Зима в сугробах любви

Я люблю тебя любить, мазать раны сладкой солью (муз. Группа: Нервы)

– Вот, – Рома ударил по столу, положив перед Артом две бумажки. Арт ощутил дежавю: Катя еще совсем недавно также эмоционально предъявляла ему билеты на выставку Рушкиса. Рома же выглядел взбудораженным: на щеках румянец, верхняя одежда распахнута, на губах улыбках, в глазах блеск. Арт удивленно поднимает глаза на парня. Рома выжидающе смотрит, будто просит взглядом: «Возьми же! Посмотри скорее!». Арт медленно поднимает бумажки, ожидая увидеть все: от свидетельства о рождении до свидетельства о смерти абсолютно случайных людей. Однако в руках Арта оказываются билеты. Их два. Из Москвы до международного американского аэропорта Сиэтл/Такома. Арт хмурится, разглядывая билеты. Дата та самая, когда Рома должен уезжать. Но почему билета два? – Что это значит? – озадачился Арт. – Ты едешь вместе со мной! – радостно взвизгнул Рома, едва ли не подпрыгнув на месте. – Я решил, что не хочу оставлять тебя в Москве. Я вернусь домой по работе. Ты съездишь, как турист. Узнаешь, как я живу. – Ты шутишь? – голос Арта дрогнул. Если это розыгрыш, то самый жестокий в его жизни. – Ты думаешь, я бы придумал такую чушь? Вот билеты! Тут твое имя. Прости, что пришлось стащить твой паспорт. И загранпаспорт. И вообще много документов, – Рома нахмурился. – Но я рад, что ты ничего не знал, и сюрприз удался. – Откуда ты узнал, что у меня есть загранпаспорт? – Позвонил Полине. Она сказала, что ты ездил заграницу пару лет назад для подписания контракта с иностранной фирмой, – протараторил он. – Ну? Ты рад? Арт, у тебя такое лицо, будто нет! Арт выдохнул, отложил билеты и улыбнулся, качнув головой. – Ты еще спрашиваешь? Меня сейчас разорвет от счастья, – тепло отозвался он. В груди полыхали странные эмоции: до сознания с трудом доходило, что произошло, но чувства не обманешь: они уже трепетали от того, что Рома не захотел оставлять Арта в России, а решил взять с собой. Рома вновь взвизгнул и схватил Арта за плечи, обнимая. – Я так рад! Так рад! Я покажу тебе Сиэтл, свожу в свою галерею, познакомлю со своими друзьями… И устрою столько всего, что ты на всю жизнь запомнишь эту поездку! – так воодушевился Рома, что, казалось, радовался больше Арта. – Конечно, – еще шире улыбнулся Арт, видя озаренное счастьем лицо Ромы. Арт встал, не убирая рук Ромы, приобнял его в ответ, притянул к себе, утыкаясь носом в плечо. – Спасибо, Ром. Я бы правда не смог отпустить тебя сейчас, – тихо признался парень. Со стороны Ромы это значило многое: он не позволил расколоться этим хрупким отношениям. Пусть и не отказался от своей работы ради любви и отношений, но и решил проблему, забирая парня с собой. – Я знаю, – тихо ответил Рома, прижимаясь к Арту в ответ. Его руки ощутимо дрогнули, но он не отстранился. – Знаю, Арт. Я все знаю. Казалось, в этом «все» заложено больше, чем Арт рассказывал о себе, о чем скрывал, о чем не хотел бы вспоминать. Будто Рома видел его насквозь. Наверное, в такие моменты Арт и правда становился беззащитен и открыт, словно книга, перед парнем. Арту хотелось сказать, что только Роме он смел показывать такого себя, но выразить это словами не получалось. Будто вся разговорчивость была отдана Роме, вся его эмоциональность забирала умение Арта выразить свои чувства. Объяснить словами то, что он испытывал в душе не представлялось возможным, словно слова застревали в горле и сковывали все тело. Он доверял Роме больше и больше с каждым днем, с каждым действием парня, хотя в жизни Арт доверял очень малому количеству людей и плохо представлял, что вообще сможет кому-то открыться. Но он чувствовал, что открывался. Наверное, просто немного людей в жизни Арта преподносили ему столько положительных эмоций. Оставалось надеяться, что и Рома это чувствует. *** До самолета в Сиэтл оставалось несколько дней, и Арт нервничал с каждым днем все больше и больше. Так далеко заграницей он никогда не был. К тому же, эта поездка была тесно связано с Ромой, довольно серьезный шаг в их отношениях, когда Рушкис познакомит Каверина с той жизнью, которой жил много лет. Парни собрали Катю, Диану и Полину в квартире за несколько дней до отъезда, чтобы объявить о том, что они уезжают. Пусть не навсегда, но, когда они возьмут билеты обратно, было известно лишь одному Богу. – В общем, – Арт неловко поправил очки тычком, оглядывая сидящих на диване девушек с удивленными взглядами. – Рому вызвали на работу в Сиэтл. Он уезжает в Америку в понедельник. – Уже? – удивилась Полина. – Сегодня будем провожать? – спросила Катя. – Так срочно? – уточнила Диана. – Да-да, – отмахнулся Рома. – Но Арт не сказал самого главного, – Рома скрестил на груди руки и глянул на парня. – Рома решил взять меня с собой. Так что я тоже уезжаю. – Не верю, – мотнула головой Полина. – Да ладно?! – взвизгнула Катя. Диана деликатно промолчала. – Я разбирался с фирмой, потом мы с Ромой ездили по делам… В общем, времени не было. А я хотел вас собрать, чтобы перед отъездом отдохнуть. – Когда вы вернетесь? – тут же спросила Полина. – Надеюсь, побудете там подольше. Квартира-то будет пуста, – она подмигнула брату. Тот закатил глаза. – Вернемся, когда я закончу с работой, – ответил на Полинин вопрос Рома. – Мне предложили аукцион, поэтому, если все пойдет по плану, я вернусь еще и с огромными деньгами. – Я просто хочу провести время с Ромой, – отмахнулся от чужих денег Арт. – А, вернувшись, узнаю, что в квартире творили что попало, поубиваю, понятно? – грозно уставился он на сестру. – Мне сюда водить только одного человека. С подругами я могу напиться и на съемной квартире. – Полина! – толкнула ее Диана. Все рассмеялись. Вечер обещал быть долгим, поэтому, зайдя на кухню, Арт сразу дал всем понять. – Сегодня я точно напьюсь. Его друзья переглянулись, но решили не спорить. Они прощались на неопределенный срок, поэтому нужно было полностью расслабиться и повеселиться. К тому же, Арт планировал быть рядом с друзьями, и они могли проследить за ним. Не увидя никакой опасности в употреблении алкоголя этим вечером, друзья согласились, и Арт сразу начал доставать подарочные бутылки из шкафа. Вот только опасность заключалась не в том, что Арт напьется, и его вновь охватит депрессия, а в том, что, напившись, Арт умел не только смертельно грустить, но и веселиться. Тем более рядом были друзья. Одна Катя под алкоголем чего стоила. Впрочем, эту ночь вспоминали на следующее утро по видео от Дианы, которая, естественно, ничего не пила, но, поняв, что она должна запечатлеть эту вечеринку на всю жизнь, начала снимать. Диана любила веселиться в компании своей девушки и мамы. Диана никогда не стеснялась маму, а мама не стеснялась ее, наверное, поэтому у них сложились такие отличные отношения между матерью и дочерью. Возможно, сказалась разница в возрасте и воспитание Кати. Катя рано родила дочь и теперь, не имея слишком большой разрыв в поколениях, они были на так называемой «одной волне». Воспитание Кати было неумелым, а первые годы в мировоззрение ребенка сделала вклад бабушка, которая воспитывала параллельно и внучку, и правнучку. К тому же, мама умела веселиться, и это всегда забавляло Диану, которая пошла характером в нее. Когда вторая бутылка подарочного алкоголя была выпита, на кухне громко заиграла музыка с умной колонки. Катя подорвалась из-за стола и принялась танцевать. Полина присвистнула и пустилась в пляс вслед за Катей. Диана снимала отрывками. Ее удивляло то, что в ее жизни сложились такие странные обстоятельства: на кухне чужой квартиры ее девушка танцует с ее мамой. Это было неестественно, но выглядело так правильно, что Диана не считала это чем-то плохим. Рома и Арт сначала сидели за столом, тихо перешептывались о чем-то, периодически краснея то ли от алкоголя, то ли от сказанных друг другу слов. Потом Арт полез за еще одной бутылкой, но заиграла другая музыка, и он пошел танцевать, оставив алкоголь. Зато Рома не терял времени и налил себе еще. Его спиртное брало тяжело, поэтому, не считая Дианы, он выглядел самым трезвым. Катя пыталась переключить музыку несколько раз, но ее бессвязную речь искусственный интеллект не понимал. Диана пришла ей на помощь, и та заставила дочь танцевать. Однако уже скоро Диана вновь принялась снимать происходящее. Полина залезла на стол, пошатнувшись. Ди в последнюю секунду подоспела к ней, подтолкнув вперед, чтобы она не завалилась назад. Полина громко расхохоталась. Катя поддержала ее, довольная заулюлюкав. Рома и Арт уже схватили бутылку алкоголя и стояли так близко друг к другу, что между ними не было абсолютно никакого расстояния. Они по очереди пили алкоголь. Рука Ромы сползла со спины Арта ниже. В какой-то момент Рома опрокинул бутылку на них двоих, и спиртное полилось с лица на шею, намочило одежду, тела. Арт рассмеялся (Диана глазам не верила: не думала, что Артемий способен на такие выходки), а затем, чуть помедлив, он страстно поцеловал в губы Рому. Диана опешила. Телефон в ее руках дрогнул. Полина и Катя на мгновение даже остановились танцевать. Только в кухне продолжала грохотать музыка. Арт и Рома целовались, по их телам все еще тек алкоголь. Диана присвистнула от такой картины, переманив на секунду внимание на себя. Затем мама сказала. – Снимай-снимай, Ди, пусть посмотрят потом на себя. Диана невпопад кивнула. Вот только на себя со стороны будут смотреть все. Наутро квартира походила на похоронный дом. Стояла гробовая тишина, а в воздухе витал запах спирта. Диана проснулась обычно, не рано и не поздно, заварила себе кофе, немного прибралась, составила весь мусор в угол, чтобы потом вынести. Все остальные проснулись только к часам двенадцати. Диана ходила по квартире и посмеивалась над ними всеми. Все выглядели так, будто их переехал грузовик, а потом еще пару сотен человек потоптались ногами. В душ стояла дикая очередь, но никто не ругался, даже если хотел. От любого шума у них так разрывалась голова, что они предпочитали молча давить друг друга злобными взглядами. Когда все более-менее пришли в себя, день уже клонился к концу. Диана отлично провела время: почитала, поболтала с подружками по телефону, даже позаниматься успела. Но вечером, собрав всех в гостиной, она показывала видео, снятые этой ночью. Благо ее близкие не догадались хотя бы ехать в клуб или караоке в таком состоянии. Диана бы не пережила этого позора. Впрочем, позора, совершенного дома, тоже мало кто пережил. Полина не верила, что смогла залезть на стол, Катя не верила, что ее могло так разнести от алкоголя, Рома и Арт не верили, что творили такую дичь пьяные. Все это казалось страшным сном, хотя еще ночью считалось лучшим временем в жизни. Диана сделала два вывода: а) ее близкие умеют отлично отрываться б) на всех следующих вечеринках она будет трезва, как стеклышко, чтобы снимать пьяных остальных. *** Поездка, к которой их с Ромой так бурно провожали, неумолимо приближалась. Арт не до конца верил в случившееся даже тогда, когда сдавал багаж, проходил контроли и допуски. Осознание накрыло с особой силой, когда Арт сел вместе с Ромой в самолет. Громко гудели двигатели, вокруг сновали люди. Впереди предстоял долгий, двенадцатичасовой перелет. Арт постоянно глядел по сторонам, нервно поправлял очки и приглаживал волосы. Его жизнь походила на какой-то сон в последнее время. Еще недавно ему было страшно вспоминать жизнь в Давыдово, а сейчас люди из прошлого стали частью его настоящего. Мог ли Арт еще пару месяц назад представить, что полетит в Америку вместе с Ромой? Что они будут пытаться восстановить отношения? Что его сердце будет так странно трепетать всякий раз, стоит ему посмотреть на парня? – Я волнуюсь, – честно признался Арт. – Я никогда не летал так долго на самолете. – Не бойся, я буду рядом, – Рома аккуратно коснулся руки Арта и сжал его пальцы. – Если вдруг станет плохо, сразу говори, понял? – Хорошо, – кивнул Арт, понимая, что в этой поездке ему точно потребуется поддержка Ромы. К окончанию полета Арт даже привык к самолету. Казалось, он все время жил так, в воздухе. Спокойно расхаживал по салону до туалета, хотя раньше боялся подняться с места, рассказывал Роме о своих ожиданиях от Америки. Рома улыбался. В минуты, когда девушка, сидящая рядом, либо спала, либо уходила, Рома сжимал руку Арта. Он мог хоть весь полет держать его за руку, но не хотел заставлять Арта чувствовать дискомфорт. Рома прекрасно понимал опасения парня, поэтому старался на людях держать нужную дистанцию. На них точно никто не обращал внимание, но паранойя Арта говорила об обратном, и Рома не хотел причинять ему вред своими прикосновениями. Ожидания Арта не оправдались. Он думал, что увидит тихую провинцию по приезде, но оказался в шумном и большом городе, который кишел людьми. Рома так хорошо ориентировался в городе и рассказывал об улицах и зданиях истории, что Арт представил, сколько же воспоминаний хранит Рома об этом месте, сколько раз он ходил по улицам и бывал в разных заведениях. Слышать отовсюду английский было непривычно. Пусть Арт и знал его, но практики оказалось недостаточно, чтобы сходу понимать иностранную речь. Наконец, парни добрались до дома Ромы, который находился далеко от центра города и стоял на тихой улочке, заполненной такими же домами. Арт представлял, что увидит современную квартиру холостяка, но был удивлен, узнав, что у Ромы такой тихий и уютный дом. Во дворе стояла машина, рядом с опущенной дверью гаража. Узкая дорожка, вымощенная деревом, вела ко входу. Переступив порог, они оказывались в узком коридоре, откуда арка вела на кухню и в гостиную. Дверь слева вела в туалет. Деревянная лестница уходила на второй этаж, где находились две спальни, кабинет Ромы и еще один туалет. Дом не был огромным, однако выглядел уютно и ухоженно, чего Арт не ожидал. – Мне очень нравится у тебя, – заявил Арт, ставя чемодан на пол в спальне Ромы. – Я думал, ты живешь в эпицентре шума и людей, но здесь оказалось так тихо и уютно. – У меня правда часто бывают друзья, я загружен здесь работой, поэтому чистота в доме по настроению, – он хмыкнул. – Вторая спальня у меня пустует, поэтому ты можешь сделать в ней свой кабинет и спокойно работать оттуда. – А рисуешь ты?.. – неловко спросил Арт. – Обычно дома. Но пока перееду в галерею, не волнуйся. Там из складского помещения я уже давно оборудовал себе мастерскую. Рома открыл дверь второй спальни и пригласил внутрь Арта. Комната выглядела серо и пусто по сравнению с остальным домом. В углу стояла кровать, у кровати тумбочка с каким-то хламом, у окна стол, покрытый слоем пыли. – Прости, я приберусь сейчас. Здесь давно никто не живет, и я захожу сюда крайне редко, поэтому перед отъездом не убрался. – Все в порядке, я сам разгружу себе место для работы, – Арт с любопытством подошел к кровати, оглядел на тумбочке хлам. На нем лежали какие-то записки размашистым почерком, книжка с потертыми уголками по музыке, свернутые пожелтевшие листы нот и фотография. Пока Рома, наперекор словам Арта, быстро прибирался на столе, Арт с интересом поднял коричневую рамку с фотографией. На ней были изображены два парня, один из которых Рома. На фото волосы Ромы длинней теперешних. Он одет легко, в оверсайз. Парень широко улыбается и рукой обнимает за плечи второго парня. Второй парень немного ниже него. Его темные волосы зачесаны назад, карие глаза горят блеском. Он обеими руками обнимает Рому, чуть наклоняясь в его сторону. Во внешности парней даже находятся сходства. Арт отмечает, что они неплохо смотрятся вместе. – Ром, а кто это? – спрашивает Арт, поворачиваясь к парню. Тот вдруг замирает, прекращая натирать стол тряпкой, и медленно разворачивается к Арту. На фотографию смотреть ему нет смысла, он и так прекрасно знает, о ком спрашивает Арт. – Забей, – отмахнулся Рома. Но, увидев реакцию Арта, добавил. – Это Джошуа. Он раньше оставался в этой комнате. Я сейчас выброшу все это. – Тут ты, – невпопад сказал Арт. – Ага, я. Да плевать, – он поспешно вырвал фотографию из рук парня, собрал оставшийся хлам на тумбочке и вышел за дверь. Арт проводил его взглядом и, когда дверь захлопнулась, обернулся опять на комнату. Здесь жил бывший Ромы. Как давно они расстались? Почему ночевали в разных спальнях? О нем говорил Рома, как о своем единственном серьезном опыте? Много ли у них было совместных воспоминаний? И оставил ли Рома его в прошлом так легко, как оставил Арт Сашу? *** Первые несколько дней Рома работает с утра до ночи. Он уезжает в галерею еще на рассвете, а приезжает уже поздно, когда солнце опустилось за горизонт. Арт почти все время проводит дома, потому что плохо знает город и боится потеряться. Он работает онлайн, звонит сестре, рассказывая о своих впечатлениях, готовит ужины и дожидается Рому домой. Его жизнь похожа на рутину дотошного домохозяина, и он сам посмеивается со своих мыслей. Но, впрочем, ему нравится такая жизнь. Она спокойна и размеренна. На третий день, вернувшись домой поздно, усталый Рома сообщает, что наконец-то с документами покончено, и день аукциона назначен. Он даже показывает Арту флаеры и рекламу, которую успели разработать по его заказу. Рома говорит, что туда уже начинают зазывать важных шишек Америки. На следующей день они оба откладывают работу и решают провести день вместе. Рома ведет Арта гулять по городу и рассказывает о своей жизни в Америке. Что удивляет Арта, так это разношерстный Сиэтл. С одной стороны, широкие улицы с толпами людей и высокими многоэтажными домами, а с другой, тихие узкие улочки с семейными домика и бегающими по дворам ребятишками. Арту нравится в Америке. Особенно он наслаждается рассказами Ромы, его улыбками и смехом, когда он делится какими-то воспоминаниями с Артом, будто делая его их частью, позволяя заглянуть в прошлое и узнать больше. И этот город, который Арт видит первый раз в своей жизни и который давит на него неизвестностью, становится будто родным и узнаваемым благодаря Роме. Вечером Рома везет Арта в большой супермаркет, где все продукты продаются большими объемами, что удивляет Арта. Они закупают еды и хозяйственных товаров, устраивают гонки с тележками по проходам между стеллажами. Никто не обращает на них внимание, не считает странными и не смотрит косо. И Арт вдруг чувствует себя живым. По-настоящему живым. Даже свободным. Когда они возвращаются из магазина, Рома предлагает устроить еще и вечернюю прогулку. Арт, несмотря на усталость, тут же соглашается. Гулять по прохладе и тишине оказывается еще приятней прежнего. Они выходят на улочку магазинчиков, где все еще, несмотря на позднее время, много людей. Рома замечает опасения Арта потеряться, поэтому берет его за руку, переплетая пальцы. Арт вздрагивает, однако впервые не отпускает руку Ромы. Здесь всем плевать на их отношения, и Арт это понимает. Осознание, что они могут быть вместе с Ромой, не скрываясь, приводит Арта в восторг, и он только сильнее сжимает пальцы парня. Неужели здесь таким, как он, дают шанс на счастливую любовь? Они добираются до небольшого, искусственно сделанного прудика, где парочки катаются на лодках, а дети плескаются на берегу, сводя с ума родителей. Стоя у ограждения, Рома целует тыльную сторону руки Арта и тихо спрашивает. – Как тебе здесь? – Чудесно, – смущенно отвечает он. – Я не привык, что можно выражать свои чувства, не боясь других людей. – Знаешь, я бы хотел познакомить тебя со своими друзьями, – начал издалека Рома. – Как тебе идея? Они пригласили меня на вечеринку в честь того, что я вернулся. Я объяснил им, что поеду в Россию еще, и теперь они уговаривают меня с новой силой. Я не хочу идти один, что за глупость? Я не оставлю тебя, чтобы поразвлечься с друзьями. Если ты не хочешь, я пойму! – тут же объяснил Рома. – Там все творчески люди, пойдем, если тебе будет комфортно. – Давай сходим, – пожал плечами Арт. – Ты ведь знаком с моей сестрой, моими друзьями. Я тебя, конечно, не успел представить в офисе, но все еще впереди. – Отлично. Спасибо, Арт. Я пойму, если ты не сойдешься с ними характерами. *** Когда Рома говорил, что на вечеринке будут творческие люди с экстравагантными характерами, Арт даже не представлял, что его ждет. Люди, встретившие их на вечеринке, были не просто не обычными, а они олицетворяли собой слово «экстравагантность». Рома и Арт приехали на такси к дому его друзей, предварительно приодевшись так, как Арт не привык. В разноцветном кардигане Арт чувствовал себя странно, будто снова превращался в подростка. А вот Рома в яркой футболке и длинном объемном пиджаке, расшитом самостоятельно разными надписями, выглядел так привлекательно, что Арт то и дело заглядывался на него. Внутри дома было шумно. По коридору и остальным комнатам слонялись люди со стаканчиками в руках, выпивали и шумно разговаривали. Из гостиной доносилась музыка. Все гости останавливались рядом с Ромой и здоровались с ним, приветствуя так, словно не видели сотню лет. Ни один не задался вопросом, с кем он пришел, и даже не подошли к Арту познакомиться с ним. Здесь попусту не обращали на него внимания. И это даже нравилось Арту. Рома взял за руку Арта и протащил его сквозь толпу в гостиную, пригласив сесть на диван. В приглушенном свете гости танцевали, пили и даже пели. Вокруг Ромы тут же собралась компания, которая, похоже, его и зазывала прийти. Арт почувствовал себя неловко и сжался, словно пытался скрыться от посторонних глаз. Близкие друзья Ромы, в отличие от остальных, с особенным любопытством разглядывали его. Первой с Ромой поздоровалась высокая эффектная девушка. Ее короткие волосы были уложены так, что беспорядочно торчали в разные стороны, в ушах, бровях и даже в губе был пирсинг. Яркий макияж ей шел и придавал еще большей яркости ее образу. На ней были оверсайз джинсы и длинная майка без рукавов. Ее руки были унизаны кольцами, а на плечах красовались татуировки. Она широко улыбнулась, обнажая ряд ровных зубов и еще один пирсинг, и плюхнулась рядом с Ромой. Следом подошли двое парней. Один из них был коротко подстрижен и покрашен в розовый. На нем был обтягивающий топ, через который просвечивались проколотые соски, и короткие шорты. Второй парень обладал длинными волосами, закрывающими всю спину, и носил легкий брючный костюм, состоящих с рубашки, брюк и жилета. Он был очень худым, но неестественно высоким, и строгая одежда придавала ему хоть немного статности. Однако, стоило ему задрать рукава рубашки, как взору открывались татуировки, покрывавшие полностью его руки. Парни опустились на диван рядом с Артом. В Москве, являющейся столицей, люди выражались чаще, чем в остальных городах, однако Арт посчитал, что, собери он все необычные образы Москвы, их будет меньше, чем в этом доме на вечеринке. Арт огляделся: все гости выглядели непривычно, привлекая чужие взоры. Но здесь их никто не осуждал. В Москве они бы давно словили косые взгляды. Такое самовыражение в России прощалось только подросткам и то, те, что сильно отличались от остальных, сразу приписывались к неформалам и считались взрослыми странными и неадекватными. Однако взрослых, проявляющих яркое самовыражение, в Москве точно не терпели. Если кто-то выделялся из толпы, все сразу обращали на него внимание, некоторые тыкали пальцами и обсуждали. Не все осуждали, однако все удивлялись. Здесь же дом кишел такими «неформалами», выделяющимися из серой массы людей. Им все было больше двадцати, многим уже даже тридцать. Много ли они получили осуждения в жизни от своего внешнего вида? Рома казался среди остальных самым обычным и непримечательным, не считая его внешней привлекательности. Похоже, в Роме все же сохранились воспоминания о деревенской жизни, где самовыражение приравнивалось к травле и осуждениям, поэтому принял решение особо не выделяться из толпы. – Ну другой человек приехал, – фыркнула девушка, глядя на Рому. Затем переключилась на Арта и, оглядев его, представилась. – Я Кайла. Ты представишь меня своего путнику или нет? – толкнула она Рому. – Его зовут Арт. Он мой… – Рома замялся и глянул на парня, ища помощи в том, как его представить. – Я друг Ромы, – пояснил Арт. – До приезда сюда я думал, что мой английский хорош, но теперь… – Твой акцент довольно милый, – сказал один из парней, тот, что с длинными волосами. – Я Джейкл, это Ким. Арт кивнул в знак приветствия. – Твое имя буквально звучит, как «искусство», – добавила Кайла. – Ты тоже художник? – спросила она Арта, но почему-то покосилась на Рому. – Нет, я бизнесмен. – О, это хорошо, – присвистнула девушка и опять толкнула локтем Рому, многозначительно ему подмигнув. – У нас здесь одни творцы, и не найдешь здорового человека. Я художница, Джейкл музыкант, Ким писатель. – Наверное, у вас много общего. – Пф, да чтоб я была похожа на этих придурков! – фыркнула девушка, откинувшись на спинку дивана. – Ни за что! Они же фрики. Арт хмыкнул. Будто сама девушка выглядела совершенно обычно. – Кстати, я слышал про аукцион, – сказал Ким. – Поздравляю. Я буду. Приобрести что-то мой бюджет не позволит, но схожу посмотреть. – Оденься хоть приличней, – взмахнул рукой Рома, и все в компании захихикали. – Придешь в таком виде, я лично выставлю тебя за дверь. – Нравится кофточка? – он наклонился чуть вперед и рассмеялся. – Специально приду в таком виде. Рома смеется, слушая рассказ Кима о случившемся, пока Рушкиса не было в городе. Арт тоже внемлет каждому слову, но перевести в голове успевает не все. Ким говорит много сленга, который Арту неизвестен. Мысленно он запоминает непонятные словечки, чтобы позже спросить о них у Ромы, а также вслушивается в произношение слов. Арт никогда не думал, что британский и американский английский по-настоящему так сильно различаются. И вроде бы ребята нормальные, но Арт чувствует себя дискомфортно: то ли из-за того, что они мало знакомы, то ли из-за разных взглядов и вкусов. Рома поглощен беседой и совсем не замечает то, что Арту здесь не нравится. Впрочем, Арт и не даст знать просто так: Рома не виделся с друзьями и имеет право провести время с ними, не зацикливаясь каждую секунду на Каверине. Единственное, о чем думал Арт, так это о том, что Рома не знал, как его представить и не назвал своим парнем. Они не встречались, но почему-то Арт расстроился, что остался лишь другом для близких Ромы. В целом, все было в порядке, и Арт был готов смириться с неловкостью и дискомфортом в новой для него компании, пока не явился еще один гость, который испортил настроения так, что хотелось рвать и метать. Арт не заметил, как новый гость вошел в комнату, и обратил на него внимание только тогда, когда тот подошел к дивану и встал напротив компании. Все удивленно подняли на него взгляд. Джейкл и Ким переглянулись, Кайла присвистнула, Рома нахмурился. Улыбка померкла на его лице, и брови сошлись на переносице. Рука Ромы инстинктивно коснулась ноги Арта и сжала, будто у него собирались отобрать парня. Арт едва ли не вскрикнул, узнав гостя. Это был тот самый парень с фотографии в доме Ромы, который являлся его музыкантом-бывшим. О нем Рома помалкивал и старался как можно скорее отмахнуться, отчего Арт задавался вопросом: полностью ли Рома забыл его. Предчувствие чего-то нехорошего с появлением этого человека в комнате охватило Арта. Он заметил реакцию друзей, а также подметил поведение Ромы, и его это серьезно напрягло. Джошуа растерянно моргнул, глядя на Рому, будто ожидал, что тот кинется на него с объятиями, как только увидит. Он медленно перевел взгляд на руку парня, а потом и на самого Арта. Издевательски хмыкнул и, резко наклонившись, схватил Рому за подбородок, грубо и страстно целуя в губы. Секундная тишина оглушила Арта. Друзья Ромы ошарашенно смотрели на устроенную сцену, а Арт попытался поскорее высвободиться из прикосновений Ромы. Ему стало неприятно и мерзко от происходящего. Хотелось оттолкнуть этого парня, подорваться с дивана и кричать на него, что только он смеет так целовать Рому. Но Арт сдержался и остался на месте, лишь попытавшись сжаться, дабы отодвинуться от Ромы. Джейкл будто понял состояние Арта и специально подвинулся, позволяя ему отсесть подальше от Ромы. Арт кивнул в знак благодарности и нервно сглотнул. Рома грубо отпихнул от себя парня. Следом подорвался и, пихнув того еще раз в грудь, раздраженно бросил. – Что ты себе позволяешь?! – Да ладно, Ром, я скучал! – наигранно обиженно отозвался парень и опять бросил взгляд на Арта, за спину Ромы. Арт не знал, куда себя деть. К горлу подступали слезы. Единственное, что он сейчас хотел, немедленно уйти отсюда. – Ты даже не позвонил, что приезжаешь, – добавил парень. – Я бы приехал к тебе, чтобы увидеться. Мне сказали, ты уже неделю в Сиэтле. – Прекрати, Джошуа, – процедил сквозь зубы Рома. – Мы не в отношениях, чтобы я отчитывался перед тобой. – Чего тогда перед отъездом прикатил ко мне? Чисто по дружбе? – усмехнулся Джошуа. Арта словно ударили по голове. Неужели приехав в Москву, Рома встречался с Джошуа? По его словам, нет, но тогда почему парень говорит, что они виделись прямо перед отъездом Ромы? Неужели между ними продолжался роман без обязательств? Считалось ли это изменой? Насколько все серьезно было между Ромой и Джошуа? К чему вели эти отношения без обязательств? И считается ли это ложью по отношению к Арту в том, что Рома не состоял ни с кем в отношениях, сближаясь с Кавериным? Рома злобно оскалился и обернулся к Арту, все еще жавшемуся в диван и пытающемуся спрятаться от внешнего мира, не желая выяснять отношения и слушать какие-то объяснения. – Давай выйдем поговорим, о’кей? – толкнул Рома Джошуа в сторону выхода. Джошуа только усмехнулся, будто и ожидая этой реакции, и послушно направился к двери, как вдруг Арт встал с дивана и уверенно заявил. – Я поеду домой. Ты побудь еще с друзьями. И не только, – Арт бросил мимолетный взгляд на Джошуа. – Я оставлю на первом этаже свет, закроюсь у себя, так что не звони, – и сделал несколько шагов в сторону двери, но Рома перехватил его за запястье, заставляя остановиться. – Подожди! Арт, я все объясню, только подожди меня здесь… – Чего объяснять? – наигранно удивился Арт. – Я, как твой друг, не буду осуждать тебя за предпочтения. Хотя, надо сказать, вкус у тебя довольно дрянный, – бросил Арт, презрительно оглядывая Джошуа. Правильно говорят, что нельзя проникнуться симпатией к бывшим своих возлюбленных, какими бы хорошими людьми те ни оказались. – Арт… – пробормотал Рома, растерянно глядя на парня. В его глазах заплескалась печаль. – Что ты сказал?! – прикрикнул Джошуа, дернувшись в сторону Арта. Похоже, характер у него был тоже вспыльчивый и эмоциональный, как подобает творческой личности в этих кругах. Рома грубо схватил того за плечо и холодно отчеканил. – Попробуй только, – а затем, обернувшись к Арту, добавил. – Дождись меня здесь. Но только Рома и Джошуа скрылись за дверью, Арт тут же вознамерился уйти. Он обернулся попрощаться с новыми знакомыми. Те все еще отходили от случившейся сцены, поэтому только закивали. Кайла же спрыгнула с дивана и поплелась вслед за Артом. – Я помогу тебе вызвать такси, – бросила она и, пробиваясь сквозь гостей, провела Арта на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, Арт вдохнул полной грудью, тяжело выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь скрыть непрошенные слезы. – Тебе на адрес Ромы? – спокойно спросила она. – Да. Спасибо, – добавил он. – Ты не остановишь меня? – Зачем? – удивленно спросила она, вытаскивая из кармана пачку сигарет. – Рома придурок, и он сделал тебе больно, я понимаю. – Кажись, ничего такого он и не сделал, – горько усмехнулся Арт, чувствуя, как боль, о которой говорила Кайла, разгорается с особой силой в сердце. – Сделал, – фыркнула Кайла. – Сначала представил тебя другом, – загнула она палец с зажженной сигаретой в руке. – О, через три минуты, – поспешно вставила она, намекая на такси, и добавила. – А потом пришел Джошуа, – она загнула второй палец, чуть не уронив сигарету. – Рома никогда не мог поставить его на место. – Они встречаются? – Встречались, – уточнила Кайла, затягиваясь. – Но последние несколько лет они уже не были вместе. Думаю, Рома был слишком юн на момент встречи с Джошуа, чтобы строить с ним серьезные отношения. Вообще не понимаю, как можно долго с кем-то жить, если столько вокруг красивых девчонок, – Кайла печально вздохнула, провожая взглядом вышедшую из дома девушку. – Однако вы подходите друг другу, – вдруг сказала Кайла. – Ты довольно сдержан. Окажись Рома в новой компании он тут же станет центром внимания и обсуждения. Ты же стараешься, наоборот, только наблюдать, а не участвовать. Вы дополняете друг друга. Не ругайся на него сильно, ладно? – выкинув сигарету, она хлопнула Арта по плечу. – Похоже, эта ситуация его серьезно разозлила. Чем-то ты его зацепил, – девушка оценивающе глянула на Арта. – Вы давно вместе? – Думаю, мы не встречаемся, – покачал головой Арт. – Возможно, мы до сих пор не готовы к этому. – Роме важна свобода. Наверное, поэтому он не торопится назвать тебя своим парнем. Но не подумай, что свобода в том смысле, что он спит со всеми подряд! Хотя, было и такое… – Кайла отвела взгляд. – Все, я молчу. Поговорите дома. Вон твое такси, – она указала рукой на парковку. Арт попрощался с Кайлой, сел в машину, повторил адрес и, облокотившись на стекло, погрузился в свои раздумья. За окном мелькал ночной город. Арт не думал, что этот вечер так отвратительно закончится. Он правда хотел познакомиться с друзьями Ромы, и, в целом, несмотря на их экстравагантность, нашел ребят довольно привлекательными. Они дружелюбно отнеслись к нему, пусть Арт совсем не подходил их компании и выбивался из нее. Но потом пришел Джошуа, и весь вечер рухнул. Их поцелуй с Ромой казался таким страстным и правильным, что Арта затошнило. Если Джошуа так поступил, неужели их и правда связывало что-то серьезное перед отъездом Ромы? Почему Рома ничего не сказал и даже не рассказал, когда Арт нашел фото парня в спальне? Могло ли быть такое, что Рома и правда не готов к серьезным отношениям? Что, если его слишком привлекает свобода, расстаться с которой он не сможет? Арту было больно, обидно, несправедливость сжирала его изнутри. Он хотел, чтобы Рома тут же схватил Арта, обнял и зашептал, что это ошибка, что он этого не желал, что это Джошуа его заставил, что он ничего к нему не испытывает, а при всех назвал Арта своим парнем. В итоге, он лишь пообещал объясниться, что означало историю вперемежку с ложью и сокрытыми деталями, которые так пугали Арта. Если бы Арт не поехал с Ромой в Америку и не появился на этой дурацкой вечеринке, было бы между Джошуа и Ромой нечто большее? Как Арт сможет теперь спокойно отпускать куда-то Рому, зная, что может опять появится его бывший из воздуха и позволит себе такое поведение? Будут ли они вообще встречаться, чтобы Арт мог ревновать?