15. Пришельцы👽
11 сентября 2025 г., 22:01
Первый класс в начальной школе. Рюкзак, тетрадь в линейку, ластики в форме динозавров. Кирпичное здание с запахом воска для полов и мокрой одежды зимой. Сушилки для ботинок возле дверей и кипы курток над ними. Стены, обклеенные плакатами с алфавитом и рисунками учеников. Полки с пластиковыми контейнерами Лего, книжки с картонными страницами. Учительница в вязанном жилете, со строгим взглядом, но мягким голосом.
Он приходит по утрам. В рюкзаке — ланчбокс с яблочным соком в пакете и бутербродом. Иногда замечает, что кто-то повесил куртку на «его» место. Тихо фыркает, но ничего не говорит вслух.
Уроки. Буквы и счёт до двадцати скучноваты. Он быстро заканчивает задание и начинает рисовать на полях. Например, портрет учительницы с антеннами вместо волос. Одноклассник заглядывает и хихикает. Он, довольный, ухмыляется, но быстро прячет рисунок.
Перемена. Дети носятся и кричат, бросают мяч. Он замечает, что один мальчик всегда падает одинаково, будто нарочно. Придумывает смешной комментарий: «Если бы давали Оскар, у нас был бы победитель». Иногда говорит вслух, и кто-то смеётся рядом.
После обеда чтение вслух. Он замечает нелепости в сюжете, но не поднимает руку. Просто про себя отмечает: «Ну да, ну да. Все же дружат после одного печенья».
Всё такое интересное. Новое. Ему нравится наблюдать за людьми. Чуть меньше нравится, когда они наблюдают за ним, но это тоже неплохо.
Школа оказалась не такой уж страшной, как он представлял. Сначала все бегали, кричали, теребили пуговицы на рубашках, спорили, у кого пенал круче. Но к концу года он уже знал, у кого на самом деле круче пенал, кто умеет виртуозно падать на одно и то же колено, и кто способен нарисовать маслом кошку, не отличимую от настоящей.
Первый класс закончился так же внезапно, как и начался. Учащиеся бросались обрывками бумаги и выбегали во двор так, словно школа вот-вот взорвётся.
Наступило лето. Отец обещал приключение. А он, по ощущениям, только что уже пережил самое настоящее приключение. Выучил недостающие буквы и теперь может читать упаковку от хлопьев вообще без помощи взрослых.
Райден гордился собой. И готовился к поездке.
***
По такому поводу отец купил ему новый рюкзак: совсем как для взрослых походов, только раз в десять меньше. Бабушка ворчала, что это совершенно напрасные траты, а старший брат сказал: «О, такой кислотный! Хорошо, быстро с вертолёта найдут, когда он потеряется в лесу». Райден хотел спросить, почему «когда», а не «если», но его опередила бабушка, запустившая в Кенджи тапком. Вообще, Кенджи звали Райаном, но бабушка ещё пятнадцать лет назад сказала, что он такой же Райан, как она — какая-нибудь Миранда, и Райан Кенджи стал Кенджи везде, кроме документов. Мама иногда вздыхала, что провалилась её идея с Райаном и Райденом, но никто кроме неё не страдал от этой потери аллитерации. Первой вещью, что попала в новый рюкзак, была фигурка жёлтого рейнджера. Райден не проникся сериалом, однако подаренная на прошлый день рождения игрушка всё равно стала его любимицей. Трини Кван точно заслужила поездку на кемпинг не меньше, чем её заслужил окончивший первый класс владелец. За ним не без труда удалось засунуть толстенную энциклопедию с крупными буквами. Из трёхсот страниц за полгода Райден прочитал уже почти двадцать и, конечно, палатка станет именно тем местом, где он эту книгу дочитает… или значительно в ней продвинется. Проверить эту теорию не получилось, так как мама заметила, какой оборот приняли сборы, сказала: «А давай-ка чтение подождёт полтора дня» и засунула на место тяжёлой ноши…как будто не менее тяжёлые запасные штаны, носки, бельё и даже шапку. Райден пробовал возразить, что летом шапки не носят, но все женщины семьи Ли в один голос воскликнули: «Это ЛЕС!» с такой интонацией, что можно было ошибиться и подумать, что речь идёт про Юкон. В январе. Дальнейшие сборы Райдена больше напоминали беспорядочное хождение по дому. В гостиной Кенджи пялился в экран выпуклого телевизора, погрузившись в новую серию Секретных материалов. На кухне — мама с бабушкой столпились возле плиты, пританцовывая под Аланис Моррисетт, доносящуюся из радио, и помешивая на сковородках что-то пахнущее специями. Отец мелькал с какими-то необходимыми для похода вещами, почему-то резко меняя курс, если вдруг сталкивался с младшим сыном. Из открытых окон доносились радостные голоса соседских детей, что играли с мячом и временами орали: «Машина!», если этот мяч внезапно оказывался на дороге. Когда мистер Ли, зачем-то похлопав себя по всем карманам (включая те примерно двадцать, что были на его рыбацком жилете), объявил: «Всё, поехали!», Райден помчался к своему обычному месту справа сзади, но ему вдруг сказали садиться вперёд. Глаза, кажется, собрались от такого полезть на лоб, а дыхание выдохнулось, а обратно вдохнуться забыло. — Правда? — еле слышным восторженным шёпотом спросил он. — Конечно. Ты уже большой. Судя по комментариям вполголоса, бабушка с этим согласна не была, но на это легко не обращать внимание, когда ты первый раз в жизни оказался рядом с водителем не просто в гараже или на парковке, а по-настоящему поедешь! Видно не очень высокорослому пассажиру было далеко не всё, но это не влияло на количество счастья, обрушившегося на него. Мимо проносились дома с аккуратными газонами и гаражами на две машины, сменялись указатели, а Райден как мог тянул шею и временами даже привставал, чтобы лучше всё видеть. Отец, как ни странно, не сделал ни одного замечания, а после случилось нечто совсем сбившее с толку. Мистер Ли повернул голову к сыну, окинул его изучающим взглядом, хитро улыбнулся и сказал: — Хочешь порулить? Пока бабушка не видит? Райден уставился на отца так, словно только что с ним познакомился. Со смесью настороженности и священного преклонения перед таким незнакомым взрослым. Между тем машина продолжала ехать по ровной дороге, уносящей их обоих всё дальше от Торонто. Райден часто заморгал и, покрывшись румянцем, вежливо отказался. Не потому, что боялся. Не потому, что не хотелось потрогать руль и даже покрутить его, совсем как большой. Нет. Он просто не верил, что бабушка умеет чего-то не видеть, и за эту шалость их с отцом могло ждать суровое наказание. Например, кимчи по рецепту миссис Чон всю неделю на ужин. Это не просто капуста — это настоящее испытание для языка, к которому Райден готов не был. Да и никто в мире, кроме самой миссис Чон, по мнению отца Райдена, не мог добровольно есть её кимчи, рецептом которого она охотно делится с соседями. Дорога должна была занять часа полтора, и Райден дал себе слово запомнить всё, не упустить ничего, а по возвращении домой сделать подробнейшие записи об экспедиции. С иллюстрациями автора (а.к.а. путешественника), но… — Райден, проснись. — Что? — он понял, что каким-то образом уснул и, похоже, уже никогда не узнает, что представляла собой дорога сюда! Но долго расстраиваться не получилось, потому что отец дал важное задание: — Смотри внимательно, у нас площадка 219: два-один-девять. Увидишь — кричи. Похоже, водителю нужна была реальная помощь с навигацией, а не какбутошная, потому что, когда Райден сказал: «А тут уже два-три-ноль!», он резко затормозил, развернулся, почти не приминая кусты по бокам дороги, и, после ещё пяти минут вглядывания в четыре глаза, они всё же нашли свой указатель и въехали на небольшую поляну с металлическим кольцом для костра и обступающими её ёлками. Всё ещё немного сонный, но старающийся этого не показывать Райден спрыгнул на траву и с интересом осмотрелся. — Пап, а почему трава зелёная? — спросил он у вышедшего следом взрослого. Кажется, он уже задавал этот вопрос. Не только отцу. Ещё маме, бабушке, Кенджи. Но либо не получил внятного ответа, либо просто его забыл. Почему-то сейчас казалось, что тут, в этом царстве всего зелёного, информация должна стать чёткой и пригодной для запоминания. Мистер Ли ответил что-то скучное про хлорофилл и переработку солнечной энергии. Райден недоверчиво посмотрел на отца, уже утонувшего по пояс в багажнике. Что-то он недоговаривает… — А почему у рыб нет ног? — исследователь переключил внимание на озеро и интерес сместился в сторону его обитателей. — Как они ходят по дну? Мистер Ли с двумя рюкзаками в руках отделился от машины, подошёл к сыну и спросил, не хочет ли он часом пить или в туалет. Райден понял, что хочет и то и другое, неважно в какой последовательности, моментально забыв об устройстве рыбьих тел. Пока они шли до туалета, который оказался чуть в удалении и представлял собой совсем простое деревянное строение с полным отсутствием излишеств в виде воды или туалетной бумаги, мистер Ли рассказывал правила поведения в лесу. Их было три: 1) Не уходить далеко одному 2) Не давать медведям повод подойти поближе и поинтересоваться, что это у вас так аппетитно пахнет 3) Не позволять костру покинуть ограничивающий круг. Райден с серьёзным видом кивал. Он точно не хотел разглядывать медведей вблизи или теряться — у него же даже яркого рюкзака сейчас с собой не было. Хм, надо его, пожалуй, надеть и не снимать. Когда они вернулись в свой лагерь, просто «попить» дело не ограничилось: на свет появился целый пикник, где меню не сводилось к банальным сэндвичам, а включало также рис, свинину в кисло-сладком соусе в термоконтейнере и уже порезанные дольками овощи и фрукты. — Мы это, дальше будем добывать еду, — почти виновато сказал отец, поливая рисовый шарик соевым соусом. — Я не знал, что нам столько с собой положили. — А как люди добывают еду? — жуя, спросил Райден. Дома за такое ему бы попало, а тут и глазом не моргнули. — Охотятся? — Почти. Рыбы наловим. Звучало просто. Райден кивнул. Он не был фанатом рыбных блюд, но в дикой природе привычки быстро меняются. Наверное. Впрочем, Райден знал около десяти блюд, которые точно не стал бы есть, даже при условии отсутствия какой-либо другой пищи. И кимчи по рецепту миссис Чон было далеко не первым в списке запрещённых к употреблению яств.***
Рыбалка представляла собой скопление двух человек на одном бревне возле берега, спиннинги с деревянными ручками и ведёрко с червями, от добычи которых Райдена отстранили, но он сумел насладиться видом процесса, заглядывая через плечо отца. Получив в единоличное владение удочку, Райден вцепился в неё так, словно в руки ему сунули самое настоящее ружьё. — Главное — не дёргай сразу, — объяснил мистер Ли. — Почувствуешь, как тянет — подожди чуть-чуть. А потом резко вверх. Райден старался придать себе вид человека, который всё-всё понимает, про себя думая, что не понял ровным счётом ничего, но быстро сориентируется на практике. Старший из двух рыбаков насадил червя на крюк. Младший поморщился, но быстро вернул лицу сосредоточенное выражение, чтобы выглядеть более взрослым. Отец окинул его долгим внимательным взглядом, улыбнулся подбадривающей улыбкой и сам справился с насадкой второго червя — уже для себя. Райден не возражал, разумно посчитав, что сумеет освоить подобный навык несколько позже. Чуть ближе к старшим классам, например. Первый заброс юного рыбака вышел кривовато. Поплавок приземлился недалеко от берега. Райден осуждающе посмотрел сначала на него, потом на плавающий гораздо дальше поплавок отца. — Пап, а если рыба не хочет, чтобы её ловили, то зачем она клюёт? — протянул Райден, притворяясь не раздосадованным не самой выдающейся попыткой. — Ну… — растерялся мистер Ли. — Потому что она думает, что это еда. — Но если бы я думал, что это еда, а оказался бы крючок, я бы потом больше не верил, — рассудил исследователь рыбьей логики. — Рыбы что, глупее меня? — Думаю, — мистер Ли выдержал паузу, притворяясь, что что-то увидел под толщей воды. — Думаю, что рыбы просто живут меньше, поэтому не успевают подумать. — Значит, — подытожил генератор ставящих в тупик вопросов, — быть умным — это успеть подумать, пока тебя не съели? Мистер Ли посмотрел на поплавок, потом — на сына, но ответить уже ничего не мог, зайдясь приступом беззвучного смеха. Внезапно дёрнулся поплавок того, кто не очень на это рассчитывал. Райден, не без труда вспомнив инструкции, дёрнул, но, как оказалось, сделал это слишком рано. Червь исчез, а рыба на его месте не появилась. Райден виновато покосился на отца. — Ничего, — ободряюще улыбнулся тот. — Рыба тоже любит поиграть. Успокоило ли его это? Не очень. Райден насупился, однако покорно дождался водружения нового червя и во второй раз закинул леску. Вышло едва ли лучше, чем в первый. Наступила тишина, прерываемая только шелестом ветра, плеском воды, писком комаров и скрипом деревьев. В этой пронзительной тишине на Райдена внезапно напала новая напасть, которой он поспешил поделиться со взрослым: — Скучно. — Терпение, — проникновенно отозвался мистер Ли. — А если мне всё равно скучно, значит, терпение у меня не работает? — Так терпение и тренируется. — Получается, — провёл быстрые вычисления Райден, — терпение — это скука в спортивном костюме? Мистер Ли подавился смехом и не заметил, как поплавок его сына дёрнулся во второй раз. Новичкам везёт! Райден вмиг забыл, что такое терпение и скука, переключив всё внимание на то место, где совсем недавно барахтался поплавок, а теперь остались только круги на воде, расходящиеся от центра. Вспотев от напряжения, он потянул удочку на себя и не сдержал радостного крика — на крючке трепыхалась маленькая рыбка. Серебристая, с красными плавниками. Райден захлопал в ладоши от восторга и только вовремя среагировавший мистер Ли не позволил улову вернуться в озеро. Отцепив добычу, мистер Ли отправил её в специально заготовленное ведро и похлопал сына по плечу. Вернуться к рыбалке получилось не сразу, потому что уже пойманная добыча вела себя слишком занимательно: она… наматывала круги. Чтобы ей было веселее, Райден нашёл пару больших камней и внёс изменения в ландшафт ведра. Это повлияло на скорость передвижения, но, кажется, также внесло панику в и так ставшую непростой рыбью жизнь. Юный рыбак подумал, что ситуацию исправит еда, и стал по очереди предлагать своему новому питомцу рисинки, кукурузу, виноград и кусочки яблока. Питомец отказывался от еды. Видимо, не проголодался ещё. — Идёшь дальше удить? — спросил отец, которому приходилось держать две удочки. — Да, сейчас. Пообещав новому хладнокровному другу скоро вернуться, Райден отправился выполнять обязанности рыбака. И вскоре это действительно стало ощущаться какими-то обязанностями: никто и близко не подплывал к его крючку, а стоять, ничего не делая, не так интересно, как думают взрослые. Отец вот явно воспринимал всё это бездействие как развлечение: он стоял как статуя и ещё и улыбался чему-то! — Пап, там, наверное, остальные рыбы-долгожители, которые умеют думать. Они увидели, что произошло с Кевином, и спрятались. — Надо просто подождать, — мистер Ли невозмутимо наблюдал за гладью воды, которую не тревожил ни один всплеск. — Долго? — Не знаю. Час-два… — Долго, — вздохнул Райден. — Можно я погуляю? — Только далеко не уходи. — Не уйду. — Райден надел опознавательный рюкзак и начал оглядываться в поисках привлекательного направления. Он побрёл вдоль воды. На мелководье, где трава ложилась прямо в озеро, он заметил странные прозрачные шарики, похожие на стеклянные бусины. Внутри каждого — тёмная точка. Заходить в воду ему было категорически запрещено, но сокровища, как назло, находились на расстоянии, до которого не дотянуться рукой. Райден облизнул губы и обернулся. Отец не был похож на того, кто может внезапно организовать слежку и выпрыгнуть из зарослей, но вдруг ему тоже надоело смотреть за молчащим поплавком? Пришлось пойти на риск. Для начала — на совсем крошечный риск. Райден отыскал палочку и вернулся к странному желеобразному скоплению бусин. Масса дрогнула под воздействием приложенной при помощи палки силы. Райден тут же отпрыгнул назад, не сводя внимательного взгляда с находки и пытаясь определить, живое оно или нет. Оглядевшись, исследователь обнаружил подобные скопления ещё в нескольких местах и задумался: а вдруг это пришельцы? Райден прижал к груди палку, замечтавшись. Вот он растит пришельцев у себя в комнате, они становятся взрослыми и учат его летать. Вжу-у-у-ух! Он раскинул руки, воображая полёт. А потом они покажут ему космос. Настоящий! Кенджи тоже захочет, а он сначала скажет, что ему «нужно посоветоваться с остальными», а потом всё равно возьмёт брата с собой. Захлёбываясь восторгом от открывающихся перспектив, Райден шагнул в воду. Бдительность он не растерял, поэтому тщательно следил, чтобы вода не доставала уровнем до вершины сапога. Крошечные стеклянные планеты переливались на солнце. От важности миссии вспотели ладони, которые он потянул к бусинам. Получилось ухватить кусок массы, и вот он уже стоит, а у него в руках скопление настоящих пришельцев. Подрагивающее, будто желе, скопление. Райден сосредоточенно осмотрел каждый шарик и принялся давать имена новым знакомым. Вскоре он запутался, поймал себя на том, что дважды именует один и тот же шарик, смиренно выдохнул и решил звать всех Кевинами в честь первой пойманной им рыбы. Путь к новому жилищу Кевины начали с того, что через пару шагов несколько из них то ли попытались сбежать, то ли просто упали в траву. При попытке поднять их было утеряно больше форм внеземной жизни, чем возвращено, и Райден понял, что им нужен контейнер. — Подождите меня здесь, — почему-то шёпотом попросил он, опуская их обратно в воду и почти бегом возвращаясь на свою поляну. — Пришёл уже? — риторически поинтересовался мистер Ли. — Я… с визитом просто, — объяснил его сын, открывая рыбацкий рюкзак. — Посмотрю, что тут у тебя. — Отец кивнул, даже не обернувшись. Рюкзак не изобиловал временными домами для пришельцев. Вернее, вообще был их лишён, вместо чего-то полезного подсовывая только сетчатое, крючковатое и лесковатое. Но вдруг — ура! — почти на дне обнаружилась пластиковая коробочка, в которую, по предварительным прикидкам, можно было поселить колонию с 20-30 Кевинами. И ещё место останется. Для еды. Глаза Райдена счастливо заблестели, он схватил добычу и ринулся за живыми бусинами. Он отчего-то опасался, что они могли не дождаться его и уплыть в другое место. Или улететь. Ведь их привычки пока не изучены. Но нет, вот они — мерно покачиваются на еле заметных волнах, смотрят на него… Вроде бы смотрят. — Полезайте, — сказал их новый друг, открывая контейнер. Оттуда тут же что-то выпало. Что-то яркое, моментально частично попадавшее в воду и в траву. Решив, что это всё равно валялось где-то в недрах рюкзака, а следовательно, было никому не нужно, Райден только пожал плечами и зачерпнул столько радостных Кевинов, сколько получилось. Вот, теперь они в надёжном месте. С чувством выполненного долга он отправился обрадовать отца. Ничего не подозревающий мистер Ли всё так же наблюдал за движением поплавка и на появление юного повелителя инопланетной цивилизации отреагировал вполне обычным земным вопросом: — Ты не замёрз? Райден, который всё же умудрился намочить рукава, действительно почувствовал некоторую зябкость по всему телу и замер, решая, чем заняться в первую очередь: провести торжественную церемонию вовлечения взрослого в космическую историю или сначала что-то сделать с согреванием самого себя. Мистер Ли умудрился парой фраз объединить обе части расписания: — Пошли, палатку поставим? А что это у тебя там? Райден потоптался, не понимая, на какой вопрос отвечать в первую очередь, а потом решительно подошёл к отцу, на ходу открывая коробочку. И, судя по тому, как менялось во время его шествия лицо взрослого, тот явно понял, что дело очень важное и палатка может немного подождать. — Смотри, — со священным трепетом в голосе выговорил Райден, когда колония Кевинов оказалась прямо перед отцом. — Ты только не бойся, — с видом знающего всё о пришельцах попросил ребёнок, — они не кусаются. Мистер Ли выглядел скорее озадаченным, нежели напуганным возможностью быть покусанным. Он долго изучал космическую делегацию, потом почему-то задержал взгляд на их временном пристанище, а затем растерянно посмотрел на сына. Нижняя губа взрослого начала подрагивать. — И кто тут у нас? Райден не заметил, что отец всеми силами пытается не рассмеяться. Для него реакция взрослого вполне соответствовала атмосфере. — Видишь? — с придыханием спросил властелин колонии. — Я нашёл пришельцев. Из космоса, — деловито подчеркнул он. — Когда они вырастут, то научат меня летать. И тебя. И Кенджи, если он вежливо попросит. Мистер Ли ещё какое-то время не сводил с сына внимательного взгляда, а после тепло улыбнулся и осторожно сказал: — Это не пришельцы, дружок. Это лягушачья икра. — Икра? — растерянно нахмурился Райден, осуждающе посмотрев на Кевинов. — Как у рыбы? — Да-да, — закивал мистер Ли. — Как у рыбы, только у лягушек. Из них вылупятся головастики, которые потом станут лягушками. Мальчик долго молчал, разглядывая прозрачные шарики, внутри которых плавали крошечные чёрные точки. Теперь ему казалось, что в них действительно есть некоторые сходства с квакающими созданиями. Вон у того Кевина уже все четыре лапки появились, если хорошо присмотреться. — Это детский сад для лягушек? — подытожил теперь уже властелин колонии головастиков. — Можно и так сказать, — облегчённо выдохнул взрослый, не заметив в лице сына признаков разочарования или надвигающихся слёз. — А мы можем вырастить их дома? — не собирался отступать от первоначального плана Райден. — Можем, — задумчиво почесал подбородок заметно побледневший мистер Ли. — Но знаешь… Им нужна эта вода в озере, водоросли и лесной воздух. Дома у нас такого нет. Они будут грустить. Ребёнок, не сводя пристального взгляда со своей маленькой колонии, быстро произвёл в голове необходимые вычисления. — Ладно, — вынес вердикт Райден. — Пусть остаются тут. А мы даже одного Кевина прокормить водорослями не сможем, да? — Но он будет скучать по братьям. — Я могу поделиться своим. — Один он не справится, — не нашёл более убедительного аргумента мистер Ли. — Пусть все Кевины останутся тут, хорошо? Иди, отнеси их обратно, а потом поставим палатку. Райден вздохнул, принимая неизбежное, и покорно отправился возвращать колонию в озеро. На всякий случай он поместил свою чуть в стороне от других, чтобы потом вернуться и точно отличить Кевинов от каких-нибудь Майков. Когда Райден вернулся на поляну, отец уже выгрузил из машины свёрнутую палатку, стойки и молоток. Палатка сначала стала чем-то похожим на ковёр. Мистер Ли склонился над ним и почти уверенным голосом бормотал что-то о том, что вход точно должен быть тут, а не с другой стороны и не обращённым к земле. Потом он начал вслух задаваться вопросами, получится ли просунуть дуги прямо так или полотно надо всё-таки приподнимать. Вид у него при этом был не то что растерянный, но точно гораздо менее уверенный, чем когда он заявлял, что спать точно надо ложиться в восемь тридцать и собирать вещи в школу с вечера. — Давай я туда залезу? — предложил его сын. — И она так поднимется. — Ну… давай, — мистер Ли расстегнул «дверь» и Райден заполз туда. Внутри пахло кладовкой и чуть-чуть — сыростью, но было шуршаще и занимательно. Поизображав пару мгновений гусеницу, Райден поднялся и покрутился на месте. — Лучше так? — Когда я в детстве перестилал постель, кот забирался под простыню и бегал там. Я пытался напугать сестру этим привидением. Она не пугалась. — А почему у меня нет кота? — спросил Райден, только на секунду озадачившийся, почему ему так и не ответили, помогает ли пребывание под облепившей его со всех сторон палаткой. — Потому что твоя бабушка не любит еду с шерстью. — А другая бабушка любила, что ли? — Да не было там никакой шерсти. Почти. — Мистер Ли вздохнул. — Нет, выбирайся. Я понял, как должно быть. Это не было голословным объявлением — очень скоро их жилище действительно обрело форму полусферы и очень уверенно стояло на месте. Но на всякий случай её всё-таки закрепили колышками, три из которых Райден заколотил почти совсем без помощи. Некоторое время они стояли, одинаково сцепив руки за спиной и с восхищением взирая на то, что получилось, а потом мистер Ли сказал: — Полезай внутрь и не подсматривай. Райден устроился на туристическом коврике, зажмурился и ещё на всякий случай надвинул на лицо кепку. Вскоре послышалось шуршание, отец откашлялся и сказал: — Можно смотреть. Райден поднял козырёк. Приоткрыл сначала один глаз. Потом второй. Отец с довольным и почему-то очень взволнованным лицом держал на коленях… нечто в чехле от палатки. — Райден, — начал он таким голосом, что захотелось выпрямить спину или даже сказать: «Да, сэр!». — Ты уже многое изучил за этот год, и учительница очень тебя хвалила. — Рядом с моим именем наклеили во-о-от такую звезду, — кажется, звезда была размером с самого ученика. Он немного подумал и уменьшил её размер до футбольного мяча. Но дальше уменьшать свои заслуги не хотелось. — Мы хотели узнать, какой у тебя IQ, но они почему-то такое не проверяют… Не важно! Потом узнаем. — Я умею довольно быстро читать. И довольно медленно писать, — задумчиво сказал ребёнок с неизвестным IQ. — Но не иероглифы. Они… подводят меня. Иероглифов за год он выучил два. И то бабушка ворчала, что он пишет их неправильно и пусть потом не удивляется, что люди думают, что вместо «мама» он показывает им «обглоданную кость». В лучшем случае. Райден пообещал, что удивляться не будет. — Да я сам, знаешь ли, не то что отлично в них разбираюсь, — признался отец. — В общем, мы долго думали, что тебе подарить и… вот, — он торжественно вытащил из чехла коробку. На ней были яркие планеты и звёздное небо. — Что это? — Телескоп! — мистер Ли, видимо, ожидал немедленного восторга и теперь пытался создать его сам. — А зачем он? — продолжал не восторгаться его сын. — Можно рассматривать луну, Сатурн, звёзды… наверное, тоже можно. — Попробуем? — видя, что от него ждут радости, попытался изобразить её Райден. — Ну, сейчас ещё светло… Но давай соберём его и посмотрим, с какой точки потом будем наблюдать. Они выбрались из палатки со всё ещё не открытой коробкой и наконец-то посмотрели, что внутри. Райден попытался использовать телескоп как подзорную трубу, но это не сработало, а ещё ему взволнованным голосом постоянно говорили ничего не уронить. Мистер Ли опять заявлял вслух, что в сборке нет ничего сложного и действительно не перепутал, как устанавливается тренога и как на ней крепится труба телескопа. После этого он пообещал, что они совсем скоро увидят луну, Юпитер и Сатурн. Райден кивал. Оснований сомневаться в астрономических навыках отца у него не было.***
Солнце клонилось к горизонту, свет становился мягким и золотистым. Мистер Ли достал основную часть дров из багажника, но они также совершили вылазку в лес за дополнительным розжигом. Райден возвращался оттуда, прижимая к груди три тонкие ветки, преисполненный уверенности, что именно без них никакой костёр никогда не получится. Кострище представляло собой металлический круг. Мистер Ли ловко разместил дрова шалашиком, подсунул вниз три добытые сыном палочки и подложил бумагу. Чиркнула спичка. Райден уселся рядом, наблюдая, как маленькое пламя шуршит и разрастается до размеров полноценного костра. Через несколько минут над огнём появилась решётка. На ней зашипели сосиски, сложенные рядом с завёрнутой в фольгу картошкой. Райден смутно припомнил дневные заверения, что в дикой природе дальнейшее их пропитание будет представлять собой рыбью диету, но не стал отмечать это вслух. Наверное, двух взрослых (а за три добытые палки он временно причислил себя к взрослым) людей сложно прокормить одной маленькой рыбкой, которая впоследствии была возвращена в озеро. И сосиски, чего уж там, выглядели намного аппетитнее, чем извивающийся в ведре серебристый чешуйчатый несильно вдумчивый первый Кевин. — Пап, а если сосиску уронить в огонь, она станет супергероем? — поинтересовался Райден, в глазах которого в прямом смысле плясали языки пламени. — Она станет… — задумался мистер Ли, но кроме честного ответа ничего придумать не смог. — Она станет углём. — Жаль, — взгрустнул ребёнок. — А я хотел увидеть Супер-Сосиску. Мистер Ли рассмеялся, преисполнившись уверенности, что в мире вообще очень мало вещей, которые не хотел бы увидеть его сын. Когда сосиски и картошка были съедены, Райден облизал пальцы и покосился на отца: — Мне пора спать? Почему-то сейчас, несмотря на сгустившиеся сумерки, в это верилось слабо. Его даже днём спать не отправили — он сам не заметил, как уснул в палатке, а после вылез и сделал вид, что не спал. Мистер Ли притворился, что раздумывает, а потом порылся в рюкзаке и извлёк оттуда большой пакет с белыми цилиндриками. — Ты, наверное, ждал вот это? — он потряс сокровищем в воздухе, вопросительно глядя на сына. — Маршмэллоу! — глаза Райдена округлились. — Настоящие? — Надо взять парочку на пробу, — протянул мистер Ли. — Бери веточку. Они насадили по одной штуке и протянули к огню. Этот процесс понравился Райдену гораздо больше, нежели водружение червяка на крючок, и он охотно согласился принять в нём участие. Сначала зефирки просто подрумянились, а затем стали надуваться и золотиться. Восторгу одного из них не было предела. Райден практически не моргал, как заворожённый наблюдая за приготовлением десерта. — Пап, а если она загорится? — шёпотом спросил он. — Дуй, как на свечу. Изо всех сил. — А если я не успею? — продолжил выпытывать инструкции Райден. — Тогда у тебя будет… Уголь-Маршмэллоу. — Как Уголь-Сосиска? — Как Уголь-Сосиска. Внезапно один из маршмэллоу действительно вспыхнул ярким язычком пламени. Райден, который на этот раз порядок действий запомнил куда лучше, чем во время рыбалки, торопливо задул огонь, однако на его ветке всё равно остался только чёрный шарик. — Попробуй, — предложил мистер Ли, пока его сын озадаченно хмурил брови, соображая, что именно он сделал не так. — Пап, оно же чёрное! — заметил Райден. — Попробуй, — проникновенно повторил взрослый. — Внутри сладко. Ребёнок осторожно откусил, после чего расплылся в радостной улыбке. Действительно. Снаружи такой непримечательный, а внутри как сладкая лава. Они съели ещё по паре штук. Райден сидел с липкими руками и абсолютно счастливый смотрел на огонь. — Знаешь, пап? — сонно протянул он. — Когда пришельцы прилетят на Землю, я первым делом дам им попробовать маршмэллоу. — Отличное решение, — кивнул мистер Ли. — Тогда вы точно подружитесь. А пока… Готов смотреть на внеземное пространство? — На что? — Райден уже немного посматривал на обратную сторону своих век, поэтому плохо понимал слова, которые не произносились рядом с ним каждый день. — Ну, телескоп, помнишь? — мистер Ли всё ещё надеялся, что взрыв радости вот-вот произойдёт. — Помню-ю-ю, — его сын зевнул, даже не прикрывая рот ладонью — тут можно было вести себя как невоспитанные дикари. — Готов? — Ага, — Райдену хотелось прилечь прямо на то бревно, на котором он сидел, но он мужественно поднялся, открыл глаза максимально широко и приготовился увидеть уже не прозрачные шарики икры, а те, которые по-настоящему планеты — разноцветные, вращающиеся, некоторые даже с обручами вокруг. Отец подхватил телескоп под мышку, взял сына за руку, чтобы тот не отстал в тёмном лесу, и они направились на пригорок, который присмотрели ещё днём. — Начнём с луны, пожалуй, — решил мистер Ли. Это было разумно: чёткая, ноздреватая, яркая, видимая на две третьих, луна висела, чуть задевая верхушки деревьев над дальним концом поля. Он утвердил треногу, посветил фонариком на уровень, покрутил ручки и, наконец, объявил, что всё ровно. Райден не совсем понимал, зачем ровно смотреть на луну, которая всё равно круглая, но на всякий случай сказал «Хорошо» и исключительно для поддержания интриги, и больше ни для чего, держал глаза закрытыми, пока его не позвали к окуляру. Он тут же проснулся: поверхность луны вдруг оказалась так близко, что он, прекрасно зная, что она не тут, тем не менее протянул руку вперёд, чтобы потрогать. — Видишь кратеры? Ну, тёмные такие провалы? — Вижу, — почему-то шёпотом ответил юный наблюдатель, перескакивая взглядом с одной лунной зазубрины на другую, надеясь увидеть то, что до него не замечал никто: например, базу пришельцев, лестницу, ведущую вверх по склону или оставленный без присмотра транспорт. Пока они в поле зрения не попадались, но если ещё чуть-чуть понаблюдать… — Эй! Она уезжает! — возмутился Райден, когда в окуляре стало наполовину темно. — Ну, она же движется. Или это мы движемся с Землёй? — мистер Ли призадумался. — Наверное, и то, и другое. Веди трубу вбок. Медленно. Аккуратно, вот за эту штуку. — Он положил руку сына на рычаг. Этот ребёнок обычно был довольно аккуратным для своих лет, но тут ему понадобилась вся сосредоточенность и несколько попыток, чтобы не уводить телескоп далеко от объекта, который он хотел рассмотреть. — Видишь, она не круг сейчас, — мистер Ли светил в инструкцию, вылавливая из довольно краткого текста хоть какие-то факты. — А тёмная линия между светом и тенью называется терминатор. Тут они оба рассмеялись и начали соревноваться, у кого лучше получится сказать: «I’ll be back». Луна опять передвинулась и решено было искать Юпитер. — Так, давай разбираться, — мистер Ли снова уткнулся в инструкцию. — «Найдите яркий объект на ночном небе». — Готово! — Не луну. — А-а-а… Опять готово! — «Планеты выглядят как звёзды, но их свет более ровный, без мерцания». — Эм-м-м… Вот эта вроде без мерцания. И та. И вот эти пять. — Вроде бы мерцают. — Или нет. — Или нет, — растерянно согласился начинающий астроном постарше. — Вот! Недалеко от луны. Яркое, не мерцает. Точно планета! Та-а-ак. Что тут дальше? «Начните с малого увеличения, используйте окуляр х25». Ага, у нас такой и есть. Теперь её надо поймать в искатель, зафиксировать и сфокусировать. Райден уступил место человеку, который зачитывал инструкцию, как более опытному. Коварная планета долго не попадалась, но потом… — Он… какой-то не тако-о-ой, — протянул Райден, всматриваясь в белую точку. — Вообще некрасивый! — Сейчас прибавим мощности, — мистер Ли поменял окуляр и начал утверждать, что видит теперь и луны Юпитера. Его сын видел кляксу и каких-то мошек рядом. Светлячки в траве неподалёку и то занимательнее были. — Сейчас ещё Сатурн найдём! — пытаясь добавить энтузиазма, почти прокричал взрослый. — Оке-е-ей, — Райден не первый раз видел, как взрослые увлекаются всякой скучной ерундой, и готов был потворствовать в этом. Если его не будут больше заставлять смотреть на точки и кляксы. Так что пока отец рассматривал Сатурн, или что там ему ещё приспичило, Райден бегал за его спиной, пытаясь поймать светлячка. В конце концов это получилось и, после непродолжительных уговоров, отец согласился посадить добычу в футляр от окуляра. После этого они решили возвращаться в лагерь. — Что тебе сегодня понравилось больше всего? — спросил мистер Ли по дороге. — Светлячок! И маршмеллоу! Кевины тоже! — А телескоп? — Ну да. И он. Неплохой. То есть хороший. Надо его Кенджи показать. Отец что-то хмыкнул. В палатке они доели маринованные огурцы, сполоснули банку и пересадили светлячка в неё. Райден подумал, что у него в жизни не было ночника волшебнее. Он снял ботинки и куртку и уже залез в свой собственный спальный мешок, как вдруг вспомнил. — Пап? — А? — мистер Ли уже устраивался на надувной подушке. — Мы зубы не чистили. — И правда. Нехорошо как-то, — за этой фразой последовала тишина без малейшей попытки дотянуться до рюкзака со щётками и пастой. — Ты читал днём, что медведи могут есть зубную пасту. — Да. — Давай не будем её сейчас открывать? Зачем нам тут медведи? — Разумно. Маме с бабушкой не говори только, а то это будет наш последний поход. — Не скажу. И он действительно ничего не сказал. Даже после того, как бабушка спросила, почему щётки сухие.
