляли. Он с любовью и уважением относился к каждому человеку в своем окружении, которое весьма трепетно подбирал. — Тебе это просто правда так идет, — продолжил Хёнджин, объясняя фразу, которую произнёс ранее. — Ты классные вещи выбираешь. Чанбина это очень тронуло. Возможно, для многих это не так важно, но у Чанбина было предостаточно проблем с доверием, он не привык получать поддержку, поэтому сейчас реакция Хёнджина его очень воодушевила. — Не хочешь вот с этим топом попробовать? — предложил вдруг Хёнджин, демонстрируя Чанбину вешалку с темной футболкой без рукавов, украшенной едва заметным принтом с бабочками. Хёнджин был в своей стихии. Он уже знал, что подойдет к тем юбкам, которые выбрал Чанбин, поэтому сейчас как безумный ученый принялся перебирать быстро вещи на одном из стеллажей. Хёнджину нравилось раздавать модные советы, а ещё больше ему нравилось раздавать модные советы людям с таким же необычным вкусом. Хёнджин подробно комментировал каждое свое дизайнерское решение, над чем Чанбин едва заметно хихикал, но не злобно, а наоборот, от того, что ему это очень нравилось. — Эти юбки они такие тяжелые, поэтому будет красиво, если верх будет узким, знаешь, вот как это, — Хёнджину было даже неловко от того, что он настолько взволнован, но он не мог себя сдерживать. — Спасибо, — ответил Чанбин сдержанно, принимая все предложенные Хёнджином варианты. — Ты правда чувствуешь. — Я вообще-то учился на модельера, — похвастался Хёнджин, пожимая плечами, будто это для него пустяки. Он всегда так делал по привычке, потому что ему казалось, что это выглядит круто. Не так уж часто в это место заглядывали интересные персонажи. Помимо парочки друзей Хёнджина никого здесь не интересовали тряпки и мало кто нуждался в модных советах Хвана, поэтому сейчас он был так счастлив быть полезным. Хёнджина отвлек внезапный посетитель, а Чанбин тем временем наконец направился в примерочную с целой горой набранных вещей. Пока Хёнджин с унылым видом оформлял покупку пары футболок из раздела распродажи и прощался с покупателем, Чанбин уже успел переодеться и сейчас вышел из примерочной, чтобы рассмотреть себя в зеркале издалека. В этот момент Хван осознал, что все его старания были роковой ошибкой и стоило оставить Чанбина в своих мешковатых шмотках. Ведь теперь Чанбин выглядел как его гребаная мечта, как самый настоящий ангел, мать его, если бы ангелы носили рваные колготки и тяжелые сапоги. В тот момент Хван был уверен, что именно так ангелы и одеваются, никак иначе. Хёнджин схватился за голову и умолял себя не быть дураком и вести себя более спокойно. Не быть дураком ему было довольно тяжело, но он старался хотя бы успокоиться. Чанбин не придавал большого значения виду одежды, ему просто нравилось выглядеть хорошеньким. Что уж поделать, если хорошеньким он чувствовал себя именно в этом. — Ты… Т-ты очень классно выглядишь, — сказал Хёнджин, подходя к Чанбину поближе. — Спасибо, мне тоже очень нравится, — Чанбин продолжал крутиться у зеркала. Хёнджину было немного стыдно ловить себя на мысли, что у Чанбина очень красивая фигура. Он такой миниатюрный, при этом невероятно изящный. Хёнджин старался не выдавать себя, но просто не мог оторваться, затаив дыхание. Сейчас он снова хотел ударить себя по лицу, чтобы хоть немного собраться. — Я могу оставить эти вещи себе вместо того, что взял вчера? — спросил Чанбин осторожно. — Прости за такую наглость… Но мне в таком привычнее. Тяжелый моральный выбор. Теперь Хёнджину придется видеть Чанбина таким постоянно (и когда он успел решить, что они вместе надолго?). И это нехорошо для слабого сердца Хвана, но это так хорошо для Чанбина. Хёнджин не смог отказать, пожимая плечами и соглашаясь как можно более расслаблено и спокойно, хотя хотел закричать: «ДА! И ВООБЩЕ ЗАБИРАЙ ОТСЮДА ВСЕ, ЭТО ВСЕ ТВОЕ!». Было трудно изображать безразличие, ведь Хёнджин был в восторге от этого образа, но он старался как мог, чтобы не напугать Чанбина. Хёнджин никак не мог смириться с тем, что Чанбин настолько хорошенький. Тот мило прикрывал рот ладошкой, когда так же мило смеялся, но Хёнджин все равно замечал его острые клычки, которые парню казались очаровательными. И это колечко в носу. А ещё второпях подкрашенные черными тенями глаза. Хёнджин не мог оторваться от этого спокойного, но выразительного взгляда, от темных глаз Чанбина, в которых отражался каждый огонек. Будто у куколки, нарисованные самым бережным художником глаза. Но приходилось все эти восхищения пока что скрывать, ведь Чанбин до сих пор оставался для него загадкой, неизвестно, как он это воспримет. Сколько бы Хёнджин не пытался завести разговор о прошлом Чанбина, тот отмахивался и просил сменить тему, объясняя все тем, что «там все и правда пиздец как сложно». Хёнджин в ответ только пожимал плечами и соглашался с такой версией, но ему было ужасно интересно узнать о Чанбине как можно больше. Но пока лучше не давить на и без того истерзанную душу. Хёнджин видел, как меняется в лице Чанбин, когда они случайно затрагивают эту тему, поэтому решил пока что обойтись без излишнего любопытства и просто побыть рядом в трудный момент, отвлечь от печальных мыслей. Несмотря на то, что Хёнджин и Чанбин легко находили общие темы для разговора, им все ещё было немного неловко, ведь они знают друг друга меньше суток и обоим пока что трудно верно считывать чужие настроения и реакции. Хёнджин был немного рассеянным, поэтому иногда не мог внимательно вникнуть в то, что говорил Чанбин и тот воспринимал это так, будто Хёнджину просто неинтересно, что он ему надоел. Но в самом деле Хван иногда погружался в свои фантазии настолько глубоко, что не замечал ничего вокруг, и в данный момент его от всего важного отвлекал просто факт присутствия Чанбина рядом, Хёнджин просто слишком упорно любовался, но Чанбин об этом не знал и делал свои выводы. Чанбин с трудом мог поверить в то, что кому-либо будет абсолютно комфортно приютить к себе незнакомца и после возиться с ним все время, поэтому был готов к тому, что Хёнджин прогонит его в любой момент. Не доверял он людям, он всегда ждал самого плохого и всегда искал повод убедиться в том, что его ненавидят. Когда поручений больше не осталось и ребята уже слишком долго сидели на месте со скучающим видом, Хёнджин предложил Чанбину пойти прогуляться одному по округе. Он посоветовал заглянуть в кофейню рядом и ещё пару интересных магазинчиков. А чего торчать тут весь день, тем более ребята не привязаны друг к другу, Чанбин волен распоряжаться своей судьбой как хочет. Несмотря на то, что у Хёнджина были абсолютно положительные намерения, что предложил он это исключительно по той причине, что заметил Чанбина скучающим, сам Чанбин воспринял это как намек отстать хотя бы на время. Все же они вместе уже целые сутки, Хёнджин вполне мог устать нянчиться с ним и Чанбин это прекрасно понимал. — Иди куда хочешь, — бросил Хёнджин в заключение, отвлекаясь вдруг на внезапный звонок по телефону. Чанбина эта фраза совсем не обрадовала. Тогда он увидел и теплую улыбку на лице Хёнджина, пока тот разговаривал с кем-то по телефону и почему-то от этого Чанбин снова почувствовал себя таким лишним здесь. У Хёнджина много друзей и знакомых, которые ему явно ближе и драгоценнее Чанбина, размышлял сам Чанбин. Было глупым рассчитывать попасть в этот круг и сразу же занять такое большое место. Да, эта остановка была самой удобной для Чанбина, но все же он ничего не мог поделать с чувством, что он навязался, что Хёнджин на самом деле просто стесняется прямо сказать ему, что эта акция невиданной щедрости окончена. Чанбину было так тревожно от этих мыслей, что он все же собрался правда уйти до того, как Хёнджин решит его прогнать уже честными словами. Чанбина не было уже десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Хёнджин начал беспокоиться, вдруг тот заблудился или ещё чего… Ещё через пятнадцать минут Хёнджин повесил на дверь табличку с кривой надписью от руки «ОБЕД» и направился на поиски потеряшки. Тогда-то Хёнджин осознал, что они даже номерами не обменялись, чтобы сейчас иметь возможность как-то связаться с Чанбином. Он и правда беспокоился за своего нового друга и не хотел так просто бросать его. Конечно, Хёнджин мог бы просто махнуть рукой и позволить тому потеряться в этом огромном городе, избавив себя от ответственности, но Хёнджину по какой-то причине было не все равно. Он до сих пор ничего не знал о прошлой жизни Чанбина, но предполагал, что ему нелегко пришлось, а дальше ведь ещё труднее. Сейчас Чанбин совсем один в этом всем, у него больше никого нет, кроме Хёнджина, который уже так проникся его болью и искренне был готов хотя бы маленькую часть этой боли забрать. С каждой новой минутой уже затянувшихся поисков Хёнджин волновался все сильнее. Он заходил в магазины и кофейни, спрашивал там и у прохожих, не видели ли они «такого миниатюрного роста персону с синими волосами и в потрясающе красивой юбке». По всем наводкам Хёнджин сделал вывод, что тот направился в сторону метро. И какого же было облегчение Хёнджина, когда он увидел, что Чанбин спокойно сидел на лавочке возле автобусной остановки. — Ты меня напугал, — признался Хёнджин, присаживаясь рядом с Чанбином. — Я минут сорок пытал всех прохожих, искал тебя. Чанбин вздрогнул, ведь совсем не ожидал этой встречи. Он не думал, что Хёнджин его ждёт и уж тем более волнуется. — Ты уезжать куда-то собираешься? — усмехнулся Хёнджин, провожая взглядом отъезжающий от остановки автобус. Чанбин и правда хотел уехать, он думал сесть в любой автобус, на котором цифра больше понравится, и пропасть в неизвестности. Но все никак не решался, только наблюдал за другими людьми, которые на этих автобусах ездить не боятся, потому что у них есть дом, куда они так спешат. — Я просто… Я никак не могу избавиться от чувства, что навязался, что тебе это в тягость и ты просто не знаешь, как меня прогнать… Ты же добрый, — признался Чанбин, теперь чувствуя себя ужасно неловко. — Я бы не стал тебя прогонять, эй, — Хёнджин похлопал Чанбина по плечу и заглянул в его грустные глаза. — Ну ты чего? — Мне тяжело так пользоваться твоей добротой. Хёнджин пожал плечами и тяжело вздохнул, глядя вперед, на стеклянные многоэтажки и магазины. Он понимал Чанбина. И сам был согласен с тем, что слишком долго жить с малознакомым человеком вряд ли сможет. Это просто странно. Хотя Хёнджин на самом деле был не против жить с таким незнакомцем, как Чанбин, ведь он интересный, к тому же красивый – у Хвана были не такие уж высокие требования к сожителю. — Я не чувствую, что ты пользуешься мной, — ответил Хёнджин уже чуть серьезнее. — Я чувствую только то, что ты в беде и тебе трудно быть в этом одному. — Но я все равно ощущаю себя лишним, что я мешаю тебе… У тебя своя жизнь, а я… Зачем тут я? — Чанбин и сам был удивлен, что говорил так честно то, что думал, о чем переживал все это время. — Я же дал тебе слово, что ты можешь положиться на меня, — Хёнджин замолчал на пару секунд, кусая губы и думая, что лучше сказать. — Я знаю, мы едва знакомы, но мне что-то подсказывает, что тебе правда нужна помощь и, как я вижу, тебе совсем не к кому обратиться. Чанбин только пару раз кивнул головой. — Конечно, я не держу тебя. Если ты хочешь идти дальше, то иди, но… Если тебе нужна помощь, не бойся о ней просить, — продолжил Хёнджин. По глазам Чанбина Хёнджин видел, что тот совсем не хотел уходить и снова окунаться в этот ужас неизвестности и одиночества. Он хотел хотя бы ненадолго остановиться. Хёнджин все думал, как бы ещё Чанбина убедить в том, что ему действительно не в тягость вся эта история и решил поделиться своими неловкими, но все же правдивыми размышлениями. — От меня сосед съехал месяц назад, и мне одному жить, знаешь… Не люблю жить один короче, — объяснял коряво Хёнджин. — Поэтому я даже рад, что ты попал ко мне… То есть, я не рад, что с тобой такое случилось, это все печально, но…— Хёнджин почесал затылок, будто это могло помочь ему подобрать правильные слова, что посмешило Чанбина. — Ну ты понял. Я рад тебе сейчас, но был бы ещё более рад встретиться при более комфортных для тебя обстоятельствах. В общем, все круто. Но немного печально. Но это не плохо, не грусти. — Я тебя понял, — Чанбин тихонько похихикал, разглядывая все ещё немного напряженное от тяжелого мыслительного процесса лицо Хёнджина. — Я в самом деле польщен тем, что ты мне рад… Мне очень повезло, получается. — И мне, — Хёнджин чуть покраснел из-за того, каким нежным получается этот разговор. — Не часто такую красоту так близко вижу. Чанбин в ответ только улыбнулся. — Но я не смогу жить у тебя постоянно, — Чанбин пожал плечами, осознавая, что это и правда не может стать его конечным пунктом. Это просто маленькая встреча, просто удача. — Скажи, сколько тебе нужно времени, если так тебе будет легче. Чанбин глубоко задумался. У него был план, но он требовал определенного времени, которое тот сейчас у себя в голове внимательно рассчитывал. — Месяц. Идет? И после я ухожу, — предложил Чанбин. — Я могу продолжать помогать тебе в магазине в качестве оплаты… — Договорились. Так спонтанно Хёнджин нашел нового сожителя. До этого с ним жил Хан Джисон, но как только тот нашел себе девушку, он сразу же бросил лучшего друга. Жить с Джисоном было весело, он очень шумный, однако иногда парни заводили философские беседы о всяком… Поэтому без Хана дом сильно опустел. И Хёнджин остался один со своими мыслями. Он начал собирать всякие вещи, заполнять ими пространство, но в душе было все так же пусто. И это пространство мог заполнить только другой человек, а не какие-то предметы, дающие секундную радость от покупки. Так что в этой ситуации Хёнджин и Чанбин пользовались друг другом взаимно, по обоюдному согласию. Чанбин ещё тысячу раз извинился за то, что заставил Хёнджина беспокоиться, пока они шли обратно в магазин, но тот только улыбался тепло и повторял, что все в порядке. Их обоих удивил и обрадовал тот факт, что они могут так отрыто обсудить свои мысли, что могут понять друг друга так хорошо. И пока что недомолвок между ними не было, кроме загадочного прошлого Чанбина, конечно. Раз уж у них в запасе появился целый месяц, Хёнджин для себя решил во что бы то ни стало узнать всю правду за это время. Начать Хёнджин решил с незамысловатого рассказа о своем собственном лоре, который он совсем не скрывал, в отличие от друга. Хёнджин решил провести Чанбина более симпатичной дорогой, по центральной торговой улице. Здесь была куча дорогих и не очень магазинов, палатки с уличной едой и толпы туристов, через которые местами было трудно пробраться. В каждом магазине играла своя музыка, будто пытаясь перекричать соседей, от чего ощущение суеты только усиливалось. — В Сеуле много иностранцев, особенно на этой улице, — пояснял Хёнджин. — Но мне она тоже нравится, люблю на людей разных смотреть. — В Пусане поспокойнее в этом плане, — Чанбин усмехнулся, осматривая все окружение с интересом. — Я вообще-то уже бывал в Сеуле раньше. — Правда? — Хёнджин воодушевился, не только от того, что услышал от Чанбина упоминание любимого города, но и от новой зацепки об истории Чанбина. — Давно это было? — Лет пять назад был здесь с родителями. Прямо на этой улице тоже был. — Круто, — Хёнджин был искренне рад, что Чанбин поделился этим, хоть и не стал вдаваться в подробности. — Ты может хочешь перекусить? А то я таскаю тебя весь день, даже не поели нормально. Чанбин в ответ только скромно пару раз кивнул головой. Тогда Хёнджин повел его в любимый ресторанчик, где делали, по его мнению, самые вкусные пельмени. К тому же рядом было место, которое Хёнджин очень хотел показать Чанбину. Они взяли еду с собой, чтобы поесть уже в магазине, все же так надолго бросать работу было совсем некрасиво, даже для свободолюбивого Хёнджина. — Вот эта сувенирная лавка раньше принадлежала моим родителям, — рассказывал Хёнджин, пока они шли по уже менее оживленному закоулку. — Я там в свое время тоже работал, многому научился… Но потом родители ее продали. На секунду Чанбин замер, рассматривая пристально старую выцветшую вывеску, но говорить ничего не стал, только улыбнулся Хёнджину и попросил пойти дальше. Всю оставшуюся дорогу Хёнджин без умолку рассказывал всякие забавные истории из своей жизни, связанные с этими местами, а Чанбин только смеялся и удивлялся тому, насколько насыщенным было юношество Хвана. Тот почти что все время проводил на улице с друзьями, ведь дома делать особо нечего, а здесь всегда можно найти какие-то приключения и интересные знакомства. Слоняясь по округе, Хёнджин познакомился с половиной своих нынешних друзей. Все это довольно четко объясняло то, почему сейчас Хёнджин так спокойно относится к Чанбину – не впервой ему так спонтанно заводить дружбу. И Чанбин даже немного завидовал тому, что Хёнджин может себе позволить быть таким открытым, что ему такую свободу никогда не запрещали, ведь сам Чанбин едва ли общался со своими одноклассниками, когда школа была единственным местом, куда он мог ходить. Оба так увлеклись разговором, что не сразу заметили, подходя к магазину, что там их кто-то ждёт. — Братан, это что за дела? — крикнул тот, привлекая к себе внимание Хёнджина. — И давно ты где-то шляешься? И это ещё кто? Хёнджин мгновенно поменялся в лице, ускоряя шаг, чтобы быстрее открыть дверь. То был Чонин. Парень выглядел не менее интересно, чем Хёнджин – с бритой головой, большими туннелями в ушах и в серо-черной мешковатой одежде. Чанбин сразу угадал, что наткнулись они на друга Хёнджина, ведь по описаниям самого Хёнджина «они все немножко с приколом». Теперь Чанбин в полной мере осознал значение данных слов. Хёнджин получил подзатыльник от Чонина прежде, чем они наконец открыли дверь и Хёнджин торопливо снял свою кривую табличку. Чонин хотел было ещё поругаться на друга, но внезапно вспомнил, что они тут не одни, и к тому же он понятия не имеет, что это за персона, которая с Хёнджином под ручку гуляет. В тот же момент Чонин смягчился, переключая внимание на Чанбина, которого смутила такая внезапно тёплая улыбка. — Хёнджин, что это за прелесть? Почему мы ещё не знакомы? — возмутился Чонин наигранно. — Позвольте представиться, Ян Чонин. — Чанбин, — немного краснея, ответил Чанбин. Он ещё никогда не получал столько комплиментов, сколько от этих странных неформалов из Сеула. Хёнджин испытывал странные чувства, видя то, как Чонин заинтересовался новым гостем, поэтому решил оттащить Чонина подальше и все подробно объяснить без Чанбина. — Твоя новая пассия? — спросил Чонин тихо, хихикая, когда они отошли, предупредив перед этим Чанбина, что им нужно поговорить «о важном». — Во-первых, никаких таких шуточек при нем, — заявил Хёнджин строго. — Чанбин в беде и вряд ли это сейчас уместно… Чонин задрал бровь вопросительно. Он не в первый раз видел, как Хёнджин пропадает в малознакомом человеке, этот парень был очень влюбчивым и не видел границ, иногда становясь даже слишком вовлеченным в чужой мир. Поэтому для Чонина это выглядело как очередной увлекательный выпуск сериала «Кого же в этот раз подцепил Хван Хёнджин» и сейчас он молча внимательно слушал пересказ всех событий от друга. — Не смейся, — Хёнджин по хитрым глазам прочитал все мысли Чонина. — Короче он пока поживет у меня. И тебе с ребятами лучше быть с ним поласковее, а то у меня сердце разрывалось, когда он плакал… — Да без проблем, — Чонин усмехнулся. Хоть он и хихикал над Хёнджином, он воспринимал все его слова с уважением. Если для Хёнджина что-то важно, Чонин точно поймет, даже если будет шутить и подкалывать – все это он делает любя. Зная теперь всю предысторию, Чонин снова взглянул на Чанбина, который сейчас со скучающим видом листал что-то в телефоне. — Но Чанбин ведь и правда милашка, да? — сказал Чонин, вновь хитро поглядывая на Хёнджина. — Выглядит в твоем вкусе. — Да хватит уже, — Хёнджин отмахнулся, хмурясь, ведь это было абсолютной правдой и Чонин видел его насквозь. Чанбин прекрасно понимал, что речь идет о нем и краем глаза замечал, как красноречиво на него поглядывает Чонин, как смущается Хёнджин и ругается на друга. Чанбин предполагал, что может вызвать такой интерес, но с его-то кучей проблем вся эта романтика была совсем не к месту и он надеялся, что Хёнджин действительно понимает это. После того, как Чонин отчитал Хёнджина за закрытие магазина в неположенное время и разбазаривание совместного имущества (одежды, которую Хван так щедро подарил Чанбину), они наконец были готовы пригласить Чанбина в свой кружок и перестать секретничать. — Я кстати тоже из Пусана, — заявил Чонин гордо. В ответ Чанбин только насторожился, ведь совсем не хотел встречать ничего, что напоминало бы ему о тех местах, а Чонин был ярым поклонником родного города и очень гордился своим происхождением. Но все же решил остаться в Сеуле и покорять столицу. — Может мы учились в одной школе? — предположил Чонин. — Это вряд ли, — Чанбин посмеялся над какими-то своими мыслями на этот счет, но делиться не стал. С каждым новым разговором у Хёнджина появлялось только больше вопросов, кто же такой Чанбин и почему он так много скрывает. На самом деле Чонин планировал прийти сюда всего на пару минут и проверить Хёнджина, ведь тот частенько бездельничал и ленился работать усердно, но теперь решил задержаться подольше, ведь и ему тоже очень понравилась компания Чанбина. Втроем общаться было гораздо менее неловко, чем один на один, ведь теперь не было постоянного чувства, что нужно друг друга безостановочно развлекать. Чанбину нравилось иногда замолкать и просто наблюдать за тем, как мальчики о чем-то яростно спорят, ему было интересно увидеть то, как эмоционально Хёнджин общается со своим лучшим другом, ведь при Чанбине он все же был гораздо более тихим и сдержанным. Иногда они матерились, но после тут же исправлялись и просили у Чанбина прощение, что очень веселило того. Они оба были забавными и во многом похожими, замечал Чанбин. Иногда Чонин использовал слова и фразочки, которые Чанбин до этого уже слышал от Хёнджина, иногда они очень похоже жестикулировали, поэтому можно было сразу понять, что дружат парни уже очень давно. В приподнятом настроении и работа будто пошла смелее, и посетителей прибавилось, видимо, пришедших посмотреть на таких веселых и классных ребят, как говорил Чонин. Чанбин даже умудрился проконсультировать девушку, которая очень захотела приобрести такую же юбку, как у него. За это в тот же день Чанбин получил бейджик со своим именем, написанным милым почерком Хёнджина, что обозначало, что теперь он стал членом этой странной маленькой семьи. Чанбина удивляло то, как просто его здесь приняли, как просто было общаться с кем-то из друзей Хёнджина и с самим Хёнджином. Для него было дикостью то, что хоть кто-то может относиться к нему с таким пониманием и уважением, при этом совершенно безвозмездно. Чанбин старался не думать о том, что парни добиваются от него какой-то выгоды, потому что решил, что пока не хочет расстраиваться, все же ему с ними было весьма комфортно пока, несмотря на их глупенькие комплименты и попытки ухаживать. Почему-то это не раздражало, а больше смешило. Если весь этот месяц будет таким, то это будет самый беззаботный месяц в жизни Чанбина.