Причуда "медиума"

      На следующей тренировке не было Всемогущего, которого снова загрузили журналисты, желающие узнать больше подробностей о причинах его отставки. А также о том, что именно произошло во время инцидента в USJ.       - Итак, – к ним подошел Айзава, с которого уже сняли все повязки поскольку Исцеляющая девочка наконец вылечила его руку. – Сегодня мы продолжим твою работу с «Одним за всех», проблемный ребенок. А потом уделим время тренировке одержимости.       Изуку кивнул и снова занял место напротив учителя. Он сжал руки в кулаки, пытаясь подавить дрожь. Хикаге подошел к нему и чуть склонил голову, глядя на реакцию мальчика.       Изуку почувствовал теплое давление руки предшественника на своей груди и поднял взгляд.       - Мне кажется, что ты уже позабыл о том, каково это, когда «Один за всех» свободно течет в тебе, – негромко произнес мужчина. – Ты опасаешься дать ему волю, сосредоточив все внимание на сдерживании. Поэтому позволь мне напомнить тебе эти ощущения. Возможно, тебе станет легче призвать их самостоятельно. Не бойся, я помню про твои ограничения и лимиты.       Изуку чуть кивнул, позволяя Хикаге взять контроль на себя. Его мышцы расслабились, а мужчина заставил его тело разжать руки и закрыть глаза.       Айзава наблюдал за тем, как по телу проблемного ребенка вновь начала струиться причуда, сверкнуло несколько молний, но на этот раз перегрузки удалось избежать. Неожиданно Шота увидел, что Хикаге вновь появился рядом с мальчиком. Четвертый прижал палец к губам и молча продолжил следить за происходящим.       При этом сам Мидория словно бы и не заметил этого. Дыхание мальчика оставалось ровным, а его мышцы впервые не были сведены в излишнем напряжении. Они просто находились в тонусе. Он выглядел как человек, который прислушивается к себе и к окружающей обстановке.       Айзава, движимый интуицией, записал происходящее на телефон, при этом поймав в кадр и всех духов. Сейчас Мидория контролировал свою причуду полностью самостоятельно, но не отдавал себе в этом сознательного отчета. Так же, как и во время той тренировки. С той лишь разницей, что на этот раз он думал, что процессом все еще управляет Хикаге.       Сам же мужчина улыбнулся, наблюдая за мальчиком, и снова слился с ним, незаметно возвращая контроль в свои руки. Еще примерно минуту спустя, он дезактивировал «Один за всех» и окончательно разорвал одержимость.       - Ну что, проблемный ребенок, как ощущения? – приподнял бровь Айзава – Есть что-то новое?       Он едва закончил говорить, когда раздался негромкий стук в дверь. Шота чуть нахмурил брови – Всемогущий едва ли стал стучать.       - Войдите, – произнес герой, его пальцы рефлекторно скользнули в его шарф.       Не то, чтобы он был параноиком, как иногда шутила Эми, или не доверял предчувствию Хикаге. Но все же злодеи убедительно доказали, что могут проникнуть на территорию Юэй и при этом не активировать систему оповещения, если у них достаточно ума и ресурсов. Тем временем дверь открылась, и в зал заглянул один из его студентов.       - Токоями? – удивленно поднял голову Изуку, увидев товарища – А что… Почему ты здесь?       - Меня попросили прийти, – ответил парень.       Изуку бросил взгляд на Сотриголову, но в его глазах было то же недоумение. Это не он был тем, кто позвал Токоями.       - Это я пригласил его, – заговорил стоящий поблизости Йоичи, он повернулся к мальчику и улыбнулся. – Спасибо, что согласился прийти. Надеюсь, я не нарушил твои планы на этот вечер?       - Все в порядке, – чуть склонил голову Токоями. – Я буду рад помочь Мидории на его пути. Но я не вполне представляю, чем именно я могу ему помочь. Хоть я и изучал вопросы, связанные с потусторонним, я все же не консультант по причудам.       Айзава чуть приподнял бровь. Он видел некоторый смысл, который духи могли вкладывать в приход мальчика. Тот был одним из немногих людей, к которым проблемный ребенок испытывал некоторую степень доверия. Возможно, они полагали, что его присутствие позволит Мидории чуть снять напряжение, связанное с работой над причудой.       Шота повернулся к студенту.       - Первичное консультирование я уже провел, – произнес он. – Сейчас Мидории нужна скорее психологическая поддержка, чем руководство или советы. Полагаю, что Йоичи решил, что ты подходящий человек, который мог бы ее ему дать.       - Вы хотите, чтобы мы с Фуми его подтолкнули и выступили опорой? – спросила появившаяся Темная Тень – Мы сделаем, верно, Фуми?       Токоями немного торжественно кивнул. По указанию Йоичи, он встал рядом с другим подростком. Изуку чуть нервно закусил губу.       - Я не уверен. Я не хочу никого ранить, – пробормотал он.       - Изуку, – мягко произнес Йоичи. – Эта сила несет в себе отпечаток нашей воли. И твоей тоже. Если ты не хочешь его ранить, этого никогда не произойдет, – он провел пальцами по его вискам. – Пусть твое сердце и разум будут открыты, и сила услышит тебя.       Токоями протянул руку и сжал левую руку Мидории в своей ладони. Темная Тень сделала то же самое с правой.       - Мы доверяем тебе, – произнес подросток, его причуда активно кивнула.       Изуку чуть отступил, его дыхание участилось.       - Но я не могу контролировать ее.       Айзава вздохнул и подошел ближе.       - Ты можешь сделать это, проблемный ребенок, – твердо произнес он, глядя в глаза мальчика, и чуть усмехнулся в свой шарф. – Возможно, ты не веришь мне. Но, полагаю, ты вполне можешь поверить самому себе.       Изуку непонимающе посмотрел на Сотриголову. Герой протянул ему свой телефон, на экран которого вывел небольшое видео. На записи Мидория увидел себя, стоящего с активированной причудой. При этом та свободно и контролируемо окутывала его тело. Должно быть это было снято сейчас, когда Хикаге управлял «Одним за всех» через него. Но затем кадр сместился и глаза мальчика раскрылись шире.       На этой записи Хикаге стоял рядом с ним, а не был внутри его тела. Также в ракурс попали и остальные предшественники, как бы говоря, что никто из них не был тем, кто удерживал «Один за всех». На глазах Изуку выступили слезы, он поднял взгляд от экрана.       - Н-но я не знаю, как я сделал это. Я… Я думал, что это Хикаге. Это его заслуга, а не моя.       Он почувствовал близкое присутствие Йоичи, который склонился к его уху.       - Открой свое сердце силе, – прошептал он. – И она откроется тебе в ответ. Не забывай об этом.       Изуку чуть всхлипнул и дрожаще кивнул.       - Я… Я попробую. Н-но не уходите…       - Не уйду, – мягко пообещал Йоичи.       Токоями чувствовал, как подрагивает рука Мидории, когда тот закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от происходящего вокруг него. Он чуть крепче сжал руку подростка в надежде, что тот сможет воспринять этот жест как поддержку, а не как напоминание о том, сколь близко они к нему и как легко могут быть ранены, если он не будет осторожен и потеряет контроль.       Медленно по телу Мидории начало распространяться свечение, источник которого был где-то в районе его груди, в районе сердца. Это немного объяснило Токоями, почему Йоичи просил мальчика открыть свое сердце. Он увидел, как на лбу Мидории залегла складка, и почувствовал, что его руки напряглись.       - Не закрывайся, – тихо прошептал дух. – Все хорошо. Она не причинит тебе вреда. Ты в безопасности.       Токоями заметил, что напряжение в теле Мидории чуть ослабло, после этих слов. Темная Тень отпустила вторую руку мальчика и обвилась вокруг его корпуса, усиливая свою поддержку. Он чуть крепче сжал свою.       - Ты не один, – произнес он торжественно. – Мы все хотим идти по этому пути вместе с тобой. И не важно, будет ли он идти на свету или в глубокой тьме.       Токоями наблюдал за тем, как веки Мидории дрогнули, и он приоткрыл глаза. Его изумрудные зрачки светились легкой бирюзой, а в уголках появились слезы. Его губы также дрогнули.       - С-спасибо, – голос был напряженным шепотом, а взгляд утратил ясность.       Мгновение спустя его сила исчезла, стертая их учителем, а сам Мидория обмяк. Токоями и Темная Тень не дали ему упасть, вместо этого осторожно опуская его на пол.       Айзава погасил стирание и провел ладонью по уставшим за день глазам.       - Он это сделал, – выдохнул герой и взглянул на Токоями. – Спасибо. И за то, что поймал его тоже. Полагаю, будет более уместно, если мы перенесем его на те маты.       Токоями кивнул, хотя он не вполне понял, за что еще его благодарил учитель. Он просто сказал то, что думает на самом деле. Однако, учитывая прошлое Мидории, о котором тот немного рассказал ему ранее, другому подростку, наверное, не часто доводилось слышать от других людей подобное. Все же мир света жесток и пути во тьме оказались более дружелюбны к Мидории, хотя он и не принадлежал к ним изначально.

***

      Изуку медленно приоткрыл глаза. Во всем его теле ощущалась усталость, но она не была давящей и напряженной, как во все предыдущие разы, когда он пытался работать с «Одним за всех». В этот раз она скорее давала ощущение расслабляющей тяжести подобно одеялу.       Он чуть вздрогнул, когда над ним возникла тень.       - О, ты уже вернулся из своего странствия во тьме? – Темная Тень начала болтать – Мы с Фуми ждали твоего возвращения. Правда сенсей и твои спутники думали, что твое путешествие продлится дольше.       Изуку слабо улыбнулся, слушая болтовню причуды Токоями. Сам парень тоже вскоре возник в его поле зрения. Он чуть обеспокоенно склонил голову набок.       - Ты в порядке, Мидория?       - Вроде бы, – ответил Изуку, чуть приподнимаясь.       Токоями без слов протянул ему руку, чтобы поддержать. С его помощью Изуку оказалось легче совершить задуманное. Осмотревшись, он понял, что они все еще в том же зале. Поблизости от него сидели Сотриголова и духи предшественников. Подпольный герой поднял на него взгляд.       - Как себя чувствуешь? – спросил он – Есть необходимость в медицинской помощи?       Изуку прислушался к своим ощущениям. Он знал, что не может позволить себе просто сказать, что с ним все нормально. Потому что Сотриголова, в отличие от прочих учителей, с которыми он раньше имел дело, действительно заинтересован в том, чтобы получить правдивый ответ. И если Изуку скажет, что ему нужна помощь, тот немедленно сделает все, чтобы она была ему оказана. В этом он так сильно отличался от Котеры-сенсея и остальных в Альдере.       При воспоминании о средней школе, на его глазах выступили непрошенные слезы, которые он поспешил стереть. Он не хотел давать Токоями и герою дополнительный повод для беспокойства.       - Я… Я думаю, я в норме, – ответил он наконец. – Не думаю, что я получил травмы. Я просто устал. Наверное, поэтому я потерял сознание.       Айзава еще несколько секунд внимательно изучал сидящего напротив него проблемного ребенка, но затем кивнул, протянув тому коробку. В ней находилась различная еда и термос с чаем, которые он заранее попросил приготовить Быстро Ланча. Все же даже без одержимости, подросток нередко истощает свои ресурсы на этих тренировках.       - С-спасибо, – неловко поблагодарил Изуку.       Он открыл коробку, глядя на несколько сэндвичей, которые лежали в ней. Его руки чуть дрогнули, когда он бросил взгляд на сидящих рядом с ним людей. Он не мог просто съесть эту еду у них на глазах. В конце концов они все тратили свое время, занимаясь с ним, и он хотел отдать им взамен хоть что-то.       Изуку поставил коробку между ними и взял один сэндвич.       - Прошу, – попросил он. – Возьмите тоже. Я… - он не смог придумать, как закончить фразу.       Токоями бросил взгляд на отчаянно краснеющего подростка и невозмутимого учителя. Он знал, сколь необходима Мидории эта энергия, но тот видимо не был готов забрать себе ее всю. Токоями потянулся к своей сумке, когда ему в голову пришла идея. Быть может другой подросток готов рассмотреть вариант обмена?       Айзава одобрительно хмыкнул, наблюдая за тем, как парень с теневой причудой положил между ними несколько яблок, прежде чем также забрать себе один из сэндвичей. Мидория отнесся к такому обмену продуктами спокойно, не попытавшись возразить.       Шота чуть фыркнул и, сунув руку в поясную сумку, добавил на импровизированный общий стол пару пакетиков с желе из числа тех, что носил с собой. После этого он также позволил себе взять что-то из коробки Быстро Ланча. Если эти проблемные дети пытались устроить импровизированный пикник после тренировки, то он не был сильно против.       Духи и Темная Тень расположились поблизости, при этом причуда утащила себе одно из яблок. Изуку с интересом наблюдал за тем, как она его грызла.       - Честно говоря, я не думал, что Темная Тень может есть что-то, – заметил подросток. – Как это работает?       - Поскольку мы физически представляем единое целое, то вся пища в итоге попадет в мой желудок, – объяснил Токоями. – Но ей нравится вкус яблок. Поэтому я всегда ношу с собой несколько штук.       Айзава тоже с некоторым интересом выслушал подростка. Все же настоящие разумные причуды были большой редкостью, и их возможности и поведение были предметом изучения множества ученых. Тем временем Мидория попытался налить себе чаю из термоса, но его руки все еще были немного нестабильны. Он еще не вполне восстановился.       Айзава вовремя перехватил опасно накренившийся термос и помог проблемному ребенку сделать все правильно.       - Осторожнее, – произнес он. – Я бы не хотел, чтобы ты получил очередной ожог. Даже с учетом того, что тебе явно это явление слишком хорошо знакомо.       Учителя никогда не волновались о том, что он получал ожоги… Изуку чуть закусил губу. Это было уже знакомое ему чувство. Чувство, что какая-то его часть хочет открыться этому человеку. Ранее он уже испытывал подобное по отношению к Мирио и Токоями. А теперь оно возникло снова, но уже по отношению к Сотриголове. Тот не был похож на других его учителей.       Изуку внутренне замер… Когда он вообще начал думать о Сотриголове, как о своем учителе? Настолько, что стал сравнивать его с другими учителями, которые были у него в Альдере?       Его мысли вернулись назад в поисках ответа. Наверное, все дело во Всемогущем. В тот день герой сказал, что он стал его другом, а Айзава стал его наставником.       - Я… Спасибо, сенсей, – голос Изуку дрогнул, он сжал чашку в своих пальцах.       Айзава поднял голову, встречаясь взглядом с подростком. Он заметил новшество в его словах. Тот впервые обратился к нему, как к сенсею с момента их знакомства.       Шота уже привык к тому, что проблемный ребенок обращается к нему по псевдониму, когда они находятся в неформальной обстановке. Но даже в классе Мидория избегал называть его так, предпочитая привлекать его внимание к себе движениями, а не словами.       - Не за что, проблемный ребенок, – негромко произнес Айзава, не разрывая зрительного контакта. – Я не хочу, чтобы ты или кто-то другой из моих учеников пострадали. Даже если речь идет всего лишь о пролившемся через край чае.       Мидория чуть всхлипнул и Айзава на мгновение положил руку ему на плечо, подавшись вперед. Он всем сердцем желал открыться ему и верить, что тот все же решится открыться ему в ответ. Шота понимал всю важность того, что подросток признал его своим учителем, а не просто героем, который помогал ему быть может только из-за служебного долга или какой-то прихоти. Но он не хотел давить на него и тем самым отпугнуть. Нужно время и он готов ждать.       Токоями молча наблюдал за действиями учителя. Он тоже обратил внимание на то, что Мидория первый раз на его памяти назвал мужчину сенсеем. Должно быть ему было не просто сделать это, учитывая, что его прошлые учителя явно были далеко не лучшими профессионалами и людьми, если действительно позволяли подстрекать его к самоубийству и избивать.       Изуку, дрожа, смотрел в глаза Сотриголовы. Хоть те и были черными в обычное время и становились почти пугающе красными, когда он активировал свою причуду, все же они так сильно отличались от глаз других учителей. Те всегда были холодны и безучастны, если не откровенно брезгливы или полны ненависти.       Глаза мужчины не были лучистыми или теплыми, как у Наны. Нет, но в них притаился тот же стальной блеск, что и в глазах Второго и Третьего. Блеск, говорящий, что если будет необходимо драться насмерть ради защиты, то он будет делать это.       Изуку почувствовал, что что-то в его душе ломается под взглядом этих глаз. Какая-то его броня рушится. Но на этот раз он не стал сопротивляться этому. Слезы потоком потекли по его щекам, а тело чуть дрожало.       Айзава подвинулся чуть ближе. Он хотел показать, что готов поддержать мальчика, дать ему опору, если тот пожелает, если он готов доверять ему достаточно, чтобы ухватиться за протянутую руку помощи.       Мидория уткнулся носом в его захватное оружие, и он не стал отталкивать его, вместо этого невесомо опустив руку ему на голову и поглаживая по волосам. Сейчас мальчику нужно было выпустить все то, что годами копилось на его сердце. Токоями также сжал его руку, чуть поглаживая и предлагая поддержку, а его причуда снова обвилась вокруг них. Некоторые из духов также подошли ближе.       Они терпеливо ждали, пока Мидория не сможет освободиться хотя бы от части своей ноши. Постепенно рыдания начали затихать, тело мальчика наконец смогло хоть немного расслабиться. Тот попытался отстраниться.       - П-простите, – в его голосе вина смешалась с каким-то испугом.       - Не извиняйся, – произнес Айзава, отпуская мальчика. – Тебе определенно было необходимо сделать это. И это нормально. Всем нам иногда нужно выплеснуть накопившееся напряжение. Просто каждый делает это по-своему. Я обычно хожу в то кото-кафе и сижу там, отключив предварительно телефон. Ты – плачешь. В этом нет ничего дурного.       Токоями чуть величаво кивнул.       - Мы с Тенью в такие моменты ходим в специальные комнаты для снятия стресса. Те, в которых можно и нужно ломать вещи. Там мы можем позволить всей тьме наших сердец выйти наружу без того, чтобы причинять боль кому-то еще. И избавиться от нее самим.       - Да, кому-то это подходит больше всего остального, – согласился Айзава и добавил. – В конце концов не так важно, как мы действуем, главное, что нам удается достичь результата и высвободить весь накопившийся стресс и негатив. Пока он не разрушил нас изнутри. Я рад, что и ты наконец позволил себе сделать этот шаг, – он чуть наклонил голову, глядя на мальчика. – Стало полегче?       Изуку неуверенно кивнул, прислушавшись к своим ощущениям. Айзава удовлетворенно кивнул.       - Хорошо, – он протянул руку к термосу и снова налил немного чая в чашку, протянув ее мальчику. – Вот, выпей. Горячее питье хорошо помогает восстановить внутреннее равновесие после подобного. Не говоря уже о том, что твой организм только что потерял довольно много жидкости.       - С-спасибо, – тихо ответил Изуку, немного неуверенно принимая чашку из рук мужчины.       Учителя никогда не вели себя так. Никто из них никогда не говорил о подобном так, словно это было нормально. Единственное, что он всегда слышал в те моменты, когда ему не удавалось удержать подобные эмоции в себе, это ругань и презрение.       Изуку стер снова выступившие на глазах слезы. А он-то надеялся, что их запасы уже закончились и он больше не будет рыдать в присутствии Сотриголовы и Токоями. Пытаясь хоть как-то взять ситуацию под контроль, он сделал несколько глотков.       Айзава наблюдал за проблемным ребенком, не говоря ни слова. Он надеялся, когда-нибудь тот найдет в себе силы открыть ему свое прошлое. Быть может не сегодня, но со временем.