Собственный бог

В первый момент свет ослепил и дезориентировал, но лишь на короткий миг. Зрение Лю Бу быстро восстанавливалось, выхватывая отдельные детали окружающей обстановки. Светлый каменный пол, развевающийся прозрачный балдахин над большим ложем, валяющиеся на полу золотой кубок, разлитое на каменных плитах пола красное вино. Красное, как водопад красных волос, стекающий с края высокой кровати до самого пола, стелющийся по полу истончёнными кончиками. Лю Бу не был ранен до сломанных ног, но впервые в жизни, будучи в полном здравии, упал на колени. Перед ним на постели лежал его бог! Белоснежная кожа, которую до дрожи в пальцах хотелось раскрасить красными и синими отметинами. Алые волосы, намотать бы их на кулак или хотя бы раз, всего единственный раз зарыться в них рукой, если позволят... Это было бы волнительно. Интересно, жёсткие или мягкие? Лю Бу так и не успел этого узнать. Хоть чужеземный бог был пьян и лежал, на первый взгляд, расслабленно, на Лю Бу надменно взирало само совершенство. - Я хочу, чтобы ты меня ублажал, стоя на коленях. - тон обманчиво скучающий, но Лю Бу готов был поставить на кон голову на отсечение и свою чёрную душу, что скучал бог как раз таки до его прибытия, а сейчас лишь разыгрывал безразличие, не желая показать своего интереса презренному человеку. Лю Бу бы убил с особой жестокостью любого другого, кто посмел бы произнести столь оскорбляющее честь мужчины предложение. Лишь тот, кто победил Лю Бу на поле боя, кому величайший воин людей поклонялся бессчётное число дней, кто слушал молитвы из преисподней, был достоин приказывать Лю Бу. Разве может служение своему богу быть унизительным? Разве не об этом изо дня в день умолял сам Лю Бу? Позволить увидеть, дать шанс ещё раз соприкоснуться с этим совершенством, получить возможность попытаться заставить Тора кричать или улыбаться. Возможность попытаться добиться лихорадочного румянца и капель пота на идеальном божественном лице, которое оставалось безупречно белым от начала и до самого финала битвы. Лю Бу так и не поднялся с колен. Великий воин не чувствовал себя униженным, когда на коленях полз к своему ослепительному богу, точно самый преданный паломник к священному месту поклонения. Кровь кипела, как в момент эпичной битвы на божественной арене, когда Лю Бу закинул ноги бога себе на плечи, с силой впиваясь острыми зубами в нежную кожу на внутренней стороне бедра своего господина. Крик Тора для ушей Лю Бу прозвучал слаще музыки войны.