Утро без тебя — угасающий рассвет

Ноябрь. Отношения Ли и Хана почти никак не изменились. Только теперь во время их посиделок в библиотеке втроём они вели себя более менее нормально. И вот, очередной день. Минхо читал. «Если поставлен перед выбором: бесформенный предмет или с формой, — выбирай бесформенный»… Парень задумался. Неужели, это что-то значит? Если так подумать, то да. «Бесформенный предмет» — это будто его желание просто отдаться своим чувствам и забыть про здравый смысл. А вот «предмет с формой» — это как раз таки здравый смысл… Минхо бы мог потратить за этими раздумьями сотни часов, но стук в дверь его прервал. Сквозь дверь парень сразу понял, что это не Чан. — Привет, хён, — неловко проговорил Джисон, нервно теребя лямку своего рюкзака. — А где Чан? — спросил старший, пропуская парня внутрь. — Он придет чуть-чуть позже, ему надо дописать песню. Ну а я как обычно рушу его идиллию и разгоняю всё его вдохновение. Так что он отправил меня к тебе, — Сон осмелился посмотреть в глаза напротив. — Ладно, пошли, — Ли был сегодня странным. Он всегда странный, но сегодня особенно. И Джисон это заметил. Парни сели в кресла напротив друг друга. Минхо начал что-то писать в тетради, а Хан… А что Хан? Он просто пялился на старшего, несильно пытаясь это скрывать. И Джисон подвис… Сквозь обтягивающую футболку были видны рельефы тела старшего, его крепкая грудь, мышцы. И так бы продолжалось вечно, если бы не… Минхо резко оторвался от своего дела, вдруг подняв взгляд на Джисона. Тот в свою очередь сначала этого не заметил, продолжая разглядывать бёдра парня. После он все же решил посмотреть на лицо, и на самом деле у него чуть не остановилось сердце в этот момент. — И что же ты там так увлечённо разглядывал? — безразличие на лице Ли пугало Джи. —… Ничего, — судорожно вздохнул младший. Вдруг Минхо встал со своего кресла. Джисон всё ещё сидел, нервно поглядывая на Хо, который вдруг оказался стоящим вплотную к нему. Он резко подхватил под руки Хана и тут же толкнул спиной на рядом стоящий стол. Расставил руки с обеих сторон от парня, а сам смотрел на такое знакомое до боли лицо. — Знаешь, я тебя так ненавижу… И нет, ни за то, что ты не ответил мне тогда взаимностью, ни за то, что ты просто промолчал. А за то, что ты исчез после этого. Знал бы ты, как я нервы истрепал себе, в надежде встретить тебя хоть где-то, — всё это время Минхо смотрел прямо в глаза напротив. Джисону стало больно от слов старшего. Но пока они находятся в такой позе, голова нормально работать больше не способна. — Хён… П..поцелуй меня… пожалуйста, — фраза, убившая все возможные сомнения. Губы тут же накрыли чужие. Язык сразу проник внутрь, наплевав на чужое личное пространство. Губки у Джисона мягкие и сладкие, Минхо клянётся, что мог бы целовать их вечность. Хан тает под Ли, так же чувственно отвечая на поцелуй. В этот момент всем было плевать на то, что воздуха уже не хватает, плевать, что они — парни, и плевать, что им пришлось ждать друг друга столько времени. Сейчас важны только они. Отстранившись, парни подняли друг на друга уже затуманенные возбуждением взгляды. — Дай слово, что после этого ты не сбежишь, — сказал Минхо, а его губы тут же оказались на такой желанной шее Хана. В ответ последовал тихий стон. — Я не сбегу, обещаю, — проговорил Джи, снимая футболку с себя и Хо. Ли снова опустился к шее младшего, но теперь уже оставляя укусы и засосы. Стоны, что заполнили библиотеку, приятно разливались по ушам. Слушать их хотелось вечно. Истерзав шею Сона, Минхо снова вернулся к губам. Теперь уже для более властного и грубого поцелуя. От такого напора Джисона ведёт, он несдержанно громко стонет в поцелуй, на что старший ухмыляется. Вдруг раздался стук в дверь. Чмоканье губ и тихие постанывания резко прекратились. Две пары встревоженных глаз пересеклись. Оба знали кто это, но сейчас не лучшее время принимать гостей. И единственное, что они смогли придумать — это просто сделать вид, что в библиотеке никого нет. Но Чан прекрасно знал, что парни там, ведь как минимум разбросанные кеды Джисона около двери намекали ему на это. Именно поэтому он постоянно стучал в надежде, что ему всё-таки кто-нибудь откроет. Минхо же почему-то начал злиться. Будто бы Бан сам не может догадаться, что не впускают его не просто так. И после ещё нескольких стуков в дверь, его терпение лопнуло. Парень сорвался с места и пошел ко входу. Следующее, что увидел Чан — это ужасно злого Ли с голым торсом, на котором виднелись несколько розоватых пятнышек. Минхо испепелял его взглядом, на что тот через несколько секунд уже скрылся из виду. Бан изначально предполагал, почему ему не открывают дверь. Но ему нужно было убедиться в своих догадках, что он собственно и сделал. Теперь парень спокойно идёт домой, радуясь за своего младшего брата и лучшего друга. Минхо сразу вернулся к Джисону, который всё ещё сидел на столе. Младший недовольно смотрел на него. — Ну вот нахера ты пошел к нему в таком виде? — парню вновь стало трудно говорить, ведь чужие руки сжали его бедра. — Зато он сразу ушёл и больше нас не потревожит, — старший легонько провел носом по шее Джи, от чего у того побежали по телу мурашки. — М-м-м..— простонал младший от укуса в ключицу, — ты прав. Минхо, устав от прелюдий, слегка надавил на грудь Сона, укладывая его спиной на стол. Прохладная поверхность и разгорячённое тело сильно контрастировали, обжигая кожу. Ли вытащил из нижнего ящика стола смазку. Одним движением снял с Джи штаны вместе с бельем. Младший слегка покраснел, ведь быть полностью голым перед Минхо — странно и неловко. Старший выдавил смазку себе на руку, немного погрел и ввел в Джисона первый палец. На удивление он слишком легко вошёл, что заставило Хо насторожиться. Он тут же ввел второй и шлёпнул Джи по бедру, в ответ услышав громкий полу-крик, полу-стон от неожиданности. — Неужели ты сам игрался с собой, Джисон~и? — старший наблюдал за тем, как на медовой коже после шлепка появляется красное пятно. — Я...не..— язык заплетался, ведь пальцы в быстром темпе начали двигаться внутри. — Ты плохой мальчик, Джисон, — судорожно вздохнул Минхо, еле сдерживавшийся от того, чтобы в этот же момент не оттрахать Хана на этом грёбаном столе как последнюю суку только за то, как он стонет и насаживается на длинные пальцы. И выдержка Ли обрывается в тот момент, когда... — Минхо, я..не могу...трахни меня уже, прошу. Оставшаяся одежда парня тут же летит на пол к Джисоновой. Он быстро раскатал презерватив, смазал его и сразу же вошёл до конца. Громкий протяжный стон Хана заполнил комнату. Минхо сносит крышу от приятной узости. Он, не жалея парня под собой, тут же стал вбиваться в податливое тело Джи. По всей комнате разносились стоны, шлепки тел друг о друга и хлюпанье смазки. Это заводило обоих ещё больше. Ли сорвался на бешеный темп, паралельно оставляя багровые пятна и укусы на шее и груди Джисона. А у того голова уже идёт кругом от переизбытка чувств и новых ощущений. — Сон~и, — стонет Хо, когда Хан сжался вокруг его члена. — Хён..Ахх..я так тебя люблю, — еле дыша, протянул младший. Стоны стали ещё громче. Минхо двигался рвано и грубо в Джисоне так, что стол начал скрипеть и шататься. Младший кончил первым, даже не прикоснувшись к себе. Ли, толкнувшись ещё пару раз, тоже довел себя до разрядки. Он повалился сверху на Джи, а после поцеловал в нос. Те звёзды, что они увидели сегодня, им не забыть никогда. Минхо подхватил парня на руки и унёс в спальню, предварительно обтерев их салфетками. Сам же улегся рядышком, укрывая себя и Сона большим одеялом. Оба сразу же уснули.

***

Пять утра. Рассветные солнечный лучи потихоньку начали озарять комнату, оставляя на стенах красивые блики. Минхо проснулся. Он аккуратно выпутался из рук и ног Джи, дабы не разбудить его, и подошел к окну. Рассвет будто тот же, что и тогда... Такой же огненно-рыжий. И солнце, слепящее глаза и обжигающее сердце. Ли снова погрузился в те грустные воспоминания. Ему страшно... Страшно, что Джисон опять исчезнет, что он опять останется один. Минхо вдруг резко захотел покурить, хотя бросил то уже два года назад... Будучи в своих мыслях, он не сразу заметил, что уже стоит у распахнутого окна не один. Хан тоже проснулся. Сначала он просто наблюдал за Хо, а потом решил, что должен поговорить с ним прямо сейчас. — Помнишь тот день? Тринадцатое ноября, — Минхо резко обернулся назад, услышав голос Хана, — тогда ты мне признался в любви. И тогда ты сказал, что утро без меня — угасающий рассвет для тебя… Я запомнил это на всю жизнь, — Джисон наблюдал за солнцем и говорил всё, что думает, — и я готов теперь тебе ответить, что хочу встречать с тобой здесь каждое утро, чтобы рассветы не угасали больше никогда… В ответ ни слова… Лишь губы, что мягко опустились на Джисоновы. Минхо целует нежно, чувственно, выплескивая наружу все те чувства, что терзали его изнутри столько лет… — Ты бы знал, как я по тебе скучал, — вздохнул младший, а слеза невольно покатилась по его щеке. Старший расплылся в улыбке, просто обнимая Хана. Теперь парни точно готовы принять чувства друг друга. Они вместе — и это всё, что им нужно сейчас...