Следствие ведут мелюзины: Дело о волках и песнях

Вечер последнего рабочего дня дарил приятное предвкушение отдыха и развлечений, которое лишь усиливалось от аромата кофе. На каменные улицы огромного Кур-де-Фонтейна, раскрашенного в алое лучами заката, вышло множество людей. Они уже никуда не торопились и вальяжно прогуливались, расслабленные, не обремененные трудовыми тягостями, мечтая каждый о своём. Лишь одна мелюзина куда-то спешила, проворно проскальзывая меж гуляк и фонарей. В какой-то момент малышка резко проскочила поворот и едва не врезалась в здоровенного вычурно разодетого чужестранца. — Ой, тише, девочка, чуть не убилась об меня, — бодрый громкий рёв с долей гордыни и щепоткой самодовольства обрушился на неё сверху. — Любопытно, а ты что за ёкай? — А-А-А! Чудовище! — взвизгнула мелюзина, увидев того кто стоит перед ней, и умчалась прочь ещё быстрее. Вот за «чудовище» обидно было. Этой мелюзиной оказалась Эваль (гид с линии аквабуса «Клементина»). Она спустилась на привокзальную площадь с фонтаном и, молнией, пролетев её, скрылась в одном из переулков. Малышка искала небольшую кофейню, недавно открывшуюся во дворе массивного жилого дома. Осмотр домов не длился долго — Эваль быстро заметила нужную вывеску, в точности как описывала её подруга: солнце над бокалом. «Морис ле Блан» (так называлось заведение) приветствовал посетителей простой деревянной дверью и небольшим окошком из цветного стекла. А внутри же царили комфорт и уют: стены были оббиты панелями из ясеня, а столики с мягкими диванами и стульями были разделены парчовыми шторами. Кофейный аромат в помещении оказался настолько силён, что мелюзина даже немного растерялась, когда торопясь, не раздумывая ворвалась в кафе. — Эваль, сюда, — ей помахала рукой розовая мелюзина в красном кафтане. — Наставница Эльфан! — радостно воскликнула Эваль и сразу же бросилась ей на шею. — Вы не поверите, какой у меня сегодня был день. Просто ужас! — Аналогично, — меланхолично обмолвилась немногословная Эльфан (гид на линии аквабуса «Навия»). Они сели за низкий столик в соседнем зале. — Ух, ты! Места специально для мелюзин! Такое бывает? — Угу, — вяло кивнула Эльфан и после длительной паузы пробормотала. — Один пассажир сегодня упоминал об этом заведении. Вот решила проверить. — Ой, а это что? — Эваль заметила необычное угощение. Перед ними стояли тарелки с рисом покрытым густым соусом, который источал очень странный (на вкус человека) запах. — Карри для мелюзин, госпожа. — Объяснил подошедший владелец кафе, худой мужчина лет пятидесяти. — Я делаю его из морских специй и рыбы. И тидалии, конечно же. Люди есть не станут, а вот мелюзинам очень нравится. — Правда? Как интригующе. Эваль задумчиво распробовала одну ложечку и сразу же воскликнула, — Вкуснятина. — Она мигом проглотила всю тарелку и попросила. — Добавки! — Сию минуту, госпожа, рад, что вам понравилось. — Он забрал пустую посуду и оставил двух мелюзин наедине. — Так вот, Эльфан, ты представляешь, я прямо сейчас, по пути сюда, столкнулась с жутким чудовищем. Огромный красный монстр с торчащими из пасти синими клыками и светящимися голубыми глазами. А на голове у него росли золотые рога. Тебе померещилось. Ты устала. — Нет, он даже заговорил со мной! Ну не важно. Ведь сегодня со мной такое случилось! Целый день на моём аквабусе совсем не было пассажиров, мы впустую катались туда сюда. — Поделилась с подругой Эваль. — Сожалею, — искренне отозвалась Эльфан. — А на последнем рейсе из столицы к порту наконец-то появился хоть кто-то. Но это оказалась влюблённая парочка. Так неловко! Эваль, закон запрещает целоваться и заниматься всякими «делами» на аквабусах. Это нарушение. Ты должна доложить о них в палату Жардинаж. — Наоборот, они не целовались, а ссорились! Молодой человек и его девушка без умолку гнали друг на друга волны из-за всякой ерунды! Мне хотелось на самое дно провалиться. — Зря переживаешь. В современном Фонтейне молодые пары часто расстаются. И поводов у них для этого полно: ипотека, дети, работа, мора… — Нет, они из-за театра спорили! Например, доказывали друг другу: почему полностью вживаться в роль это плохо, ну или хорошо. Ох, я забыла: как там эта система в театре называется? — Ну… кому чего. Владелец принёс ещё одну тарелку карри для мелюзин. Взволнованная чрез меру Эваль мигом проглотила и эту порцию, и только потом, немного успокоившись, потихоньку распробовала кофе. Эльфан же уныло ковырялась в своём угощении ложкой, словно маленький ребёнок, который не хочет есть на завтрак манную кашу. — Ну а в самом конце, на обратном рейсе. Случилось невероятное! На аквабус села целая толпа, просто толпень! И это оказались… знаешь кто? — Неужели Фатуи? — Хуже! Пустынники из Сумеру. Фатуи наоборот никогда не доставляли мне проблем, они всегда сидят тихо и внимательно слушают мои рассказы, не отвлекаются, не перебивают. А Предвестник Слуга, которую все так боятся, мне и вовсе чем-то напомнила нашего Создателя Элинаса. У неё аура схожая. — Ты виделась со Слугой? — Ага. Давно. Она одно время постоянно ездила на моём аквабусе. И как-то раз даже угостила меня пирожным. А вот месье Нёвиллет ни разу не прокатился на «Клементине», он мог хотя бы на секундочку заглянуть, ну, просто из вежливости. Я ведь ни разу с ним не виделась, ты знала? «Да, спасибо, я в курсе», — констатировала про себя Эльфан. — Он всё время только на «Навии» катается. «А вот это прозвучало очень… в твоём стиле, Эваль». — Так что там с пустынниками? — она вдруг стала серьёзнее и строже. — Они тебя обидели? — Нет, не волнуйтесь, наставница. Они… вообще на меня внимания не обращали, словно я пустое место! — Ну-ну, тише, не переживай. Выпей кофейку. — И все такие жуткие, руки по локоть в засохшей крови, ну, через наш взгляд видно. Даже у женщин! Кстати, девушки-пустынницы совершенно бесстыжие — ходят практически голыми, только парочкой тряпок обмотаются вокруг груди и бёдер. В кафе наступила тишина: посетители начали прислушиваться к их разговору. — Не кричи, пожалуйста, — Эльфан задернула штору, отгородившись от любопытных глаз и ушей. — Я растерялась и так перепугалась, что всю дорогу молча разглядывала свои ноги. Абсолютно не профессионально, да? Думаете, стоит и про них рассказать палате Жардинаж? Вдруг это просто туристы, а я зря переживаю? — На всякий случай поставим в известность. — А как у вас прошёл день? — Ну… — Эльфан надолго зависла и наконец-то вяло пробурчала. — Аналогично. В смысле — плохо. Было полно народу. И все задавали кучу вопросов. А под конец… и вовсе попалась Фатуи. Высокая женщина. К счастью для меня, с ней никто ехать не захотел. Очень своеобразная особа. — Однако постепенно Эльфан расслаблялась, и её красочная речь потекла широкой рекой. — Вокруг этой женщины постоянно порхали волшебные ноты в виде драгоценных камней и цвета, они складывались с ритмом и превращались в партитуры, на которых говорящие скрипки и барабаны показывали тебе песни, исполненные не инструментами и голосом, а душой. И Муза этой девушки выглядела как крылатая медведица. А вместо сердца горел золотой скрипичный ключ. — О! наставница, — восхищённо и завороженно посмотрела на неё Эваль. — Ваше зрение такое совершенное. — А потом вдруг погрустнела. — Зато у тебя много талантов, которых нет у меня, — Эльфан неуверенно попыталась её подбодрить и, смутившись, прямолинейно поменяла тему. — Так вот, та женщина, как только аквабус тронулся, представилась оперной певицей и попросила разрешения порепетировать, пока мы едем. Я так устала за день, что даже обрадовалась возможность передохнуть. Но как только она начала петь… «Спи, моя радость, усни. В доме погасли огни. Птички уснули в саду. Рыбки уснули в пруду. Спи и усни». Короче, я отключилась. А когда пришла в себя, оказалось, что я сижу на местах для пассажиров, и уже подходит к концу обратный рейс. Самое забавное, что в тот момент аквабус оказался переполнен, но никто даже не попытался меня разбудить. Даже сестрёнка Ремия. Она видимо ездила в Эпиклез по делам Сумеречного двора. — Вы уснули прямо посреди рабочего дня? — Да. Так что видишь: не такая уж я «профессиональная». А про этих пустынников расскажем жандармам после чашечки кофе.