Зима в сугробах любви

Уходить от любимых людей – это самоубийство (А. П. Чехов)

Пролог. Белые стены окружают и давят. Кажется, будто их вовсе не четыре, а целых восемь. Возможно, просто кружится голова, и двоится в глазах. Несмотря на небольшое окно в центре комнаты с решеткой, чтобы пациенты не прыгнули с третьего этажа в поисках свободы, воздух тяжелый и давящий. С каждым вздохом в легкие попадает меньше и меньше кислорода, а с каждым выдохом появляется больше и больше отравляющего яда. С улицы доносится шум города, гул проезжающих машин и выкрики кого-то из врачей, разобрать которые не получается. Сквозь открытую форточку пробирается свежий ветерок и крошечные снежинки, которые летят с неба без перерыва уже несколько часов. Света практически нет, голубое небо затянуто низкими черными тучами, закрывающими холодное зимнее солнце. Железная кровать в углу с плохо пахнущим и грязным матрасом вызывает отвращение. Крошечная тумбочка переполнена записками от матери и сестры, наполненные теми словами, от которых должно стать легче, но становится только хуже. У самой кровати капельница. Пустая. Скоро придет медсестра, принудительно установит новую капельницу, и врач с историей болезни в руках, которую он дополняет каждый день, словно что-то успело измениться, и, как обычно, будет задавать одни и те же вопросы. В пыльном углу комнаты, сгорбившись и попытавшись спрятаться от внешнего мира, сидит, уткнувшись в колени и обхватив голову руками, парень. Из-за такого положения он кажется крошечным, худым, болезненным. Он здесь, чтобы избавиться от своей болезни. Он знает, отец платит за это лечение немалые деньги и надеется вылечить родного сына. Но парень знает, что это все бесполезная трата денег и времени, и его здесь только калечат. Он верил, что сможет выбраться и даже обрести счастье, но с недавних пор, когда в соседней комнате начала каждую ночь кричать девочка, парень перестал думать о том, чем займется, когда выйдет из этой тюрьмы, когда вновь сумеет обрести свободу. Ему кажется, что он, быть может, уже и вовсе не доживет до тех дней. Через стенку вновь кричит девочка, хотя ночь еще не опустилась на город. Парень думает, что она тоскует по свободе, также как и он. Руки истерзаны шрамами, но уже зажившими ранами. В больнице отобрали все острое, а руки так и чесались вновь нанести себе вред. Он царапал запястья ногтями, но и это ему запретили, отрезав ногти до мяса. Парень пытается закрыть руками уши, чтобы не слышать крик, но отчаянный голос этой девочки отдается в голове эхом. В глазах стоят слезы, но парень запретил себе плакать. С каждым днем это обещание тяжелее сдерживать. У него в сердце пустота. Какие-то отголоски воспоминаний еще теплятся в душе, но они так далеко, что до них невозможно дотянуться. Перед глазами плывут только фотографии обнаженных мужчин, шприцы и куча препаратов, которые он вынужден принимать каждый день, которые убивают его изнутри и превращают в безжизненную оболочку. Внутри, не только в сердце, абсолютная пустота. Он выработал иммунитет даже к боли, он перестал испытывать и ее. Душу саднит, словно свежие раны, но парень научился ее игнорировать. Заходит врач. Парень уже знает, что сейчас его заставят подняться из своего укромного жилища, положат на кровать и поставят капельницу. Все это потому, что парень мало ест и худеет на глазах. Он знает, все его поведение докладывается родителям, но ему плевать. Врач задает ему вопросы. Помогает ли лечение, получается ли испытывать ту неприязнь, которую пытаются в нем создать, но парень молчит. Он не собирается отвечать на эти дурацкие вопросы. Иногда ему кажется, что он и вовсе позабыл, как разговаривать. Лишь своими светло-карими глазами он следит за каждым движением врача, за тем, как ручка медленно двигается по бумаге, записывает новые и новые подробности болезни. Он не понимает, как врачу хватает столько фантазии писать каждый день. Что можно описывать? В деталях рассказывать, как пациента находят в углу, кладут на кровать и ставят капельницу, потому что он отказывается есть? А с утра вновь ведут на процедуры, и все повторяется из раза в раз? Может, это он чего-то не понимает, и лечение помогает? Врач общается сдержанно, но при этом не грубо. А вот медсестра ведет себя невоспитанно и обращается с пациентами словно с животными. Впрочем, парню плевать. Он уже свыкся и с врачом, и с медсестрой, и с психиатром, который проводит по утрам процедуры. Парень подчиняется всем их словам, потому что понял, бороться с ними нет смысла. Находясь в этой тюрьме, с давящими белыми стенами, он лишь грезит о свободе, которая еще так далеко от него, но так пленительна.