Приколы судьбы или случайный омегаверс

— Доброе утро, любимыыый. Это первое, что слышит Джисон, когда просыпается. То, как альфа его назвал, приятно оседает в груди, но Хан все равно не открывает глаза. Видимо поняв, что слов мало, Хёнджин начинает чмокать губами рядом с его ухом и Хан не может понять, как вообще мог влюбиться в эту дурилку. Он вытягивает руку, желая оттолкнуть настойчивого возлюбленного, но тот ловит конечность, начиная зацеловывать и её. Джисон ворчит, притворяясь возмущенным, но на самом деле это все вызывает в его груди приятный трепет. — Ну Ханиии. — М? — Может тоже меня поцелуешь? — Уверен? — Да! — Тогда берегись. Джисон резко подрывается с места, захватывая альфу в плен из рук и ног. Хотя скорее всего, если бы Хван захотел, он бы спокойно смог подняться вместе с Джисоном. Под смех альфы, Хан начинает оставлять короткие поцелуи по всему его лицу. — Пощади! — Никакой тебе пощады! Сначала это и правда смешно, но когда Хан прикусывает мочку чужого уха и слышит от альфы стон, настроение меняется. По всему телу бежит жар, когда Хёнджин опускает голову к его шее, облизывая и покусывая её. И самое неловкое, это то, что сзади вновь становится влажно. Всего немного, но подобное жутко смущает Джисона. Он выпускает альфу из своего захвата, закрывая лицо руками. Либо он сам по себе легко возбуждается, либо его течка близко. Ни один из вариантов особой радости не приносил. — Что-то не так? — Я… Как у вас здесь проходят течки? — Ты о чем? — У меня ещё не было и мне страшно. Кажется, что скоро она может начаться. — У всех по-разному. Некоторых пугают, что не в сознании и хочется только альфу и член, но… Да, есть и такие, но большинство больше хочет получить внимание и заботу. Некоторые даже не хотят такого рода близости. Хёнджин пожимает плечами, прижимаясь к омеге и урча ему на ухо. Этот звук вызывает приятные мурашки и легкую дрожь по телу. — Ты же помнишь, что мы не спешим? Я ничего не сделаю без твоего согласия. Вообще, судя по запаху, она и правда должна скоро начаться. Может уже завтра, поэтому… Если тебе все же будет хотеться близости, я могу помочь тебе и просто руками. — Я… Первый раз хотел бы быть не под действием течки. Но я не против, если ты будешь использовать руки. — А рот? — Ох. От одной мысли об этом у Хана вновь начал завязываться узел где-то внизу живота. В этот момент Хёнджин, как нарочно, облизывает свои пухлые губы, что переворачивает все внутри Джисона. Этот парень… — Не… Против. — Хорошо. — Все, пока тему закрыли. — Погоди. Может тебе вещей моих дать? — Зачем? — Для гнезда. Джисон нахмурился. Внутри все это время было какое-то странное чувство и при упоминании гнезда оно как-то… Откликнулось? Значит его внутреннему омеге нужно гнездо? На самом деле, гнездование было одним из самых любимых жанров Джисона в омегаверсе. Ему казалось милым то, как омеги строили гнездо, собирая одежду альфы или всех близких для них людей. — Можно. Тихо шепчет он, утыкаясь альфе в плечо. Мята плавно окутывает его, успокаивая. Вся эта тема такая неловкая, но Джисон понимал, что его альфа поступает правильно. О таких вещах стоит говорить заранее, чтобы потом не было недопониманий. — Эй, мой хороший. Я буду рядом, все время и обязательно позабочусь о тебе. Джисон лишь ближе прижимается с Хвану, тихо всхлипывая. Он сам не понимал, почему так расчувствовался. — Но сейчас мне нужно будет на несколько часов уйти. Подготовить еды на несколько дней и взять нужных трав у отца. Тебе скорее всего будет больно, а я не хочу, чтобы ты мучился. Я сейчас принесу вещи, а ты, пока меня нет, если захочешь, сделаешь гнездо, идет? Джисон мигом успокаивается, представляя, как к приходу альфы сделает самое красивое гнездо! Эти мысли все ещё пугают, но он начинает привыкать.

***

Оставшись наедине с одеждой своего альфы, Хан немного растерялся. Сначала он вроде как загорелся этим, а теперь… Его внутренний омега уже раскидывал повсюду вещи, но Джисон медлил. Он точно знал, что ему это нужно. Место, где будет чувствовать себя защищенным. Это было странно, но у него такая природа, так почему он противится? Вчера его хорошо напугали, поэтому данное желание было вполне логичным. Он берет в руки рубашку, которую Хван снял с себя перед уходом и подносит к носу. Запах проникает в легкие, оставляя там немного прохлады и унимая нервозность омеги. — Успокойся, Джисон. Ты ведь и без омегаверса любишь превращать свою комнату в гнездо, так почему бы и… Тихо шепчет он и это помогает. Кажется он немного уходит в себя, перекладывая вещи, пытаясь сделать нужную ему «композицию». Пару раз даже выходит на улицу, в желании принести в гнездо немного природы, но камни у шатра ему не нравятся, а дальше идти он боится. Продолжая пыхтеть что-то недовольное, он не замечает, как возвращается Хван. — У тебя тут работа идет полным ходом, да? — Мне нужно… Камушки? — Хочешь пойти прогуляться? Понимающе уточняет Хёнджин, чем зарабатывает широкую улыбку омеги. Да, прогуляться ему не помешает. Хотя альфа явно ещё не знает, что тот может притащить в их постель ещё и палки. Возможно тогда не улыбался бы так в ответ. Хотя камни его не смутили, так что…

***

В лесу Джисон восторженно оглядывается и берет в руки все, что кажется ему подходящим. А то, что перестает влезать ему в руки или карманы, переходит к его альфе, который не задает лишних вопросов. В моменте Хан совершенно забывает про все свои мысли о неправильном, полностью отдавшись в руки своему внутреннему творцу. Примерно похожее чувство у него было, когда он писал музыку. Наплыв вдохновения и порыв, когда весь мир блекнет на фоне этого чувства. Приятно. Осматривая поляну, Джисон видит знакомые цветы. Его папа дарил маме этот цветок на какой-то праздник. Как раз просил найти Джисона значение, чтобы звучать романтичнее. Оно вполне подходило и его чувствам к Хвану. — Смотри, это тебе. — Мне? — Ага. Это Анемон. И в этот раз я знаю значение. Он говорит, что я действительно хочу быть с тобой. Хёнджин застывает, неверяще смотря на омегу, а затем и вовсе отворачивается. Это пугает Джисона, который сегодня был по-особенному чувствительным. Он аккуратно кладет свой улов на землю и подходит к альфе. — Эй, ты чего? — Это я должен дарить тебе цветы. — Что за стереотипы? — Не знаю, я просто… Джисон пытается заглянуть в чужие глаза, но Хёнджин закрывается от него руками. Альфа явно смущен, его выдают красные уши и шея. — Посмотри на меня. Хану наконец-то удается отлепить его руки от лица и увидеть чужие слезы. Все-таки, видимо тут и правда не самый понимающий народ в мире, хоть и старается быть таковым. — Плакать не стыдно, это нормально. — Я просто очень… Переживаю за тебя и за то, чтобы тебе было хорошо здесь. Еще и эта ситуация вчера! Я так напугался. И тут ты с этим цветком, как знак того, что я действую правильно и ты правда хочешь быть рядом и я… — Иногда чувств слишком много и ничего страшного, чтобы их выплеснуть. Давай, иди сюда. Альфа послушно утыкается ему в шею, обхватывая своими большими руками. Наверное смотрится весьма комично, ведь Хван почти на голову выше и чтобы быть на уровне шеи омеги, ему пришлось согнуться. Но их это не волновало. Главное сейчас, это они и их чувства.