Причуда "медиума"

      Гран Торино чуть не поперхнулся своими любимыми тайяки еще на самых первых минутах первого испытания спортивного фестиваля этого года.       На самом деле он уже много лет не следил за фестивалями. Смотрел их, только если случайно включал телевизор в день трансляции. По этой причине, отойдя от дел, он был очень мало знаком с молодым поколением героев, которые сейчас переживали свои золотые годы.       Просмотр фестивалей бередил старые раны, которые даже время не смогло полностью исцелить. Когда-то его на них подсадила Нана, которая непременно отменяла все патрули и садилась перед экраном, когда по телевизору транслировали фестивали этого года. Разумеется, о том, чтобы он был где-то, но не рядом с ней, и речи быть не могло. Особенно после того, как она связала свою судьбу с «Одним за всех».       Они оба знали, что с того момента, когда она приняла затухающий факел из рук умирающего Эна, в ее собственной жизни запустился обратный отсчет до того момента, когда Все за Одного придет за ней. Поэтому он был рядом с ней так много, как мог. И не только потому, что времени осталось в обрез, но и для того, чтобы не допустить прерывания эстафеты.       Гран Торино знал, если бы Все за Одного пришел раньше и если бы Нана не встретила Тошинори до этого момента, Восьмым в цепочке стал бы он. И он был готов к этому. Но судьба распорядилась иначе, назначив ему миссию быть наставником, ментором, опорой для следующего носителя. А теперь и для его преемника.       Когда Тошинори делал только свои первые шаги в Юэй, спортивный фестиваль занял в распорядке Гран Торино место еще более значимое, чем когда-либо прежде. Нана и до этого азартно поддерживала всех участников, сидя перед телевизором. В то время как он выступал более приземленным судьей, указывая на все недостатки в использовании причуд или стратегии. А теперь все их внимание всегда было приковано только к одному участнику. И что уж говорить, когда он взял золото, они оба гордились им. Только каждый по-своему.       После ее смерти, Гран Торино было не до фестивалей и чего бы то ни было. Все его силы и внимание уходили на то, чтобы сдержать в узде Восьмого носителя и не дать тому на эмоциях погубить себя и «Один за всех». В то время Тошинори метался от полной апатии до яростных тренировок за пределами возможностей и от безудержных рыданий до планов мести. Все четыре крайности были для него крайне опасны в хоть сколько-то долгосрочной перспективе.       Так прошло несколько лет. А потом он просто не смог вернуться к просмотру, поняв, что это зрелище больше не вызывает в нем никаких эмоций. Словно их все Нана забрала с собой вместе со своим неиссякаемым энтузиазмом при виде подрастающего поколения героев.       И вот, спустя три с лишним десятка лет, он вновь включил телевизор специально для того, чтобы посмотреть, как преемник Тошинори справится с выпавшими ему испытаниями. Также Гран Торино рассчитывал предварительно оценить, насколько тот продвинулся в освоении и применении «Одного за всех». То, что его ждал сюрприз, еще слабо сказано.       Во-первых, подросток, похоже, вообще не использовал «Один за всех». Потому что те черные веревки, которыми он опутал соперников, которые могли попасть под удар, определенно не имели отношения к этой причуде. Вспоминая то, что тогда на пляже он смог узнать о предшественниках Наны и Тошинори, Гран Торино вычислил вероятного обладателя инициативы, который взял на себя управление текущей ситуацией. Того также выдали характерные движения в воздухе, которые пожилой герой даже смог узнать. В том, что контроль принадлежал Лариату, отпали все сомнения.       Во-вторых, даже к таким вещам пацан явно оказался непривычен. Гран Торино нахмурился, глядя на то, как тот откровенно осел на землю ровно там, где приземлился, преодолев баррикаду из роботов. Однако, стоит отдать ему должное, смог собраться и продолжить движение по маршруту.       Когда дело дошло до минного поля, у Гран Торино защемило сердце. Этот полет он бы узнал из тысячи. И хотя трансляция не позволила ему узнать, что именно подросток крикнул соперникам, подрывая мины у них под ногами, он не сомневался в том, что если бы он мог услышать его, то там определенно звучал бы голос Наны. Потому что это точно была она.       При этом Гран Торино отметил у себя в памяти тот факт, что на этот раз пацан приземлился абсолютно спокойно и, не теряя темпа, сразу побежал вперед, опираясь уже только чисто на физическую подготовку. Видимо парение было ему ближе знакомо, чем причуда Лариата.       В-третьих, была битва конниц. Гран Торино скрупулезно наблюдал за тем, как подросток и его команда оберегали свои очки, уклоняясь ото всех попыток их захватить. Честное слово, они почти убедили его в том, что у них это получится! Однако, даже потеряв все за считанные секунды до сирены, Мидория повел свою колесницу в бой.       Гран Торино цокнул языком. У пацана определенно есть мозги и упорство, неплохо выражена наблюдательность и аналитические способности, однако ему еще есть над чем работать. Его слишком легко смогли провести с этими вывернутыми наизнанку лентами. К счастью, его товарищи тоже не лыком шиты и сумели добыть другую повязку. Теперь остались только дуэли один на один.       Наблюдая за подготовкой к первому поединку, Гран Торино чуть нахмурился, глядя на то, как Мидория практически ответил на слова своего соперника, но в последнюю секунду замер на месте. Создавалось впечатление, что тот ненадолго выпал из реальности.       Пожилой герой задумался, подобное он уже подмечал как минимум в начале первого испытания. И, учитывая, что, очнувшись, Мидория более не проявлял желания поговорить с противником вплоть до своей победы, что-то определенно изменилось за этот короткий промежуток времени. Похоже, что парню слегка вправили мозги, вытряхнув из них излишнюю наивность. Что ж, видимо он будет не одинок в выполнении этой воспитательной миссии.       Когда Девятый носитель вышел на арену вновь, Гран Торино сразу почувствовал, что что-то не так. Инициатива была в чьих-то чужих руках. Каковы бы ни были причины подмены, герой был уверен, что они ему не понравятся.       Поединок напоминал скучную одностороннюю игру. Гран Торино не вполне понимал, чего добивался мальчишка в этой схватке. Только когда начались переговоры и возник первый огонь, герой понял. Пожилой мужчина со вздохом откинулся на спинку дивана.       Похоже, что Девятый был еще более склонен вправлять людям мозги на место даже ценой побед или чего-нибудь еще, чем Тошинори. И похоже, что в этом вопросе он имел полную поддержку предшественников.       Глядя на то, как оппонента Девятого за доли секунды обезвредил Второй, Гран Торино нахмурился. Сам мальчишка лежал без движения. И за то время, как его увозили, он так и не очнулся. Хотя не имел никаких видимых повреждений. При этом его противник ни разу его не ударил… И вот это уже его обеспокоило.       Гран Торино протянул руку и, взяв телефон, набрал номер Тошинори. Тот должен был сейчас быть на стадионе и скорее всего потрудился выяснить состояние своего преемника так быстро, как это вообще возможно.       - Сенсей? – в трубке раздался надтреснутый голос, за которым послышался сдавленный кашель – Что-то случилось?       Гран Торино чуть фыркнул.       - Я смотрю фестиваль. Какого черта сейчас произошло с твоим преемником, Тошинори?       На другом конце снова послышался кашель, но затем мужчина восстановил свою власть над голосом и заговорил.       - Юный Мидория может быть одержим духом любого из них, – произнес Всемогущий.       - Это я и сам уже догадался, – проворчал Гран Торино. – Я видел его полет. Да и карьеру Лариата я еще застал по молодости лет. Что по поводу его состояния?       Всемогущий вздохнул.       - Это слияние истощает его, – произнес он. – Стало лучше после того, как произошла передача, но тем не менее этот эффект не исчез полностью. И видимо сегодня ему пришлось делать это слишком активно и долго. Его ресурсы иссякли. Он не очнется в ближайшие несколько часов.       Гран Торино задумчиво и отчасти раздраженно постучал пальцами по подлокотнику дивана, на котором сидел. Этот пацан мог оказаться еще более безрассудным, чем когда-либо был Тошинори. Тем не менее у него еще были вопросы.       - А «Один за всех»? Почему он не использует его?       На конце ученика снова послышался тяжелый вздох.       - Контроль… Он дается ему тяжелее, чем когда-либо мне. Мы все работали над этим уже почти два месяца. Но только в последние пару недель нам удалось добиться контролируемой активации и стабильного удержания в статичном положении. Без осуществления движения. Они изначально приняли решение о том, что в рамках спортивного фестиваля юный Мидория будет пользоваться исключительно одержимостью, обычной физической силой и выносливостью. Без «Одного за всех».       Гран Торино задумчиво кивнул.       - Полагаю, в этом случае мне стоит более подробно обсудить этот вопрос с тобой и остальными. Я приеду в Юэй.       Послышался удивленный кашель.       - Сейчас? – решил уточнить Всемогущий.       - Сейчас, – кивнул себе Гран Торино. – Полагаю, что не стоит откладывать это в долгий ящик, учитывая, что почти сразу после окончания фестивалей начинаются стажировки. Я хочу знать, с чем мне предстоит работать. Поэтому предупреди о моем приезде всех, кого следует, Тошинори.       - Хорошо. Я постараюсь встретить вас у ворот, сенсей, – произнес Всемогущий и отключился.       Гран Торино же переключил телефон и набрал другой номер, вызывая такси, чтобы добраться до вокзала. На заднем плане все еще шли поединки спортивного фестиваля.

***

      Он как раз подъехал к воротам, когда из них на улицу вышел Тошинори. Подобное явление бывшего Символа мира ожидаемо привело водителя такси в восторг. Всемогущий с легкой улыбкой подписал тому какой-то лист бумаги, пока Гран Торино выбирался с заднего сиденья. Вместе они вернулись на территорию академии и направились в сторону корпуса.       - Он все еще не очнулся? – спросил пожилой герой.       - Нет, – покачал головой Всемогущий. – Я думаю, что он проспит по меньшей мере до утра. Но, когда он очнется, мы не будем заниматься тренировками. Ему нужно время на восстановление.       Гран Торино кивнул.       - Признаться, я ожидал, что ты будешь сидеть при нем как наседка, – хмыкнул он. – Удивлен, что ты нашел время лично встретить меня.       Всемогущий слегка покраснел.       - Они присмотрят за ним, – произнес он наконец. – Я доверяю им в этом.       Они уже добрались до места назначения и Всемогущий открыл дверь лазарета. Гран Торино вошел внутрь и почти сразу наткнулся на пронзительные красные глаза. Рядом с кушеткой, на которой лежал Девятый, сидел рыжеволосый мужчина.       - Рад снова видеть вас, – произнес Второй. – Хотя я полагал, что наша встреча произойдет позднее.       - Взаимно, – хмыкнул Гран Торино.       Он подошел чуть ближе к лежащему на кушетке мальчику, рассматривая его. Подросток выглядел изможденным, а его лицо было бледно. К его руке была подключена капельница, а на его груди пожилой герой с удивлением заметил золотой блеск металла.       - Каково его состояние? – спросил он.       - Могло быть хуже, – флегматично ответил Второй. – Но я сделал все, что от меня зависело, чтобы не допустить наступление тяжелых последствий. Однако проспит он еще долго.       - Полагаю, вам не стоит ожидать его пробуждения раньше завтрашнего утра, – раздался еще один голос.       Гран Торино обернулся и заметил Четвертого, стоящего в углу палаты. Хикаге вздохнул.       - Это было опасно, но к счастью последствия удалось минимизировать, – добавил он. – Но что привело вас сюда? Мы полагали, что наша встреча, если она вообще состоится в ближайшее время, произойдет на следующей неделе. Когда начнутся официальные стажировки.       Гран Торино сложил руки на набалдашнике трости.       - Я смотрел фестиваль, желая увидеть прогресс ребенка по части контроля «Одного за всех», но я этого не увидел. Однако мне нужно понимать его уровень и то, с чем мне предстоит работать. К тому же меня обеспокоила та ситуация, которая возникла в последнем поединке.       Хикаге чуть склонил голову.       - Понятно. Что ж, полагаю, в этом случае мы можем пойти к стирателю и обсудить с ним этот вопрос. Все же он уделил много времени тренировкам Изуку и было бы разумно согласовать дальнейшие занятия и упражнения именно с ним.       Гран Торино чуть приподнял бровь. Он скорее ожидал, что тренировками преемника все же будет заниматься Тошинори. Однако тот, похоже, передал бразды управления Айзаве и предшественникам. Хотя, учитывая его собственные сомнительные педагогические навыки, наверное, это было наиболее мудрым решением, которое он мог принять. Его же собственная цель приезда никак не поменялась с учетом новой информации.