ПШЛНХЙ

Руководство устроили не окупившиеся концерты «острого сыночка», да так, что пообещали согласовать бюджет на съемку клипа на одну из песен готовящегося альбома. Правда, я не особо верила в то, что альбом пишется: Горошко уже месяц прохлаждался на съемках за рубежом, а остальные парни занимались исключительно самокопанием и насилованным бедных музыкальных инструментов. Как я поняла, тексты у них были еще в загашнике со школьных времен, оставалось лишь найти свою «звучание». К моему счастью, песни с концертов они записывать не захотели: видимо, мое искривленное в больной гримасе лицо намекнуло на то, что нужно нечто иное. Нечто… хоть немного нормальное, не вызывающее потов крови из ушей.  «Юльча, я в Москве, пошли пить кофе!» Какая, нахуй, Юльча? «Ну и обсуждать будущее группы, конечно же» А будто бы я не догадалась. Ведь Серёжа Горошко — моя главная подружка! Лениво выползла из кровати. Только у меня выдалась пара выходных, прям-таки настоящих выходных, где я могу поспать и не думать ни о чем, так объявляется эта патлатая морда. Он еще и скинул ссылку на какую-то новомодную стильную кофейню, сам выбрал, взрослый и самостоятельный. Надеюсь, больше маркеры с машинками на концерт в качестве райдера не попросит… — Опоздала на двадцать минут, — подмигнул мне актер-тире-рокер-гитарист, когда я зашла в кофейню. — Кто тебя так задержал? — Просто не торопилась, — честно бросила я и на какой-то черт повернула голову в сторону бара. Это что, Марк?! Он тоже меня увидел. Застыл в руке с питчером и стоял с безумно забавным выражением лица: будто с глазами олененка, на которого вылетел волк. Он что, взял еще одну подработку? Я же буквально вчера видела его в кофейне у работы! — Почему ты так не любишь «Чили чиз»? — спросил Горошко, возвращая все внимание к себе. Ладно, с Марком разберусь потом.  — Открою огромную тайну: я никого не люблю, — хмыкнула я, утыкаясь в меню. Авокадо-тост, сырники, шакшука… стандартный набор кофейни для типа популярных девочек-блоггеров в инстаграмме. И откуда Сергей узнал это место?  — Что же способно растопить лед в сердце прекрасной Юлии?  — Если лед растает — я умру. Ведь все мое сердце — сплошной лед, — пожала плечами я. — Надеюсь, здесь вкусный гриль чиз.  — То есть тебе все-таки нравятся «Чили чиз»! — радостно произнес актер. Господи, что за каламбур? — Я просто люблю тост с сыром, не обольщайся, — закатила глаза я.  Передав заказ официанту, мы вернулись к разговору, но я то и дело бросала взгляд на Марка. Надеюсь, он мне в кофе не плюнет: с той ссоры из-за его возлюбленной мы так и не разговаривали.  — Ты нехило так загорел, — подметила я изменения в Горошко. Теперь можно смело называть блондинчиком: волосы тоже выгорели. — Тоже хочу на море.  — Когда ты в отпуск? — В моей профессии отпуск сродни дауншифтингу.  — У-у, — показал пальцы вниз Сережа. — Отврат.  — Именно. Но к слову о работе… — Запиши с нами дуэт, — перебил меня он, еще и такой фразой, что я буквально выпала из реальности.  — Что? — Глухой стала что ли? — хихикнул Сережа. — Запиши с нами дуэт. Зафитуйся с нами. Заколлабся. Не знаю, как еще на твоем языке такое говорят.  — Сереж, ты еще успел солнечный удар там схватить? Или солнце все мозги выжгли, не понимаю? — Я абсолютно серьезно, — чуть ли не надул от обиды губы парень, пока нам переставляли с подноса заказанный кофе. Девушка-официант так смотрела на Сережу, а руки ее так тряслись, что, кажется, она сейчас в обморок упадет при виде своего кумира. А когда он откинул волосы назад, она чуть не опрокинула на меня мой капучино. Пришлось перехватывать кружку.  — Забудь вообще про эту идею, — цокнула я. Из-за того что схватила кружку — обожгла пальцы. Не день, а пиздень.  — Но почему? — вновь включил ребенка Сережа.  — Потому что это глупая затея. Во-первых, я — ноунейм, во-вторых, с чего ты решил, что я пою? — Не отрицай вот только сейчас очевидное, — громко выдохнул Горошко. — Ты безумно красиво поешь и, бьюсь об заклад, когда-то этому училась.  — Бейся.  — Не понял.  — Ты сказал, что бьешься об заклад. Бейся, — отпила капучино я. Как же все-таки Марк хорошо варит кофе. Индустрия многое потеряет, когда он отучится на инженера и пойдет по специальности.  — Юль, ну прекрати, — продолжил нытье Горошко.  — А я и не начинала. Ты сам с чего-то взял, что я пою, и что будет офигительной идеей записать фит.  — Почему ты отказываешься? — сложил руки на груди парень.  — Потому что я не пою, — сказала очевидное я.  — Не верю.  — Не верь, — пожала плечами я.  — Хорошо, — положил локти на стол и наклонился ко мне он. — Дело не в группе, а во мне, да? — Чего? — мне уже было смешно. Он вытащил меня в мой выходной пить кофе и делать мозги? — Ты с самого начала точишь на меня зуб из-за встречи на баттле. Хотя я ничего грубого тебе не говорил! Там Владос отжигал, не я.  — Ты решил обсудить наши с тобой отношения? — хихикнула я.  — Да. Потому что ты всегда мне во всем отказываешь, и я пытаюсь понять почему. Это же явно что-то личное! Или подожди, — склонился еще больше и понизил голос, — ты в меня влюбилась? — Ля-я какое самомнение, — покачала головой я. — Я в вандалов не влюбляюсь.  — Вандалов? — не понял актер.  — А ты не помнишь? — закатила глаза я. Пора вести счетчик моих закатываний глаз за этот вечер. Интересно, сотку наберем? — Вообще не понимаю, о чем ты.  — Ты мне пиджак испоганил.  — Когда? — Перед баттлом. Толкнул меня, и я опрокинула кофе на белый пиджак. К слову, химчистка его спасти не смогла. А я долго скорбела… — Ну, слушай, это же ты кофе опрокинула, — начал спасать свой зад Сергей.  — Ты че, офигел? — возмутилась я.  — И вообще я не помню такого. Ты выдумываешь. Никого я не толкал. А даже если бы и толкнул, то тебя бы сразу заметил.  — С чего ты так решил? — теперь я сложила руки на груди.  — С того, что такую занозу не возможно не увидеть.  — Была б моя воля, я бы запустила в тебя чем-нибудь, — честно призналась я.  — Что же останавливает? — Посетители. И твои фанатки-официантки, которые точно на меня накинутся в случае чего.  — Да, фанатки? — удивился актер. — Как ты это поняла? — М-да, с девушками у тебя явно все туго, раз не замечаешь. Там уже все слюнями умылись, особенно та, которая кофе принесла.  — М-м, приятно! — довольно улыбнулся он.  — Только давай все твои разводы на одну ночь не в моем присутствии, окей? — припомнила ему его фразочку, которой он бравился перед Ярославом.  — Сегодня мне интересна лишь одна женщина, — подмигнул мне Горошко.  — Если ты про меня — то я все еще отчисляю себя к статусу девушек. И называть молодую особу сразу женщиной — тот еще «комплимент», — показала в воздухе кавычки я.  — Но я видел у тебя седой волос, — подмигнул мне парень.  — Господи, какой же ты невыносимый!  Мы еще поболтали о новостях от лейбла, Сережа поделился своими идеями на сюжет клипа. Классно, конечно, обсуждать сценарий клипа без песни, но да бог с ним. Он с таким увлечением все это рассказывает, что в целом начинаешь верить в коммерческий успех его группы. Вопрос лишь насколько скорый.  Уличив пару минут, я все-таки подбежала к Марку: мне не давало покоя то, что он работает теперь еще и тут.  — Ты что тут забыл? — шикнула ему я, наклонившись через стойку.  — Работаю. Причет.  — Привет. Я только вчера тебя видела в моем офисе.   — Да, мне пришлось выйти еще сюда, — выдохнул парень, и плечи его уж слишком сильно опустились, как и нос.  — Что случилось? — Поцарапал машину одного придурка. Прямо под камерой, черт побери. Теперь торчу штраф. — Что?! Какая машина, какой штраф?  — Вусал сильно обидел Ренату, она плакала навзрыд, днями и ночами. Ну я и решил, что написать «тварь» на двери его тачки будет хорошей местью.  — Ну и как месть, получилась? — строго и крайне недовольно спросила я.  — Не издевайся, — пуще прежнего расстроился парень.  — И сколько ты должен? — Триста тысяч.  — У-у, — протянула я. — Давай я тебе их одолжу. Отдашь хоть после завершения универа.  — Не надо! — мужская гордость взяла свое. — Не смей. Сам дурак, сам разрулю.  На какую дурость еще можно пойти из-за любви?!