Happy Valentine's Day

Ох уж этот День Всех влюблённых. Купидоны в этот день кружат по миру не покладая рук, стараясь доставить все валентинки и любовные чувства вовремя, а то и раньше, чтобы каждое людское сердце в этот праздник не осталось разбитым. Ведь что может быть лучше влюблённых парочек, решивших признать свои чувства в это особенное время? Даже купидоны, посланники любви, которые видели её проявления в разном виде и в разные столетия никогда не против задержаться рядом с какими-нибудь влюблёнными голубками чуть больше положенного времени, наслаждаясь видом попавших точно в цель стрел Амура. Вот только не всегда все идёт по плану. Особенно когда стрелы попадают в руки юного, совсем неопытного Эроса. И особенно, если оставить этого самого неопытного Эроса один на один со своей проблемой. Откуда Аарон вообще мог знать, что промахнется так не вовремя? Это же был идеальный момент, чтобы скрепить два одиноких сердца узами любви! Черт, Нил его убьёт, когда узнает, что же Миньярд натворил. Сначала вдоволь поиздевается, а потом убьёт. Нет, так нельзя! Нельзя сдаваться так рано. Он сам решит проблему и сам найдёт пути отступления. К тому же выбора у него особо не было, ломать не строить, нужно всего навсего забрать осколок стрелы из души этого одинокого парня, в которого по глупой случайности попал Аарон. Главное, чтобы до этого момента юноша никого не встретил на своём пути – и дело с концом. *** Чертовски отвратительный февральский вечер. Пока все вокруг радуются каким-то полюбовным чувствам и дарят друг другу валентинки, Кевину пришлось отпахать двойную смену в кафе. Людей было слишком много, а персонала слишком мало. Этого факта хватило, чтобы администрация продлила смены всем, все таки прибыль важнее дел и планов собственных сотрудников. В чем вообще смысл этого праздника? Признаться в чувствах можно и в любой другой день, не обязательно же ждать пометку "14 февраля" на календаре, чтобы подарить подарок любимому человеку или сводить его в кафе. Ох уж эти люди со своими сложностями. Резкий толчок в спину выбил только закуренную сигарету из рук Кевина, следом за ней полетела и зажигалка, но как ни странно, парень не чувствовал ожидаемого раздражения. Наоборот, приятное тепло разлилось по всему телу теплым потоком, погружая рассудок в лёгкий ступор. Дэй огляделся по сторонам – никого. Что же это тогда было? Поток резкого воздуха или чья-то глупая шалость? В любом случае, особой разницы теперь не было, последняя сигарета вся промокла в подтаявшем снегу, а зажигалка разбила свой пластиковый корпус об асфальт. – Фееричное завершение дня. – Сорвалось с губ юноши так бесшумно, что он сам засомневался, сказал ли это вслух. – А вот и этот несчастный, пора действовать. – Пронеслось в голове Аарона с судорожным придыханием, и набравшись смелости, еще пару раз обдумав все свои действия и планы, он вышел на пустую, вечернюю дорогу, освещенную только редкими фонарями и фарами изредка проезжающих машин. План был простым: сымитировать падение, коснуться груди незнакомца и аккуратно забрать злосчастный осколок, пока действие любовного зелья в крови этого мальчишки не начало действовать. Казалось бы, все продумано слишком идеально, Нил бы точно похвалил своего приемника за такую находчивость, но его рядом не было, так что Аарон битых две минуты хвалил сам себя, пока не понял, что слишком глубоко замечтался и действовать все таки пора. Резкий разворот в сторону одиноко идущего баристы получился слишком неожиданным и Купидона занесло по настоящему, пришлось делать все возможное, чтобы удержать равновесие и не упасть лицом в грязь. В прямом смысле. Лицом. Прямо в чёртову грязь. Хотя Амур даже не сомневался, что это бы, несомненно, произвело впечатление на жертву его любовных стрел. Белые перья, спрятанные под курткой, шумно зашуршали, когда открыв глаза Вестник Любви встретился со взглядом напротив, зеленым, с лёгкими отсветами рекламной вывески одного из ближайших ресторанов. Та светила самым популярным в День Всех Влюблённых цветом, алым, и это был ещё один повод напрячься. Знаки судьбы Миньярд не любил, тем более в подобных ситуациях, так что очередной поток бурных мыслей заполнил всю голову. А если ничего не получится? "Получится, Аарон, соберись!" Стоп. Подождите-ка… "Что за… черт!". Теперь Купидон точно попал, и выбраться из собственноручно скованных любовных цепей будет ой как нелегко. Аарон забыл про одну небольшую, но самую важную вещь: никогда не смотреть в глаза подстреленного в человеческом обличии, пока тот под действием любовных заклинаний. Влюбиться можно за тридцать секунд, но на разрушение чувств уйдёт в миллионы раз больше времени. – Эу… не хочу отвлекать тебя, но ты, кажется, не даёшь мне пройти. – Кевин то и дело пытался привести неизвестно откуда взявшегося мальчишку в чувства, пока тот пристальным взглядом откровенно пялился на и без того измученное лицо юноши. И это начинало подбешивать. Кевин и так не особо жаловал открытое внимание к своей персоне, а тут ещё и какой-то странный тип с этими яркими, ореховыми глазами. И почему Дэй только обратил на них внимание?.. Даже в такой непроглядной темноте юноша видел чересчур расширенные зрачки незнакомца и его покрасневшие, по морозному ледяные щеки. – Ты пьян? – Брезгливо бросил тот, легонько потрогав щеки неудалого Амура, и лишь тут парень проснулся, удивлённо похлопал ресницами и неожиданно отпрянул, как испуганный воробей. – Я? Пьян? – Понадобилось ещё секунд тридцать и пару нервных клеток баристы, чтобы Аарон полностью вспомнил, где он и кто он, нервно сцепив руки в замок. Вот так, в один миг весь его план рухнул. Святой Валентин, что же теперь делать? Как решать всю сложившуюся ситуацию? Что же скажет наставник? Что делать с осколком? Глядя на молчаливую истерику юноши, Кевин и сам забыл, куда шёл и что хотел. Слишком уж эти резвые метания выглядели забавно. Рука парня приподняла лицо Купидона за подбородок, придерживая крепко, чтобы не сбежал, мало ли, какие мысли могли посетить эту белесую макушку. – Да нет, зрачки вроде чистые. Тогда причина твоей гиперактивности все ещё остаётся загадкой. – Миньярд скривился, такого унизительного замечая в свой адрес он ещё не слышал. – Да пошел ты. Ещё хоть слово и сам будешь разбираться со своей проблемой. – Какой проблемой? Парень, ты точно в своём уме? – Теперь Кевин уже открыто издевался, это было ясно как день. Все говорило о его несерьезности по отношению к Купидону: ухмылка, пальцы перед глазами Эроса, его игривый взгляд. С тяжким вздохом Аарон закатил глаза и убрав собственный подбородок из прохладных от февральского ветра ладоней, сложил руки на груди, внимательно наблюдая за движением осколка. Он неспешно плыл по артериям, стремясь добраться до самого сердца. С тем, что дела обстоят хуже некуда парень уже смирился, но с поражением в схватке с собственной стрелой он признавать не спешил. – Ты все равно не поверишь, проще соврать. Да и нам не разрешено распространяться. – На алых губах заиграла милая улыбка, Аарон знал, что такими словами привлечёт внимание любого человека, тем более такого, как Дэй. По нему было видно, что он добьётся правды не смотря ни на что, а это отличный шанс подобраться к нему настолько близко, насколько это нужно для спасения души парня и… неудалого Купидона. – Не считай меня дураком. Что ты задумал? – Это было приглашение на ужин. Одинокий ты, одинокий я… все складывается наилучшим образом. – Откуда ты… Прежде, чем Кевин задал свой вопрос, Эрос уже успел пожать плечами и развернуться в сторону улочки с барами и кафе, откуда возвращался юноша ещё минут десять назад, делая вид, что пропустил слова человека мимо ушей. Все вокруг смешалось: бары, рестораны, новогодние гирлянды, которые забыли убрать, люди, бегущие по своим делам… И лишь двое, измеряя шагами улицу были будто не от мира сего. Три рюмки различных шотов, несколько стаканов коктейлей и в завершение стакан крепкого коньяка так сильно ударили по голове Амура, что он сидел молча, как по струнке и смотрел в одну точку. Этой точкой являлся сам бариста, который в отличие от "дегустатора" Аарона решил, что шотов ему хватит, но не отказался заказать по просьбе странного белобрысика ещё пару напитков на пробу. Как результат, Кевин сейчас сам жалел, что не уследил. Купидон в открытую плыл, благо не вырубался по щелчку пальцев и никуда не лез, пытаясь принять свое состояние и смириться с ним. Люди заходили в этот бар потоками, то их было слишком много, то слишком мало. Нельзя было угадать, в какой момент чужие взгляды станут уже невыносимы. Благо, официанты, милые барышни с замученными взглядами, но милыми улыбками предпочли не трогать Кевина и его неожиданного спутника. – Нил меня убьёт. – Дэй изначально даже не понял, что сказал парень, да и не вспомнил бы об этом, если бы Амур не повторил эти слова громче, заглушая своим голосом даже громкую музыку в помещении и вкрикивания случайных гостей, таких же пьяных, как и сам Аарон. – Нил? Это вообще кто? – Мой покровитель… как у вас это называется? Начальник? Уголки губ Кевина снова взмыли вверх. Этот мальчишка определённо был странным, но за ним было интересно наблюдать. – Ты такой странный, что у меня по спине бегают мурашки. – Признался Дэй, не сколько парню, сколько себе. Аарон говорил чересчур странные вещи, в какой-то период Кевину даже начинало казаться, что юноша и впрямь сумасшедший. Худшим оказалось и то, что Кевину это нравилось. Каждый странный жест, каждое ненормальное высказывание, реакции Миньряда на обычные вещи. Он ведь даже не знал, зачем в стакане лёд… Дэю было с ним интересно. Действительно интересно, это как открыть ящик пандоры: каждая последующая реакция неизвестна, её невозможно предугадать. Это будоражило. Интерес не пропал и тогда, когда бледная ладонь коснулась груди человека. Взгляд Купидона что-то выискивал, а юноша и не смел ему мешать. Пока его кончики пальцев не заходят слишком далеко, пусть хоть так развеется от выпитого алкоголя. – Ты ненормальный. – Не вопросом, а фактом фыркнул Кевин, из последних сил сдерживая свои жалкие попытки не рассмеяться в голос с взъерошенного вида мальчишки перед собой. Не обделил он и свое желание поразглядывать незнакомца. На вид самый обычный студент, курс так второй, только чересчур бледный, будто солнечного света никогда не видел, а волосы, отлично сочетаясь со снегом за пределами бара, интересно поблескивали от мельчайшего света. Неужели обсыпал себя блёстками? Точно стриптизер или официант, сбежавший с одного из пабов в ближайшем квартале. – Это вы, люди, ненормальные. Вечно чего-то ждёте, что-то ищите. А жить нужно настоящим. Это я тебе как Купидон говорю. – Купидон, значит. И как же Купидона зовут? – Замурлыкал Кевин, кажется, войдя во вкус этой странной игры, а догадки про стриптизера все больше находили свое подтверждение. Купидон… необычный псевдоним. – Аарон. – Выдохнул Амур, чувствуя как крылья, под совсем холодной для февраля куртки, уже начали затекать. Ещё бы, нелегко держать такие огромные перья спрятанными. – Рони? – Аарон. – Повторил ангел и тут же был исправлен. – Рони. По испепеляющему взгляду напротив Кевин понял, что пора закрыть рот и как минимум назвать имя юноши правильно. Но как это сделать, когда это невинное создание перед ним на полном серьёзе пытается доказать свою правоту? – Рони. – Это издевательство? – Настороженность в каждом слове умиляла ещё больше и в какой-то момент Дэй действительно начал верить в то, что перед ним ангел. Правда, очень даже земной. Красный от гнева и коктейлей. Этот вечер определенно стал гораздо лучше. – А крылья у Купидона есть? – Прогулка по ночным улочкам города привела Амура в чувства. Он больше не выглядел таким рассеянным, приобрёл незримую серьезность и, наконец-то, перестал цыкать на прозвище, данное Кевином для его личности. Рони. Было в этом что-то… невероятное. Купидонам не принято давать клички или прозвища, так что гулкие стуки сердца от каждого протянутого юношей "Рони” ангел списывал на человеческие шалости и людские нежности. И все же Аарон не мог отрицать того, насколько приятно было слышать это от незнакомца. Неужели осколок уже успел разодрать и его собственное сердце? – Есть. Но это секрет. Я и так поведал тебе слишком многое, тебе не кажется? Ты, если мне не изменяет память, вообще не хотел мне верить. – Я до сих пор не верю. Прости за мой скептицизм. Люди не привыкли верить в подобные вещи, да и это странно. Ангел буквально свалился с небес… – Дэй засмеялся, так звонко и пронзительно, что у Аарона снова сжалось сердце. Кевину искренне нравилось подыгрывать, нужно будет обязательно взять у “Купидона” номер и пригласить на свидание. Чертов осколок! Вытащите его уже! – Сейчас пошутишь о том, больно ли было падать с небес? – Слушая смех без пяти минут незнакомца губы поднялись в улыбке. Самой нежной из тех, на которую бы мог повестись человек. – И все же ангел, не иначе, – пронеслось в самых дальних закромах здравого рассудка. Если этот парень и не ангел, то в воспоминаниях Кевина Миньярд именно им и останется. Невинный и, возможно, самую каплю податливый. Нежный, ласковый… Что это вообще с Дэем? – Могу предположить, что больно. Так что спрашивать смысла нет. Тебе нравится здесь, Рони? Аарон оглянулся. Последние двадцать минут их путь пролегал через набережную. Вокруг не было ни души, лишь закрытые на зиму лавочки, в которых летом, несомненно, раскладывали рыбу и сувениры для туристов, волны, бьющиеся о причал… и ночное небо. Настолько ясное, что можно было разглядеть целые созвездия. Пусть ветер и сбивали с ног, а уши покраснели от мороза, Амуру действительно здесь нравилось. Яхты и торговые корабли, оставленные у причала до утра хорошо проглядывались с моста, а море, тёмное под бескрайним ночным небом манило своей неизвестностью. – Нравится. Знаешь, пусть ты мне и не поверишь, но Купидоны живут только один день в году. Все остальное время занимает сон, такой долгий и непробудный… иногда мне становится страшно от осознания того, сколько столетий я пропустил. – Что тебе мешает остаться на земле и прожить хотя бы один год так, как ты хочешь? Без перерывов на сон и отдых. Долгое молчание нависло над ними пеленой раздумий и неловкости. Где-то вдалеке орали заплутавшие чайки, взъерошенные, потерявший покой. – В таком случае пользы от меня не будет. Знаешь, почему я вообще доверил тебе все это? – Перья, скользя по подкладка пуховика в очередных попытках завладеть свободой выглянули из под одежды, слишком непривычно для наземного создания. – Если честно, то даже не имею представлений. Амур улыбнулся, натянуто, слишком уж не искренне. – Потому что ты забудешь обо мне уже завтра. Мы… знаешь, люди часто сталкиваются с такими, как я, но ваша память слишком коротка для таких встреч. Вы не должны видеть нас, не должны знать о том, что мы существуем. А ведь вера и делает нас живыми. А ещё… – Взгляд метнулся с глаз напротив на его грудь. Пусть Кевин и не догадывался, но Амур прекрасно видел осколок. Он уже коснулся сердца, ещё чуть-чуть и протянет его насквозь. Нужно было действовать сейчас и незамедлительно, пока шансы ещё есть. Не очень то и хотелось лишиться крыльев из-за какого-то человека, с которым Аарон знаком всего пару часов. – Аарон, слушай… мне правда нравится слушать твои сказки про Купидонов, но если честно… я бы хотел услышать что-то и про тебя. Настоящего тебя. Миньярд опешил, уставившись на человека странным, одиноким взглядом. Он то искренне верил в то, что ему верят… – Но я не шучу. Но я не вижу смысла тебе что-то доказывать. Завтра ты обо мне и не вспомнишь, а драгоценные минуты я терять уже не могу. Обещай, что сейчас не денешься. Но Кевин дернулся, и тем не менее, далеко уйти не смог. Аарон крепко обвил его запястье обмороженной ладонью. Подавить вперед, проникая кончиками пальцев в самую душу юноши второй, Купидон коснулся осколка и резко дернул. Для Кевина это была лишь секунда, для Аарона – вечность. – Прости. Это, наверное, больно, но… прости. Мне пора. Прости и прощай. Ты был действительно хорошим компаньона на этот вечер. Я буду думать о тебе, обещаю. Куртка упала на дорогу, покрытую снежным одеялом, обнажая огромные крылья. Они, почувствовав долгожданную свободу, раскрылись белым куполом. И если до этого Кевин считал это все шуткой, то сейчас отпрянул к перилам за своей спиной, с ужасом и восхищением в глазах наблюдая за тем, как белесые перья подрагивают на холодном ветру. Глаза не верили происходящему, да и рассудок не мог прочувствовать всё за эти считанные секунды. Перед ним стоял настоящий ангел. – Я сошёл с ума, да? Или в тот момент, когда ты чуть не сбил меня с ног я все же упал, разбил голову и сейчас в реанимации… или уже мёртв. А ты пришёл за моей душой. – Если Дэй и пытался пошутить, то кроме недоверчивого взгляда Аарона и глаз, в котором читалось лишь “ты идиот?” ничего не вызвал. С губ сорвался нервный смех. – Что ты… о Святой Валентин! Если бы мне нужна была твоя душа, я бы в жизни не преследовал тебя два часа, чтобы твоё сердце раскрылось и я смог забрать вот это. – Амур разжал ладонь, показывая с виду металлический осколок, очевидно, стрелы. Кевин пошатнулся, чувствуя, как колени подкосились. Пришлось остаться на пол и зажать губы руками. Ещё немного, и он бы точно потерял сознание. Прямо здесь и сейчас. В этом продрогшем от февральского ветра порту, рядом с этим неземным созданием. Купидон убрал босую ногу от края пирса и прижав ладонь к ключице, встревоженно уставился на человека. Так вот, почему людям нельзя доверять свои секреты… они слишком слабы, чтобы принять. Ему было не до шуток, Аарон и так задержался в этом мире, а этот парень… этот парень заставляет душу разбиваться на миллион осколков. – И знаешь что… у тебя отвратная прическа. Но глаза красивые. – Ты пытался меня оскорбить или сделать комплимент? – Фыркнул Кевин, смеясь, и робким движением коснулся пуха у самой спины Купидона. Робкое объятие. Всего одно, неловкое, оно разрывало сердце и вынуждало жаться ближе к чужому телу. Миньярд крепко обвил руками шею парня, отдавая ему все свое тепло, успокаивая и приводя в чувства. Он чувствовал, как холодные ладони гладят его перья, дёргают за пух, скользят по костям и лопаткам. Крылья задрожали и Аарон их опустил, ковром расстилая по льду. А Кевин продолжал, изучая миллиметр за миллиметром, тянул, поднимал, желая впитать в себя осознание всего происходящего. Поверить в то, что рядом с ним живой ангел. Амур. – Я просто хотел сказать, что был рад с тобой познакомиться. И пусть утром ты меня забудешь… я буду грезить о тебе каждый свой сон. – Человеку не нужно знать о том, что второй осколок распадается стрелы оказался в душе Купидона. Ему незачем это знание, люди не живут вечность. Вечность живут лишь воспоминания, которые Аарон пронесёт с собой сквозь века. Воспоминания о том, как облажался, обрекая свою душу на вечные муки, как встретил этого парня, как спасая его, не смог спасти себя. Осколок впился в сердце в тот же момент, в котором алые от мороза губы прижалась к чужим в прощальном поцелуе, быстром и невесомом. Миньярд хотел лишь узнать, каково это – почувствовать их вкус. Аарон не ожидал, что отстраниться ему не позволят, обхватят затылок сильной ладонью и прижмуться в продолжении поцелуя, изредка покусывая разгоряченные губы и бледную шею, будут так трепетно трогать перья, нежно водить руками по спине. Однажды они ещё встретятся, может, в следующей жизни, а сейчас, когда по местному времени уже наступило пятнадцатое февраля, Кевину оставалось лишь стоять на пирсе в полном одиночестве с ощущением чего-то забытого. Пальцы сжимали перо. Белое, как искры снега.