Злополучная авантюра Микасы Аккерман

После летних погромов кабинет командора перенесли в башню: нижние этажи занимал архив, а винтовая лестница, что прямиком проходила через кабинет, вела на крышу, к сигнальному маяку. Мы наконец поднялись к командору; Эрвин подошел к столу. — Я прошу прощения, — пока командор не успел обернуться, я тут же проговорила извинения, совершенно позабыв об уставе. Не то, чтобы я о нём вспоминала когда-то. — Мне показалось, что будет правильно высказать хорошее отношение к Кенни, тем более, мне дали задачу разговорить его, склонить на нашу сторону, — я начала оправдываться, — не подумала даже, что если вы отказали в покупке Кенни, мне не следовало потакать его желаниям... — Дело не в плаще, Аккерман, дело в аппетитах. Я отказал ему только потому, что он ожидал, что бюджеты Разведки оплатят ему работу одного из самых дорогих ателье Митраса. Это неприемлемо, и Кенни Аккерман должен понять, что мы не можем позволить себе траты на блажь разбойнику. Вот почему Кенни не понравилась моя работа... — А... — Есть другое дело к тебе. И лучше пусть все считают, что дело в вопросе долгов и денег, чем это. Я начала нервно перебирать пальцами бинты на руках. — Что-то серьезное, судя по всему, — заключила я. — У чиновников были доносчики из разведки. Закклай знал о запланированной революции еще с сорок пятого года. Все внутри похолодело. — Что... что еще он знал? Мы были неосторожны. Кто-то подслушивал один из разговоров, что случился в то время. Иначе и быть не может. — Подозревал, что мы что-то сделали с ребенком, — усмехнулся Эрвин, — он целенаправленно следил за Эреном Йегером, и пытался выяснить, почему он мог быть опасным оружием. — Всё так плохо...? — я схватилась за горло рубашки, поправляя его — что-то будто сдавило грудь, — хорошо, что это был господин Закклай, он, наверняка, был счастлив от таких новостей. Эрвин сел за стол, указывая мне на кресло, что было придвинуто к столу. — Это действительно огромная удача. У нас было достаточно противников, ведь переворот лишил влияния на политику и некоторых источников обогащения огромный пласт знатных семей. Знай о наших планах кто-либо из них, не сносить нам головы. Но Король знал, и, вероятно, он вышел на нас другим путём. Я медленно опустилась на стул, осознавая сказанное. — Не один Закклай приглядывался к Эрену, а мы во многом осторожничали, и секрет твоего брата Закклай не сумел разгадать до событий Троста. Только потому он молчал и не вмешивался. Но Род Райсс начал выходить на Эрена из-за визита доктора Йегера, а с этим мы ничего поделать не могли, это был свершившийся факт, указывающий на Эрена просто по факту рождения. Это заставляло быть осторожными, и не впустую. Сейчас мы можем утверждать, что Король не попытался бы избавиться от Эрена только при раскладе, когда Эрен никаким образом не взаимодействовал с военными относительно отца до прошлого года. — Подождите... — Если бы не угрозы разоблачения, которые по предложению Дота Пиксиса я отправил Роду Райссу, Эрена бы здесь не было. Вдох не получился, и я ощутила, как в глазах мутнеет. — Нет, — наконец выдохнула я сама не своя. — Я решил, что тебе это следует услышать, — завершил Эрвин Смит. Как же Род Райсс не отправился уничтожать тех, кто угрожал ему?! Он настолько слабохарактерный, глупый или что с ним было не так? — Прежде чем расспрашивать о том, почему тогда вам об этом не сообщили, вспомни, что было пять лет назад, — видать, все невысказанные вопросы читались на моем лице. — Я помню, командор, — нахмурилась я, судорожно вспоминая какие-то подозрительные вещи, что могла заметить тогда, но не вспомнила ни единой. — Помимо вопросов доверия, не до конца проясненных, была сложность во взаимодействии с командующим Пиксисом. К счастью, он сумел скоро найти прореху в нашем плане, и он же и предложил решение, так что поспешность окупилась. Угрозу Королю отправляли не в прямом виде, а от лиц благодетелей, которым доктор Йегер сумел оказать неоценимые услуги, будучи врачом с образованием, невиданным внутри стен. Мы нашли нескольких реальных пациентов доктора Йегера и упросили помочь в сохранении жизни его сына. Двое согласились помочь безо всяких условий, это сыграло на руку. — Я не представляю, как это сработало. Почему просить кого-то не преследовать сына врача... что? — Не преследовать. Ты сама все сказала, — подчеркнул командор, — о пожаре у Райссов знали все, ведь трагедия его семьи в какой-то мере оказалась публичной. Скрывать всё Король не мог, это было бы куда подозрительней, чем показывать минимум о своей жизни. Доктор Йегер выслеживал Короля долгие годы, и были те, кто заметили, что он выяснял у них подозрительные детали про Рода Райсса. Они догадывались о связи пожара и каких-то личных неприязней доктора к Райссу, потому и согласились помочь. — А вы оправдывались интересом к науке и поиском работ доктора? — Так и было. Я наконец нормально вздохнула, прикрыв глаза и переварив все то, что услышала. — Шпионы господина Закклая ещё здесь? — уточнила я, спустя долгую паузу. — Наверняка, — кивнул мужчина, — сейчас это не имеет значения. Пускай слушают то, что хотят. Но это обстоятельство должно заставить всех здесь думать, что мы говорим вслух. Я сглотнула. Он хочет контролировать то, что дойдет до верховного главнокомандующего. Видать, господин Закклай не смог заручиться доверием Эрвина Смита. Еще бы знать, что именно напрягает нашего командора — Дариус Закклай показывал себя исключительно с положительной стороны, и я не могу припомнить, что могло вызвать подозрение. В такой ситуации будет правильным довериться опыту Эрвина и следить за своим языком и чужими. Думать сегодня, кажется, я больше не смогу. Не с этим потрясением. — Я поняла вас. Эрвин посмотрел в окошко — узенькую бойницу, через которую ярко светило солнце. — А теперь к срочному. Нужно подготовить операцию в Марли. Во избежание раскрытия, следует заменить нашу форму на другую, чтобы не дать себя узнать раньше времени. Зик Йегер знает, как выглядят разведчики, он понимает, чего от нас ожидать. Поэтому нужно избавиться от тех элементов, которые нас выдадут. Как минимум, следует заменить светлые брюки на черные или коричневые, чтобы ремни не выделялись на одежде. За эти годы у нас есть наработка новой формы с усилениями ремней металлом, однако серьезных испытаний с ними не проводилось. К сожалению, ваши наработки по новой форме тоже выглядят подозрительно, нужно подумать, как это можно сделать незаметнее. Времени немного, возможно, будет правильнее отталкиваться от текущей формы. Как минимум, она проверена временем, и не хотелось бы пострадать из-за новых ремней, если что-то не было учтено. Я кивнула — логично было ожидать, что такое снабжение окажется на моей стороне. — Когда будет операция? — наконец спросила я. — Йегер практически восстановился. Мы собираемся выйти в течение следующей недели. Конечно, у меня был вопрос, смогу ли я отправиться туда. Однако логично было предположить, что из-за малого состава операции (а иначе быть не может, ведь это не могло быть совместимо со скорым отбытием), я туда не войду. — Спрашивай, что хотела, — Эрвин всегда умел читать по моему лицу. Да и вопрос появился, а без ответа уйти было нельзя. — Кто отправится в Марли? — Это еще обсуждается. Пока зафиксировали следующее: команда Леви в неопределенном составе, Эрен Йегер, Имир и я. — Понятно, — выдохнула я, уже разворачиваясь к выходу. — Прежде чем ты уйдешь, я хотел узнать то, что надумала ты, — Эрвин вытащил из стола какую-то бумажку, положил на стол и поднялся. Я обернулась, недоуменно поглядывая на командора. — Что вы имеете в виду? — План. Следовало бы спросить, какой именно план, но я всё поняла. У меня были мысли насчет того, что мы могли сделать в Марли. Жаль только то, что после всего услышанного, заготовленная речь никак не вспоминались — слова попросту вылетели из головы.

***

Обсуждения, кажется, план не изменили, однако Эрвин, судя по всему, хотел лишь укрепиться в своем понимании действий. Крайне сомнительная операция казалась риском, и риском неоправданным по многим причинам. Однако она форсировала события не вопреки всякой разумности. Если мы предпримем первые шаги уже сейчас, это даст нам больше времени на установление дипломатических отношений. Это шанс получить больше времени на подготовку почвы в международной среде, который лучше не упускать. Однако риск, конечно, был велик. Впрочем, обсуждение деталей плана дало мне уверенность в наших силах, и догадки перестали мучить мою голову. Возможно, это тоже было в планах командора, когда он решил вызвать меня на разговор. Всё-таки план знали очень и очень немногие, и доверить такие секретные данные мне — идея сомнительная. Здорово, однако, если командор решил, что следует таким образом позаботиться о моих нервах. Впрочем, главным фактором сбережения моих нервов была бурная деятельность, к которой я тут же приступила. Уже пару дней как я взялась за тренировки, чтобы поскорее прийти в норму. К счастью, ожоги не были большим препятствием, да и форму я особенно не растеряла, хотя после нескольких дней лихорадки здорово истощала. Но не значительней Армина, из которого болезнь вытянула добрых пятнадцать килограммов за последние полгода. И вот опять мысли скатываются к нему, черт бы побрал мою дурную головушку. Нельзя этого допускать, нужно делом заняться, и срочно! И я отправилась на склад за тканями и машинкой, сжимая руки в кулаки до жжения и рассчитывая только на то, что боль отрезвит меня. — Микаса, вот ты где! — окликнул меня со спины Эрен, — что тебе командор сказал? Он смотрел то на мое лицо, то на мои руки, сжимающие какую-то бумажку. Точно, что за ерунду командор Эрвин впихнул мне перед выходом? — А.. — я не успела сориентироваться, как Эрен вытащил из моих рук комок бумаги, — постой. Эрен не слушал — он развернул её, прочёл и нахмурился. — Что это значит? — спросил он, будто не понял, что прочитал. Я забрала бумагу, бросила короткий взгляд на пожелтевший листок и вдруг вспомнила. — Это... это долговая расписка, помнишь? Что Эрвин вообще сказал про долги? Что всё в порядке? Боги, ещё бы это помнить! — Командор и правда вспомнил о ней? — с сомнением спросил Эрен. — Да нервы решил мне потрепать! — я бросила бумагу на пол, — Все уже в порядке, разобрались. Эрен поднял листок, свернул и положил в карман. — Ну тогда и не переживай об этом, — внезапно сказал он: не припоминаю, чтобы Эрен Йегер пытался кого-то успокоить! — ты... ты слышала про операцию в Марли? — Ещё бы. Я пошью вам форму, судя по всему. Эрен осмотрел себя, и согласился. — Что думаешь об этом? Мы вообще сможем добраться до Марли? — его лицо стало вдруг таким напряженным, что я поняла — это было главное сомнение Эрена в данный момент. — Конечно, — я попыталась улыбнуться, чтобы обнадежить Эрена, но любой дурак бы понял, на какой риск мы идем. Эрен отвел глаза, явно не соглашаясь, но, кажется, ему стало чуточку легче. — Эй, давай форму вместе придумаем! — догадалась я. Это отвлечет нас обоих, так что хуже не станет, — что думаешь? Мальчишка кивнул. Мы вернулись в обветшалую беседку с огромным скарбом: на этой неделе в беседке прохудилась крыша, но в ней было достаточно светло, чтобы шить оставалось комфортным. Я сама не поняла, как за эти годы привыкла работать на свежем воздухе, даже если этот свежий воздух — в феврале. — Вот! — пока я раскладывала вещи, прижимала их чем-то тяжелым, чтобы они не улетели на ветру, Эрен уже что-то нарисовал, — всё просто: возьмем ремни для УПМ и пошьем вещи из двух слоев. На ткань надо что-то нейтральное — серое, коричневое... ну ты понимаешь. Лучше, чтобы у всех были разные цвета. И тогда остаются сапоги... ну их лучше снять, какие-нибудь кожаные ботинки сойдут, главное, чтобы мягкие были. — Ты с ума сошел, как снять, — меня всю дрожью пробрало от идеи заменить высокие сапоги, и я явственно ощутила всю боль содранной кожи, — снять, и потом собирать свои колени с брусчатки?! Эрен скривился — видимо, тоже представил, чем это закончится. — Ну... — Прикроем чем-то. Можно сделать что-то вроде брюк, они достаточно свободны, чтобы под ними особенно не были заметны сапоги, но и не насколько свободны, чтобы мешать. — Брюки? Я такое только на чиновниках видел. Это неудобно! — не согласился парень, — ты еще пинджаки предложи надеть, и галстук-бабочку. Я задумалась, и поняла. Это весьма неплохо. — А я предложу, — вдруг сказала я, — возьмем мягкую ткань, сошьем нескольким полноценные костюмы. С пиджаками. Это будет хорошо, если все будут отличаться. Эрен не оценил идею. — Тогда я предпочту быть клеймённым элдийцем, только не выряжай меня в блузки. Я усмехнулась. Клейменным. Эл... В виски резко ударило болью. — Ты чего, обиделась что ли? — послышалось как сквозь пелену. Голос, пропитанный недоверием, словно я притворяюсь тут. — Заткнись, боже, — выругалась я, сжимая голову руками. Клейменным, клейменным, клейменным!.. Ну что же! Что-то было же! Клейменным элдийцем. Я резко выдохнула, хватаясь за грудь рукой. — Повязка. У элдийцев в Марли есть повязка, — проговорила я. Эрен удивился. — Ну так да. Я подняла на него голову. Мысли в моей голове сложились воедино. — Так ты-то откуда знаешь про повязки?! — переспросила я. Эрен неуверенно отвел глаза. Он не читал рукописи, я помню, как он в ужасе отвел взгляд, когда увидел фото своей прошлой семьи. Но там повязок не было, я бы их вспомнила. Значит, он не мог этого знать! Или он всё-таки решился прочесть? А сумел ли он прочесть рукописи отца в оригинальном таймлайне? С чего бы нет? Почему он вообще отказался их читать тогда, из-за самочувствия, или что-то другое заставило его передумать? — Вспоминай, — требование получилось угрожающим, но Эрен стал серьезен и в действительности задумался. Он прикусил губу и отвернулся, добела сжимая пальцы в каком-то размышлении, пока не обмер и не усмехнулся. — Я.. мне это приснилось, — наконец догадался он. — Вау, — это всё, что я смогла тогда сказать.

***

Я стояла в новеньком пальто, нервно перепроверяя, что ткань не попадет в механизмы УПМ. Это было глупостью и нервозностью, ведь такие шинели уже прошли испытание временем. К счастью, всё выглядело надежно и в достаточной степени тепло. Несколько шинелей, давным-давно пошитых еще для нашей операции по возвращению Марии, сослужили отличную службу: я убрала все опознавательные знаки, а похожий на классический покрой не выглядел примечательно вкупе с коричневым цветом. Ханджи переговаривалась с Эрвином, периодически поглядывая на тот состав, что шел с командором в Марли. Нас было семеро: трое наших шифтеров (Энни оставалась внутри стен под присмотром Ханджи и старшего Аккермана), Леви с Эрдом, Оруо и Жаном, и я. Меня взяли исключительно с надеждой на помощь в управлении кораблем. Признаться, этот план был еще более ненадежен, чем я полагала, когда мне в нём досталась роль. Самый очевидный вопрос в том, как мы пересечем море, а именно — где корабль достанем. И мы его дождемся. Да-а, план был восхитителен с начала и до конца. Всю его абсурдность Энни восприняла сродни оскорблению. — Если вы вернетесь с Армином, Аккерман, я искренне удивлюсь, — сказала она, и на проводы не пришла. — Главное, чтобы нам хватило провизии дождаться корабля. Колоссальный титан взял нас на себя вместе с поклажей — едой и водой. К сожалению, мы не знали, куда именно уходит русло рек, пришлось сделать самодельный опреснитель. Таким образом, поклажи было много, но и путь на Колоссальном оказался недолгим — мы шли полтора дня. С учетом того, что командор не так давно получил способности титана, можно было ожидать куда большие перерывы. Интересно, что почувствовал Армин, когда впервые увидел море? Довелось ли ему вообще увидеть то, что открылось нам на берегу? Пока я задумывалась об этом, Жан скинул Эрена в воду.

***

Корабля мы ждали две недели. На тринадцатый день нас почтили гости из Марли, пришвартовались, словно пришли к себе домой, и группа людей высадилась на берег. Пока Эрен огибал корабль, чтобы оказаться позади него, команда Леви должна была пробраться на борт. Мы с Имир сидели в засаде со стороны западных холмов — командор скрылся на востоке прежде, чем я успела понять, где он. Раздался крик. — Это с прошлого раза что ли? — спросил кто-то из марлийцев. — Как он бы выжил, ты, дурак! Сдается мне, что это кто-то заплутавший. Ты посмотри на него, какой же это элдиец?! Это точно Эрвин. Что же он выдумал? — Майор, — послышался третий голос, — у вас что-то случилось? Мы задержимся? — Смотри. Видать, второй из этих был главным. — Он к нам бежит? — удивился третий. Послышался щелчок. Затвор! — Стой, ты, дурак. У него руки подняты, кто тебя учил стрелять в безоружных? — возмутился главный. Ответа не послышалось. — Наконец-то! Люди! — громкий голос отдался эхом на пустом пляже, — я думал, помру в этом богом забытом месте! Голос командора ощущался чем-то неестественным вкупе с голосами марлийских офицеров, что отчетливо слышались нам. Все внутри натянулось от накала, воздух будто бы стал спертым, хотя на дворе было начало марта. — Чей ты будешь? — тут же спросил первый. — Прошу вас, дайте воды! — перебил Эрвин, — я всё расскажу! — Дай ему воды, — кивнул главный. Судя по всему, командор устроил показательное выступление жаждущего, пока не принялся за свое. — Сколько у вас людей? — наконец спросил Смит. — Ты что несешь! Откуда ты?! — оборвал его первый. Сумбур был лучшим другом командора, а импровизировал он получше всякого из нас. — Здесь опасно, сколько у вас людей? — продолжил допрос Смит, — это все что ли? — Чей... — Нет, вы не понимаете! Здесь повсюду расхаживают титаны, но ладно — титаны! Люди! Я видел людей, что летали по воздуху, это точно те самые элдийские демоны! — Что? — переспросил главный, — кого ты видел? — Они добрались до берега, майор! — ошарашенно проговорил третий, — где ты их видел? — На восточном склоне этой ночью! — Они в ночи добрались через титанов? — послышалась догадка, — они могли привести толпу неразумных за собой! — Так сколько у вас людей?.. — продолжил давить Эрвин. — Майор, позвольте. Этот человек нам незнаком, он может сам быть элдийцем, — проговорил первый. Похоже, главный уже был готов раскрыть всё, и офицерам пришлось напомнить об осторожности. — Да, не верьте мне наслово, — сказал Эрвин, — посмотрите, за восточным склоном, должно быть, всё еще есть следы их пребывания! — Надо отправить сообщение в штаб. — Нет, мы не можем дать им отплыть с острова! Титаны выродкам, оказалось, нипочем! — Как они отплывут, ты вообще представляешь это? По воде пойдут, как господь Бог? — оборвал всех главный, — показывай. — Если это все, кто у вас есть, то надо уходить, — предложил Эрвин и поддакнул, — без вашего корабля они никуда не переплывут. Молчание затянулось. — Он прав. Мы должны отплыть. Вы трое — разберитесь с заключенными, а я отправлюсь на разведку. Если островные добрались до пристани, они скоро будут и в Марли. Нужно срочно об этом сообщить в штаб, но должны быть доказательства. — Пойдемте, я покажу, — кивнул Эрвин. — Майор!.. — Да, возьмите побольше людей. Ваши подчиненные правы, вы не должны рисковать, — оборвал первого Эрвин. — Остаешься здесь, — приказал кому-то главный, и ушел. Эрвин продолжил с ним говорить, но я больше не вслушивалась. Нам нужно выпрыгнуть, как только они удалятся достаточно. Эрвин сказал, что подаст знак. Ещё бы знать, какой! Я вздохнула, переглянувшись с Имир. Она была напряжена ничуть не меньше меня, а кажется даже больше. — Я... я была когда-то одной из заключенных, — на грани слышимости прошептала она. Это может объяснять её стресс, однако и без таких воспоминаний можно переживать. У меня это отлично получалось в тот момент. — Они ушли! — послышался крик. И следом — молния обращения и страшный взрыв. Эрвин. Вот почему он не сомневался, что мы верно истолкуем его знак. Усмешка сама проскользнула на лицо, и я осознала, что улыбка эта ощущается скорее оскалом. — Уходи, — кинула Имир, отскакивая назад — она тоже собиралась обратиться. Я перемахнула через холм, бросаясь к людям на бетонной изгороди пляжа. Одного из элдийцев скинули на песок, его крики оглушили меня повторно, и, пока я летела к ближайшему марлийскому военному, кто-то успел обратиться — ещё от прошлого взрыва у меня заложило уши и я не сразу поняла, что произошло. Стоило мне сбить с ног офицера и скинуть вниз, обратившаяся Имир раскусила надвое другого военного, что наставил на меня оружие, но не решился выстрелить. Впереди зияла дыра, точно боги выжгли в земле кратер — в нем стоял Колоссальный. Я перевела дыхание, а Имир уже спрыгнула за стену, разрывая шею обращенного ранее человека, что гнался за своим товарищем по несчастью. Эрен опустил в воду корабль под дикие вопли внутри. — Быстро мы. — Марлийцы, должно быть, дураки, когда повелись на уговоры вашего подельника, — откликнулся один из связанных элдийцев. — Есть такое, — согласилась я и опустилась на колени, чтобы развязать говорившего. Когда Эрвин пришел к нам, Леви и его отряд уже взяли корабль. Пускай и не в прямом смысле, как это сделал Эрен. Мы привели на борт заключенных, но не в полном составе. — Покажите нам, что есть на этом корабле, — предложил элдийцам командор. Они видели, на что способно его обращение, так что даже не пытались перечить. Один из старших, какой-то сухой дедок, быстро втянулся в сотрудничество. Нам повезло, и он был моряком, пускай и в далеком прошлом. В угольной мы нашли напуганных мальчишек, которые даже не попытались оказывать сопротивление, а на корме капитан Леви собрал всю команду. Практически всю — штурман, к сожалению, был убит. — Здорово, — заключил Эрвин, усаживаясь на какую-то бочку. Он теперь оказался перед экипажем, и те смотрели на него не то со страхом, не то со злобой, — Мы плывём в Марли. — Сам на смерть напрашиваешься? — кажется, это был капитан, — вы без нас не доплывёте. И мы это знали. — Я бы поспорил, — начал свой блеф командор, — однако я здесь не для того, чтобы разжигать войну. Поскольку мы не можем допустить, чтобы в Марли узнали о нас больше положенного, я предлагаю сделку: вы выберете, выживите ли вы, или погибнете. — Да он нас сожрет! — я не поняла, кто это выкрикнул, но голос был молодым. — Когда мы достигнем континента, я спрошу вас еще раз, и если вы выберете жизнь, то сможете её сохранить на наших условиях. Мы не будем обращаться с вами так, как это делают марлийцы с элдийцами в гетто, однако позволим вам продолжить свою жизнь в землях за стеной под некоторым присмотром. Люди никогда не будут лишними, но это выглядит очень ненадежно. Эрвин еще что-то говорил, но капитан Леви указал мне на открытую дверь. Когда я заглянула в помещение, то поняла — это сейчас нужнее. В каюте был большой компас, несколько приборов, среди которых я с облегчением опознала барометр, карта и куча бумаг. Чёрт, а барометр им зачем нужен? Пока я в ужасе пыталась найти ответ на свой вопрос, нос унюхал смрад крови, и я наткнулась на перепачканный труп, лежащий в углу. Штурман. Здорово. Теперь я должна во всем этом разобраться, иначе мы сгинем в море.