Следствие ведут мелюзины: Дело о волках и песнях

«Что происходит? Нужно собрать всё по порядку. — Пока испуганная Эваль дрожала и переживала, её подруга с пугающим хладнокровием анализировала произошедшее. — Сначала мне встретилась на аквабусе певица из Снежной. Она спела колыбельную, и я вырубилась (что уже странно). Тем же вечером Эваль сказала, что на её маршруте ехали пустынники, которые ей показались опасными. Мы попытались предупредить жандармов, как сознательные мелюзины, и внезапно выяснили, что певица, которую я встретила, должна была выступать в театре Эпиклез, но отказалась из-за неправильной афиши. Я решила порадовать Эваль и начать расследование. А затем через пару дней она столкнулась лично со Слугой и ещё одной бандой пустынников, уже более дружелюбных. За сотни лет работы в Сумеречном дворе я поняла, что может произойти даже самое невероятное совпадение. Теорию вероятностей пока ещё никто не отменял. Дальше мы пошли во дворец Мермония, что бы узнать адрес нужно типографии. В итоге дорогу к цели нам объяснила леди Фурина, временно подменявшая месье Нёвиллета. И вот мы здесь. Выяснили, что с афишей работников типографии подставили, идеально подделав документы. А потом… Волна огня. Так внезапно и бессмысленно. Если бы преступник хотел просто устранить свидетелей, он мог бы выбрать любой из тысячи более незаметных вариантов. Да ещё и в тот же момент, когда пришли мы. А если целью нападения была не типография, то ситуация становится ещё глупее: мы полдня ковыляли по лесам и полям, пока не наткнулись на хиличурлов. Преступник мог напасть в любой момент, если специально нас поджидал. Ловушка? Но как он тогда узнал, что мы собираемся в типографию? Легко на самом деле — мы на весь дворец Мермония кричали куда собираемся, а там было полно народу, да и Эваль все эти дни язык за зубами явно не держала. То есть у преступника была масса возможностей узнать о наших намерениях. И что же он предпринял, получив такую информацию — внезапно бросился крушить всё на своём пути. Нет, это была не ловушка, а спонтанная реакция. Импровизация, грубо говоря. Всё пошло не по плану (каким бы идиотским тот ни был) и наш «гений мысли» решил замести следы. Или я что-то упускаю»? Эльфан внимательно осмотрела место преступления, на этот раз широким охватывающим взглядом, и задержалась на уцелевшей Коппелии. «Он не ждал сопротивления? Столкновение с меками, да ещё такими сильными, окончательно обрушило его детские планы. Попытался взять с наскока — не получилось. Это точно чужак, никогда раньше не встречавшийся с наследием Алана Гильотена. Да, нужно убедиться». Эльфан оставила подругу с девушкой-автоматоном и вернулась к потухшей типографии. Первым делом она осмотрела Коппелиуса. Корпуса двух меков, разумеется, были жароустойчивыми, но примитивная стихия в этот раз оказалась сильнее науки — часть деталей были обуглены и оплавлены. Однако на нём всё ещё можно было различить множество следов от хаотичных ударов. «Я была права — наш враг попытался пробиться грубой силой… или парочка меков засекла его и помешала? Не важно. Главное: тот не смог быстро их одолеть и решил накрыть разом их, нас, типографию. Возможно, был ранен? Точно, он мог быть ранен! Кровь!», — Эльфан осенило, и она бросилась в сторону леса, к месту битвы. Мелюзина не боялась того, что преступник может вернуться: «Рядом нет ни людей, ни сестрёнок. Я могу не сдерживаться. Будет даже лучше, если он решит вернуться — нам не придётся долго и муторно искать». Найти место битвы не составило труда — поваленные деревья и развороченная земля виднелись издалека. Эльфан почти целый час придирчиво и внимательно осматривал буквально каждый камень, пока не нашла важнейшую улику: на оборванной траве остались свежие следы крови. «Больше нигде не вижу, только тут и несколько капель вокруг, значит, ранение оказалось легким и враг быстро смог становить кровотечение. Ну-ка, посмотрим! Кровь — это ключ. Она всё про тебя расскажет». Первым делом Эльфан убедилась, что кровь действительно принадлежит нападавшему — ауры и остаточные следы полностью совпали с тем, что она успела разглядеть. Потом установила, что преступник всё-таки ближе к человеку, вероятно полукровка. При этом точно не катцлейн. За четыреста лет практики такого образа мелюзина ещё не встречала. «Чужак из дальних земель, кто ты? Зачем пришёл в Фонтейн?», — она мучилась вопросами, упаковывая в стерильный пакетик улику. Когда Эльфан вернулась, то разволновавшаяся Эваль сначала едва не придушила подругу в объятиях, а потом долго и сердечно благодарила Коппелию. Инженер Майарде с группой техников прибыли позднее и пришли в ужас от увиденного. Однако забрать на ремонт Коппелиуса им не позволила Эльфан. Она приказала ничего не трогать и дожидаться жандармов. Возвращение в Кур-де-Фонтейн было до краёв наполнено тревогой и плотно укутано страхом: Эваль даже боялась садиться на корабль и всерьёз намеревалась проплыть до столицы на глубине, в своей родной стихии, где нет ни хиличурлов, ни огня. Но, к счастью, подруга и моряки смогли её переубедить. Мелюзины сели на самый быстроходный корабль (из тех, что были пришвартованы). Капитан собирался доставить груз на остров Элинаса, но без лишних вопросов согласился сделать небольшой крюк и подбросить парочку «детективов». О том, что дело срочное, красноречиво говорил высоко вздымающийся и отчётливо видимый издалека столб дыма. Был ли это приказ или заданный алгоритм, но Коппелия помахала механической рукой отплывающему кораблю. До самого прибытия Эваль жалась к борту, готовая в любой момент нырнуть в спасительные воды, но, несмотря на волнение, путешествие обратно прошло спокойно. Эльфан же долго размышляла о произошедшем и уликах, которые нашла на месте преступления. О выводах своих она никому пока не сказала, только парой фраз объяснила подруге насколько всё сложно. В городе им не стало легче: мирные жители занятые своими бытовыми делами и удивлённые туристы казались Эльфан армией шпионов. Она была уверена: где-то среди них скрывается враг — и потому вовсе глаза пристально и придирчиво изучала всех, кто был в пределах видимости. Эваль же шарахалась от каждого куста, боясь, что вот-вот вспыхнет пламя. К тому же прибыли они слишком поздно — когда мелюзины вошли в Кур-де-Фонтейн через Нижние торговые ворота уже был час ночи. Дежурные жандармы поначалу не хотели верить в столь невероятные и жуткие события: идеально подделанные документы, гигантская стена огня, жертвы. Даже другие мелюзины скептически покачали головой, вечно уставшая офицер Монт пообещала сестренкам обо всём доложить начальству и Нёвиллету, а их самих отправила писать отчёт. Но расследование всё равно начали, стали искать свидетелей и направили жандармов на место преступления. И, конечно же, попытались связаться со Слугой. Мысль о причастности Предвестника пугала всех неимоверно. Громадный каменный город давил и нависал со всех сторон, а серое низкое небо делало его ещё мрачнее. Общий сбор назначили на 10 утра следующего дня. Печальные мелюзины уныло брели домой. Вдобавок Эваль никак не могла успокоиться, страх и тревога её не отпускали, из-за чего та постоянно донимала Эльфан расспросами. — Наставница, ну почему сразу не соберут всю команду? — Это тебе кажется, что произошёл конец света, но для палаты Жардинаж и Сумеречного двора — это просто рабочие будни. А ночное время считается сверхурочным. В любом случае, нужно подождать пока найдут других свидетелей, ведь наша история больше похожа на шпионский роман, что и смутило следователей. Хотя будь тут сестрёнка Седиль, всё прошло бы гораздо лучше. Для нас. Но она уже целый месяц торчит в отпуске в деревне. — Давайте сходим прямо к месье Нёвиллету или госпоже Фурине. — В час ночи? — Тогда что же нам делать? — Ждать, Эваль. Когда станет слишком поздно, все спохватятся и сами прибегут. Я это уже сто раз видела. За ночь Эваль вроде бы успела выспаться и успокоиться, даже мысли прояснились и упорядочились, но стоило только покинуть уютный дом, как тяжкие воспоминания снова одолели её. Подруги встретились в девять утра и гуляли по нижним улицам, ожидая, когда их позовут в палату Жардинаж. Громкая мелодия и бодрые голоса, заставили мелюзин отвлечься. Это оказались пустынники, которых Эваль уже встречала в порте Ромарин. Они расположились на широкой площади, посреди которой и устроили какое-то шумное представление с музыкой и плясками. Двое играли на традиционных инструментах незамысловатую, но очень бодрую и прилипчивую мелодию, наполненную сумерским колоритом. Под аккомпанемент этой музыки молодая девчонка танцевала с кинжалами, постоянно подбрасывая их в воздух. А когда танец прекратился, и мелодия стихла, юноша с парой мечей и золотым медальоном на груди выступил вперёд и обратился к привлечённым зрителям. — Дорогие жители и гости Фонтейна, мы рады приветствовать вас в этот сказочный вечер и предложить вам незабываемое путешествие. Уникальная возможность познакомиться с чудесами и красотами пустыни. Самое главное — совершенно безопасно! Вашими проводниками будут настоящие профессионалы и мастера выживания — бойцы клана Руркен. Обращайтесь прямо сейчас. Торопитесь! Мы здесь ненадолго. — Скажите, а сколько по времени займёт экскурсия?. — Это самое важное! Мы предлагаем самый широкий выбор. Есть короткий выезд с ночёвкой — рекомендую всем сомневающимся и тем, у кого слабое здоровье. Другое дело — ознакомительное путешествие до оазиса Вурукаши, дома легендарных, загадочных пари, напрямую связанных с историей Фонтейна и бывшей гидро Архонтом Эгерией — займёт уже пять дней. — Ух ты, пари! — глаза одного учёного загорелись. — Мечтал их увидеть, с тех пор как прочитал в старой статье. Скажите, уважаемый, а они точно будут не против наплыва туристов? — А кто их спрашивает, — рассмеялся Замаль. — Я бы тоже очень хотела посмотреть на пари, — сказала мелюзина Лиат из дворца Мермония. — Позвольте поинтересоваться, — людей предложения пустынников заинтриговали и вокруг начала собираться толпа, — а земли царя Дешрета запретны, да? Туда, наверное, нельзя попасть? — Конечно можно. Самая долгая и впечатляющая экскурсия ведёт к гробнице Алого короля, только для самых решительных и стойких. — Эваль, смотри, давай отвлечёмся от мрачных мыслей, — коснулась плеча подруги Эльфан. — Ты не знаешь этих пустынников? Это первые, которых ты испугалась? Или вторые, которые тебе понравились? — Это вторые, наставница. Нас познакомила Слуга. Давайте я вас представлю. — Хорошо. Эльфан и сама была рада отвлечься от гнетущих мыслей и решительно первой пошла вперёд. Они смогли проскользнуть в первые ряды, пока собралось не так много людей. Тогда же их заметила предводительница пустынников (старшая сестра Замаля). — Смотри-ка, твоя плюшевая игрушка сама притопала, — она насмешливо шепнула. — Отвлекись, разрешаю, а то всех клиентов своей неуёмной болтовнёй распугаешь. — Однажды я тебя прирежу. — Удачи, глупый маленький брат. Он бросил холодный взгляд на сестрицу и сам подошёл к ним. — Доброго вам вечера, многоуважаемые мелюзины. Очень рад снова видеть вас. — Здравствуйте, я тоже. Это моя наставница — Эльфан. Я во всём на неё ровняюсь. А это Замаль… он… пустынник, — Эваль сбилась, поняв, что ничего кроме имени про него не знает. — Я зову себя голосом племени — что бы не ставить Эваль в неловкое положение он поспешил представиться сам, — сестра зовёт меня наглым ездоком по ушам. На манер Фонтейна я бы звался, наверное, переговорщиком и бардом, дипломатом. — Если я правильно поняла: вы приехали, что бы организовать туристическую компанию и водить экскурсии? — спросила Эльфан. — Так и есть. «Процедура регистрации в Фонтейне крайне долгая и муторная, за день они бы ни за что не управились. Полгода — это при самом идеальном раскладе. Я, кажется, догадываюсь, о чём они тогда говорили со Слугой. Узнать бы, что они предложили ей в оплату, едва ли просто мору, — опытная Эльфан сразу всё поняла. — И отдельный вопрос: зачем им вообще понадобилось водить экскурсии в пустыню? Тоже ради моры?». — Но что за печаль вас настигла? На вас лица нет. Или это разыгралось моё воображение? Мне мерещится? — Пустынник сразу заметил, грусть и тревогу в словах и глазах мелюзин. — Нас чуть не поджарили живьём, погибло пять человек. И вдобавок никто во дворце Мермония нам не верит. — Тише, Эваль. Я же говорила, как только подтянутся свидетели, весь Особый патруль под ручку с Сумеречным двором к нам прибежит. — Что за кошмар?! Кто посмел? — Это долгая и очень мутная история. — Но вы хотя бы разглядели мерзавца? — Разглядеть-то разглядела, — вздохнула Эльфан, а следом в воздухе повисла не высказанная вслух фраза: А толку?! Втроём они не спеша прогуливались по улицам. Замаль возмущался дерзости преступника и бездействию жандармов. Эваль потихоньку успокаивалась и ненадолго забыла про трагедию. Эльфан же продолжала осматривать каждый камень, но ни «следа», ни ауры недругов обнаружить так и не смогла. Они вышли к открытому кафе, когда заметили капитана Особого патруля. Шеврез о чём-то строго разговаривала с владельцем и официантами. Тогда одна девушка указала на, появившихся из-за угла, мелюзин и пустынника, после чего жандарм мгновенно переменилась в лице: вздохнула с облегчением и попросила прощения за беспокойство. Она быстро побежала к тем троим навстречу. — Это за нами, — мрачно буркнула Эльфан. Шеврез при исполнении была серьёзной и лаконичной, однако из-за любви к бульварной литературе в её поведении иногда проскальзывали нотки театральщины. — Господа гиды, приветствую. — Например, она по привычке отчеканила правым каблуком и тронула козырёк фуражки. — Только что пришли свидетели, ваши слова подтвердились. Мне ужасно жаль. Это… чудовищно. — Я же говорила. — Прошу, госпожа Эльфан, давайте вернёмся во дворец Мермония, для подробной сверки показаний. — О, ну наконец-то, — Эваль задрожала о тволнения. — Прошу прощения, уважаемый гид, но у меня есть строгие инструкции: велено пригласить, только Эльфан. — Но я тоже там была и всё видела… как же так? Я ведь даже кое-что подсказала наставнице. — Сожалею, таков приказ. — Шеврез явно очень торопилась. — Я всё тебе расскажу, не волнуйся, ты ничего не потеряешь. Там будет сплошная занудная тягомотина. — Эльфан постаралась успокоить подругу. — Хорошо, но я всё равно не понимаю: почему меня не позвали? — Месье Замаль, я попрошу вас присмотреть за моей подругой и защитить её, пока меня не будет. То есть, хотя бы до вечера. — Разумеется. — Пустынник не стал растекаться мыслью по Сумеру и сразу согласился. Когда Эльфан и Шеврез отошли достаточно далеко и сели в подъёмник до дворца Мермония, капитан спросила. — Эваль можно оставить наедине с этим подозрительным типом? — Да. — Бросила Эльфан. — Хорошим человеком мальчишку не назовёшь, но я абсолютно уверена — Эваль он не обидит. Но… я тоже не понимаю почему её не пригласили? — Приказ. — Неохотно сказала капитан. — Так велел месье д’Арвиньяк. — «Отличник» тоже здесь? Это всё надолго, — поникла Эльфан. «Нам с Эваль определённо нужно было поменяться местами? Она хотела на допрос, но её не взяли, а я не хотела, но взяли именно меня. Жизнь несправедлива», — уставшая и расстроенная мелюзина разглядывала свои коротенькие ножки, а подъёмник тем временем быстро доставил их на верхний ярус Куд-де-Фонтейна.