Чудеса случаются!

15 декабря, последние недели перед Новым годом. Волшебное время: разноцветные шарики и гирлянды переливаются на искусственных ёлках. Морозя себе руки, дети лепят снеговиков. Снег! Он по всюду: на деревьях, машинах, домах, подоконниках, одежде и в душе... Вроде бы такой красивый, пушистый, а дотронешься рукой... брр... — отморозишь! Холодный ветер дунет, и щёчки девушек зарумянются, как закат над полями. На окнах вырисовываются чудаковатые узоры — это застывшая вода проникает в микротрещины. Люди готовят друг другу подарки, собираются, смеются, веселятся. Маленькие неугомонные шалунишки проснувшись, сразу же бегут к ёлке. Не принёс ли им Дед Мороз сюрпризы в цветастых коробочках? Хорошо ли они вели себя в проходящем году? Начальные классы заучивают новогодние песенки: «Замела метелица город мой, по дорогам стелется пеленой…» — звучит в их кабинетах. Праздник царит по всюду: на улице, в магазинах, в домах, в людях. Атмосфера приближающего чуда проникает в каждое сердце и оставляет там след. Но лучше всего Новый год чувствуют именно дети: безгрешные, светлые создания, ещё не успевшие погрязнуть в хлопотах взрослой жизни, и именно они в большинстве своём в нетерпении ждут этот праздник. И будьте уверены, он им запомниться на всю жизнь!

***

Лишь у меня всё ни как у людей. Я лежу на верхней кровати в плацкартном вагоне поезда. Я люблю поезда, честно. Размеренный стук колёс, сменяющие друг друга пейзажи, будто картинки в детской книжке. Поезд движется, меня покачивает то в одну сторону то в другую, словно мать качает в колыбели малыша. У моих ног рюкзак с немногочисленными пожитками: карта, компас, диктофон, бумага с карандашом и немного провизии, так, перекусить. Экран смартфона бледным светом слепит мои глаза, я только десять минут назад проснулся. На часах пол девятого вечера. Вторник. Через сорок минут остановка. Я — журналист одной неизвестной, никчёмной и никому ненужной захолустной газетёнки, и прямо сейчас по работе мчу на станцию, там меня будет ждать проводник. Далее мой путь лежит по заснеженным провинциальным дорогам нашей необъятной, а потом деревня. Перед выходом я ещё подремал чутка, уж больно атмосфера приятная. Поезд остановился. Протиснувшись между рядами коек и попрощавшись с проводником, я выпрыгнул на убогонькую платформу, которую хоть славу богу, чистят. Пахло холодом. Высокие многовековые сосны, окружающие меня с двух сторон, были разрезаны рельсами и дорогой. Наличие последней я определил по двум полосам от шин. На платформе я находился в совершенном одиночестве, до тех пор, пока среди вереницы хвойных иголок не разглядел снегиря. Выглядел тот картинно: с огромным, красным пузиком, чёрной головой и такими же чёрными крыльями. Сидя на ветке, он внимательно рассматривал меня, и я в шутку поднял ладонь и поприветствовал его. Но не прошло и пяти минут, как налетела настоящая снежная буря. Ох, никогда я не видел таких сильных бурь! Снег заполонил собой всё, могучий ветер так и норовил скинуть меня на рельсы или в сугроб. Птица скрылась, а я не имев такой возможности, зашипел себе под нос: «Где этот чёртов Савельич?!». С момента моей высадки прошло уже минут двадцать, хотя этот дед поклялся встретить меня, как только выйду! Если он сейчас не приедет, то мне точно не сдобровать — здесь и окоченеть можно. Трясущимися руками я вынул телефон, чтоб набрать старика, но от холода гаджет просто отказался работать. Застонав от безысходности, мой взор уставился в небо, и в этот самый момент снежинка попала мне прямо в глаз. Зажмурившись, потёр зрачок, но раздавшийся гудок прервал процесс. Разрезая бурю светом автомобильных фар, в мою сторону ехала беленькая Нива. Я тупо уставился на эту картину, боясь что мираж раствориться в белой мгле, но услышав второй гудок, без раздумий бросился в его сторону. В машине меня ждал он: дряхлый старик, дед лет семидесяти — проводник которого нанял. Савельич. Так меня просили его называть. Тот сидел на водительском кресле с виноватым видом. Ураган, снежинки сыплющиеся в глаза и его опоздание сильно меня разозлили, и я вспылил: — Где ты был, старый хрыч?! За что я тебе деньги заплатил? Чтобы мёрзнуть на платформе? Если я заболею, меня же из конторы выпрут! На что мне кормить семью? — это была ложь ради лжи, ни жены ни детей у меня не было. — Прости, не рассчитал времени, машину прогревал. — я зло на него посмотрел, но не слова не сказал. — Ладно… Мы одним рейсом доедем? — Каким ещё рейсом! — удивился он — Ты посмотри, метель какая… Не-е, в такую погоду я тебя не повезу. Был у меня друг Антоха, царство ему небесное, поехал в такую погоду, выехал в поле, а машинка то у него раз, и сломалась! Там и окочурился… — Что, прям насмерть? — Да, на смерть… Двоих сыновей оставил… Один в город уехал, второй здесь трактористом работает...— пояснил Савельич. Откинувшись по удобнее на сидении, я лениво посмотрел на пролетавшую за окнами бурю. — А часто у вас такие зимы бывают? — Да не. Со времён гибели моего товарища в семьдесят восьмом, не видывали больше таких морозов, как этот... — что-то в его словах было не так. Старик явно преувеличивал. — Да вы батенька, преувеличиваете! — усмехнулся я — Год назад писал статью о морозах тысяча девятьсот семьдесят восьмого, сейчас не такой холод! — Красиво не соврать, истории не рассказать! — мы рассмеялись и горячо разговорились. Он мне рассказывал о своей молодости: как работал моряком в Архангельске, забавные и грустные случаи, первую любовь, пересказывал старые анекдоты про Штирлица и Чапаева. Я тоже говорил: о своей работе, смешных казусах и историях, как в школе учился, как в университете. Савельич всё внимательно слушал, давал советы, проводил параллели из собственной жизни. Не мудрено, что после часа такой беседы, в деревню мы въехали, сделавшись приятелями. Мне стало стыдно, как заходя в машину я обругал бедного старика. Я извинился и дед оказался не из обидчивых: — Ты это… Извини что я опоздал, действительно времени не рассчитал. Дай хоть тебе «компенсацию» дам! — он вынул из кармана какой-то продолговатый предмет. — Ну Савельич, ну не надо, ну не удобно! — Что ты всё «ну» да «ну», бери! Это подарок! — под его напором я сдался и принял какой-то странный баллончик, надпись на нём гласила:

«БОЕЦ»

«АЭРОЗОЛЬНО-СТРУЙНЫЙ»

И я догадался, что этот баллончик — перцовый. — Ну Савельич! Что за дамские методы обороны, ну зачем мне он? — Вот ты думай что хочешь, а вещь-то нужная! Мне внучка подарила, и этот «перец» меня не раз от шпаны всякой спасал! Я ведь старый стал, ни чета этим разбойникам малолетним... — он грустно махнул рукой. Деда переспорить было невозможно, и в итоге я сдался, положив это странное нечто себе в карман с целью никогда больше не извлекать. Мы подъехали к плотно сбитой, одноэтажной избушке с деревянным забором, которая видимо и принадлежала Савельичу. — Ну всё, приехали! — сказал он въезжая во двор. — Савельич! А где же я ночевать буду? — Как где?! — похоже мой вопрос старика очень удивил — У нас конечно же, авось не потеснимся! Я хотел было возразить, но понял что в этом нет смысла, расположиться мне и вправду больше негде. — Ну, закрывай дверь скорее, не выпускай тепло! — пройдя крыльцо, мы зашли в сени, дед крикнул — На-адя! Я гостя привёл! — Гостя?! — послышался приятный старушечий голос, и из-за коридора показалась удивлённая бабка с кастрюлей в руках — Что ж ты раньше не предупредил, чёрт старый! Я бы стол накрыла! — Здравствуйте… — робко сказал я, не решаясь раздеваться. Старуха хотела что-то сказать, но дед с несвойственной старикам бойкостью перехватил инициативу. Встав между мной и своей женой, он показав обеими руками на меня, представил: — Надя, знакомься. Это Дмитрий, я у него, это самое — проводник! — с гордостью сказал Савельич, а затем показал руками на старуху — Дима, знакомься, это Надя, она у меня жена! — Приятно познакомиться... — неловко почесал затылок я. — Приятно, приятно! — с радушием сказала Надежда — Ты это, не задерживайся — проходи в светлицу! Внутренность избы меня поразила, я как-будто перенёсся в прошлое, разве что вместо прялки стоял телевизор «SONY». Бабка убежала куда-то хлопотать, дед отлучился: «поколоть дрова». Я думал что остался один в комнате, до тех пор пока не увидел, девочку лет пятнадцати, выглядевшую, как и полагается выглядеть подросткам в наше время: волосы крашены в угольно чёрный, чёрная майка с каким-то непонятным рисунком и красные штаны, сделанными китайцами из какого-то дешевого тряпья. Лежала она на печи и с интересом рассматривала меня. Поняв, что я её заметил, девка нахально ухмыльнулась: — Здрасьте! — Э… Привет. — я не знал как правильно реагировать и поэтому растерялся. — Всё-таки приехал. — с притворной надменностью сказала незнакомка, и я вспомнил кто она! Когда я через сеть искал в этих краях услугу проводника, кто-то с ником «Malvina_:D» написал мне. Сначала моя персона подумала что это какой-то розыгрыш, но потом этот контакт мне скинул номер Савельича. Так мы и познакомились. — А! Мальвинка! — тут уже пришла пора нагло улыбаться мне. — Кому Мальвина, а кому Лера! — девочка добродушно улыбнулась — Хотя можешь и Мальвиной звать, так прикольней. — А что в школу не ходишь? Я что-то не заметил у тебя ни рюкзака, ни других письменных принадлежностей. Мальвина надулась. — Наш класс на карантин закрыли: на целых две недели, я уже было обрадовалась, но родители сюда в ссылку сослали: без интернета, без ничего, представляешь? — А как ты тогда со мной через интернет связывалась? — подловил я. — Так я ещё связывалась, когда карантина не было. — фыркнула она. Я ещё долго мог искать в ней изъян, но в комнату вошла старуха и сказала что стол накрыт и извинилась, за то что делала из того что было. К этому времени подошёл и Савельич. Мы вчетвером уселись за клетчатую скатерть. На ней стояли бутерброды с колбасой и селёдкой, но к моему удивлению, в центре помимо самовара возвышалась бутылка самогона, отчего-то показавшаяся мне лукавой. Дед с радушием её открыл и налил всем по рюмке (кроме Леры конечно). Я отказался, сославшись на некрепкое здоровье. Старик побранил меня чуток, но в итоге понимающе махнул рукой. Застолье началось. За чашкой чая я разговорился с гостеприимным семейством и спустя 20 минут, мы общались так, как-будто век друг друга знали. Я узнал многое о них: как супруги поженились, как у них ведётся хозяйство, как учиться Лера, на кого она будет поступать и даже о том, какой их сосед никудышный мужик… Как только банкет кончился, меня положили спать на печку, прогнав оттуда Мальвину. Ночь выдалась спокойной. Проснувшись, наша компания, ещё раз поела вместе, а затем распрощавшись с семейством, мы с Савельичем двинулись в пункт назначения. Путь был не близок, но слава богу, его «Ударник» (как он назвал свою машину), не застревал и не буксовал. «Стартуем!» — крикнул я перед отъездом, но выезжая, заметил странную, пустую территорию, окружённую покосившимся деревянным забором. Савельич проследил за моим взглядом, и выражение его лица, не показалось мне хорошим...