19. Скорпиус (21 год)
29 июля 2024 г., 05:00
Время на часах давно перевалило за полночь. В Малфой меноре царила гробовая тишина, лишь пара домашних эльфов бродила по гостиной, протирая пыль, готовясь к приезду нового члена семьи. Покой поместья нарушил Драко, вывалившись из камина с первыми лучами солнца. Не удержав равновесие, парень упал на колени, совершенно не ориентируясь в пространстве.
— Драко, вставай немедленно, — Элеонор опустилась перед парнем на колени, чтобы помочь ему встать.
— Ты… почему не спишь? — пытаясь сфокусировать взгляд на Одран, спросил Малфой-младший. — Ма-аленьким девочкам пора ба-аиньки…
— Тебя дурака караулю, — пробурчала девушка, поднимая пьяное чудо с пола.
— Бла-благодарю, — попытался в реверансе склониться Драко, быстро оказавшись носом в ковре.
— Пойдём быстрее, пока Люциус тебя не видел, — вновь поставив парня на ноги, оповестила девушка.
Что Малфой-старший сделает с сыном за такой не самый свежий вид, было страшно представить. Где это видано, чтобы чистокровный волшебник позволил себе напиться до ватных ног и заплетающегося языка вне дома?
— У меня… вообще-то повод есть! — держась как можно крепче за Элеонор, прикрикнул Драко, еле поднимаясь по ступеням.
— Да тише ты… Услышат же, — таща Малфоя по лестнице, предупредила Одран.
Не без труда дотащив Драко до его комнаты, Элеонор резко втолкнула его внутрь, залетая за ним. Из соседней комнаты выплыл Северус, которому тоже не стоило попадаться на глаза. Элеонор сразу же получит за нарушение режима дня, а юный аристократ за незнание меры в распитии алкоголя.
— Эй! — возмутился Малфой-младший, вновь оказавшись в не самой завидной позе на полу.
— Замолчи, — прошипела Одран, в маленькую щёлку следя за передвижениями дяди.
Зельевар подобно призраку проскользнул мимо двери. Послышались глухие шаги — Северус спустился на первый этаж. Тихонько захлопнув дверь, Элеонор достала из рукава платья палочку, накладывая на стены, пол и потолок звукоизолирующие чары. Позвав Добби, Одран попросила его об одолжении: принести из личного кабинета Северуса несколько необходимый зелий. С Драко однозначно надо было что-то делать. Пока домовой эльф трусливо выполнял своё поручение, Элеонор решила прибегнуть к действенному магловскому методу. Перетащив совершенно несопротивляющееся аристократическое тело в ванную, захватив при этом стакан, Элеонор усадила парня на пол, наливая воды из-под крана.
— Пей, — приказала Элеонор, протянув Драко стакан воды.
— Не хочу, — замотал головой Драко, уперевшись затылком в стену.
— Дракош, ну давай, полегче станет, — пронеся стакан к губам парня, шептала она. — Давай, будь умницей.
Выдохнув, Драко позволил споить целый стакан, от чего ему стало лишь дурнее. Элеонор едва успела подать Малфою тазик. По лицу Драко было понятно, что такой метод отрезвления ему совершенно не нравился.
— Давай ещё один? — наполнив стакан вновь, предложила Элеонор.
— Не-е-ет, — захныкал аристократ.
В голове немного началось проясняться, но противное чувство тошноты и небольшое головокружение никуда не ушли.
— Позови Северуса, пожалуйста, — склонившись над тазом, попросил Малфой.
— Уверен? — подняла бровь Одран.
— Он будет ругаться? — как-то по-детски спросил Драко, боясь нарваться на гнев крёстного, а ещё хуже просто разочаровать.
— Скорее всего будет.
— Т-тогда не надо…
— Пойдём, тебе нужно прилечь, — протянув руку, улыбнулась Элеонор.
Драко косо улыбнулся, приняв помощь. Уложив руку парня себе на плечо и обхватив его за талию, Элеонор, двигаясь маленькими шагами, вышла с ним из ванной. Дойдя до кровати, Одран одной рукой скинула покрывало и одеяло к подножию, осторожно усадив на постель парня.
— Вот скажи мне, зачем нужно было так напиваться? — проворчала Элеонор, присев на корточки, стягивая с Малфоя ботинки.
— Наследник родился — такое грех не отметить, — завалившись на спину, ответил Драко.
— Отметить и надраться, как свинья это разные вещи, — всё ещё ворчала Одран.
— Ну-у не причитай, — попросил Малфой-младший, — и так тошно.
— Пей зелья и спать, — уложив Драко на подушки и приподняв его голову, сказала Элеонор, поднося первый пиал к его губам.
Сделав первый глоток, Драко поморщился и хотел возразить, но продолжал глотать не самую приятную жидкость.
— Гадость какая…
— Никто с этим не спорит, — пожала плечами Элеонор. — И ещё одно. Драко, ну не противься. Давай ради Скорпиуса.
— Запрещённый приём, — буркнул Драко, залпом выпив варево.
— Вот и молодец, — улыбнулась девушка, накрыв аристократа одеялом, заботливо поправив его со всех сторон. — Спи, алкашонок… Завтра… Кхм, точнее сегодня будем сына твоего чествовать, — гладя Драко по волосам, нашёптывала Одран, желая укачать взрослого мальчика.
— Ленор, почему этот мир так не справедлив? — закрыв глаза, спросил Малфой.
— О чём ты?
— Вот я всем сердцем доченьку хотел, а родился мальчик… Почему так?
Элеонор недобро нахмурилась. Уж больно знакомая история получается…
— Можно я тебя ударю? — спросила Элеонор, уже собираясь занести руку, чтобы включить некоторым мозг.
— Нет-нет, ты не так поняла, — распахнув глаза, Драко подскочил на кровати, поморщившись от головной боли. — Я ни в коем случае не отрекаюсь от сына, и буду безумно его любить. Просто, девочку мне хотелось больше… Вот такую же как ты: красивую, умную, такую светлую.
— За комплимент спасибо, — немного расслабилась Одран, — но ещё раз услышу, что сын тебе чем-то не нравится, — Элеонор показала аристократу кулак. — В нос свой красивый получишь без предупреждения…
— Клянусь, что никогда больше не заведу эту тему, — нервно сглотнул Драко, подняв ладонь, чтобы магия запечатлела клятву.
— То-то же, — кивнула Элеонор. — Спокойной ночи, папаша, — хмыкнула девушка, вставая с кровати.
— Спокойной ночки, будущая крёстная, — улыбнулся Драко, обнимая одеяло.
— Зря ты это конечно затеял, — совсем тихо прошептала Одран, выйдя в коридор. — Недолго мне осталось…
— Элеонор! — резкий окрик заставил Одран вздрогнуть. — Почему ты ещё не в постели?!
— Прости, виновата, — девушка упёрлась лбом в грудь подошедшего дяди, обняв его за талию.
— Кнопка, почему ты не спишь?
— Дракошу ждала, чтобы вы его пьяным не видели, — сразу же призналась девушка.
— Всё-таки напился, — хмыкнул Северус, на его лице не отразилось не единой злой морщинки. — Как он сейчас?
— Лучше, я немного промыла ему желудок и зелья дала.
— Моя ты умница, — погладив племянницу по спине, похвалил Снейп. — А теперь иди спи… Я пока этого горе-отца проверю.
— Не такое он уж и горе, — скрестила руки на груди Одран. — Он будет хорошим отцом!
— Не сомневаюсь, — улыбнулся Снейп, открывая дверь в комнату крестника, — по сравнению с твоим, все отцы хорошие, — буркнул он, надеясь, что племянница этого не слышала.
Но нет — слышала…
***
— Надо же, — удивился Пьер, с абсолютным безразличием заходя в комнату, — ты жива ещё. Сюда его направила хозяйка поместья для очень интересной беседы и выяснения всех отношений. — Добрый вечер, милорд, — склонив голову, ответила на колкость Одран, стараясь держать себя в руках. — Мда, выглядишь ты паршиво, — брезгливо окинув дочь взглядом, констатировал Бонье. — Страшна, как мать… От такого заявления челюсть Элеонор чуть не упала на пол. Как человек, который полюбил и прожил с женщиной некоторое время, теперь так может о ней отзываться. — Да и вы не красавец, — не осталась в долгу Одран. — Простите, если правда вас задела. — Что ж, язык у тебя подвешен, — кивнул Пьер, не предполагая, что его дочь разговаривает заученными фразами. — Зачем ты искала со мной встречи? — Хотела узнать: за что мне это? — Элеонор стянула перчатку, обнажая чёрную кисть. — Неугодная наследница, вот и всё, — хмыкнул Бонье, сев в кресло. — И вас не мучает совесть за содеянное? Вам не стыдно за ту боль, на которую вы обрекли свою дочь? — Если бы твоя мать была умнее, то ты бы сейчас не мучалась, а спокойно покоилась под землёй, — цокнул Пьер, сваливая всё на бывшую супругу. — Отец, — нервно сглотнув, Одран решилась высказаться, — чем я так была не угодна, что вы обрекли меня на такие муки. Вы даже не представляете, сколько кругов ада я переживаю каждый день, разве живой человек этого заслуживает? — Ты заслуживаешь, а насчёт остальных надо думать. Всего плохого, надеюсь, больше не свидимся, — махнув на этот бессмысленный разговор, Пьер оставил дочь в одиночестве.
