Предубеждения

      Я плохо училась в школе. Наверняка именно поэтому я не знаю, в какой момент существования человечества эволюция сыграло свою самую злобную шутку.       Да-да – я про соулмейтов. Не думаю, что это произошло сразу… В начале, когда человечество только зарождалось, его больше заботило выживание, а не способы доказать другой особи свое превосходство. Думаю, что соулмейты появились когда человек осознал себя как личность. Считается, что ребенок, родившийся в паре «предназначенных друг для друга», умнее, талантливее и способнее – лучший среди равных, как выразились бы древнем Риме.       Или, как любит повторять бабушка – дочка той самой соседки…       Мои родители не соулмейты. Они живут в законном браке много лет и вполне счастливы и без модной метки на запястье. И я за них рада, но…       Но в классе я была одной из пятерых детей, родители которых не соулмейты. В классе избранных я была будто ущербной. Учителя всегда выделяли других, а на нашу пятерку смотрели свысока. Открою вам страшную тайну, но когда твои достижения обесценивают – ты перестаешь стараться. Именно это и произошло со мной. С нашей пятеркой. Мы едва окончили школу и уехали из родного города в мегаполис, но продолжали поддерживать связь.       Машка Гонтарь стала журналистом, а когда обзавелась полезными контактами, начала колесить по миру и вести собственный блок. Ваня Мищюрин стал предпринимателем – открыл магазинчик и потихоньку вертится. Он парень упрямый, так что я уверена – все у него получится. Света Норкова вышла замуж. Они с мужем не соулмейты, но живут дружно – я бываю у них в гостях. Андрей Самохвалов с трудом закончил вышку и сейчас работал в сфере логистики. Он был самым нервным из нас.       В общем, несмотря на то, что нам пророчили самые жалкие судьбы – мы неплохо устроились в жизни и без родителей соулмейтов.       Вздохнув, я отложила графический планшет. Заказ на разработку логотипа уже горел, но я никак не могла сосредоточиться на работе и все поглядывала на телефон.       Светка обещала перезвонить…       Я взвыла на одной ноте, испугав рыжего засранца. Кот за свой испуг тут же отомстил, стукнув мягкой лапкой мне по ноге.       – Отстань, худосочный, – вякнула я на домашнего любимца и поднялась с кресла-обнимашки.       Жжение в запястье стало почти привычным. Сейчас двенадцать сорок три, пятница. Город живет своей привычной суматошной жизнью: люди носятся, машины бибикают, время летит… А меня тошнит от слабости.       Остановите, пожалуйста, я сойду…       Взвыв еще раз – жалобней, как мне показалось – я подошла к холодильнику.       Вчера, после встречи с обретенным, я едва добралась до дома. Страх и злость от произошедшего быстро отступили, сменившись сильной слабостью. В маршрутку я еще залезла, а вот вылезти не смогла. Спасибо, хоть водитель нормальный попался и помог, когда увидел, что пассажирка до конечки доехала, а не выходит. Поорал конечно, что больная шастаю, но помог. Вызвал такси и сгрузил в него. В машине я одыбала немного и даже смогла самостоятельно подняться на второй этаж.       Звонок в дверь.       Я сдержала за зубами злобный вопль, хлопнула дверью холодильника и пошла открывать.       На пороге стояла Света с пакетом в руках.       – Двигайся, – девушка угрожающе выпятила семимесячный живот и открыла дверь шире. – Я думала не поднимусь.       Светка и правда выглядела уставшей.       Хандра немного отступила и я, выхватив у нее пакет с чем-то сьестным, принялась помогать.       – Ты чего приперлась-то? – хмурясь, спросила я, едва ли не силком усаживая ее на пуфик и наклоняясь, чтобы стащить туфли с опухших ног. – Твой муж нас точно убьет.       – Не убьет, – Светка вздохнула и облокотилась на стенку, положив ладони на живот. – Он в командировке. Вернется только через два дня.       – Ты одна что ли? – удивилась я. – Сестра не приехала?       Ее младшая – та еще пиздючка, но заботливая. Вечно в дом собак, кошек, птиц тащила… Мой кот, кстати, так у меня и прижился. Лизка в какой-то канаве его нашла, вымыла, вылечила, а Светка ко мне пристроила.       – Пусть учится, лоботряска, – фыркнула подружка. – Встретила свою очередную любовь и собралась из колледжа отчисляться.       Мы мрачно переглянулись.       – Дядь Саша приезжал? – догадалась я.       – Приезжал, – подруга тяжело вздохнула. – Таких пропиздонов ей дал… Правда с мальчиком этим сперва поговорил.       Судя по тому, как нахмурилась Света, очередной возлюбленный Лизы был не очень хорошим молодым человеком.       – Дали бы ей самой шишки набить, – я поставила туфли подруги в обувницу, чтобы рыжий пиздюк с ними ничего не сделал, и протянула руку. – Вдруг это любовь была.       – Ага, любовь, – злобно фыркнула Светка и схватила меня за руку, осторожно поднимаясь. – Вязи меток на запястьях нет – значит блажь!       Я осеклась и прислушалась к себе. Может и во мне сейчас распускается неуемная нежность к заказчику…       Представила его лицо, часы, костюм… рубашку эту сраную...       Передернуло.       – Думаю, любовь не от меток зависит, – протянула я и спустила рукава.       Света на мои телодвижения внимания не обратила и с удовольствием завалилась в кресло-обнимашку. Я поджала губы, представив как буду вытягивать подругу из обнимашки… Да уж, Светка у нас та еще репка.       – У вас с Мишей тоже меток нет, – севшим голосом сказала я.       – Да, меток нет, – Светка пожала плечами. – Но и любовь у нас тихая.       Девушка мягко улыбнулась и погладила живот.       По-моему, у них все хорошо и любовь у них правильная. Они заботятся друг о друге, поддерживают. Миша часто в командировках, но когда он дома Света от него не отлипает. А если бы они были соулмейтами?...       Я нахмурилась.       – Любовь разная бывает, – сказала я в итоге. – Не могу вас представить, выясняющими отношения через битье посуды.       – Такое тоже бывает! – засмеялась Света. – Особенно когда его неожиданно на работу вызывают.       Тут мы обе тяжело вздохнули.       Разговор прервался, и я пошла за пакетом, который Света принесла.       – Лютик, – мягко позвала она рыжего пиздюка. – Иди сюда, маленький.       Никуда этот «маленький«, конечно же, не пошел. Злобно обмяукал Светку и прошмыгнул на кухню.       – Ну вот, – немного расстроенно протянула подруга. – Опять он за свое.       – Он не любит гостей, – я пожала плечами и тоже пошла в кухню, раскладывать угощения и наливать чай. Светка никогда не приходила к гости с пустыми руками, из-за чего я ее еще больше любила.       – А я его еще и отмывала… – продолжила причитать она.       Я скосилась на Лютика, нервно жующего корм, и хмыкнула. Стресс кошара заедал и мыться, к слову, не любил.       Когда я вернулась в комнату, Света держала в руках графический планшет. Я не очень люблю, когда кто-то рассматривает мои работы, но для подруги всегда делала скидку. Ведь она всегда хвалила и поддерживала. Даже родители нет-нет, да принижали мои труды, а Светка так никогда не делала. Да, указывала на недочеты и помарки, но всегда сперва замечала хорошее.       – Ты татушки разрабатываешь? – спросила она, поворачивая планшет мне. – Если да – то и мне нарисуй что-нибудь. Я рожу и сделаю.       – Да нет, – растерялась я. Какие татушки?       Я подошла ближе и посмотрела на экран. Логотип фирмы, который я разрабатывала, был посередине листа, а в уголке притаился рисунок мужского запястья с вязью метки…       – Татушка получилась очень красивой, – сказала Светка, осторожно касаясь ногтем линии рисунка. Интерфейс планшета чувствителен, но такое легкое касание не заметил. – Но делать тату, похожее на метки, сейчас запрещено.       – Что? – переспросила я. Я еще от самого рисунка не отошла, а тут вновь какие-то новости.       Светка уставилась на меня на чудо света и вздохнула.       – Ну парные татушки, которые делают на запястьях, – повторила она более развернуто.       – Мне это ни о чем не говорит, – я забрала у подруги планшет и стерла рисунок запястья. – Это ты у нас по татуировкам балдеешь.       Вот, кстати, что удивительно, но внешне вся правильная Света в школьные года просто вымораживала учителей тем, что рисовала рисунки на коже. Сперва ручкой, а после восемнадцатилетия исполнила свою мечту и набила первые тату. У нее их было немного и все очень продуманные, но подруга явно не была готова остановиться.       – Да здесь не в этом дело, – нахмурилась Светка и постаралась сесть прямо. Само собой у нее это не вышло. – Во времена наших родителей все поженившиеся делали тату соулмейта, потому что иначе стыдно было замуж выходить.       – Не поняла…       У меня появилось жуткое желание присеть. Я опустилась на диван, так и не выпустив планшет.       Подруга выгнула бровь, смерив меня подозрительным взглядом.       – Я иногда поражаюсь твоей неосведомленности… Это же всем известно, – Светка вздохнула. – Не верю, что тебе теть Катя и дядь Сережа не рассказали.       Я пожала плечами. Они может и рассказывали, но я забыла… Камень в сторону моей эрудированности я предусмотрительно проигнорировала – банально не хотела в очередной раз выслушивать о том, что жизнь в своем одиноком мирке до добра не доведет.       – В общем, слушай, – Светка поерзала, удобнее устраиваясь в кресле. – Во времена молодости наших родителей политика была иной: иные нормы морали, иной институт брака и семьи, – я кивала, отлично все это понимая. Света была социологом по образованию и могла много часов заумно трындеть о разных социальных и классовых вопросах. – Считалось, что если в брак вступают люди, не связанные метками, то это временно. Такой брак распадется и точка – так что брачующиеся не получали ничего кроме порицания.       Я шумно фыркнула, невольно прервав подругу.       – Да, ерунда, – кивнула Светка, улыбнувшись. – Но в это верили. Наши с тобой родители классический пример классового несовершенства того времени.       Я нахмурилась, только сейчас потихоньку начиная задумываться и сопоставлять всем известные факты. Соулмейта нелегко найти – всем это известно. Людей восемь миллиардов, а истинная пара только одна…       – А сколько истинных соулмейтов было среди родителей нашего класса, – спросила я, чувствуя себя круглой дурой. – Только не говори, что ни одного…       Светка улыбнулась шире и покачала головой.       – Одни были, – девушка облизала губы. – Помнишь родителей Серёги Морозова?       Я поморщилась. Родителям Серёги Морозова было под шестьдесят – обоим. Через год после того, как мы закончили школу, у Сережи умерла мама.       – Грустно как-то, – сказала я, потерев метку.       – Зато честно, – хмыкнула Светка. – Сейчас это отходит в сторону, а люди, делающие тату соулмейта получают статью.       – Статью? – вылупилась я. – Да за что? За татушку?       – Слушай, если парная тату это надпись на запястье или одинаковый рисунок на любом другом месте – всем будет все равно, – непривычно серьезно сказала Света. – Но эта тема уже всех достала. Обманщики спекулируют не только в бытовых вопросах – это мелочи – они стараются прорваться выше.        – Н-не поняла… – я слегка запнулась.       Светка облизала губы и вытянула ноги.       – Глупость, конечно, но предрассудки живы и будут жить еще долгие годы. В древности соулмейты считались избранниками богов, во времена возрождения – любимчиками судьбы и королей. Сейчас считается, что соулмейты более продуктивные и более способные – что они на генетическом уровне лучше других людей.       – Бред какой-то, – нахмурилась я, потерев метку. Вязь на руке была теплой и немного выпуклой – она нисколько не походила на татуировку.       – Бред, не бред, – подруга пожала плечами. – Но научно доказано, что метки меняют человека.       Вот тут я напряглась не на шутку. Не надо мне никаких изменений.       – После встречи с обретенным телу необходима перестройка, – продолжила подруга, скупо жестикулируя. – Гормональная, в основном…       – Гормональная?! – я невольно прервала Светку. Я уже сталкивалась с гормональными проблемами и как вспомню, сколько сил, времени и денег потратила – передергиваюсь.       – Ну конечно, – подруга немного растерялась от такой реакции. – Не зря же сказки ходят, что после метки соулмейтов изменять не сможешь. В этом есть доля истины, – Света сглотнула и нахмурилась, стараясь подобрать слова. – Если просто, то секс с другими партнерами возможен, но сил на него придется затратить намного больше.       – Не поняла, – покачала головой я.       – Да чего непонятного? – вспылила подруга. – Соулметы чисто гормонально друг на друга настроены – замучаешься возбуждать такого партнера!       Щелкнул чайник, прерывая разговор.       Я кивнула, показывая, что поняла, и поспешила на кухню. Заварив чай и взяв сладости, купленные Светкой, я поспешила обратно.       Подруга лениво наблюдала, как я расставляю угощения, с благодарностью приняла чашку и спросила:       – А ты чего так заинтересовалась соулмейтами? – прищурилась она. – Только не говори, что замутила с кем-то у кого есть татушка.       – Да нет, не в этом дело, – я искоса глянула Светку и, оголив метку, призналась: – Я обретенного встретила.