Следствие ведут мелюзины: Дело о волках и песнях

Бедные мелюзины так и не смогли никого прогнать со смотровых площадок, пока длился бой. Но люди сами начали покидать опасные места, когда увидели, что пара рыцарей возвращается. Дружной толпой, в едином порыве, все (и горожане, и туристы, и мелюзины) помчались к лестницам и лифтам, чтобы успеть к западным Парковым вратам, чтобы устроить победителям овации. Мелюзине-гиду по дворцу Мермония, Рубэл, пришлось спуститься вслед за своей «паствой». На широком торжественном манеже, ожидавшие сразу обступили гида. — Уважаемые туристы и гости Фонтейна, прошу вашего внимания. — Мелюзина Рубэл вернулась к обязанностям гида, вокруг неё собралось много чужеземцев (в основном из Снежной и Сумеру), так что Судзука и Бесёнок спокойно затерялись в толпе и остались слушать её речь. — Пред вами два рыцаря свершили выдающееся деяние. Ну, про месье Д’Арвиньяка вы уже сто раз слышали, а вот вторая — Мирабель Атонекийская из рода Вале. Она служит в рядах конницы, является правой рукой командующей Жюстины Валуа, вторым копьём в Ордонансовых ротах. Так же как и господин Д’Арвиньяк, она с ранних лет стоит на страже Фонтейна. Один из Великих драконов-тиранов Натлана — Гартаг Чернокрылый — нарёк Мирабель и Гийома — Легендарным копьём и Легендарным мечом Фонтейна три года назад во время ужасной битвы под стенами Гастильона. Если у вас есть вопросы, я с радостью отвечу. — Да! У меня вопрос! Анри Дюпон, «Лё СкандалитЪ». Скажите, а правда ли месье Д’Арвиньяк — один из немногочисленных выживших после крушения лайнера «Континенталь»? Действительно ли он знает виновников этой катастрофы? — в толпе затаился и журналист, средних лет мужчина с короткими бородкой и усами, грубо растолкав окружающих, он приблизился к мелюзине, — есть у Дворца Мермония официальный ответ? — Опять вы, месье Дюпон! Не верьте глупым слухам! Всё чистая правда, наш доблестный старший капитан уже в 15 лет спасал жизни других людей во время той ужасной катастрофы и едва не утонул сам. Есть множество свидетелей, списки пассажиров. Я прошу вас прекратить донимать жандармов и чиновников этой темой! — А почему тогда он отказался от наград и почестей за столь «славный подвиг»? Хотя их вручили всем, кто участвовал в спасательной операции, кроме него одного? У нас есть веские улики. — Таково личное желание месье Д’Арвиньяка. Он не гонится за медалями и грешным честолюбием не страдает в отличие от некоторых. А если вы гражданин журналист не уймётесь, то я вызову жандармов! Подозрительный тип не стал дальше провоцировать мелюзину и быстро скрылся. Судзука и Бесёнок переглянулись, женщина кивнула пареньку и тот проворно вышел из толпы, следуя за удаляющимся провокатором. Она же осталась слушать речь гида и ждать появления рыцарей. Вот забежали в открытые врата несчастные жертвы попрыгуний, многие с ожогами, им сразу же кинулись оказывать первую помощь, Шеврез передала пострадавших спасателям и вместе с остальными жандармами осталась ждать, командира. Однако всадники всё не появлялись. Люди начали волноваться — с возвращения прошло уже почти 20 минут, больше никто не вошёл в город, а с полей доносился грохот. — Это событие мне напомнило кое о чём: скажите, а почему больше не проводятся рыцарские турниры? — спросил гида-мелюзины пожилой учёный из Сумеру. — Да-да! — тему сразу же подхватили простые горожане, — и как долго будет на реставрации Гран Ипподром? — Господа, — тут уже Рубэл занервничала, — давайте не будем тревожить спящего дракона. Молодёжь конечно не знает, что закон о турнирах был принят и подписан ещё тридцать лет назад из-за трагедии с гибелью участника. Дело о последнем бое. Вела его Архкомандор и она оставила обширные мемуары, всем кому интересно советую почитать их. Так же про этот случай написали массу научных работ и художественной литературы. Нам важен факт: после него турниры признали жестоким атавизмом, пережитком прошлого. — Так закон можно отменить! Его ведь Фурина придумала. Ей не нравились турниры, она всё про суды свои дурацкие да ненаглядный Эпиклез и думает, — возмущался высокий загорелый рабочий Жан, которого не устроил ответ мелюзины. К счастью для неё именно тогда в тени врат показались силуэты двух всадников и толпа переключила своё внимание на них. Гийом и Мирабель неторопливо ехали вперёд. Их лошади размеренно и чинно вышагивали, а рыцарская пара негромко что-то обсуждала. — Ну и дела. У вас в столице вечно твориться какая-то дичь. Потому-то мне больше нравиться на фронтире. Как хоть зовут её, твою волчицу? — леди-рыцарь выглядела серьёзной, но при этом спокойной. — Октябрина Валкановна из рода Валерия Старшего. Племянница Чёрного волка Ригарда и Серой кровопийцы Анны. — Ого! Опасная у неё родня. — Она заметила собравшуюся толпу через распахнутые врата и сменила тему. — Потом обсудим. Не кисни, народ Фонтейна и гости ждут нас. — Я не понимаю, чего они там все столпились? Подумаешь попрыгуньи. Это не враги Фонтейна, а просто дикие создания, которые сами не понимают, как тут оказались. — Ты — зануда! Люди годами ничего не праздновали, живя в страхе перед пророчеством. Позволь им хоть немного порадоваться. — И всё равно, я полагаю — это лишнее. — Тоска. С тобой как всегда можно от скуки помереть. — И вот ты опять начинаешь первая. — Потому что твоё занудство страшно бесит. Мы встретились после длительной разлуки… — Ага, длительной. Я лично тебя провожал после твоего выздоровления до крепости Турель всего две недели назад. — А первое, что ты делаешь — начинаешь ныть! Или только ко мне такое особое отношение? — Хватит! Прекращай меня за живое дёргать. Меня и так всю ночь кошмары мучили, а тут ещё ты! Простите, мадемуазель, что не пляшу перед вами, как скоморох. — Идём уже, люди заждались. То как пытался натянуть на лицо нервную дёрганую улыбку её супруг, Мирабель очень позабавило. Она захихикала, словно и не было напряжённого разговора, лицо её засияло. Сначала Судзука удивилась тому, как резко все затихли: посреди суеты и гомона, вдруг настала кристально чистая тишина. А потом улица взорвалась рыком дракона, когда двое рыцарей въехали за стены города. Одни кричали и махали руками, другие поднимали флажки, кто-то вывешивал из окон знамёна, а все успевшие собраться мелюзины (даже Рубэл оставила группу туристов) выстроились по бокам дороги, чтобы отгородить собравшихся людей. В своих пёстрых формах малышки были похожи на торжественный караул. Эваль, невероятно радостная, была среди них, сбежавшая из Архива она прихватила с собой протестующую Талокард. Анджиани отошла от остальных жандармов и заняла место ближе всех к вратам. Мюрн примчалась с обеденного перерыва, она не успела доесть бутерброд с маслом и потому открыто жевала его прямо там, у дороги, взгляды окружающих всё равно были направлены на триумфаторов. Монт — вечно сонная, сейчас выглядела оживлённой и бодрой. Немного выбивалась из общего строя чудная Кассимара с распахнутым камзолом. Лиат радовалась громче всех своих сестричек и бодро махала рыцарям. Рианна, стоящая рядом с ней тоже хотела прыгать от восторга, но очень стеснялась. Эльфан успела в самый последний момент, как раз перед выездом рыцарей, хотя точнее — успел Грон — могучий натланец мчался со всех ног, пробился через стену из людей и поставил детектива рядом с её напарницей и подругой. Седэна — единственная, кто не стал покидать пост, она наблюдала за происходящим с высоты придворцовой площади. Пришли ещё и многие другие мелюзины: у перекрёстка уже ожидали Архкомандор Глорианита и Седиль, они собирались принимать и чествовать двух победителей. В то мгновение Седиль выглядела очень растроганной и даже украдкой вытирала слёзы. — Ты чего? — Ох, Анита, я так устала от этой мрачной рутины: всё трупы да грабежи. Как давно ты видела настоящее триумфальное шествие? — Лет сорок назад… в последние годы нам было не до веселья. Пророчество, все дела. Но теперь это в прошлом. Так что соберись. — Ох, оставь, Анита! Дай хоть чуть-чуть расслабиться. И мне. И людям. — Сказала мелюзина только что вернувшаяся из отпуска, — мрачно подметила Глорианита. — Ты хоть наградишь их?! — Конечно… попозже, когда бардак разгребём. Гийом и Мирабель не торопили лошадей. Бодрые возгласы и радостные лица простых горожан быстро подняли настроение хмурому жандарму и тот просветлел, начал приветствовать собравшихся и махать рукой мелюзинам. — А всё-таки, как ты оказалась в столице? Не ожидал, что её светлость Жюстина тебя отпустит столь скоро, сразу после возвращения в строй, — ему пришлось повысить голос, что бы докричаться до едущей рядом Мирабель. — О да, я тоже! — бодро и громко ответила она, — мы успешно отбились от налётчиков и её светлость расщедрилась на подарки. Мне, например, дали пару дней. — На корабле приплыли? — Да. Ого, это Архкомандор собственной персоной вышла нас встречать? Сто лет её не видела! — А я бы с радостью ещё сто лет её и Эльфан не видел, — эту фразу он сказал уже вполголоса, лицо его сразу помрачнело, когда Инфанта проходила мимо Эльфан и Эваль. Лошадь будто чувствовала мысли и желания хозяина: ускорила шаг, чтобы быстрее минуть двух этих мелюзин. — В столице всё по-прежнему, — Мирабель тоже это заметила. Гийом ничего ей не сказал, только спрыгнул с лошади и отдал поводья ближайшему жандарму и сразу направился двум важным мелюзинам. — Архкомандор, покорнейше прошу меня простить, — с начальницей он заговорил уверенно, толпа в тот момент перестала шуметь и стихла, — я покинул пост свой во Дворце Мермония, дабы броситься на подмогу этим добрым людям. — Похвально, что вы так печётесь о благе народа Фонтейна и гостей из дальних стран, однако же, прошу вас проявлять сдержанность: любая ваша рана или травма плачевно скажется на всей работе палаты Жардинаж. — Вы, несомненно, правы, архкомнадор, и всё же я осмелюсь вас поправить: с такими друзьями, — он встал боком и широким жестом перебинтованной руки обвёл улицу, собравшихся на ней людей и мелюзин, — мне не страшны никакие раны и трудности. В тот момент Мирабель взяла его за здоровую руку и подняла в воздух. Зрители же разразились овациями. — Ура. Ура! Гийом и Мирабель! Мирабель и Гийом! — Я очень рада видеть вас, блистательная леди-рыцарь Мирабель. Вы прибыли как никогда вовремя. — И я приветствую вас, Архкомнадор, от всей души. Спешу передать вам горячий привет от рыцарей Ордонансовых рот и госпожи Жюстины Валуа. — Ужасно сожалею, что не даю насладиться всем этой победой, но пора за работу, — громко объявила Анита, — и отдельные извинения нашей доблестной леди, госпожа Мирабель, я прошу вашей помощи в столь трудный час, зная, что вы отдыхаете. — Ну, разве я могу отказать! Позвольте, угадаю: вы желаете, что бы помогла справиться с попрыгуньями? — Совершенно верно. Прямо читаете мои мысли. Друг с другом пара рыцарей простилась лишь безмолвным взглядом. Мирабель ловко запрыгнула в седло и развернула коня. — Ну а вы, месье Гийом, потрудитесь рассказать, что там с Октябриной? — Один момент, госпожа. Друзья, — обратился он к жандармам, — раз уж Инфанта почтила нас своим присутствием, отведите её в главные городские конюшни на зарезервированное место и позаботьтесь о ней. — Есть, мой капитан! — А что до Октябрины… — он приблизился к мелюзинам и встал на одно колено, чтобы говорить им на ушко шёпотом, — сейчас она отдыхает в термах. После ночного нападения она тяжело пострадала. — Стоп! Пострадала? Мне никто не сообщал! — Анита пристально уставилась на Седиль, но та лишь пожала плечами. — Эваль! Шагом марш сюда! И Эльфан с собой прихвати! — Крикнула Анита в толпу. — Октябрина через шаг теряла сознание, это все видели. А звать Эваль бесполезно. Кроме ярких нот и кристаллов она ничего не разглядела. — Вообще-то разглядела. Эваль полагает, что в Октябрину вселился злой дух. — Что? — Гийом усмехнулся, всерьёз он подобные слова не воспринял. — Она утверждает, что видела, как состоящее из чёрных костей окутанных красным дымом бесформенное чудовище взмыло над домиком пострадавшей, издало чудовищный вопль и бросилось вниз, к самой, собственно Октябрине. — Может ей показалось? — Я очень на это надеюсь, — Седиль быстро поникла. «Я хочу на обед, а не сидеть за горой бумаг и допрашивать свидетелей», — думала Эльфан, подходя к Аните и Седиль. Остальные мелюзины вернулись к своим обязанностям. Тогда же рыжий ниндзя подошёл к Судзуке. — Эй, еле нашёл тебя в этой гурьбе. Что я пропустил? — Они всё ещё болтают. Но отсюда, к сожалению, очень плохо слышно. А у тебя что? — Журналист зашёл в ближайший кабак, там за углом. Хочешь потолковать с ним? Учти, он, похоже, большой пройдоха. Как бы нам самим не попасться на крючок. — Подождём до вечера. Разузнаем пока про «девочку-волчицу» и наших потерявшихся друзей: Каштана и Вивьен. Заняться всё равно больше не чем — дороги будут перекрыты из-за попрыгуний, а на аквабусах сейчас начнётся давка. Но самое главное о чём я хотела тебя предупредить: давай договоримся, что не станем говорить Лису ни слова, про этих двух «рыцарей». — Ясунаге, что ли? А он тут при чём? — Как узнает про всякие «легендарные мечи и копья» сразу побежит дуэлиться и с этими. А мы потом по всему Тейвату его искать будем. Ох, лучше бы это буйное животное и не выпускали из темницы. — Из-за стоящего вокруг шума они спокойно общались на опасные темы, не боясь разоблачения. — А он же сам сбежал, нет? Просто наши островные так говорят. — Не знаю. О боги, где сейчас этого бешеного лисёнка йома носят?