Зима в сугробах любви

Знаешь, я теряю свободу, когда теряю тебя (муз. Группа: Нервы)

Арт сидел на кровати, опершись локтями на колени, и смотрел на рядом лежащего Рому. Тот обнимал подушку и мирно посапывал, периодически хмурясь. Похоже, он правда спал. Рома выглядел безмятежно и очень красиво, даже во сне умудряясь выглядеть на все сто. И волосы не растрепаны, и лицо не помято, и никаких вмятин от подушек и одеяла. Чисто модель на фотосессии. Арт усмехнулся от собственных мыслей и перевел взгляд в окно. Ему не спалось. Будильник должен был прозвенеть только через полчаса, но парень был уверен, что уже не уснет. Его все еще накрывали вчерашние воспоминания поцелуя, долгого и незабываемого, их первого с Ромой поцелуя. Арт невольно улыбнулся и сполз с кровати, желая уйти из спальни, чтобы не мешать Роме досыпать. Телефон Каверина внезапно завибрировал, и Арт удивленно глянул на экран. По коже пробежали мурашки. Окрыленный встречей и чувствами, он совсем позабыл про одного человека. Сашу. Арт быстро покинул спальню и ушел на кухню, ответив на звонок. Приходилось шептать, чтобы Рома не услышал, как Арт с кем-то разговаривает в такую рань. – Здравствуй, Саш, – тихо поздоровался Арт. – Ты что-то не пишешь в последнее время, – обеспокоенно заявил Саша. – И почему шепотом? Ты не дома? – Дома. – Когда увидимся с тобой? У тебя завал на работе? Или куда ты так внезапно пропал? – с наступления начал Саша. – Саш, не увидимся больше, – сразу отрезал Арт. – Думаю, пора прекратить это. Мы оба выросли из свободных отношений. – Что? Тебе плохо? Или ты загнался из-за какого-то пустяка? – раздраженно спросил Саша. – Все же было в порядке. Что случилось? Арт тяжело вздохнул и достал из шкафчика таблетки успокоительного, прижимая телефон к уху плечом. В их отношениях никогда не было все хорошо. – Послушай, между нами все кончено. Не пиши мне, ладно? Я, вроде как, начинаю новую жизнь. Бегать за тобой глупо. – Это грубо, Арт. – Это реальность, Саш. – Я признаюсь жене. Хочешь, прямо сейчас скажу ей? При тебе? На громкой связи? – Не говори глупости, – закатил глаза Арт, хотя Саша не видел этого. – Хотя обманывать жену и правда плохо. Ты врешь ей слишком много лет. Но прими себя сначала сам, а потом уже признавайся жене. Не ссылайся на меня, а просто скажи, что устал врать. Быть может, она не будет так ненавидеть тебя, как если ты упомянешь меня. – У тебя просто очередное обострение болезни… – Хватит, Саш. Я ничем не болею. Да, мои нервы не в порядке, но я не больной человек, понял? – Да ладно, Арт, я хорошо тебя знаю, я врач! Я помогу тебе. Брошу жену. Обещаю. – Похоже, этими обещаниями я уже сыт, – усмехнулся Арт, наливая в стакан воды и выпивая сразу две таблетки. – У тебя просто приступ. Как успокоишься, тогда напишешь, – недовольно проворчал Саша и бросил трубку. Арт отложил телефон и вздохнул: в этом и была проблема Саши. Они поддерживали друг друга, но никогда не копали глубже. А Арт хотел полного слияния душ. Похоже, Саша и правда не подходил ему. Да и жену он не бросит, чего смеяться. Только Арт отложил телефон, в кухню шаркающими шагами вошел сонный Рома. Арт не сдержал улыбку. Тот выглядел таким уютным и родным, что хотелось подбежать и обнять его, но Арт сдержал порыв, посчитав, что их отношения еще недостаточно близки для такого. – Ты с кем-то разговаривал? – зевнув, спросил Рома. – По работе позвонили, я не хотел тебя будить. Но, похоже, ты все равно проснулся. – Я сам встал. Увидел, что тебя нет, решил проверить, где ты. – Давай позавтракаем, и я поеду на работу, – предложил Арт. – Мне тоже нужно сегодня кое-куда съездить. Подбросишь меня до метро? – Конечно, – согласился Арт, доставая продукты. Если его обычно молчаливые угрюмые утра превратятся в такие, как это, он будет самым счастливым человеком на этой планете. *** Рабочий день привычно пролетел быстро. Бывало, что Арт задерживался до самой ночи в офисе, но сегодня поскорее хотелось домой. Около семи вечера Арт выехал из офиса, такой счастливый, что Русский и секретарша на парковке переглянулись, прощаясь с начальником. Каверин позвонил Роме, тот, оказывается, уже был дома и готовил ужин. На заднем плане все шипело, и Рома периодически ругался под нос, похоже, особо в готовке тот не блистал, но Арту было даже плевать, во что превратится кухня после готовки: только бы отведать блюдо, сделанное Ромой. Арт после вчерашнего длинного дня вдруг понял, что стоит прекратить волноваться, в каких они с Ромой отношениях, как быстро они развиваются. Им хорошо вместе, и это видно. Да, Рома совершенно другой характером и темпераментом, он много лет жил в Америке и, также как и Арт, привык к одиночеству. У каждого были свои правила в доме. Но они попробуют ужиться, потому что чувства связывают не только их старые образы, но и сегодняшнюю жизнь. Арт, даже всего лишь представляя, что придется вновь расстаться с Ромой на неопределенный срок, когда тот вернется в Америку, очень печалился, потому что опять привязался к парню. В квартире приятно пахло каким-то сладковатым соусом. Поскорее снимая верхнюю одежду, Арт прошел на кухню. Рома маячил по комнате. На плите готовилось спагетти. В стороне в сковороде лежали овощи и кусочки мяса в том самом соусе, который приятно пах на всю квартиру. – Пахнет чудесно, – признался Арт, моя руки на кухне. – Ты уже приехал? Прости, я не успел закончить, – взволнованно проговорил Рома. – Посуда в раковине, – он бросил уничтожающий взгляд на грязную посуду, словно она могла помыться сама. – Я все вымою, когда поужинаем. Я искал в интернете рецепт, надеюсь, хоть немного получилось похоже. – Я помою после ужина посуду. Ты же готовил. И получается очень аппетитно, – добавил Арт, заглядывая за плечо Ромы, подходя к нему со спины. Тот как раз заливал овощами и мясом пасту. На секунду он замер, повернул голову к Арту и нежно поцеловал его в щеку, после чего вернулся к готовке. Смущенный Арт так и замер рядом с его спиной. – Расставь, пожалуйста, тарелки, – улыбнулся Рома, и Арт сразу же метнулся к посуде. Когда посуда были расставлены, а паста разложена по тарелкам, Арт налил в два бокала вина и протянул Роме. – Я совсем немного! – уверил он парня, и тот кивнул. Арт пообещал себе, что не позволит выпить много, раз Рома поверил ему и доверился. – Кстати, – вдруг сказал Рома, изящно беря в руки бокал. – За несколько минут до твоего прихода явился какой-то мужчина. Искал тебя. – Что за мужчина? – нахмурился Арт. – Не знаю. Высокий такой, светловолосый, с голубыми глазами, дипломатом в руках. Я его прогнал, а он на меня так странно посмотрел… Подозрительный тип. Ты не знаешь, кто это? – Не-а, – отмахнулся Арт. – Наверное, опять какой-нибудь заправляющий подъездом. Бывало уже такое, – соврал Артемий, хотя прекрасно понимал, кто приходил. Зачем Саша приезжал? Хотел поговорить и разъяснить утреннюю ситуацию? Не верил, что Арт порвал с ним окончательно? Интересно, увидев Рому, он все понял и догадался, что больше не надо лезть в его жизнь? – Ладно, – скептически ответил Рома, будто чувствуя, что Арт лжет. – У меня для тебя есть новости. Одна хорошая, другая плохая. – Давай сразу с плохой, – напрягся Арт. Что успело случиться, пока он был на работе? – Мне сегодня позвонил мой менеджер. Он сейчас тоже в России, разбирается с моей выставкой, на которой я не появлялся со дня открытия, – он неловко поправил волосы. – Сказал, что придется вернуться в Сиэтл раньше, чем мы думали. Одна из галерей, в которой находятся мои работы, предлагает неплохую сделку, я могу с помощью них устроить аукцион некоторых своих работ. Так они продадутся дороже, чем просто отдать в чью-то коллекцию. – И когда ты уезжаешь? – попытался сохранить самообладание Арт, но настроение резко упало. – Ровно через две недели. – Ну, у нас еще есть время, – натянуто улыбнулся Арт. – Я клянусь, что не пропаду после отъезда, Арт. Я не брошу тебя! – встрепенулся он. – Мы будем созваниваться каждый день. Я тебе еще надоесть успею. – Я буду скучать. – Я тоже, Арт! – пытался успокоить его Рома, но оба понимали, что отношения на расстоянии на таком этапе, когда их хрупкие чувства в любой момент могут дать трещину, означают обреченность на провал для них. Арт искренне радовался за Рому, понимая, что его картины пользуются спросом, и это заставляло гордиться им. Но при этом Арт чувствовал себя будто снова брошенным. Они только начали выстраивать здоровые отношения, выходить из зоны своего комфорта, чтобы понравиться друг другу и найти компромисс, но разлука сильно даст о себе знать и повлияет на их отношения. Это понимал не только Арт, но и Рома. Но что Рома мог сделать? Он ведь жил в Америке и большинство его дел было там. Упускать такую сделку с аукционом полная глупость. Он обещал себе, что не посмеет бросить Арта и будет думать только о нем. Он ведь тоже будет скучать, тоже не хочет расставаться, но жить на две страны крайне сложно, и, рано или поздно, придется делать выбор. – Я правда тобой горжусь, Ром, – улыбнулся Арт. – Я могу загнаться по поводу твоего отъезда, но ни за что не буду уговаривать остаться. Я понимаю, как это важно для тебя. – Спасибо, – Рома слегка коснулся руки Арта. – Кстати, о второй новости. Я решил проблему с моим рабочим местом. Мы помним, что случилось прошлый раз, когда мы попытались работать в одной квартире, – Рома натянуто улыбнулся. – Я ездил сегодня в галерею и договорился с местным директором о том, что он выделит мне на ближайшие две недели мастерскую. Я уже увез туда все художественные принадлежности, мольберт, незаконченные работы. Теперь никакого творчества в твоей квартире! – неестественно радостным тоном заявил Рома. И хотя он преподносил эту новость, как хорошую, Арт ощутил укор совести. В глазах Ромы отражалась неизгладимая печаль. Творчество являлось его частью, и Роме было очень важно, чтобы принимали его творческую натуру. Но Арт ничего не сказал. Рома принял верное решение. Сейчас им нужно лучше узнать друг друга, а прошлый раз, работая вместе, они сильно поругались. В мастерской Рома сможет спокойно рисовать, не загоняя себя в рамки, а Арт не будет волноваться о том, что в квартире что-то случится. Но все равно казалось, что-то не так. Арт будто выгонял часть самого Ромы, но не знал, как решить этот вопрос. Рома подумал, что Арт волновался насчет скорого отъезда художника, и вновь принялся успокаивать его. – Как только закончу с аукционом, сразу приеду! – Все в порядке, мы не дети, справимся по одиночке, – Арт улыбнулся. – У нас есть еще две недели. Я постараюсь пораньше возвращаться с работы. – А я не задерживаться в мастерской. *** Лезвие касается кожи, оставляя заметный порез. По руке течет струйка алой крови, которая в свете крохотного светильника, встроенного в зеркало ванной, кажется черной. Кажется, весь мир спит. Рома в спальне, видит уже десятый сон, но Арту не спится. Он чувствует, как ком подступает к горлу. Рома уедет, и все будет кончено. Все будет кончено в их хрупких, только начавшихся отношениях. Да и какие могут быть отношения, если Арт ему лжет? Нужно было рассказать, что приходил домой бывший, но Арт соврал, попытался уберечь Рому от правды. Вот только зачем, Арт сам понимал плохо. Неужели боялся, что Рома не поверит в то, что Арт с ним еще не порвал? Арт не хотел загружать Рому своими проблемами. Тот бы сразу начал волноваться, что это из-за него, а вина лежала целиком и полностью на Арте. Он начал переживать, накрутил себя, и теперь ему требовалось выплеснуть свои эмоции. И порезы это был единственный подходящий способ. Он не хотел врать Роме, не хотел, чтобы Рома уезжал. Рухнут ли тогда их отношения? Ведь они будут порознь, станет ли Рома держать верность? Между ними ведь ничего и не было, они единожды поцеловались. Если Арт потеряет контроль над ситуацией, станет только хуже. Он совершенно не будет знать, чем занимается Рома. Готов ли Арт сам на эти отношения? Капля крови падает на пол. Арт чувствует, как по щеке течет слеза. Хочется не просто плакать, хочется кричать, сдавленный хрип требует вырваться наружу. Но Арт молчит. Не нужно, чтобы кто-то знал о его болезни. Быть может, тогда его смогут искренне полюбить.