Собственный бог

Возвращаться в преисподнюю было невыносимо. Лю Бу не боялся кровавой битвы, не боялся боли и рваных ран, не боялся небес и ада, не боялся ни смертных, ни богов, ни китайских, ни чужеземных; не боялся смерти при жизни, не испугался и в посмертии. Душа сильнейшего воина людей вернулась в мрачное царство теней и грёз, чтобы коротать вечность в тёмном дворце, в окружении признающих его силу жалких ничтожеств, готовых целовать землю, по которой он ходит, прославляющих каждый его шаг, нелепых и недостойных прилипал. Всё это не имело смысла и прежде, но теперь бессмыслие душило невидимыми руками с немыслимой силой. Хотелось отмотать время вспять, вернуться и навсегда остаться в том великолепном моменте, когда надменные золотые глаза его личного бога смотрели Лю Бу прямо в душу, а двое сражающихся насмерть, занесшие свои орудия для последнего сокрушительного удара, были друг другу ближе, чем любовники. Красные волосы, развевающиеся от скорости движений, окроплённая кровью арена, улыбка Тора, сокрушительная мощь ударов молота, разрезающие воздух молнии.... В груди Лю Бу мучительного скребло от воспоминаний. Он увековечил их на картинах, затем в скульптуре. Поставил десятиметровую статую своему богу и даже пробовал молиться, хоть и понимал, что боги вряд ли слушают молитвы уже усопших. Ничто не помогало. Стоило сомкнуть веки, фантазия рисовала гриву пламенных волос, белую кожу и прекрасные черты увлечённого боем иноземного бога, кровоточащего от ран, но такого самоуверенного и всё ещё недосягаемого, божественно прекрасного в их взаимной ярости величайшей битвы. Лю Бу осознавал, что проиграл бой, но невозможно было не желать повторения. Хотелось бы отбросить оружие и сцепиться с ним в рукопашную, повалить его горячее сильное тело на песок арены, впиться острыми зубами в его сладкую плоть, чувствуя его под собой, горячего, бьющегося, задыхающегося от восторга и боли. Он думал об этом, не мог не думать, часами, днями напролет отбивая поклоны безразличной статуе своего бога. Теперь даже фанатично преданные подчинённые стали обходить его по дуге. Его начали считать помешавшимся безумцем, но разве они понимали, эти жалкие слабаки, что такое быть сильнейшим и впервые встретить равного, даже превзошедшего противника? * * * * Ослепительная вспышка молнии разрезала чёрные небеса подземного мира, угодив прямо в статую бога грома и единственного паломника у статуи. Человеческая душа исчезла из ада, перемещённая божественной магией.