Причуда "медиума"

      Токоями обеспокоенно склонил голову, наблюдая за тем, как бесчувственное тело Мидории погрузили на носилки, и медицинские роботы стремительно двинулись в сторону лазарета, расположенного в одном из помещений стадиона, увозя его с собой.       Следя за поединком, он понял, что против Тодороки выступил не сам подросток, а кто-то из его спутников. Правда на протяжении почти всего боя Токоями не мог определить, кто из духов овладел телом его друга – Второй или все же Третий. Но когда тот пошел в атаку, ответ стал очевиден.       Токоями не мог слышать, что именно Лидер говорил поверженному Тодороки, но по-видимому это в очередной раз были слова наставления. Ему казалось любопытным, что один из наиболее скрытных и необщительных духов уже не впервые проявлял себя в таком качестве.       При этом в такие моменты что-то в нем напоминало Токоями Айзаву-сенсея. Должно быть некоторая жесткость, немногословность, рассудительность, хладнокровие и вместе с тем скрытое, но искреннее желание научить, помочь стать лучше, мудрее.       Готовясь выйти на арену, чтобы противостоять Ашидо, Токоями вновь вспоминал слова, которые Второй сказал ему, когда он в очередной раз получил разрешение и одновременно просьбу присутствовать на дополнительных тренировках Мидории. В тот момент они оба наблюдали за тем, как Айзава-сенсей и Третий в теле Мидории вновь и вновь сходились в схватке в центральной части зала.       - Твоя Темная Тень, – заговорил мужчина, не отводя взгляда от разворачивавшегося перед ними поединка. – Как ты смотришь на нее во время боя или когда перед тобой встает преграда?       Токоями бросил на него несколько озадаченный взгляд.       - Она моя причуда, – ответил он. – Поэтому, полагаю, я смотрю на нее, как на причуду.       Мужчина кивнул.       - На досрочном экзамене, как я помню, ты использовал ее в качестве аналога страховочного троса, – произнес он. – А в бою? Натравливаешь ее на противника?       Токоями повел плечами.       - Это можно назвать и так.       - Понятно, – чуть склонил голову Второй и бросил на него пронизывающий взгляд из-за растрепанных и жестких рыжих волос. – Ты пытаешься использовать ее также, как и все прочие. Но она отличается от метаспособностей других людей. У нее есть собственная воля. Может быть не такая свободная, как твоя, но тем не менее, – заметил он. – Она не инструмент и не оружие. Она – твой напарник, партнер и союзник. Поэтому в любой ситуации – это не только ты один или только она. Вас двое. Не забывай об этом.

***

      Он помнил, глядя на то, как над ним навис Бакуго, непрерывно подрывая взрывы в высоко поднятой над головой ладони, чтобы не дать Темной Тени подняться с земли и атаковать его. Токоями не смог удержаться от мысленной усмешки.       Он не в первый раз оказывается в таком положении. С той лишь разницей, что до этого над ним нависал Мидория, одержимый духом Третьего, а в его руке был карманный фонарик. А еще тогда рука мужчины лежала на его горле, а не на клюве, как сейчас рука Бакуго.       - Твой главный враг – это направленный источник света, – говорил тогда Третий. – Если твой противник может создать его, то он может заставить твою Тень отступить от себя. Сейчас ты не можешь использовать ее против меня. Что будешь делать?       Токоями попытался найти такой угол, с которого Тень смогла бы атаковать противника, но Третий подавил все подобные попытки на корню, внимательно следя за ее перемещениями.       - Не думаю, что я на что-то способен, – пробормотал Токоями. – Темная Тень не может противиться воле света. Я не могу пересилить лучи своей волей.       Наверное, если бы не военная выучка, Третий бы закатил глаза. Вместо этого он вздохнул.       - Знаешь, если бы на твоем месте сейчас был кто-нибудь из нашего поколения, он бы уже был на свободе. Я заметил такую тенденцию, что чем больше времени проходит, тем больше люди становятся зависимы от своей способности использовать для решения всех проблем свои, как их теперь называют, причуды. Я лишил тебя этой возможности, и ты сразу сдался. Ты даже не понял, что в эту минуту я, твой противник, еще более уязвим, чем ты.       Токоями моргнул.       - В отличие от Лидера я не могу использовать свою метаспособность, чтобы обездвижить тебя. При этом для этой цели я могу в лучшем случае использовать только три инструмента – свои колени и одну руку. Потому что моя вторая рука должна быть все время поднята, чтобы сдерживать твою Тень. Мой корпус полностью открыт, а у тебя при любом раскладе, как бы я тебя не схватил, всегда останется возможность использовать как минимум одну конечность, – он усмехнулся. – Твоя Тень не может причинить мне никакого ущерба, пока я сдерживаю ее светом, но ты можешь сделать это. До этого она была на передовой позиции, теперь твоя очередь.       Токоями все еще слышал в своей голове голос Третьего, когда его руки быстро расстегнули спортивную куртку, в которую он был одет, и раскинули ее полы как можно шире. Таким образом он стремился создать прослойку тени под собой. Этот прием ему также подсказали духи, напомнив о том, как Темная Тень подталкивала его в спину, когда Мидория помогал ему на досрочном экзамене.       Темная Тень не может атаковать Бакуго, но она может подтолкнуть самого Токоями, дав ему необходимый импульс, чтобы столкнуть подрывника с себя. А в идеале поменяться с ним местами. Главную на данный момент опасность представляло то, что Бакуго мог обжечь его клюв своим взрывом, но такие повреждения не стали бы критичными. Особенно, если он сможет поймать верный момент и действовать быстро, используя самоуверенность подрывника в своих интересах. Опаснее было бы, если бы он, как и Третий, удерживал бы его за горло.       Нависающий над ним Бакуго дико ухмылялся, глядя на его действия, но пока еще не понимая их смысла.       - Та девка, с которой чертов Деку вышел против меня в прошлый раз, уже пробовала это. Не сработало. А сейчас тем более не выйдет, – он рассмеялся. – Сдавайся уже, статист, или хочешь сдохнуть? Твоя чертова причуда бесполезна против меня. Я победил. Я лучший здесь, и ты ничего не сможешь противопоставить мне. Как и все остальные. Жаль только, что Деку уже слился. Я бы с удовольствием размазал его в следующем раунде.       Глаза Токоями сверкнули. Он схватил Бакуго за руку, смещая ее от своего лица. Другой рукой он схватил его за грудки, чуть приподнимаясь и ощущая, как Темная Тень свернулась позади него, готовясь толкнуть. Одной ногой ему даже удалось найти точку опоры. Все же Бакуго провел захват далеко не так умело, как это делал Третий.       - Я здесь не затем, чтобы сдаваться без боя и падать тебе под ноги по первому слову, – произнес он и скомандовал. – Давай!       Мир перевернулся в смеси взрывов и теней. Некоторое время спустя все было кончено. Бакуго мог только лишь бесполезно скалиться и материться, но Темная Тень держала его крепко, на этот раз зайдя со спины. В это время сам Токоями сумел захватить ладони подрывника, тем самым лишая того взрывов и возможности создавать свет. После этого они совместными усилиями вытолкнули того за пределы арены.       Полночь, взмахнув кнутом, объявила о победе Токоями. Темная Тень чуть подуспокоилась, после того, как героиня отправила взбешенного проигрышем Бакуго в принудительный сон, и свернулась вокруг своего человека.       - Ты ранен, Фуми? – спросила Тень.       - Несколько ожогов, – ответил парень. – И, кажется, я слегка повредил лодыжку, когда пытался найти опору для толчка, когда Бакуго меня держал.       - Но мы сделали это! – довольно заявила причуда.       - Да, – кивнул Токоями и добавил. – Благодаря Третьему. Все же это он научил нас этому приему.       Тень кивнула. К ним подошла Полночь.       - Поздравляю. Можешь перевести дух. До финального поединка еще двадцать минут. Сейчас будет конкурс для уже выбывших участников. Тех, кто не дошел до третьего этапа. И сходи к Исцеляющей девочке. Тебе нужно быть в форме, чтобы показать себя в финале. Сможешь добраться сам или мне вызвать носилки?       - Все нормально. Я смогу дойти сам, – ответил Токоями. – Я в любом случае планировал сходить туда. Я волнуюсь за Мидорию.       Полночь кивнула и Токоями медленно направился к выходу с арены в сопровождении своей Тени. В тоннеле он заметил Третьего. Мужчина стоял, прислонившись боком к стене, и усмехнулся, увидев его.       - Это было неплохо, – произнес он. – Я рад, что тебе пригодился этот прием, который мы отрабатывали. Но подобное везение будет происходить не всегда. Это скорее исключение, чем правило.       - Я понимаю, – склонил голову Токоями. – Но я благодарен вам за то, что вы сделали для меня.       В темно-серых глазах Третьего скользнуло нечитаемое выражение.       - Не нужно, – ответил он. – Мы просто видели столько смертей на поле боя. Как при жизни, так и позднее. И нам это, честно сказать, надоело. Поэтому сейчас мы стараемся хоть как-то повлиять на ситуацию, чему-то научить, изменить взгляд на мир, чтобы иметь больше шансов на то, что нам не придется увидеть, как кого-то убьют, потому что у него на пути встали его собственные слабости, которые он не увидел и не смог учесть. По крайней мере мы к этому стремимся.       Токоями задумчиво кивнул. Подобное мировоззрение и позиция отчасти даже были ему понятны. Однако это не изменяло того, как ситуация выглядела в его глазах. Третий и Второй помогли ему.       Да, сегодня благодаря этому приему он смог выиграть этот матч, но, возможно, когда-нибудь это действительно спасет ему жизнь. Понимание того, что он не кукловод, а активный участник любой схватки, который также может и должен атаковать противника.       Он улыбнулся.       - Спасибо. В любом случае, – произнес он.       Третий только чуть хмыкнул и жестом велел следовать за собой.       - Я покажу дорогу в лазарет, – пояснил он свои действия. – Не хочу, чтобы ты тратил свое время и силы на его поиски. Ведь никто не удосужился ни повесить указатели, ни заранее показать участникам его расположение на этом стадионе, – мужчина покачал головой.       Токоями кивнул и последовал за духом. Пару минут спустя тот привел его к одной из дверей, которая отличалась от прочих только наличием на ней красного креста. Зайдя внутрь, он почти сразу привлек к себе пристальное внимание Исцеляющей девочки.       Но его собственное внимание было сосредоточено на стоящей в стороне кушетке. На ней лежал Мидория. Подросток был бледен и даже в бессознательном состоянии его лицо хранило явные следы усталости и истощения. К его руке была подсоединена капельница с каким-то раствором. Рядом с подростком сидел Второй.       Мужчина поднял голову и бросил пронзительный взгляд на новоприбывших. Его бровь чуть приподнялась.       - Токоями? Ты ранен?       - Несколько ожогов и несильное растяжение, – уже успела провести диагностику пожилая героиня, поцеловав подростка. – Посиди немного. Потом можешь возвращаться на стадион.       Токоями кивнул. Второй смерил его взглядом.       - Ожоги? – спросил он – Бакуго или Тодороки?       - Бакуго, – ответил Токоями. – С Тодороки мне еще предстоит встретиться на арене. Хотя, если он будет использовать огонь, мои шансы резко упадут.       - Вероятно, – спокойно согласился Второй. – Но раз ты встречаешься с ним, то, полагаю, Бакуго сошел с дистанции.       Токоями кивнул.       - Ему еще предстоит матч за третье место, – произнес он. – Против Ииды. Но сперва идет мой бой против Тодороки, – он посмотрел на часы, висящие на стене. – До него еще десять минут.       Лидер кивнул, его взгляд вернулся к лежащему на кушетке мальчику. Токоями чуть нахмурился, в его голосе прозвучало беспокойство.       - Что с Мидорией? Я видел, что вы разорвали одержимость прямо на арене и сами остановили Тодороки, когда Мидория потерял сознание. Что-то пошло не так? Он в порядке?       - В относительном, – ответил повстанец. – Я бы не сказал, что что-то пошло не так. Все просто зашло слишком далеко, – он бросил взгляд на подростка. – Ты уже знаешь о том, что у одержимости есть своя цена. Но у нее также есть свои границы, которые нельзя пересекать. В противном случае она причинит ему вред. Какой именно мы не знаем. Мы знаем только, что это заставило предчувствие Хикаге буквально сойти с ума и забить тревогу.       Токоями задумчиво переваривал услышанное.       - Получается, что это уже происходило?       Второй кивнул.       - Тогда мы еще не знали, что это может быть настолько опасно. Однажды мы сделали это в условиях, когда сам Изуку спал. Таким образом, он был полностью отключен от реальности. И подобное глубокое слияние оказалось для него опасным, – он провел рукой по своим волосам. – Я знал, что сегодня это может повториться, когда взял контроль. Я чувствовал, что его связь с реальностью медленно слабеет, что он засыпает. Этот поединок – это была гонка против времени. Как для Тодороки, так и для меня с мальчиком. В тот момент его сознание полностью отключилось, и я почувствовал это. Мне нужно было немедленно прекратить слияние и остановить крупномасштабную атаку, что я и сделал. Благо Тодороки стоял на одном месте.       Токоями склонил голову.       - И сколько времени он может провести без сознания?       Второй повел плечами.       - Не знаю. В тот раз на пробуждение ушло около двадцати часов. Но сейчас его тело и разум в большей степени адаптированы к подобному воздействию. С другой стороны, это было не первое слияние за сегодня, поскольку мы использовали его в первом туре и в поединке с тем парнем с другого факультета. Поэтому мы не знаем ответа на этот вопрос. Так или иначе я намерен еще некоторое время оставаться рядом с ним здесь, а не возвращаться в Пустоту к остальным, – он бросил взгляд на часы. – Тебе уже пора. Удачи, – он чуть улыбнулся. – И если Тодороки использует против тебя огонь, то значит, нам с Изуку удалось одержать небольшую, но стратегически важную победу над этим мальчиком.       Токоями кивнул и вышел из лазарета. Он не жаждет этой победы также сильно, как прошлой, но и сдаваться без боя он не намерен.

***

      Это действительно была победа. Токоями понял это, когда увидел сверкающие жизнью глаза Тодороки, которые до этого всегда оставались абсолютно холодны и равнодушны ко всему. Должно быть этот эффект дополнительно усиливался из-за того, что в них отражался бушующий огонь, который другой подросток прямо сейчас выпустил перед собой, заставляя Темную Тень отступать перед ним.       Сам Токоями не мог прийти на помощь своей причуде, как в схватке с Бакуго, потому что был пойман в гигантский айсберг. Это было предсказуемо, но ему все же не удалось этого избежать.       Еще одна глыба льда выросла вплотную к нему, полностью перекрывая его тело и блокируя его связь с Темной Тенью. Тодороки объявили победителем в связи с физической невозможностью его противника оказать дальнейшее сопротивление.       - Это была безумная пляска света, – уважительно произнес Токоями, когда противник помогал ему выбраться из ловушки. – Твой огонь не оставил ни шанса Тени, а лед смог справиться с моим удержанием гораздо эффективнее, чем Бакуго.       - С-спасибо, – немного неуверенно ответил Тодороки, его взгляд упал на оголенную руку, на которой сгорела форма. – Но мне предстоит еще долгий путь, если я действительно хочу стать хорошим героем.       Токоями величаво кивнул.       - Нам всем еще долго ступать во мраке, прежде чем мы будем готовы выйти на свет, – произнес он.       - ШОТО! – громогласный голос Старателя снова прогремел на весь стадион.       Токоями заметил, как едва уловимо дернулось лицо Тодороки, стоящего перед ним.       - Что-то не так? – спросил он.       - Нет, – решительно дернул головой другой подросток, не глядя в сторону пылающего героя. – Возможно, я и готов принять свой огонь, и я выиграл этот фестиваль. Но я не хочу, чтобы он думал, что что-то из этого его заслуга или имеет отношение к его желаниям.       Токоями кивнул, и они вместе покинули арену, чтобы ее смогли подготовить для последнего поединка фестиваля этого года – матча за бронзу.

***

      Он не состоялся к величайшей ярости Бакуго. Мало того, что подрывник не оказался возведен на вершину пьедестала почета, так и свою бронзу он не смог заработать, размазав очередного статиста. Ярость кипела в его венах, пытаясь вызвать взрывы, но подавляющие причуду браслеты не позволяли им вырваться наружу.       Всемогущий встал перед ним, сжимая в худых пальцах бронзовую награду. Что-то в мерном сиянии глаз бывшего героя заставило подрывника с недовольством сменить яростный оскал на хмурость. Все же как ни крути перед ним был человек, силу которого он уважал и кого признавал несмотря ни на что. Да и та шавка что-то говорила о том, что иногда следует наступить на горло собственной ярости, чтобы перед ним открылось больше дверей и возможностей.       - Не все вершины удается покорить с первой попытки, юный Бакуго, – с улыбкой произнес Всемогущий. – Но то, что нам сегодня не достался желанный приз, мотивирует каждого из нас работать над собой, чтобы завтра добиться успеха. И то, что сегодня ты стоишь именно здесь говорит о том, что ты действительно силен, но при этом ты еще не достиг своего предела. Тебе есть, куда расти, и ты сможешь стать еще сильнее.       Диковатая ухмылка растянула губы Бакуго, когда он практически вырвал свою медаль из рук героя. Однако, он не стал надевать ее на шею, всем своим видом говоря, что в следующий раз он приемлет для себя только золото.       Всемогущий чуть улыбнулся и вернулся на платформу, которая уже меньше чем через минуту доставила его к пьедесталу второго места, на котором невозмутимо стоял Токоями, рядом с которым суетилась в предвкушении его причуда.       - Твой путь был полон преград, юный Токоями, – произнес герой. – Но ты достойно преодолел практически все из них. Уверен, что со временем вы найдете ответ, как преодолеть последнюю.       Подросток молча склонился перед ним и Всемогущий надел серебряную медаль ему на шею. Токоями распрямился, его пальцы сжали холодный металл награды.       - Я благодарен спутникам своего друга, которые указали мне путь, о существовании которого я никогда не думал. Однако он помог мне обойти некоторые из этих преград. Я продолжу поиски новых троп в глубинах тьмы.       Всемогущий улыбнулся и, обменявшись рукопожатием с Темной Тенью, покинул загадочного ученика. Его путь лежал на вершину. Вершину, на которой когда-то стоял он сам. Наверное, какая-то его часть хотела, чтобы перед ним сейчас стоял Мидория, но это не помешало ему искренне радоваться тому, что он видел перед собой Тодороки.       - Полагаю, что не ошибусь, если скажу, что сегодня ты смог сделать новый и важный шаг на своем пути героя и человека, юный Тодороки, – произнес он. – И сегодня этот путь привел тебя на вершину. Тебе решать, хочешь ли ты остаться и бороться за свое право быть на ней или же спуститься ниже, помогая другим найти верный и надежный путь сюда. Тот, что не приведет их к пропасти.       Он хотел также надеть на шею подростка медаль, но тот отстранился. Его взгляд серьезный и уверенный остановился на лице героя.       - Я не думаю, что эта награда принадлежит мне, – сказал Тодороки. – Я бы хотел иметь возможность сам вручить ее тому, кто, как мне кажется, должен был стоять сегодня здесь, но пожертвовал всем, чтобы сюда смог добраться я. Вы позволите мне сделать это?       Всемогущий улыбнулся и протянул подростку золотую медаль, держа ее на своей худой ладони. Возможно, только возможно, он догадывался о том, на чьей груди она будет сверкать позднее.       - Это твое право, юный Тодороки, – только и сказал он.       Уголки губ подростка чуть дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но не смог или передумал это делать, и он взял протянутую ему медаль. Он знал, кому хочет ее отдать. И этот человек не его отец, хотя у того наверняка хватило самолюбия так подумать.       Этот спортивный фестиваль наконец подошел к своему завершению. Несостоявшийся матч за третье место уже мало кого беспокоил. Ведь чемпион фестиваля уже и так был определен.