Приколы судьбы или случайный омегаверс

— Мы ещё не кушали кстати и мой цветок ждет тебя дома. Ворчит Хёнджин, когда они идут обратно. Хан на это лишь крепче сжимает его ладонь и прижимается к чужому боку. Очевидно, его альфа смущен своей недавней слабостью, которую Джисон таковой не считал. — Конечно, милый. — Милый? — Тебе не нравится? — Нравится, просто… Теперь ты будешь меня смущать? — Возможно. Улыбается Джисон, для которого Хёнджин, прячущий смущенную улыбку за цветком, выглядит так очаровательно. Теперь он понял, почему сам Хван постоянно заставлял его краснеть.

***

Хёнджин приносит ему кашу с ягодами, которые они вчера собирали. Пахнет так вкусно, что рот мгновенно заполняется слюной. Только сейчас омега понимает, как он на самом деле проголодался. Альфа отвлекает его от тарелки, ставя перед ним небольшую вазу с мятой. Джисон мог бы поспорить, но этот букетик пах почти также, как его альфа. Он потерся об эти листья или что? — Ого, где ты нашел… А это что? Хан замечает, что четко посередине находился красивый красный цветок. Джисон видел его раньше, но названия вспомнить не мог. Кажется, такие цветы нравились его маме, но видел он их в другом цвете. — Это Хризантема. Папа говорил, что я пахну как мята с капелькой хризантемы. Решил, что если твоя течка близко, то это не помешает. — Не помешает, мне нравится, спасибо. Расскажешь про значение хризантемы? Омега ставит локти на стол, заинтересованно подаваясь вперед. Его альфа знал так много цветов и растений, что Джисон всегда с радостью впитывал новую информацию. Особенно его грел тот факт, что все эти цветы он собирал с мыслью о нем, стараясь найти подходящее значение. Хван не торопится отвечать, опускает взгляд на тарелку, как будто только сейчас её увидел. И Джисон точно видит румянец, который поднимается вверх по его шее. Кажется это день, когда он доведёт своего альфу до крайней точки кипения. — Давай лучше кушать, а то остынет. Хан бы с радостью продолжил пытать Хёнджина, но… Он и правда был очень голодным, да и у него ещё будет время, правда?

***

Но после их позднего завтрака, альфа умело отвлек его на гнездо и Джисон вновь погрузился в творческий процесс. Он так увлекся, что не сразу заметил, чем занялся Хёнджин. Оглядев шатер, он нашел своего любимого в уголке. Хван сидел со спицами в руках и с очками на носу. Это были те самые спицы, которыми он все это время закалывал волосы. А очки? Откуда они здесь? Хан раздраженно бьет себя по лбу. Джисон, ты кретин что-ли? Это сон, твой блядский сон! Тут по факту и пришельцы могут прилететь. — Ты вяжешь? Альфа пугается, роняя спицу, но также быстро её поднимает. На его лице появляется милая улыбка. Только сейчас до омеги доходит, что салфетки, коврики и многое из того, чем Джисон восхищался ещё в первые дни, все дело может быть сделано руками его альфы. Где-то внутри загорается огонек восхищения. Он всегда там был, но каждый раз загорался сильнее, по мере того, как он узнавал альфу все больше. — Эм… Да, я вяжу. Как будто подтверждая мысли Джисона, Хван обводит рукой свой шатер. При этом альфа так уютно смотрится в очках, что Джисону невероятно сильно хочется его зацеловать. — Многое из того, что здесь находится — связал я. — Вау, ты такая умница. А покажешь, что именно?

***

Остаток вечера они проводят за просмотром величайшего искусства, которое его парень создает своими руками. В конце омега просит научить вязать и его тоже, но в итоге эту идею приходится отложить. В животе начинает неприятно ныть, что заставляет Джисона поморщиться. Это естественно не ускользает от любопытных глаз его альфы. — Что такое? — Ничего, просто… В животе немного… — Наверное течка на подходе. Я сейчас заварю тебе трав, а потом мы ляжем спать. Джисон хочет возразить, но может лишь тихо заскулить от новой волны странных ощущений. Хочется лечь, свернуться в калачик и прижаться к своему альфе. Но тот ушел, чтобы заварить травки, поэтому Джисон идет к столу. Сев на пуфик, он утыкается носом в букет мяты, ощущая при этом, что неприятные ощущения ослабевают. Целебные силы мяты. Он хихикает с этого, продолжая при этом оставаться лицом в цветах. — Такой нежный у меня, я бы хотел это нарисовать. — А? Джисон выныривает из цветов, покрываясь мурашками от сказанных слов. Он бы пошутил про то, что это все кажется сном, но… Это и был сон. Единственная разница в том, что сон реальный. Это действительно его человек и он обязательно найдет его в реальности. Эта мысль откликается внутри как-то странно и неприятно, но Хан пока отодвигает её на задний план. — Выпей это. Тут корень валерианы, боярышник, мята и ещё несколько трав. Поможет расслабить организм и снизить болевые ощущения в начале. — Спасибо. Шепчет Джисон, быстро выпивая все до последней капли. Отвар теплый, но из-за мяты внутри отдает приятным холодком. Хан не ожидал чего-то приятного, но напиток на удивление оказался весьма вкусным. — Теперь пошли? — М? — Спать в мое гнездо. — Мне можно? — Конечно. Ворчит Джисон, хватая Хвана за руку и утаскивая на их ложе, которое сейчас было скорее похоже на большое птичье гнездо. Но красивое птичье гнездо, Джисон ведь старался!!! — Может хочешь лечь как-то определенно? — Да. Обнимешь меня сзади? — Конечно. Могу ещё погладить тебе животик. Все это время Джисону чего-то не хватало, что отзывалось где-то внутри странным ноющим чувством, из-за которого он не мог быть полностью спокоен. Но сейчас, когда они лежали в гнезде и альфа обнимал его со спины, все неприятные ощущения ушли. Он чувствовал, что теперь он наконец-то в тепле и безопасности.